Беременная в чужой стране

День в лесах за пределами Рэдаку был серым, с тяжёлыми тучами, нависшими над верхушками деревьев. Лес, окружавший тропу, был густым, с переплетением ветвей, которые скрипели под порывами холодного ветра. Сакура шагала за Саске, её сапоги хрустели по опавшей листве, но её мысли были где-то далеко. Она старалась сосредоточиться на миссии, на цели — найти источник странной чакровой активности в соседнем секторе, — но её разум упрямо возвращался к теплу, которое она чувствовала под пальцами каждую ночь, касаясь живота. Её секрет, её тайна, был как тяжёлый камень, который она несла в одиночестве. Саске, идущий впереди, двигался с привычной грацией, его тёмный плащ развевался за спиной, а катана, висящая на поясе, слегка позвякивала при каждом шаге. Он был как всегда — собранный, молчаливый, с острым взглядом, который замечал всё. Но сегодня этот взгляд всё чаще задерживался на ней. Сакура чувствовала это, даже не встречаясь с ним глазами. Она стала рассеянной, её ответы были короче, а улыбки — реже. Она избегала его взгляда, боясь, что он увидит в её глазах правду, которую она ещё не готова была озвучить. Они остановились на небольшой поляне, окружённой высокими соснами, чьи иглы устилали землю мягким ковром. Саске опустился на одно колено, проверяя следы на земле, а Сакура прислонилась к стволу дерева, глядя куда-то в сторону. Её пальцы теребили край рукава, а мысли кружились вокруг одного и того же: как сказать? Когда сказать? Стоит ли вообще говорить? Она не заметила, как Саске поднялся и подошёл к ней, его шаги были бесшумными, как у тени. — Всё в порядке? — спросил он, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но в нём чувствовалась настороженность. Сакура вздрогнула, её взгляд метнулся к нему, и она выдавила улыбку, которая вышла натянутой, почти болезненной. — Просто устала, — ответила она, отводя глаза. — Дорога, лес… знаешь, как это бывает. Саске смотрел на неё ещё мгновение, его тёмные глаза изучали её лицо, словно искали трещину в её маске. Он всегда умел видеть больше, чем она хотела показать. Но он лишь кивнул, его губы сжались в тонкую линию, и он отвернулся, возвращаясь к следам. Сакура выдохнула, чувствуя, как её сердце колотится. Она знала, что он уловил фальшь в её голосе, но, к её облегчению, он не стал настаивать. Они добрались до заброшенного монастыря к полудню. Здание, заросшее мхом и плющом, выглядело так, будто время забыло о нём. Каменные стены, потрескавшиеся от дождей и ветров, хранили следы былой мощи, но теперь от них веяло лишь пустотой. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным странной чакровой энергией, которая заставляла кожу покалывать. Саске двигался впереди, его рука лежала на рукояти катаны, а взгляд скользил по теням, выискивая малейшие признаки опасности. — Проверь левую сторону, — тихо сказал он, бросив взгляд на Сакуру. — И будь осторожна. Здесь что-то не так. Она кивнула, но её мысли всё ещё были где-то далеко. Они разделились, обходя монастырь, и Сакура пыталась сосредоточиться, направляя чакру, чтобы почувствовать аномалии. Но её разум путался, возвращаясь к той ночи, к её открытию, к Саске. Она не заметила тонкую нить чакры, натянутую между колоннами, — ловушку, спрятанную в тенях. — Сакура! — голос Саске прорезал тишину, резкий, как удар хлыста. Она обернулась слишком поздно. Каменная плита над её головой дрогнула, готовая обрушиться. Саске рванулся к ней, его Сусаноо вспыхнуло на мгновение, отбрасывая плиту в сторону с оглушительным грохотом. Сакура замерла, её дыхание сбилось, а сердце заколотилось от адреналина. Саске резко обернулся к ней, его глаза горели раздражением, смешанным с беспокойством. — Где ты была мыслями? — спросил он, его голос был холодным, но в нём чувствовалась тревога. — Это могло тебя убить. Сакура сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Она чувствовала, как жар поднимается к щекам, но не от стыда, а от чувства вины. — Прости, — тихо сказала она, опуская взгляд. — Больше не повторится. Напряжение повисло в воздухе, густое и тяжёлое, как туман. Саске смотрел на неё ещё мгновение, его челюсть сжалась, но он лишь отвернулся, возвращаясь к осмотру. Сакура осталась стоять, её кулаки всё ещё были сжаты, а в груди нарастала буря. Она подвела его. Подвела их обоих. И всё из-за того, что не могла взять себя в руки.

***

Ночь опустилась на лес, холодная и безмолвная. Они разбили лагерь на небольшой поляне, окружённой высокими елями, чьи ветви покачивались под ветром, словно шептались о чём-то своём. Костёр потрескивал, отбрасывая тёплые отблески на их лица, но тепло огня не могло растопить стену, что выросла между ними. Сакура сидела, обхватив колени, и смотрела на пламя, стараясь не встречаться взглядом с Саске. Он сидел напротив, точя кунай с размеренной точностью, но его глаза то и дело поднимались к ней. Молчание было оглушительным. Сакура чувствовала его, как физическую тяжесть, и это убивало её. Она хотела заговорить, сказать хоть что-то, чтобы разрядить атмосферу, но слова застревали в горле. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной, почти чужой. — Саске, — начала она, её голос был тихим, почти заглушённым треском костра. — Я… извини. За сегодня. Я не хотела. Он остановился, его рука с кунаем замерла. Его взгляд, тёмный и непроницаемый, встретился с её, и на мгновение ей показалось, что он скажет что-то важное. Но он лишь кивнул. — Забудь, — коротко ответил он, возвращаясь к своему занятию. Сакура опустила взгляд, её пальцы сжали ткань плаща. Чувство вины росло, как снежный ком, и она не могла его остановить. Она хотела рассказать ему всё, выложить правду, но страх сковывал её. Что, если он не готов? Что, если это разрушит всё, что они так долго строили? — Извини, что не могу сказать тебе всё… — прошептала она, так тихо, что её слова утонули в шуме костра. Саске не услышал, или, может, притворился, что не услышал. Но его рука на мгновение замерла, и это было единственным намёком на то, что он чувствует её смятение. Когда Сакура наконец заснула, свернувшись под тонким одеялом, Саске остался у костра. Пламя отбрасывало тени на его лицо, подчёркивая резкие черты и усталость в глазах. Он смотрел на неё, на её спокойное дыхание, на то, как её рука невольно лежала на животе, даже во сне. Что-то было не так. Он чувствовал это с того момента, как вернулся в Рэдаку. Она изменилась — стала тише, рассеяннее, её улыбки были реже, а в глазах появилось что-то, чего он не мог разгадать. Его мысли унеслись к прошлому. К той ночи, когда они были вместе, когда её смех звенел в тишине, а её тепло было единственным, что удерживало его от тьмы. Он помнил, как она смотрела на него, с такой верой, с такой любовью, что он, человек, привыкший держать всех на расстоянии, чувствовал себя живым. Но теперь между ними росла стена, и он не знал, как её пробить. Что-то происходит, — думал он, сжимая кунай так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Она мне не доверяет? Эта мысль резала, как лезвие. Он всегда доверял ей, даже когда не доверял себе. Но теперь её молчание, её отстранённость ранили глубже, чем он хотел признать. Он смотрел на пламя, но видел только её лицо — и ту пропасть, что начала разделять их.

***

Утро было холодным, с лёгким туманом, что стелился по земле, цепляясь за траву. Сакура проснулась первой, её дыхание вырывалось облачками пара. Она сидела у потухшего костра, проверяя свою сумку: медицинские свитки, инструменты, бинты — всё на месте. Её движения были автоматическими, но её разум был где-то далеко. Она чувствовала себя слабой, не потому, что её тело подвело, а потому, что она не могла найти в себе силы быть честной. Саске проснулся вскоре после, его движения были такими же точными и быстрыми, как всегда. Он молча начал собирать лагерь, но его взгляд то и дело возвращался к ней. Наконец, он остановился рядом, его тень упала на неё, и он положил руку ей на плечо. Его прикосновение было лёгким, но тёплым, и Сакура замерла, боясь поднять глаза. — Если что-то не так — скажи, — сказал он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя тревога. — Я не хочу, чтобы ты молчала. Сакура подняла взгляд, встречаясь с его глазами. В них было столько всего — беспокойство, решимость, что-то, что она не могла назвать. Она открыла рот, готовая сказать, выложить всё, но слова застряли в горле. Вместо этого она выдавила улыбку и кивнула. — Всё в порядке, — сказала она, её голос дрогнул. — Правда. Саске смотрел на неё ещё мгновение, его рука задержалась на её плече, но затем он убрал её и отвернулся. — Собирайся, — коротко сказал он, шагая вперёд. — Нам пора. Сакура осталась стоять, её взгляд упал на землю, где ещё тлели угли костра. Она чувствовала, как её сердце сжимается от боли и вины. — Я не справляюсь… — прошептала она, так тихо, что даже ветер не унёс её слова. Она подняла сумку, расправила плечи и пошла за Саске, зная, что каждый шаг уводит её дальше от правды.