Беременная в чужой стране

      Ночь в Рэдаку была тяжёлой, словно само небо давило на крыши ветхих домов. Сакура сидела на узком подоконнике своей комнаты в госпитале, подтянув колени к груди. За окном, покрытым тонким слоем пыли, лунный свет отражался в лужах, оставшихся после недавнего дождя. Капли воды срывались с покосившейся крыши, падая с монотонным «кап-кап», которое эхом отдавалось в её мыслях. Этот звук был единственным, что нарушало тишину, но он не успокаивал, а лишь усиливал хаос в её голове. Её рука невольно легла на живот. Пальцы, привыкшие к точным движениям во время операций, теперь дрожали, ощущая едва уловимое тепло чакры. Вчерашнее открытие всё ещё казалось сном — розовое сияние, знак новой жизни, перевернуло её мир. Радость, страх, неверие боролись в её груди, словно ниндзя на поле боя. Она закрыла глаза, пытаясь упорядочить мысли. Что делать? Остаться в Рэдаку, где госпиталь больше походил на сарай, а местные «лекари» предлагали травяные отвары вместо настоящей медицины? Уйти, бросив миссию, ради которой они с Саске прибыли сюда? Или скрыть всё, притвориться, что ничего не изменилось, и продолжать, как будто её тело не хранит теперь такую хрупкую тайну? — Я не могу так, — прошептала она в темноту, но её голос утонул в скрипе старых половиц. Она встала, прошлась по комнате, её шаги были почти бесшумными, но каждый казался ей громким, как удар. Комната была тесной, с облупившейся краской на стенах и запахом сырости, который смешивался с ароматом трав, доносящимся из коридора. Сакура остановилась у маленького деревянного стола, где лежали её вещи: медицинские свитки, кунаи, потрёпанный блокнот с записями. Она взяла его, но не открыла. Вместо этого её мысли унеслись к Саске. Та ночь перед отъездом в Рэдаку всплывала в памяти, как яркий, но болезненно далёкий сон. Они были в Конохе, в маленькой комнате на окраине деревни. Лунный свет лился сквозь окно, рисуя серебристые узоры на полу, а Саске, обычно такой холодный и сдержанный, был рядом. Его пальцы касались её кожи — осторожно, но с той уверенностью, которая всегда была ему присуща. Он говорил мало, но каждое слово звучало как обещание. — Мир меняется, Сакура, — сказал он тогда, глядя куда-то в темноту. — Иногда я думаю… может, и мы могли бы. Она помнила, как её сердце замерло от этих слов. Саске редко говорил о будущем, но в ту ночь он был другим — уставшим, но, кажется, счастливым. Его глаза, обычно скрывающие всё, что он чувствовал, были открыты, и в них мелькала тень надежды. — Ты правда так думаешь? — спросила она тогда, почти шёпотом, боясь спугнуть момент. — Да, — ответил он, и его рука сжала её чуть сильнее. — Но не сейчас. Ещё не время. Сакура открыла глаза, возвращаясь в холодную реальность Рэдаку. «Он заслуживает знать», — подумала она, чувствуя, как горло сжимается от тревоги. Но что, если правда изменит всё?       Саске, с его упрямой решимостью защищать её, мог бросить миссию, чтобы быть рядом. Или, хуже, замкнуться в себе, уйти в свою тьму, как это бывало раньше. Она знала его слишком хорошо — он никогда не был готов к таким переменам. А что, если он решит, что это слишком опасно? Что, если он уйдёт? Сакура стиснула кулаки, пытаясь прогнать эти мысли. Она не могла позволить страху взять верх.

***

      Утро пришло незаметно. Солнце, лениво поднимающееся над горизонтом, окрасило Рэдаку в бледно-золотые тона, но даже этот свет казался тусклым в пыльных улицах деревни. Сакура всё ещё сидела у окна, когда дверь скрипнула, и в комнату вошёл Саске. Его тёмный плащ был покрыт пылью, волосы растрепались от ветра, а под глазами залегли тени усталости. Он поставил катану у стены, бросил на пол рюкзак и посмотрел на неё. Его взгляд, как всегда, был острым, но сегодня в нём мелькнуло что-то ещё — беспокойство, которое он не умел скрывать от неё. — Ты не спала, — сказал он, и это был не вопрос, а утверждение. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой от долгой ночи в горах. Сакура заставила себя улыбнуться, хотя её сердце колотилось так, будто она бежала марафон. Она разгладила складки на своей одежде, стараясь выглядеть спокойной, но её пальцы предательски дрожали. — Просто… много думаю, — ответила она, отводя взгляд. — Ничего серьёзного. Саске прищурился, его глаза задержались на ней чуть дольше, чем обычно. Он шагнул ближе, и Сакура почувствовала, как её дыхание сбилось. — Ты бледная, — сказал он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась настороженность. — Что-то случилось? — Нет, — слишком быстро ответила она, затем кашлянула, пытаясь скрыть волнение. — Просто не выспалась. Миссия, Рэдаку, всё это… Ты же знаешь. Он смотрел на неё ещё мгновение, и Сакура почти боялась, что он начнёт задавать вопросы. Но Саске лишь кивнул, хотя его взгляд оставался тяжёлым. — Отдохни, — сказал он, поворачиваясь к своему рюкзаку. — Нам ещё предстоит работа. — Я в порядке, Саске, — возразила она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо. — Не волнуйся. Он бросил на неё ещё один взгляд, но ничего не сказал. Сакура выдохнула, чувствуя, как напряжение в груди немного отступает. Она не была готова говорить. Не сейчас, когда он только вернулся, когда миссия висела над ними, как грозовая туча. Их разговор прервал резкий стук в дверь. Молодой посыльный, худощавый парень с растрёпанными волосами и встревоженным лицом, влетел в комнату, сжимая свиток так, будто от него зависела его жизнь. — Госпожа Харуно! Господин Учиха! — выпалил он, переводя дыхание. — Срочное донесение! В соседнем секторе замечена странная чакровая активность. Говорят, там что-то… ненормальное. Вас просят выдвигаться немедленно! Саске взял свиток, развернул его и пробежался глазами по строчкам. Его лицо стало жёстким, как маска, а глаза сузились. — Что именно? — спросил он, его голос был холодным, деловым. — Точно не знаем, — запинаясь, ответил посыльный. — Люди говорят, там… тени какие-то. И чакра, будто не человеческая. Старейшины боятся, что это может быть опасно. — Мы выступаем через час, — сказал Саске, сворачивая свиток. — Собери всё, что нужно, и доложи старейшинам. Посыльный кивнул и выбежал из комнаты. Сакура почувствовала, как её желудок сжался. Миссия. Конечно, миссия. Она посмотрела на Саске, который уже начал собирать свои вещи, его движения были быстрыми, точными, как всегда. Но внутри неё всё кричало, что это не время, не место, не тот момент. Любое замешательство могло стоить им жизни — ей, Саске, или… Она невольно коснулась живота, но тут же убрала руку, боясь, что он заметит. — Ты готова? — спросил Саске, не оборачиваясь. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась привычная решимость. — Да, — ответила она, хотя её голос дрогнул. — Конечно. Он повернулся, и на мгновение их взгляды встретились. Сакура знала, что он видит больше, чем она хотела показать. Но он не стал настаивать, лишь кивнул и продолжил собираться. Перед выходом Сакура остановилась у треснувшего зеркала в углу комнаты. Её отражение выглядело усталым, но в зелёных глазах горела знакомая решимость. Она глубоко вдохнула, пытаясь найти в себе силу, которой так гордилась. Он не должен волноваться, — подумала она. — У нас есть цель. Я скажу ему… потом. Когда всё закончится. Она проверила свою сумку: медицинские инструменты, свитки, кунаи, бинты — всё было на месте. Её пальцы задержались на маленьком свитке с записями, где она отметила вчерашнее открытие. Сакура стиснула зубы, убирая его вглубь сумки. Не время. Она подняла взгляд на окно, где солнечный свет струился сквозь пыльные стёкла, обещая новый день, полный опасностей. Рэдаку остался позади, а впереди ждала неизвестность. Сакура расправила плечи, бросила последний взгляд на своё отражение и шагнула за порог, следуя за Саске в тень новой миссии.