Тонущие мечты

1

Прямо в центре Белогорья стояла прекрасная усадьба князя Муромца. Сейчас в ней сидел её хозяин Иван, а напротив него за столом сидели его дочери. Марья да Софья. Будем честны, ему не очень понравился спектакль перед магом, по этому тот решил самолично разобраться. —Девочки, я конечно всё понимаю—наконец выдохнул горе-родителей и посмотрел в потолок—но не могли бы вы мне объяснить, что у вас вообще там произошло? И я не только про вчерашнюю драку, что у вас там за инцидент с Цвырем произошёл, что вы аж обе пошли к нему домой? Да и в принципе, я не смогу вам помочь, если ничего не буду знать, стоял там перед Белогором как дурак! Ничерта не понимая что происходит. Марья опустила взгляд, теребя край сарафана. Софья же, наоборот, смотрела прямо в глаза отцу, не выказывая ни капли смущения. Иван вздохнул. Знал ведь, что легкого разговора не получится. —Марья, начни ты, — попросил он мягко. — Почему ты выглядишь так, будто у тебя кошку похоронили, и что за спектакль ты устроила у Белогора? Недовольно фыркнув, Марья всё же посмотрела в глаза отца, но тут же стыдливо отвернулась. —Нет уж, пусть лучше эта безсоромна баба первая начнёт. Я меньше всего знаю, а она всё своими бестыжими зеньками видала! На такие оскорбления Софья явно надулась, в буквальном смысле, её щёчки тут же наполнились воздухом, а руки тут же оказались скрещены. —Ах ты ж-!—не успев догорить, Иван перебил её —Ну давай тогда ты Софьюшка, рассказывай что ж ты там видала такого и чем сестру разозлила. А ты Марья, не перебивай сестру, следующая высказываться тогда будешь. Немного растерянно похлопав глазками, Софья выдохнула и начала рассказывать то, как она видела всю эту картину. Конечно, она что-то приукрасит, чтобы большая часть вины легла на Марью, но старшая совсем рядом и будет говорить следующей, по этому завираться было нежелательно.

***

Софья убрала ладошки от лица, как только досчитала до конца. Оглядевшись вокруг, она поняла, что выйграть в этот раз будет сложно. Везде люди, много лавок и куча всякой всячины. Хотя их негласными правилами и запрещено перепрятываться без изначальной договорённости, но зная Марью, Софья практически была уверена, что та будет нарушать это табу, лишь бы выйграть. По этому вздохнув она решила начать поиски того, кто точно знает это правило и того, кто это правило наверняка не нарушит. Цвырь. Учитывая его неповоротливость, Софья понадеялась, что тот не смог далеко убежать и для начала решила осмотреть всё, что находится в радиусе 20 метров. Но, как оказалось, Цвырь не такой уж и тупой и спрятался не тут. —Ладно, значит у нас сегодня будут кошки-мышки! Удовлетворенно хихикнув, Софья побежала прочёсывать всё дальше. Она прочесывала ряды с товарами, заглядывала за телеги и тыкалась в каждый закуток, словно ищейка, вышедшая на след. Но Цвыря нигде не было. Постепенно Софья начала терять терпение. Этот хвостатый нарочно издевается, что ли? Решив расширить зону поисков, она направилась в сторону окраины ярмарки, где торговали всякой всячиной. И вот там, за покосившейся телегой с мешками льна, Софья его и увидела. Азарт закипал в её венах, она обожала такие игры, а особенно когда в противниках у неё сестра и неумелые игроки, как Цвырь. Это всегда гарантировало ей победу. Но на удивление младшей-Цвыря было сложно найти, когда она уже хотела плюнуть на него, подумав, что тот домой или вовсе из Белогор ушел, она завернуда туда, куда бы не хотела вернуться. Какой-то парень топил друга её сестры в бочке. Он давал пару секунд отдышаться бедняге, но лишь для того, что бы вновь окунуть его с головой в странную жижу. Парнишка всё что-то говорил, да говорил, но Софья просто не могла разобрать слов. Она вообще ничего не могла понять, тело как будто бы окаменело. Испуг сковал её, словно цепями. Ноги приклеились к земле, а голос пропал. Видеть, как мальчишку, котрого знает чуть ли не с пелёнок, унижают и мучают, было отвратительно, но её собственная трусость не позволяла вмешаться. Она наконец узнала Ярика, этого местного хулигана, вспомнились и его дружки. Связываться с ними было опасно, а за Цвыря она не была готова рисковать. Даже видя, как он барахтался в бочке, словно беспомощный котенок, отчаянно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Софья отвела взгляд, чувствуя, как предательский румянец заливает её щеки. Ей хотелось убежать, скрыться, сделать вид, что ничего не видела. И вот, услышав своё имя, она получила эту возможность сбежать. —...Ну.. Или ты можешь пойти с Софьей, вон смотри—Сжимая мокрые волосы Цвыря, Ярик силой заставил поднять взгляд на испуганную девочку. Софья стояла, прижав руки к груди, и смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами. В её взгляде можно было прочитать ужас и беспомощность. Она не знала, что делать, как поступить. — Видишь, крысеныш? У тебя есть зрители. Софьюшка, иди к нам, не стесняйся. Мы тут в грязи валяемся, очень весело! — Его голос был полон насмешки, и Цвырь почувствовал, как по спине пробегает холодок. А после он и вовсе почувствовал, опирающуюся на его спину, ногу. — Ну что, Софья? Пойдёшь с нами играть или будешь стоять и смотреть, как дружка твоей сестрицы купают в грязи? Выбор за тобой, — прошипел Ярик, и в его глазах мелькнул зловещий огонь. Цвырь закрыл глаза, не желая видеть ничего более. Софья, словно очнувшись от оцепенения, шарахнулась назад. —Н-нет, спасибо, в другой раз,– пролепетала она дрожащим голосом. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове звучал лишь один вопрос: "Что если они и меня тронут?". Собственный страх пересилил чувство долга и жалости. В мгновение ока Софья развернулась и побежала прочь, надеясь, что никто не заметит её присутствия. Ей казалось, что если она исчезнет, то и кошмар, творящийся перед её глазами, тоже исчезнет. Марья рассказывала ей, что происходило с Цвырем, как над ним издеваются, избивают. Но слушать рассказы и видеть воочию—разные вещи. Когда рассказывала сестра—ей, практически всегда, было всё равно, ну поколотили и поколотили. Да и к тому же, чаще всего Марья рассказывала это не в тоне того, что Цвыря надо защищать, а про то, какая она молодец, что защитила его. Весь пафос историй пренадлежвл её персоне. По этому Софья особо никогда и не задумывалась о Цвыре. Стало стыдно, за себя и за сестру.

2

Иван внимательно слушал рассказ дочери, хмуря брови. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. В его Белогорье, в его владениях, творится подобное… Ярость поднималась волной, но он сдержался, понимая, что сейчас важнее понять всю картину целиком. Он знал, что мальчишку недолюбливают, но что б настолько.. —И ты просто убежала? — тихо спросил он, глядя Софье прямо в глаза. —Ну.. Когда убежала далеко, вспомнила про Марью, побежала искать её. Но не смогла заметить сразу—В её голосе звучало искреннее сожаление, хоть и приправленное попытками оправдать себя. Дальше она лишь опустила голову, не в силах выдержать его взгляд. И это молчание было красноречивее любых слов. Иван вздохнул, стараясь успокоиться. Он понимал страх дочери, но не мог оправдать её бездействие. Это был урок, который ей необходимо было усвоить. —Хорошо, Софья. Спасибо за честность. Теперь твоя очередь, Марья. Расскажи мне свою версию событий. И постарайся быть объективной, пожалуйста, – попросил Иван, переведя взгляд на старшую дочь. Марья, все это время сидевшая с нахмуренным видом, наконец, подняла голову. В ее глазах горел огонь, и было видно, что она готова высказать все, что накипело.

***

Марья побежала в глубь ярмарки, в самое сердце веселья и радости, туда, где много людей и её будет сложнее найти. В прошлый раз Софья смогла обыграть её, спрятавшись на самом видном, но не в очевидном месте. И старшая решила позаимствовать эту идею. Она присела возле торговца бубликами, притворившись, что выбирает угощение. Глаза её бегали по сторонам, выискивая подходящее место. Нужно что-то людное, но при этом незаметное. Вдруг взгляд Марьи упал на группу скоморохов, окруженных толпой зевак. Вот оно! Идеальное укрытие. Смешавшись с толпой, Марья начала пробираться ближе к скоморохам. Они прыгали, кричали, размахивали бубнами, создавая невероятную суматоху. Марья ловко прошмыгнула между зрителями и встала прямо позади самого высокого скомороха, спрятавшись за его широкой спиной. Отсюда её точно никто не увидит. Сердце колотилось от предвкушения победы. Она уже видела, как Софья бегает по всей ярмарке в поисках, а она тем временем спокойно стоит и наблюдает за представлением. И ведь действительно, она, спустя пару десятков минут, смогла увидеть Софью. Марья едва сдержала смех, наблюдая, как младшая сестра рыщет повсюду, словно потерявшаяся овца. Та заглядывала за каждый прилавок, под каждый навес, но так и не догадывалась, что Марья стоит у неё прямо под носом. Чувство превосходства переполняло её. Она чувствовала себя настоящей охотницей, поджидающей свою добычу. Но триумф оказался недолгим. В какой-то момент Софья повернула голову в её сторону. «Не может быть, чтобы она меня увидела», — промелькнуло в голове Марьи, но по выражению лица сестры она поняла, что та всё-таки её обнаружила. Ещё секунда, и Софья бросится в её сторону. Инстинктивно Марья дернулась в сторону, намереваясь скрыться в толпе, но было поздно. Софья, как хищная птица, уже неслась к ней, расталкивая зазевавшихся зрителей. Игра окончена. Софья со всей скоростью влетела в старшую сестру и обе девицы полетели кубарем в каких-то пьющих богатырей. Последние вскрикнули, то ли от испуга, то ли из горя о пролитом горячительном. Да и сама Марья позволила себе красноречивые речи. —С ума что-ль сошла, дура!? Слезь с меня! Быстро оттолкнув сестру, Мария обиженно шмыгнула носом и поднялась с земли. —Марь, слушай, там это..—сумбурно и невнятно начала Софья—Там Цвырь это.. Того —Не можешь найти его? И правильно что не можешь, нельзя же тебе вечно выигрывать! Марья закатила глаза, всем своим видом показывая, как ей плевать на проблемы сестры. Она отряхнула сарафан, поправила платок и уже хотела было уйти, как вдруг до нее дошло. —Погоди погоди, что значит того? Ты его нашла? И даже не удосужилась сказать "Я победила!"? — Марья нахмурилась, вспомнив, насколько подозрительно вела себя Софья. — Что-то тут нечисто. Говори давай, что случилось с Цвырем! Софья, поняв, что отпираться бесполезно, выпалила все как на духу. Про Ярика, про бочки, про унижения и издевательства. Чем больше Марья слушала, тем сильнее сжимались её кулаки. Ярость за клотика и чувство вины за его безопасность наполнили её до предела. Как Ярик посмел обижать Цвыря? И как она, Марья, могла позволить этому случиться? —Где он? Где этот ублюдок? Покажи сейчас же! — процедила Марья сквозь зубы, готовая разорвать обидчика в клочья. Софья, испугавшись не на шутку, потащила сестру в сторону окраины ярмарки, туда, где еще совсем недавно творился кромешный ад. И вот они пришли на место и... Ничего, никого нет. Бочка валялась на боку, одиноко поблескивая грязной жижей на солнце. Вокруг ни души. Марья огляделась, словно зверь, готовый к прыжку. Воздух звенел от напряжения. Ярость клокотала в ней, требуя выхода. —Где они? Куда подевались? — прорычала она, глядя на Софью. —Я не знаю, я же говорю, они тут были! — залепетала та в ответ, испуганно озираясь по сторонам. —Софья, ты считаешь это смешной шуткой? Софья густо покраснела, чувствуя, как взгляд впивается в неё словно иглы. Как она могла так думать? Неужели она похожа на лгунью? Да и как поверить, если на месте преступления – ни следа злодеяния? Софья снова начала лепетать что-то в своё оправдание, Марья же, напротив, казалось, еще больше взбесилась от этих слов. —Да я тебе клянусь, всё так и было! Сама у Цвыря спроси! — воскликнула она, чувствуя, как к горлу подступает ком отчаяния. Она действительно видела это, она не лжет. Но как доказать свою правду, когда вокруг только пустота и недоверие?—Клянусь, они были здесь! Я видела, как Ярик топил Цвыря в этой тупой бочке! — запальчиво воскликнула она, указывая на перевернутую емкость. Слезы подступили к глазам, но она сдержалась, не желая казаться слабой. Марья резко схватила сестру за плечи, впиваясь пальцами в мягкую ткань сарафана. В глазах плескалась буря эмоций – непонимание, гнев и ещё много примесей. —У тебя сердца нет, овца!—Воскликнула старшая из сестре и толкнула Софью на землю—Да что б с тобой случилось то, что ты мне рассказала! Софья, не ожидая такого напора, больно ударилась о землю. Слёзы обиды и злости хлынули ручьем. Она поднялась, отряхивая сарафан, и посмотрела на сестру полным ненависти взглядом. Впервые в жизни она почувствовала такую глубокую неприязнь к Марье. —Ненавижу тебя! — крикнула Софья, срываясь на плач. —Ты никогда не слушаешь меня! Марья в ответ лишь презрительно фыркнула. Она не собиралась тратить время на перепалки с младшей сестрой. По этому, махнув рыжей косой, она направилась обратно, бормоча о том, что надо отцу пожаловаться. У Софьи от этого просто вскипело, ей не хотелось верить, что сестра так обходится с ней. Она ведь как лучше хочет! Цвырь друг Марьи, не её, так какого сена она должна убеждать сестру помогать ему? Софья, глядя на удаляющуюся спину сестры, почувствовала, как внутри всё сжалось от боли. Она не могла понять, почему Марья ведет себя так эгоистично. Разве она не могла хоть на мгновение остановиться и вспомнить, что за всем этим стоит человек, которому действительно нужна помощь? Даже если Цвырь и не был её лучшим другом, его унижение не должно было оставить её равнодушной. Собравшись с мыслями, Софья решилась. Если Марья не хочет помогать, значит, она должна найти способ заставить её. Потом ещё спасибо скажет! Взгляд метнулся на мокрую землю от рассола, в голове вспыхнула идея. Малышка быстро подбежала к луже, вязала огромный кусок вонючей и мокрой земли, который через секунду красовался на спине Марьи. —Да послушай ты меня, овца! Там твой болбес дохнет, не мой! Так что шевели булками, а иначе й-,—Но Софья не успела договорить, как поняла, что ей на встречу уже летит кричащий разъяренный сгусток гнева и грязи. —АХ ТЫ ПАРАЗИТКА! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАК ЗАД НАДЕРУ—НЕДЕЛЮ ВСТАТЬ НЕ СМОЖЕШЬ! И вот ноги Софьи уже понеслись как можно дальше, слава богам бегала она быстро, ловко и прытко, в отличае от сестрицы. И по итогам эти ноги привели её на площадь с людьми, там же Марья и настигла её. Наверное, старшая придушила бы Софью коли их не разняли сначала люди, а после и подоспевший отец.

3

—Нуууууу—скомканно протянула девица—Как-то так..Я действительно хотела придушить её, но всё же она первая начала! Мария обиженно надулась и вскочила со стула. Руки в боки, взгляд убийцы, весь комплект в арсенале. —И ты, отец, сам сейчас убедился, что с Цвырем всё нормально. Так иногда бывает, он всегда от большого количества народа переживает, а если переживает-ему плохо может стать.. Ну, наверное по этому и ушёл вчера домой раньше, не сказав ничерта.. Примерно на первой трети рассказа старшей дочери Иван уже не мог скрывать эмоции. Он был в откровенном, извиняюсь за мой французский, ахуе. И не один из версий ситуации с Цвырем и их дракой, любезно предоставленной его девочками, не нравилось. Первый вариант где права Марья. Ситуация не красивая, обе девочки повели себя ужастно. В этом случае, возможно, Софья нашла Цвыря и тот её предупредил, что уходит домой, а его милая маленькая девочка решила, что будет хорошей идее так жестоко пошутить. Сам факт того, что она могла выдумать и так красочно описать, то, что могли делать с бедным мальчиком, его просто ужасал. А Марья.. Как никак она старше её на пару лет, следовательно и умнее, ей пора прекратить вестись на провокации. Особенно учитывая её недюжинную силу, которой в столь юном возрасте могла уже и посоперничать со взрослыми мужиками. Что бы случилось, если б она нагнала Софью раньше? Если бы их не расценили. Ведь даже за пару секунд драки Марья сумела оставить не хилый такой синяк на спине сестры.. Пора бы поднять эту тему с Василисой. Это становится небезопасно. А второй вариант—Софья права. И он казался ещё более жутким и отвратительный. Понимание того, что с Цвырем, этим маленьким комочком добра, могло произойти такое, заставляло Ивана стыдится за своё существование. Если этот Ярик действительно так издевался над мальчиком, а Марья не поверила сестре – это был полный провал. И не только как отца-воспитателя, но и для человечества в принципе. То, что описывала Софья—было не просто жестоко, это было бесчеловечно. В голове вспыхнули его детские годы. Тот шкаф и те мальчишки. Испасительная иголка, помогшая открыть ему замок. Он был совсем один, прям как Цвырь сейчас. И если вспомнить то, что чувствовал он тогда, не хотелось и представлять что сейчас происходит в голове мальчика. Но.. Ведь Цвырь сейчас дома. С отцом. В безопасности.. Но в голове вспомнился случай, как парнишка год назад пытался сбежать из дома. Это был его первый самый настоящий открытый бунт против Белогорья и его отца, он плакал, кричал, бил себя и открыто высказывал пожелания смерти всем, кто к нему пристаёт. В наказание за это Белогор запер сына в комнате, но Цвыря это не остановило. Мальчик выпрыгнул из окна и убежал, залез в одну из телег качевых торговцев и попытался уехать. Но его нашли примерно к полудню, в 20 километров от града. Мужчины не стали церемониться и просто оставили мальчика на дороге одного, показав пальцем куда ему нужно идти. Сказали, что там другой город, и если ему настолько хочется уйти-пость идёт сам. Пусть не втягивает их в это, а то ещё подумают, что они его похитили. И Цвырь поверил. Без еды, воды и защиты этот маленький мальчик пошёл к своему "спасению". Но торговцы соврали, боясь гнева мага, они указали ему обратно на Белогорье. И тогда очень повезло, что тот смог пройти достаточно далеко, что бы горе-родителей смог заметить своё чадо полумеривым и привести в относительный божеский вид. Но что больше всего разозлило в этой ситуации князя-так это абсолютная маска хладнокровности Белогора. Цвыря не было дома около недели, он физически не мог не заметить отсутствие сына. Маг должен был рассказать о пропаже, но нет. Он скрыл это. Нагло наврав Ивану, что Цвырь наказан и не будет ни с кем видится. Муромцу показалось это излишне жестоким, но вмешиваться в воспитание чужого ребёнка не решался. Конечно же Белогор искал сына, его не было дома днями и ночами, когда Иван понял это-зашел в комнату Цвыря и, не увидев его дома, решил что семья сейчас вместе где-то вне Белогорья и не стал волноваться.. Если бы он только надавил тогда на мага чуть больше, если бы был решительнее—они бы нашли Цвыря быстрее, мальчик бы не пострадал так сильно. А что поменялось теперь? Вдруг Белогор опять врёт ему в лицо? Вдруг Софья права и Цвырь сейчас в плачевном состоянии.. Или вовсе не дома, а где-то в лесу. Умирает. Ведь не может вернуться.

Иван устало потер переносицу. Голова раскалывалась от противоречивых мыслей и нахлынувших воспоминаний. Он посмотрел на своих дочерей, таких разных и таких любимых. Софья, с горящими от обиды глазами, полными решимости защитить слабого. И Марья, сильная, упрямая, но в глубине души добрая и справедливая. —Довольно, — сказал Иван, стараясь говорить ровно и спокойно. —Марья, берёшь сестру и сейчас же пойдёшь к этому Ярику и лично убедишься, что бы его привели сюда и он дождался меня. И если хоть что-то покажется тебе подозрительным—сообщишь мне. Софья, ты идёшь с сестрой и точка. С ней тебя в обиду не дадут, она наковальню легко поднимает, этот ирод даже посмотреть на тебя не сможет. Убедитесь, что сестра взяла того человека.. Хотя нет, возьмите кого-то из взрослых с собой. Желательно мужчину, ещё лучше богатыря.. Да, идите за Финистом, сердце у него доброе, проследит за вами и поможет. А я к Белогору схожу. Он видел, как в глазах Марьи вспыхнул секундный протест, но оспаривать его решение она не стала. Ведь отец для неё главный авторитет. Софья же, напротив, облегчённо вздохнула, ведь он поверил именно ей. Иван понимал, что это лишь временное перемирие, но сейчас главное – убедиться в безопасности Цвыря и разобраться в произошедшем. Если он сейчас не прекратит это, то мальчик будет не первой жертвой этого маленького психа. Перед тем как выйти из дома, Иван крепко обнял девочек. И только после этого смог покинуть дом.. Черт, где ж Василиса пропадает, когда она так нужна?! Ивану было больно осознавать, что в его городе, в его семье назревает конфликт, причиной которого стала жестокость и несправедливость.

4

Цвырь лежал тихо. Его глаза смотрели вникуда. Все сомнения на счёт правильности своих мыслей, навеянные первой частью ярмарки, были развеяны. В голове вновь чётко ясно, что в этом мире ему не дадут покоя. И единственный выход-смерть. Тот уже вовсе позабыл о своей "игре". Но не забыл про неделю. Неделю, которую он не сможет пережить. По этому решение окончательное. Как только сможет ровно стоять на ногах—той же ночью идёт к озеру. И не важно, почувствует он силу через 5 минут или месяц. Пошла к чёрту эта неделя! Утопиться тогда, когда сам решит. Отец, Белогор, сидел рядом, молчаливый и угрюмый. Цвырю казалось, что он чувствует вину, но это не имело значения. Вина не залечит ран, не остановит шепот в голове, не изменит мир, где есть место таким, как Ярик. А Белогор чувствовал отчаяние сына, оно давило на него не хуже камня. Он понимал, что его молчание, его отстраненность, возможно, и привели к этой пропасти его Цвырюшу. Но как найти нужные слова? Как объяснить мальчику, что мир не так уж плох, когда сам Белогор с трудом верил в это? Он особо никогда не умел показывать симпатию к близким, будто бы и не чувствовал этого. И всегда такой подход приводил к ошибкам. Ошибкам, на которых он не учился. Белогор протянул руку и робко коснулся руки сына. Цвырь не отреагировал, словно не заметил прикосновения. Взгляд оставался пустым и отсутствующим, устремленным в невидимую точку на потолке. Белогор вздохнул. Он чувствовал себя чужим в собственной семье, неспособным понять и поддержать своего ребенка. Он маг, творец заклинаний и повелитель стихий, но перед горем сына ощущал себя беспомощным мальчишкой. В дверь постучали. Белогор вздрогнул, словно его застали за чем-то постыдным. Он встал с кровати и вышел из комнаты, стараясь не шуметь. Жаль, что тот так и не заметил совсем лёгкий огонёк в глазах сына, который, стоило закрыть дверь, прижал ещё тёплую от прикосновения ручку к груди. Цвырь получил на долгие и ужасно желанные мгновения родительское тепло и любовь, которой практически никогда не получал. Но стоило руке вновь остыть-мальчик устало выдохнул и укутался в одеяло поуютнее. Глаза закрылись, а мысли вернулись в старое русло. На пороге же стоял Иван, хмурый, взволнованный и недовольный. — Мне нужно поговорить с тобой, Белогор, — произнес Иван, его голос звучал неестественно серьезно и требовательно. По крайней мере, так показалось магу. Ведь его лицо было напряжено, а во взгляде читалась тревога. Он не стал приветствовать мага, не стал заводить обычные светские беседы. Сразу перешел к делу. Пропустив гостя в дом, маг окончательно убедился, что на него надвигается буря. Интуиция мага редко его подводила, а сейчас она кричала о грядущих неприятностях. Он не питал иллюзий, что этот визит – простая дружеская встреча. Что-то произошло, и это «что-то» было серьезным. —Чем обязан встрече? — Я слышал, что произошло на ярмарке, – начал Иван, не тратя времени на любезности. – Софья рассказала мне про Ярика. Белогор похолодел. Он помнил этого нахального мальчишку, который не упускал возможности задирать Цвыря. Никогда. Он не пугался ни протестующих детей, ни взрослых. Его сын был не единственным кого задирал этот нахал, но.. Причём тут он? Только хотел задать этот вопрос вслух Белогор, как пазл сложился. —Где Цвырь, Белогор?—прервал его раздумия князь —В моей комнате на верху. Его действительно лучше не трогать, но.. Если хочешь-можешь повидать. И расскажи что случилось, не думаю, что Цвырь собирается говорить со мной.