Addiction

      Рен громко захлопнула дверь и привалилась к ней. В горле клокотала ярость. Девушка едва ли не рычала, вспоминая сцену в гостиной.       «Малой, твою мать..»       Она ударила кулаком по дереву, но это не помогло. Сев на пол, Ямото достала из кармана сигарету. Прикурив, девушка с удовольствием выдохнула дым и закрыла глаза. Чертовы ублюдки. Нет. Не эти «братья», хотя и они тоже изрядно бесили. Особенно тот рыжий. Как его? Роутер… Ритерр… А! Точно! Райто. Вон бесил. И напрягал. И малость пугал. Этот его взгляд… Он напрягал. Слишком знакомым был.       Но ублюдками были те, кто отправил ее сюда. Те, кто решил превратить в гребаное развлечение для богатых деток. Хино. Вот, что он имел ввиду под фразой «наконец-то избавлюсь». Гавнюк!       Она тряхнула головой и снова затянулась. Подняв руку, Рен взглянула на запястье. На секунду ее взгляд остекленел. Ямато вдохнула и прижала сигарету к коже, ощущая давно знакомые боль и жар. Вздрогнув, она закусила губу, но сигареты не отняла. Держала добрых десять секунд, вдавливая ее в запястье, а после, отняв руку, поднялась и подошла к окну. Стало легче.       Прикурив потушенную сигарету, Рен задумчиво смотрела вниз. Выбираться из окна — последнее дело. Потому что выход в окно — путь в могилу. Буквально. До земли лететь метров двадцать. Если не больше.       Стук в дверь и женский голос заставили Ямато вздрогнуть и отшвырнув сигарету, быстро повернуться.       — Ямато-сан, это Анна, — голос был молодым, а тон ровным, — Рейджи-сама приказал помочь вам с вещами.       Она тихо вздохнула и подошла к двери. На пороге стояла молодая девушка в длинном сером платье — прислуга. Как успела заметить Рен, служанки здесь носили лишь серые платья, выглядели максимально незаметно и двигались тише тени.       — Спасибо, я сама справлюсь.       Не срываться же ей на девушке, которая ничего плохого не сделала. Пока что.       — Простите, Ямато-сан, но Рейджи-сама приказал помочь вам с вещами.       Голос Анны был тихим, мягким, но одновременно с этим не терпел возражений. Да и вообще складывалось ощущение, что служанка не могла не выполнить приказ. Рен подумалось, что если она вытолкнет девчонку и захлопнет дверь, то та так и останется стоять, повторяя одно и тоже.       Она отогнала от себя эту нелепую мысль и тяжело вздохнула.       — Хер с тобой…       Посторонившись, брюнетка пропустила девушку вперёд. Раз уж этим «братьям» так принципиально, то пусть. Но это будет ее единственной уступкой.       Сумки с вещами не было. Вообще. Рен заглянула под кровать, в шкаф, на шкаф — ничего. Ни сумки, ни рюкзака, ни личных границ.       — Анна… — она повернулась к служанке. Вдохнула, — Где мои вещи?       — В шкафу и в ванной комнате, Ямато-сан.       Рен еще раз сунулась в шкаф. И в ванную. Ее вещей не было. Лишь шмотки какой-то телки. И ее же косметос.       — Ничего нет, — пробормотала она, закуривая, — Где они?       — В шкафу и в ванной комнате.       Рен захотелось плюнуть. Желательно в лицо Анне — та была словно заведенный болванчик, повторяющий один и тот же текст.       — Там чужие вещи.       — Они ваши.       — Они — чужие! — Рен тоже умела играть в такое. Правда, терпения у нее было куда меньше, — Где мои сумка и рюкзак?       — Не знаю, Ямато-сан, — она качнула головой. Ее тон продолжал оставаться спокойным. Размеренным. Без единой эмоции.       «Да что с ней такое?..»       — Я здесь только для того, чтобы показать, как правильно пользоваться косметикой и как носить нужную одежду. Я не видела ваших вещей.       — Еще бы… — съязвила Рен, вкладывая в голос максимальное количество яда, — Еще бы ты что-то видела, кроме собственного носа!       Да, девушка не была виновата. Да, срываться на ней было неправильно. Но Рен была зла насколько, что ей было плевать что правильно, а что — нет. Главное, что был человек, на которого можно было выплеснуть злость.       Анна молчала. Ждала. Рен курила. Тоже ждала. Первой не дождалась Анна.       — Скоро время ужина…       — Я рада.       — Господин Рейджи-сама будет ожидать вас в подобающем виде…       — Пусть «господин Рейджи-сама» засунет свои ожидания туда, где солнце не встает.       — И мне нужно рассказать вам правила использования косметики и сочетания в одежде.       — Тебе сказать, насколько мне похеру или сама догадаешься?       — Мне нужно рассказать вам правила пользования косметикой и сочетания в одежде, — вновь повторила Анна своим спокойным, неменяющимся тоном. Рен даже начала смотреть на нее с неким уважением. Честно. Такая выдержка есть не у всех. Или это не выдержка? Если честно, то служанка немного пугала Рен. Ее тон не менялся. Ее поза оставалась прежней. Даже взгляд не менялся. Разве люди могут быть настолько статичны?       В конце концов, она согласилась послушать. Анна, как болванчик повторяла одно и тоже, пока не получила от Рен согласие. Рен… Ну что-то она услышала. Но в основном она сидела на полу, курила и прижигала себе руки сигаретой. Было больно. Но с каждым приступом боли она становилась спокойнее, апатичнее. А именно это ей сейчас и нужно было.

***

      Рен спустилась в столовую вовремя. Не минуту в минуту, конечно, но все же. Не то чтобы она прямо-таки горела желанием выслужиться перед Рейджи. Просто ей хотелось жрать. Сильно.       Она надела то, что ей предлагалось — какие-то брендовые штаны и не менее брендовую блузку. И так уж и быть, зачесала волосы назад. Выглядело ужасно. Она не чувствовала ни грамма удобства в этой одежде. Даже несмотря на идеально точный размер и хорошую посадку. Просто… Не ее это. Но приходилось мириться.       И да, Рен перечитала правила. Дымя сигаретой и тихо ругаясь на каждом из пунктов. Она читала их снова и снова, все больше понимая, что тюрьма или даже психушка куда как предпочтительнее. И что она свалит уже сегодня. Неважно как, но свалит.       О вещах, что были нагло украдены, промолчала — знала, что бесполезно говорить. Даже догадывалась, что ей на это ответят.       В столовой собрались все.       — Ты опоздала, — вместо приветствия выдал Рейджи, — На десять минут.       — У меня нет часов.       — Не оправдание.       Рен начало казаться, что разговор зацикливается. Он ведь уже говорил это.       — Ты повторяешься. — на ее губах появилась усмешка, — На другое словарного запаса не хватает? Я повторю — для глухих или тупых — у меня нет часов. Хочешь, чтобы я все делала вовремя — будь добр прикупить.       — Часы нужно заслужить. — Рен вспыхнула, но вставить слово ей не дали, — Садись.       Он указал на место — напротив себя и подальше от всех, словно бы отрезая от остальных братьев.       Служанка молча поставила перед ней тарелку. Выглядело аппетитно, однако, Ямато есть не спешила. Молчала, ковыряясь в овощах.       — Рен-сан ничего не ест, — первым прервал тишину Канато. Он деликатно отрезал кусочек мяса, — Или наша еда для тебя недостаточно хороша?       Рен подняла взгляд. Дело было не в этом. А в том, что ее кожа буквально появилась под чужими взглядами, от которых ​кусок в горло не лез.       — А может это я недостаточно хороша для вашей еды? — фыркнула Рен. Парни замерли. Всего на секунду, но этого времени Ямато хватило, чтобы понять, что она сделала первый шаг по минному полю. Знать бы еще какая мина. И насколько она странной будет в этот раз.       — Просто ешь. — голос Рейджи был холоднее льда. В нем не было раздражения или сдерживаемого гнева. Лишь полное, абсолютное безразличие. А в глазах исследовательский интерес. Под этим взглядом Рен чувствовала себя новым видом таракана под лупой энтомолога, — Или хочешь, чтобы я тебя покормил?       — А правило о вопросах, на которые ты не хочешь получить ответы, разве не работает в обе стороны? — Рен вновь усмехнулась. Она чуть откинулась на стуле, сжимая в руках вилку. И изо всех сил подавляя желание всадить ее Рейджи в глаз. Делала вид, что расслабленна. Что ей плевать.       — Рад, что ты запомнила правила. — голос Рейджи стал сухим. Остальные молчали, не смея прерывать и портить шоу. Когда еще кто-то решит поиграть со Вторым Сыном на его территории? — В таком случае, ты должна помнить пункт 4.2 — отказ от еды приравнен к саботажу.       — О, я прекрасно помню этот пункт. — Рен старалась повторить его интонации. Не выходило. Рейджи был холоден. Рен — ядовита, — Пункт 4.2. Присутствие на приемах пищи обязательно. Присутствие, Рейджи-сан, — яда стало еще больше. Кажется, еще немного и сам воздух окажется заражен ее сарказмом, — не значит принятие участия. Я могу просто сидеть здесь до конца обеда. А знаешь почему? — она чуть наклонилась, — Потому что надо четче формулировать собственные мысли.       Рейджи окаменел. Аято заржал так громко, что даже безмолвная прислуга вздрогнула.       — Рейджи, Колючка переиграла тебя. — продолжая смеяться заявил он, — Черт, тебе надо было это сделать раньше!       — Ты это о чем? — Рен повернулась к нему. Яда в голосе словно бы и не было. Вопрос остался без ответа. Она взяла вилку и неуклюже наколола ее на кусок стейка. Она неловко работала ножом, пытаясь разрезать мясо — привыкшая есть палочками, Рен вообще не понимала как работают столовые приборы чертовых янки.

***

      Она лежала на кровати, уставившись в потолок. Одежда, что Рен сняла исчезла. Кто-то снова шарился в ее комнате. Исчезли и сигареты, оставленные на подоконнике. Она проверила заначки — все цело. Хорошо. Впрочем, когда она удерет, то они и не понадобятся. Часы ей так и не предоставили, но по расчетам Ямато было уже за полночь. А значит — пора.       Выскользнув из кровати, она напялила первое, что попалось под руку и выскользнула из комнаты. Вещи собирать не стала — лишняя трата времени, да и если придется бежать, то груз будет помехой.       Коридор встретил ее тишиной. Свет не горел — лишь полумесяц и звезды освещали ей путь. Она шла тихо, стараясь не издавать ни звука. Одна из дверей была приоткрыта, из нее бил слабый свет. Рен затаилась. Послышался стон. Женский. Болезненный. Но вместе в нем слышалось и удовольствие. Это сочетание заставило девушку нахмуриться. Она сделала острожный шаг.       Все ее существо кричало Рен о том, чтобы она шла мимо, но ноги сами несли к двери. Осторожно заглянув внутрь, она замерла. В комнате было двое — Райто и Анна. Парень удерживал на руках почти бессознательную служанку и припал губами к ее шее. Это было бы очень романтично или возбуждающе, если бы по шее девушки не стекала струйка крови.       Рен зажала рот рукой. И в этот момент Райто поднял голову. На его губах была кровь. Кровь была и на длинных острых клыках. Она была и в глазах, сменившие цвет с изумрудного на алый.       Ямато резко отступила, сжав руку на губах еще сильнее и сдерживая крик. Сейчас она не стала задаваться вопросами о том, что это было и что она видела. Сейчас она думала лишь об одном — надо бежать.       Резко развернувшись, девушка сорвалась на бег. Она бежала так быстро, как только могла. Второй этаж. Коридор. Лестница. Легкие разрывало, в боку кололо, но она продолжала бежать. В какой-то момент, девушка запнулась о собственные ноги и упав, проехала пару метров на коленях, а после подскочив, снова ринулась вперед.       Дверь. Огромная. Двустворчатая. Рен буквально влетела в нее больно ударившись ладонями. Потянув за ручку, она открыла ее и выбежала на улицу. Казалось, что свобода близка — ворота были в каких-то десяти метрах. И тут послышалось рычание.       Ямато затормозила и попятилась назад — на дорожку вышла стая не то волков, не то собак. Они скалились, низко пригибали головы и шли вперед, заставляя отступать все дальше. В какой момент чудища замерли, а после ринулись на нее. Рен было развернулась и дала деру, но была схвачена за локоть и отброшена в сторону дома. Не удержав равновесия, она грохнулась на землю. То был Субару вставший между ней и монстрами.       Чудовища остановились. Они не пятились, не рычали, а просто… смотрели. И взгляд их был совсем не похож на животный. Слишком осознанный. Слишком человечный. Стая несколько секунд смотрела на парня, а после, развернувшись, скрылась в тенях.       — Что это…       — Тебе запретили выходить из комнаты.       Субару даже не смотрел в ее сторону.       — Ты…       — Возвращайся назад. — он повернулся и скрестив руки на груди, зло посмотрел на несостоявшийся волчий обед, — Живо.       Рен поднялась на ноги и пошла в сторону дома. Ее продолжало трясти. Страх не отступил. Просто теперь это была не паника. Это был ужас.       — Рен. — она остановилась. Оборачиваться не стала, — Будь умнее.

***

      Она все-таки вернулась к себе. Выбора не было. Коридоры все так же были тихи и безмолвны. Но сейчас Рен казалось, что из этой темноты за ней наблюдают десятки глаз. Смотрят и ждут, когда она потеряет бдительность. Когда даст слабину.       Не выйдет.       Она открыла дверь и замерла. На кровати сидел Райто. Перед глазами вновь всплыла сцена с Анной.       Рен сжала ручку двери, готовая удрать в любую секунду. Куда? Неважно. Главное — подальше.       — Фригид-чан… — значит, тогда она не ослышалась. Он называл ее именно так. К страху добавилась злость. Рен сильнее сжала кулаки, — Куда ты ходила? Решила заставить меня скучать?       Голос Райто был слаще меда. Но даже в полутьме Рен смогла различить его взгляд — голодный. Он смотрел на нее как на кот на сметану.       — Проваливай, — она говорила коротко и глухо. Словно била тупым ножом.       Она старалась говорить твердо. Не выдавая своих чувств. И у нее выходило. Практически. В конце концов, Рен была слишком прямолинейна для игр в слова.       — Нет, — он встал.       Шаг.       Еще один.       Казалось, его силуэт рос, заполняя собой все пространство. Он вытеснял воздух из комнаты, заставляя саму Рен сжиматься от страха и беспомощности. Она вновь видит ту сцену. Анна без сознания. Губы Райто, алые от свежей крови. Он ведь…       Он ее видел…       Рен попятилась назад. До стены. И только тогда Райто остановился. На самой границе дозволенного. Но так, чтобы Рен кожей чувствовала исходящую от него опасность.       — Просто… любопытно… — он сделал шаг вперед, заставляя девушку вжаться в стену, — Что будет, если я сделаю вот так? — его пальцы скользнули по щеке. Невесомо. Щека запылала. Не от жара. От холода.       Реакция была молниеносной. Она ударила его по руке. Быстро. Хлестко. Откинув голову назад.       — Пошел. На. Хуй, — процедила Рен сквозь сжатые зубы. Осознание того факта, что она послала настоящего живого вампира пришло секундой позже.       Он замер. Глаза вампира вспыхнули. Не гневом. Восторгом.       А после смех. Тихий. Мягкий. И улыбка. Такая же мягкая, как и смех. И такая же угрожающая.       — Ты даже интереснее, чем казалась. Настоящая… не на бумаге.       Он отступил. На два шага. Так, чтобы Рен, наконец, могла вдохнуть. Но воздух между ними все равно был напряженнее натянутой струны.       Рен не ответила. Замерла, точно статуя. Страх медленно, но верно побеждал гнев.       — Не бойся, Фригид-чан. Я лишь проявляю заботу. Пришел проверить, как ты. — новая усмешка. Еще ядовитее. Еще опаснее, — Мне ведь важно, чтобы ты была в порядке… пока что.       — Проверялку отрасти, сначала.       И да, основная проблема Рен была в том, что она не могла держать язык за зубами. Если честно, то даже на смертном одре она пошлет на хрен костлявую, высказав той все, что о ней думает.       Он усмехнулся. Без злобы. Без гнева. Ничего не ответил. Лишь кивнул и развернувшись, ушел.       Зайдя в комнату и заперев дверь, она тяжело привалилась к ней и закурила. Сейчас, оставшись в одиночестве, она позволила себе чуть расслабиться. И зря — дыхание перехватило, а сердце начало биться так часто, что казалось, выпрыгнет из груди. Ею овладел ужас. Самый настоящий. Непередаваемый словами. Она чувствовала его липкие щупальца. Ощущала, как он захватывает все сознание. Как он кричит о том, что надо бежать. Спасаться. И как он же не дает ей двинуться с места.       Она вновь прижгла руку. Боль заставила панику чуть отступить. Она ткнула в себя сигаретой еще раз. И еще. И снова. С каждой порцией боли страх уходил. А на смену ей пришло оцепенение.       Она сидела, уставившись в одну точку. Взгляд остекленел. Мир словно бы замер. Не было ничего. Лишь удары собственного сердца в висках. Она словно бы была где-то далеко. Не здесь. Не в окружении монстров. В безопасности. В темнице собственного сознания. Там, где никто ее не тронет. Никто и никогда.