Insieme fra le onde

Они даже не поняли, как заснули. После еды, объятий и смеха, окружённые крошками, салфетками и пустыми упаковками, Эмма и Пьеро просто улеглись рядом, не раздеваясь, с едой всё ещё на подносе. Мягкая кровать показалась раем. Плотный ужин, усталость, тишина — всё это укачало их лучше любого сна на острове. Наутро Пьеро открыл глаза первым. Свет уже мягко лился сквозь занавески, а Эмма спала, повернувшись к нему. Он смотрел на неё в тишине: на её лицо, такое уставшее и одновременно родное, на волосы, разметавшиеся по подушке. Лёгкая улыбка тронула его губы. Он потянулся и аккуратно провёл пальцем по её щеке. Эмма приоткрыла глаза и встретилась с его взглядом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, не двигаясь. — Доброе утро, — прошептал он. — Уже? — Она потянулась, зевнула. — Я бы проспала ещё сутки. — Я тоже. Но… сегодня пресс-конференция. И… — он замялся, — я должен буду потом уехать, к родным. Её глаза чуть погрустнели. — Но я обязательно тебя найду, — сказал он, беря её лицо в ладони. — Это не конец. Он поцеловал её — нежно, неторопливо, будто запечатывая обещание между их губами. Эмма ответила с тем же трепетом. Этот момент, среди свежести утра и шелеста занавесок, был почти волшебным. Они привели себя в порядок, надели чистую одежду — Пьеро был в светлой рубашке и джинсах, Эмма — в лёгком платье, которое наконец не было из кокосовых листьев. Спустились в холл отеля, где их уже ждали: камеры, журналисты, вспышки. Пресс-конференция проходила в большом зале. Повсюду микрофоны, телеэкраны, вспышки. На первом ряду сидели родители Пьеро, Иньяцио, Джанлука и… Элена. Она смотрела на них внимательно, но молча. Подруга Эммы, Элизабет, была тут же, махала ей с места, будто подбадривала. — Пьеро! Правда ли, что вы спасли Эмму от акулы?! — Эмма, были ли у вас отношения на острове? — Пьеро, каково это — влюбиться посреди катастрофы? — Эмма, что было самым страшным моментом на острове? Пьеро держал Эмму за руку, пока говорил в микрофон: — Страшным было не то, что нас чуть не унесло в открытое море. А то, что я мог потерять её. Эмма стиснула его пальцы, почувствовав, как сердце сжалось. Она ответила мягко: — Он был рядом. Это всё, что мне было нужно, чтобы не сойти с ума. Иньяцио, сидевший сбоку, прошептал Джанлуке: — Это что сейчас было? Фильм «Выживший 2: Любовь в кокосах»? Джанлука хмыкнул, прикрываясь рукой. После конференции Пьеро повернулся к Эмме, притянул к себе и обнял крепко. Она уткнулась ему в грудь. — Мы ещё увидимся. Обязательно, — сказал он ей на ухо. — Я знаю, — прошептала она. Он медленно отпустил её, будто не хотел, но вынужден. И ушёл, окружённый своей семьёй и друзьями. Его фигура растворялась в толпе, но он обернулся на ходу, встретившись с её глазами. Улыбнулся. А потом исчез за дверью. Эмма тяжело выдохнула. Элизабет тут же подбежала, обняла её за плечи: — Ты герой. А теперь — поехали, душ, сон, и я тебе закажу весь шоколадный торт в городе. Они сели в машину, и Эмма, глядя в окно, тихо улыбалась. Впереди — новая жизнь. Но часть её сердца осталась в той комнате… и в тех словах Пьеро:  «Я обязательно тебя найду». От лица Пьеро … Когда самолёт набрал высоту, и под крылом показался Тихий океан, Пьеро поднял глаза. Элена спала, облокотившись на подушку. Джанлука слушал музыку. Иньяцио ел какие-то орешки. Все заняты. А он увидел его — тот остров. Тот клочок земли, где время остановилось, и где всё началось. Где страх смешался с надеждой, где смех звучал настоящим, где огонь горел в её глазах. Где он наконец почувствовал себя живым. Сердце забилось как бешеное. Он наклонился к окну. Он выдохнул. Он понял. Он не здесь. Он — там. С ней. Он хочет туда. К ней. Он должен быть с ней. Солнце в Италии светило так же ярко, но не так. Всё здесь было каким-то плоским, выхолощенным, как картинка в журнале. Красиво, правильно, но без вкуса. — Mangia, amore, — мама положила ему третью порцию пасты, словно надеясь вернуть с помощью еды то, что в нём потеряли за всё это время. Он кивнул и улыбнулся, хотя в животе пусто было не от голода. А от чего-то другого. Элена сидела рядом. Красивая, причёсанная, с идеальным маникюром. Она положила ладонь ему на руку. Он не отдёрнул, но и не ответил. Просто продолжал ковырять вилкой в еде. — Ты совсем не такой, каким был до исчезновения, — тихо сказала она позже, в их спальне, когда они остались вдвоём. — Я просто устал, — ответил он, отводя глаза. Она подошла ближе, попыталась его обнять. Он замер. И она почувствовала это. Отступила. Больше ничего не сказала. Только лёгкий, почти неслышный вздох, и тишина. Иньяцио и Джанлука поймали его на следующий день. — Ну давай, выкладывай. — Что выкладывать? — Пьеро сделал вид, что не понял. — Не прикидывайся, — усмехнулся Джанлука, — мы всё видели. Как ты на неё смотрел. Как она смотрела на тебя. —Мы выживали вместе, — пробормотал он. — Это да. Но, брат… ты не просто спас её. Ты влюбился. Пьеро ничего не ответил. Только уставился на чашку кофе, будто в ней мог прочитать, что делать дальше. И Джанлука с Иньяцио тоже замолчали. Им не нужно было подтверждение. Всё было видно.