Гарри Поттер и Восьмой крестраж

Кафе было заполнено народом. Оно располагалось недалеко от границы, поэтому здесь смешивались между собой многие иностранные языки: как французский с английский, так и голоса туристов из других стран. За одним из столиков сидела троица подростков. Гарри разглядывал улицу за окном. Он уже принял то, что их дорога до Зачарованного леса затянется на неопределенный срок. Но хотелось бы, конечно, этот срок сократить. Рон достал из своего рюкзака булочку и, оглядев ее, откусил кусок. — Надо написать маме, — Уизли встретил уставившиеся на него глаза Гермионы и пожал плечами. — Что? Она будет волноваться, если не получит письмо сегодня, а если она будет волноваться – это может для нас плохо закончиться. Гермиона вздохнула, переглянувшись с Гарри, и снова обратила свое внимание на большую карту, разложенную на столе. Грейнджер, на самом деле, даже не подумала взять с собой телефон. Нахождение в мире магии совершенно выбило из нее необходимость всегда иметь под рукой маггловские средства связи и добычи информации. — Итак, из Лон-Плаж пять раз в день ходит автобус прямо в Лилль, а оттуда один раз в день ходит автобус до Брюсселя, — Гермиона посмотрела на мальчиков, — столица Бельгии. Гарри и Рон одновременно кивнули. — В нашем случае гораздо лучше пересечь еще одну границу, чем ехать в аэропорт во Франции, — продолжила Гермиона. — Ближайший – слишком далеко, а мы не знаем, есть ли вообще рейсы до Норвегии, есть ли места… Экономнее по времени пересечь границу Бельгии, а по дороге, в Брюсселе, заскочить в аэропорт. Если там не будет рейсов, просто отправимся дальше по маршруту через Германию, Данию и Швецию. А там – находим лес, идем строго на запад – и река перед нами. Мальчики синхронно кивнули. Гарри выхватил из рук Рона вторую булочку, еще не надкусанную, и передал Гермионе. Потом сам залез в рюкзак и взял одну себе. — Итак, — Гарри прожевал кусок, — отправляемся? Гермиона кивнула и поднялась из-за стола. — Давай, Рон, — Гарри толкнул друга, — доешь по дороге.

•──•

Конечно, оказалось, что ближайший рейс до Bergen – аэропорта в Норвегии — только через неделю. Ждать так долго ребята были не намерены, а потому отправились в путь своим ходом. Это было очень муторно, но, тем не менее, довольно безопасно с их прекрасно подделанными маггловскими документами, по которым они все были совершеннолетними (гоблины куда лояльнее относятся к чистокровным семьям, а Гарри как раз стал наследником одной такой, так что за хорошую сумму денег зеленые проделали прекрасную работу). Гермиона бесилась, когда долго не могла найти маршрут, ругалась, что не знает немецкий, когда пыталась прочитать расписание автобусов. Когда стемнело, они сообща решили переночевать в отеле во Фленсбурге. Невероятно красивый город, находящийся на самом севере Германии, на побережье Фленсбургского фьорда, который впадает в Балтийское море. Всего лишь за три с половиной часа они смогли пересечь всю Данию и въехать в Швецию. «В Европе всё близко», —говорила Гермиона, — «с этим нам повезло». И вот, они уже едут вдоль побережья, на линии которого и находится Зачарованный лес. К раннему вечеру они добрались до Норвегии и искомого места. Лес стоял перед ними, высокой стеной уходя к небу. В дали зеленые кроны были настолько пышными, что не пропускали к земле лучи солнца. Трое волшебников стояли перед каменными обелисками с выточенными рунами. Им казалось, что лес звал их. Это место заключало в себе чистую, кристальную магическую энергию, ощущаемую даже в небольшом отдалении. Гарри, Рон и Гермиона дышали волшебством, и все их заботы здесь казались не такими тяжелыми, а душа просилась петь. Они медленно подходили к обелискам, между которыми лес словно расступался, показывая тропинку в свою чащу. Рон широко раскрытыми глазами смотрел на высокие деревья. Он перевел взгляд на обелиски и заметил мелькнувший силуэт. Инстинкты сработали быстрее мозга. — Редукто! — выкрикнул Рон, целясь в темную фигуру, стоящую за каменной глыбой. От монумента отлетел кусок камня, падая на землю и разбиваясь на несколько частей. Гермиона и Гарри резко обернулись к нему. — Гарри, осторожно! Поттер отпрыгнул назад, яркий красный луч ударил в землю, заставляя траву и камешки взлететь в воздух. Юноша выхватил палочку и встал в боевую стойку. Рон с Гермионой сделали тоже самое. — Кто здесь? — крикнул Гарри. Из-за обелиска вышел мужчина, сверкнув белозубой улыбкой. — Ба! знакомые все лица!¹, — голубые глаза исказились в смешке, — Далеко ли изволите?

• ─── ✦ ─── •

Драко медленно приходил в себя. Сначала он понял, что ему очень тепло. Потом – что лежит на чем-то мягком. Голова болела невыносимо. Он открыл глаза. И уставился на темно-зеленые, плотные шторы, которые висели у него в комнате. Сквозь них еле-еле пробивалось солнце, что означало ранее утро – его окна выходили на восточную сторону. Драко приподнялся на локтях. — Юный наследник Малфой очнулся, — справа от кровати послышалось сбивчивое бормотание, — надо предупредить хозяйку! Нори предупредит, — и с хлопком домовик исчез. А Малфой снова упал на подушки. Через какое-то время – Драко было лень колдовать темпус, а часов у него в комнате никогда не было, – в дверь аккуратно постучали. Так стучался только один человек. — Заходи, — разрешил Драко, тут же удивляясь, что его голос звучит так хрипло. Он постарался вспомнить, что с ним произошло, и крупно вздрогнул, когда воспоминания накатили на него. — Драко, дорогой, — Малфой резко обернулся на вошедшую, возвращаясь в реальность. Нарцисса закрыла за собой дверь и подошла к кровати сына, присаживаясь на край. Драко посмотрел на ее изможденное лицо. Его мама, всегда такая красивая и элегантная, за последние несколько месяцев просто перестала быть на себя похожей, она будто бы постарела лет на десять. Она протянула ему склянку с лиловым зельем, и Драко сразу по запаху и цвету определил в нем настойку для горла. Малфой залпом выпил зелье. После этого он почувствовал себя способным общаться. — Сколько я валялся без сознания? — Всего ночь, милый, целитель Бёрт очень помог, — Нарцисса коротко улыбнулась. — Может, распахнуть шторы? — Нет, не стоит. У тебя и отца всё в порядке? — Драко поддался вперед, устраиваясь полусидя, с беспокойством смотря на мать. — Я, кажется, сделал что-то очень плохое, что рассердило его… Нарцисса поджала губы. Ее сыну вовсе не обязательно было делать что-то плохое, чтобы рассердить Темного лорда, чье настроение менялось, как у истеричной девицы. — Всё в порядке, — успокоила его леди Малфой, — насколько оно может быть в порядке. Драко растянул губы в кислой улыбке. — Отец вчера с ума сходил, — Нарцисса улыбнулась как-то устало, но и одновременно с любовью. — Под вечер, после того как ушел целитель, не выдержал и напился. Драко тихо усмехнулся. Ему было немного стыдно за то, что он заставил родных так волноваться, но на сердце теплело от осознания, что о нем так сильно заботятся и переживают. Нарцисса разглядывала сына, и ей становилось больно от его бледного, как полотно, лица, от едва заметной дрожи в руках, от того, как он хмурил брови, сам этого не замечая, от опухших красных глаз и покусанных ногтей. Но в то же время она была счастлива. Ее сын жив. И он будет жить дальше. Не в силах сдержаться, она наклонилась ближе и обхватила руками его плечи в объятии. — Мама?.. — Драко широкими глазами смотрел в пустоту, чувствую теплые руки на спине. Нарцисса отстранилась через секунду и посмотрела Драко в глаза. Она молчала, не зная, как подобрать слова. — Мама, что еще случилось? — Малфой сжал ладони Нарциссы, нахмурившись. — Ты отправляешься с Долоховым. — Что?! — Он ждет тебя через два часа в малом бальном зале, не опоздай. — Что? Мама, подожди! — Драко наклонился к ней, совершенно ошарашенный. — Что значит отправляюсь с ним? Куда? З-зачем? В смысле оставить вас с отцом здесь одних? — Драко, — Нарцисса поднялась с кровати, возвращая себе вид леди Малфой, — так нужно для твоей безопасности. Путешествие долгое, далеко от Магической Англии, а Долохов не даст тебе попасть в беду. — Этот ублюдок? Не говори чепухи! — Драко! Следи за своим языком! Мы так не говорим. — Кто – мы? Чистокровные?! Да плевать я хотел! — Драко растолкал одеяло, поднимаясь на ноги. — Я никуда с ним не пойду! — Наследник Малфой, — сказала Нарцисса угрожающе спокойным тоном, — вы не в праве это решать. — А что ты сделаешь, заставишь меня силой? — Драко усмехнулся, не обращая внимания на усилившуюся головную боль. Нарцисса спокойно посмотрела на него. — Да, если потребуется. Драко застыл. — Т-ты, — юноша сглотнул и привалился к стене, закрывая глаза. Он судорожно выдохнул, — а если с вами что-то случится, пока меня не будет? — Драко посмотрел на нее с отчаянием. — Что, если я мог бы помочь, а меня не будет рядом? Леди Малфой поджала губы, ее взгляд смягчился. — Сынок… ты – самое дорогое, что у меня есть. И Люциус тоже так считает. Ты – наше солнце. И мы оба не простим себе, если с тобой что-то случится. Мы с отцом сильные. Ты знаешь, что мы сильные, — Драко слабо кивнул. — Мы сумеем защитить себя. Но стоит тебе сильно пострадать, — Нарцисса опустила слово «смертельно», — как мы сломаемся. Так позволь нам защитить тебя. Драко сполз по стене на мягкий ковер. Он провел по лицу ладонями, издавая слабый стон. — И куда я отправляюсь? — спросил он, сдавшись. — В Норвегию. Драко хрипло рассмеялся. — Я полагаю, хорошо, что в Норвегии разговаривают на английском, — сказал он то, что первое пришло в голову. — Да, действительно, — Нарцисса коротко улыбнулась. — Зайди к отцу перед отправлением. Он хотел тебя видеть. — Хорошо. — И, Драко? — Леди Малфой обернулась, уже взявшись за ручку двери. — Я люблю тебя. — И я тебя, мама, — Малфой расслабленно улыбался, смотря как мать выходит из его комнаты. Ему нужно собрать вещи. И одеться во что-то приличное.

•──•

— Драко. — Отец. Юноша стоял в кабинете Люциуса, перед большим столом из тёмного дуба, с другой стороны которого в кресле сидел лорд Малфой. Мужчина отложил перо, которым до этого писал что-то в документах, и посмотрел на своего уже такого взрослого сына. Он в его возрасте еще носился с Ноттом на гиппогрифах по лесам, а Драко приходится сталкиваться со всем... этим. — Ты уже скоро отправляешься? — Да, у меня есть полчаса. — Я отложил некоторые вещи, возьми портфель возле двери, — это был официального вида кожаный мужской портфель, какой обычно используют для переноса документов. Драко мог предположить, что найдет там деньги нескольких номиналов, поддельные документы и что-то еще по мелочи, — Твоя мать, — продолжил Люциус, — заключила с Антонином сделку. Она даже мне не рассказала, что ей стоило уговорить его взять тебя с собой. Но он не навредит тебе, Драко, она в этом убедилась. Юноша кивнул. — И всё же. Будь как можно более осторожен и осмотрителен. Не забывай, кто ты. — Малфой, — кивнул Драко. — Именно. А Малфои всегда побеждают, — Люциус посмотрел на него прямо. — И еще: ты наш сын. Теперь ты можешь идти. — Спасибо, папа. Драко вышел из комнаты, захватив с собой портфель. Стоило ему закрыть дверь и повернуться, как он чуть было не подпрыгнул от неожиданности, когда увидел уставившиеся на него ярко-голубые глаза и их обладателя, стоящего непозволительно близко к наследнику Малфою. — О, Радость, свет моих очей,² — Тони схватил Драко за руку и закружил его вокруг своей оси на манер вальса, — долго ли прикажешь тебя ждать, предаваясь мыслям о прекрасном теле? — Что ты себе позволяешь, сумасшедший?! Драко отпрянул, отходя на несколько метров, смотря на Долохова с презрением. — Вживаюсь в роль, — ехидно сказал Тони, облизывая губы. Драко поморщился. — Что это значит? — Ты же умный парень, так вот и подумай, — Долохов в два шага приблизился вплотную к парню, хватая его за локоть. Драко вздрогнул под этими постоянно бегающими глазами в широко раскрытых глазницах. Они выдавали настоящего психопата, и от этого Драко нервничал еще больше. А потом Долохов положил свою вторую руку ему на талию, сжимая бок стальной хваткой и придавливая его к стене своим телом. — Ч-что ты-?! П-прекрати! — Драко попытался вырваться, но понял, что держат его действительно крепко, тогда он сосредоточился на своих руках и магии. — Эверте ста-! Мм! Драко опешил на секунду. Долохов впился в его губы поцелуем, жестко сдавливая собой, кусаясь, практически пожирая его в мокром поцелуе. Драко хотелось забиться в истерике, потому что ему было страшно, противно, стыдно, мерзко. И даже понимание, что за соседней дверью находится его отец, что он не даст Долохову… не даст ему… Это не помогало! И он застыл в грубых руках, его глаза заслезились, ноги начали дрожать. За своими мыслями Драко не услышал хриплый смех и тяжелые шаги. — Довольно, Тони, — Драко вздрогнул и зажмурился, услышав этот голос, звучащий так довольно, — у тебя будет полно времени наиграться с юным Драко на месте. — Не смог удержаться, — Долохов оторвался от Малфоя и обернулся в сторону Темного лорда, довольно ухмыляясь. Драко снова забился в руках, и на этот раз Тони его отпустил. — Милорд? Я услышал ваш… — Люциус, вышедший из кабинета, как только почувствовал шлейф темной магии, всегда сопутствующий его хозяину, уставился на открывшуюся ему картину и нахмурился, — Драко? Драко не ответил, он так же стоял возле стены, опустив голову в пол, не смея пошевелиться. И всё же лорд Малфой заметил опухшие губы, особенно кровоточащую верхнюю, прокушенную чужими зубами. — Долохов! — прорычал сквозь зубы Малфой, и сейчас ему было плевать на Волдеморта, стоящего в шаге от него, он смотрел только на ухмыляющегося мужчину. — Если ты посмеешь хоть пальцем-! — Молчать! — рыкнул Темный лорд. — Не ты здесь раздаешь приказы, Люциус! Круцио! Драко сжал себя руками. Лорд Малфой привалился к двери кабинета, но удержался на ногах, испытывая ужасную боль во всём теле. — Прошу прощения, мой лорд, — сказал он, когда боль прошла, почтительно склоняя голову. Волдеморт дернул уголком рта и двинулся вперед по коридору, ожидая, что остальные последуют за ним. Так и произошло. В конце холла находилась двустворчатая дверь в малый бальный зал. Долохов протащил Драко за руку в середину помещения, Люциус и Волдеморт остались около входа. Лорд Малфой поморщился, когда Долохов прижал Драко к себе за талию. Юноша не двигался. — Нори! — крикнул Люциус, — Принеси багаж наследника Малфой. С хлопком возле Тони появился стандартный Хогвартский сундук, только другой расцветки. Долохов схватил его за ручку. Часы пробили ровно двенадцать дня. Двое исчезли в воронке портключа, чтобы появится уже в другом месте, за девятьсот километров от сюда.

•──•

Драко, только почувствовав под ногами твердую землю, резко отшатнулся от мужчины. Тот его не держал, и Драко упал коленями на землю, покрытую травой и гравием. — Не шугайся, принцесса, — Долохов поднял руки в жесте «я сдаюсь», — ничего я тебе не сделаю. — Ублюдок! Драко поднялся на ноги, доставая палочку и направляя ее на мужчину. — Эй, не принимай близко к сердцу, а то в чахотку попадешь³, — Тони ловко поднял багаж парня одной рукой, — Ох ёж, мать моя женщина, что ты туда наложил? Кирпичей? Перехватив сундук поудобнее, Долохов, махнув Драко рукой, подзывая его за идти за ним, двинулся по тропинке, ведущей из маленького пролеска. Пространство было залито дневным солнцем. Малфой не опустил палочку и не сдвинулся с места. Пройдя несколько метров и не услышав шагов позади себя, Тони развернулся. — Так, — Долохов отпустил сундук, из-за чего тот с грохотом упал на гравий, с глухим стуком переваливаясь на другой бок. — Я понимаю, что последние деньки у тебя не задались, но это не повод отключать свой чудесный мозг, — Тони нетерпеливо постукивал ногой. — Мне же нужно было придумать какую-то внятную причину взять тебя с собой! И сделать это максимально правдоподобным. — И ты решил выбрать домогательства, ты, озабоченный маньяк!? — Драко уже не так крепко сжимал палочку и потерял боевую стойку. — Самое очевидное, разумеется. И самое показательное, — Долохов ухмыльнулся. — Ты действительно миловиден и красив, особенно для парня. Тонкий, высокий, бледный, такой хрупкий… Драко отступил на шаг. — Да ну тебя, пошутить уже нельзя? — Тони наклонился к земле, снова поднимая сундук, — Что ж, раз мы это прояснили, давай двигать! День не вечен! Драко моргнул и, убрав палочку обратно в держатель (посчитав, что она ему сейчас в любом случае не поможет – не против одного из сильнейших темных магов Европы), поспешил за ним. В любом случае, сейчас они скорее компаньоны, чем враги, значит опасаться… почти нечего. — И куда мы идем? — вздернул нос Малфой. — В Эренделл, принцесса. — Не называй меня так! — возмутился Драко, — А что за Эренделл? — А как тебя еще называть с таким багажом? Так только тридцать платьев с оборками могут весить, — усмехнулся Тони и ответил на вопрос, — Город. — Там нет платьев! Только самые необходимые вещи. Что за город? — Ну-ну. Город с башенками и замками. Как раз для тебя. — Агх! — Сдулся? — Долохов игриво потормошил Драко по волосам. — Эй-эй! Не трогай меня! Ты, мерзкий-! — Малфой обернулся вперед и внезапно замолчал. — …Ого. — Что?.. Долохов проследил за взглядом юноши. — И правда замок, — пробормотал Драко. Они стояли на краю утеса, откуда открывался поразительный вид на хрустальный фьорд, окруженный высокими, обрывистыми горами, отражающимися в спокойных водах. В его сердце раскинулся красивейший город, словно списанный со сказки: деревянные домики с остроконечными крышами, узкие улочки, вымощенные гладкими камнями, и огромные парусные корабли, пришвартованные в порте. Все дороги шли к центральной площади, а оттуда большой каменный мост вел к острову, на котором возвышался огромный замок, поражающий своим величием. Он был построен в норвежском стиле, с характерными для скандинавской архитектуры остроконечными крышами и резными деревянными ставнями. Его башни тянулись высоко в небо. Но не это было самое волшебное. Драко ахнул, когда понял, что все крыши и башни покрывает ясно-голубой, блестящий в лучах солнца лед, а над вершиной самой высокой башни застыла во всём своем великолепии большая ледяная снежинка. И это в середине лета. — Добро пожаловать в Эренделл – город, который оставила Магия. Долохов разглядывал город с непонятной эмоцией в глазах. — Погоди, что? — Драко оторвался от потрясающего зрелища, обращая внимание на мужчину. — И как мы будем спускаться? — По тропинке, конечно, — Тони кивнул на горную тропу, петлявшую по краю обрыва и круто уходящую вниз. — Тут не аппарировать, я не вижу место внизу достаточно точно. Тони достал палочку и уменьшил сундук Драко, передавая его юноше. Тот запихнул уменьшенный багаж в свой портфель. — А про город... — Тони зажмурился в свете яркого солнца, — все его обитатели – сквибы. А если и есть маги, то колдуют они, используя исключительно дикую магию. Вот тебе и пример способностей такого волшебства, с направленностью деда Мороза. — Деда кого? — переспросил Драко. Тони только отмахнулся. — Это впечатляет. Погоди, ты хочешь сказать, что всё это сделал один человек? — Малфой удивленно оглянулся на волшебный город. — Ага, — просто сказал Тони. — Смотри под ноги. И вот так, аккуратно переступая покрытые мхом камни, они плавно спустились в прибрежную деревеньку, которая выглядела скорее чисто рыбацкой, чем какой-либо еще. Долохов здесь, в своей холщовой рубашке, походных штанах и высоких сапогах выглядел как рыба в воде. Он пружинистой походкой шел по улице, направляясь к лестнице, ведущей куда-то к основной части города. А вот Драко такой энергией не владел, поэтому в какой-то момент просто остановился и присел на ближайшую деревянную лавку. — Дай передохнуть! — крикнул он вслед своему сопровождающему. Долохов обернулся и осмотрел его своими голубыми глазами с ног до головы. — Принцесса она и есть принцесса, — выдохнул он наконец. — Барышня беловолосая. Драко даже не стал пререкаться, он был сосредоточен на своем дыхании, которое в край сбилось после спуска. — Так, фух, тут знают о магии? — задал он вопрос, который его мучал. — В смысле, волшебные палочки, все дела? Долохов закатил глаза. — Да, конечно. Для большинства наш способ колдовства будет крайне необычным, но не новым. И можешь не переживать, в Норвегии закона о надзоре нет. Так что можешь спокойно колдовать палочкой. Хотя ты и до этой информации прекрасно ей размахивал, — съехидничал Тони. — Помолчи. — Ваше желание – закон для меня. Вскоре они добрались до главной улицы Эренделла. Дороги здесь были чистыми, дома и дворики – ухоженными, кое-где побогаче, кое-где по скромнее; под окнами висели праздничные флажки. Люди выглядели по-настоящему счастливыми. Они толпились у лавок с пряностями, собирались около играющего на музыкальном инструменте – какого Драко еще никогда в жизни не видел – мужчины. Малфой крутил головой из стороны в сторону, рассматривая дома, людей и уличные фонари. А потом они внезапно остановились. Долохов щелкнул пальцами. — Пришли. Драко посмотрел на дом, перед которым они остановились. Он подходил под все параметры главной улицы города: трехэтажный, цепляющий взгляд, с яркой отделкой. «Отель Резиденция» – гласила вывеска. — Так, принцесса, заходишь, бронируешь номер, в неприятности не попадаешь, — Долохов подтолкнул Драко ко входу. — Извольте. — Постой! Ты оставишь меня здесь одного? — Драко округлил глаза, оглядываясь через плечо. — Ну, прощайте-с, барышня, — Тони картинно поклонился, развернулся на каблуках спиной к Малфою и тотчас пропал в толпе. А Драко стоял на крыльце Резиденции, бездумно смотря ему в след. — Ублюдок.

•──•

А через двадцать минут он упал на перьевую кровать с шелковыми простынями, и мысль у него была только одна: «спать».

• ─── ✦ ─── •

Настоящее время — Ба! знакомые все лица! — голубые глаза исказились в смешке. — Далеко ли изволите? Спутанные волосы, невзрачная физиономия, голубые глаза, тощий и длинный. И матово-черная волшебная палочка в руке. — Это Долохов! — крикнул Рон, медленно отходя спиной к Гермионе. — Черт, — шикнула Грейнджер. На несколько секунд все замерли в полной тишине, словно застыли в этом мгновении. Тони задумался о чем-то своем, приложив палец к подбородку, потом возвел глаза к небу и выдохнул с какой-то обреченностью. — Трансмотрифа! — крикнул Долохов, стремительно направляя палочку на Поттера. — Протего! Гарри поставил щит перед собой и друзьями. И вздрогнул, когда тот разрушился от полетевшего следом мощного атакующего заклинания. Трио бросились врассыпную. Гермиона послала связку из конфундо-ступефай-бомбарда, Тони парировал все три, уводя их в землю или в сторону. А после он перешёл в наступление. Из его палочки сыпались проклятия, названия которых он не произносил. Они молниями летели на Гарри и Гермиону, не позволяя им нормально атаковать в ответ. Гарри распахнул глаза, когда увидел летящую на них стрелу из пламени. В последний момент он успел выкрикнуть «Агуаменти Парторус», закрывая себя и подругу стеной из воды. С едким шипением поляну застелил дым. И тут же расступился прочь от летящего на них темного проклятия. Поттер нырнул к земле и, вскинув палочку, прокричал: — Сектумсемпра! Долохов рванул в сторону, еле успевая уйти с линии заклинания, оставаясь в легком оцепенении. — Откуда вы?.. — он широкими глазами смотрел на тяжело дышащего Поттера. — Экспульсо! — внезапно из дыма позади Долохова раздался крик, принадлежащий второму мальчишке, о котором он на миг забыл, отвлекшись на заклинание, которое эта троица точно не должна была знать. Красный луч не попал по туловищу, что на рефлексах дернулось в сторону, но выбило из руки палочку. Долохов зарычал. Он махнул рукой вбок, заставляя дым завихриться от незримых потоков воздуха. Сжав кулак, он крикнул: — Сурдже-! И тут же схватился за виски, адская боль неожиданно прострелила его голову. — Депульсо, — воспользовался ситуацией Гарри, не желая сейчас разбираться в причинах удачи. Долохов отлетел назад, жестко врезавшись спиной в каменный обелиск, по инерции ударяясь об него головой. Он упал на землю и замер. Трио еще какое-то время стояли в молчании. Гермиона обвела палочкой круг, очищая пространство от гари и дыма. Поляна снова предстала перед ними зеленой и свежей, где-то в лесу отрывисто пели птицы. Из общего ландшафта выбивался один только обелиск, который теперь мог покрасоваться несколькими выбоинами и подтеками крови мужчины, валяющегося сейчас у его подножия. — Что это было? — медленно прошептал Рон. — Меня спрашиваешь? — Гарри осторожно приблизился к Долохову, держа его на прицеле палочки. — Он хотел использовать некромантию, запрещенную магию, — Гермиона скрестила руки на груди, не решаясь говорить в полный голос, — Сурдже или Сурдже Рутио – заклинание призыва мертвой энергии. Очень мощное и болезненно убивает при соприкосновении, отправляя душу человека на вечные страдания. Могут использовать маги только с подходящей направленностью. — Жуть, — поморщился Рон. Гермиона кивнула, задаваясь вопросом, что послужило причиной внезапной осечки темного мага. — Похоже, он без сознания, — констатировал Гарри, медленно опуская палочку. — Что ж, нам повезло, что он отвлекся, — Рон пожал плечами. — Оставим его так или?.. — Гарри? — Гермиона посмотрела на Поттера. Юноша перевел взгляд с Долохова на свою палочку и обратно, а потом резко вернул ее в держатель на предплечье. — Идем в лес, — сказал он, разворачиваясь к высоким деревьям. Гермиона и Рон кивнули, следуя за ним. Грейнджер на секунду остановилась и обернулась, вглядываясь в тело, неподвижно лежащее на зеленой траве, и поспешила за друзьями.

•──•

Гарри, Рон и Гермиона были поражены красотой этого места. Высокие деревья создали своими кронами живой полоток из листьев, пропуская только тонкие лучи солнца; их блики, словно живые, танцевали в деревьях, цветах и мягком мхе, каждый шаг по которому ощущался, как шаг по самой мягкой перине. Между ветвями шептал легкий ветерок, приносящий с собой шорохи и звуки, словно рассказывающий истории. Гермиона с восторженной радостью рассматривала севшую ей на указательный палец большую бабочку: ее крылья были яркого малинового цвета, с золотыми узорами. Через секунду она вспорхнула и в полете показалась живой драгоценностью. — Это так необычно, — с благоговением сказала девочка. — Да-а, — протянул Гарри, засмотревшийся на солнечные лучи. — И никаких пауков, — облегченно выдохнул Рон. Увидев выразительный взгляд Гарри и недоумевающий Гермионы, он только пожал плечами. — Что? Опыт позволяет сказать, что пауки для леса – частое явление. Правда, Гарри? Гарри вздохнул. — Правда, Рон. Так они двигались вперед, в конце концов потеряв хоть какую-то видимость тропинки (если она там вообще была), двигаясь строго на запад. Гермиона периодически колдовала указуй – который создает из волшебной палочки компас: кончик палочки всегда указывает на север, – и сверяла их направление с положением сторон света. Уже через несколько часов начало темнеть. Медленно тянущиеся летние вечера часто обманчивы – сначала кажется, что светло будет еще несколько часов, а через минут тридцать на мир вдруг опускается кромешная тьма. Поэтому Гарри скомандовал привал и достал из своего большого рюкзака сложенную волшебную палатку, ранее принадлежавшую Сириусу. Вокруг, на два метра от палатки, поставили сигнальный контур. Внутри были не хоромы, но места на всех хватало. Рон и Гарри заняли одну комнату, которая раньше, скорее всего, задумывалась как гостиная, Гермиона – другую, что поменьше. На ужин собрались в третьей и последней комнате палатки – небольшой и компактной кухоньке с дубовым столом. За едой обсуждали прошедший день. — Хорошо, что мы прошли достаточно много за это время. Меня волнует Долохов, — Гермиона поджала губы. — Он не смог бы вот так просто за нами погнаться, не с его травмами, но меня всё равно волнует эта ситуация. — Всё будет в порядке, Миона, — рыжий улыбнулся. — А если он снова нам встретится – мы его обязательно побьем хуже первого раза! — Ага, — кивнул Гарри, запивая еду чаем. Его глаза слипались, а носом он почти клевал в тарелку. Гермиона расслабила плечи. Она и не заметила, что так напряглась. Сражение с темным магом далось им слишком просто. Больше Долохов таких промахов не допустит. Ждать чего-то подобного в следующий раз не приходится. Гарри зевнул. Рон, лениво переведя на него взгляд, зевнул тоже. — Ладно, не знаю, как вы, а я спать. Уизли поднялся из-за стола, со скрипом потянулся и направился в спальню. Гарри пожелал Гермионе спокойной ночи – девочка ответила тем же – и отправился следом за другом. Гермиона, посидев на кухне еще несколько минут, медленно затушила свечку в лампе и пошла к себе, тихо прикрывая дверь. Еще какое-то время она ворочалась в постели, ощущая смутное беспокойство на грани сознания, но спустя час или около того всё же забылась поверхностным сном.

•──•

Рон проснулся посреди ночи. Нет, не из-за беспокойства или чего-то подобного. Причина была самая очевидная – ему захотелось в туалет. Для этого нужно было выйти из палатки. На улице Рон вздрогнул: ночи тут довольно холодные, разительно различаются с днем, когда палит солнце. Он подбежал к ближайшим деревьям. И тут… — Ребят… ребята! Рон бросился к палатке, сбиваясь с ног и падая на землю. — Гар- Гарри! А после была тишина.

•──•

Гарри резко открыл глаза. Он слышал… крик. Оглянувшись на постель Рона, он с растущим беспокойством обнаружил лишь сдвинутые в ноги простыни. Поттер соскочил с кровати, на ходу надевая ботинки и легкую куртку на спальную футболку и домашние штаны. Он выглянул из комнаты, осмотрел пустую кухню. Скрипнула дверь. Гарри чуть не выпрыгнул из кожи. — Гермиона! — шёпотом крикнул Гарри, гневно уставившись на девушку, которая его так напугала. — Прости, — они виновато улыбнулась, но вскоре стала сосредоточенной, — где Рон? — Не знаю. Гермиона нахмурилась. Она медленно направилась к выходу из палатки и плавно приоткрыла один край. Гарри стоял позади нее, вцепившись в свою палочку. — Никого, — шепнула Гермиона, открывая проход пошире и медленно выходя на улицу. Гарри последовал за ней. Девушка вышла за границу контура, вглядываясь в темный лес. — Рон? — негромко крикнула она. — Люмос. Шарик света взмыл невысоко в воздух, осветив опушку и ближайшие деревья. Гарри и Гермиона резко отшатнулись назад, увидев в чаще и на ветвях деревьев от 10-ти до 20-ти человек, целящихся в них из арбалетов. На земле стояли несколько с копьями. Хрустнула ветка. Десяток стрел со свистом отправились в полет. — Гермиона! — Гарри кинулся к девушке, толкая ее назад, желая закрыть собой, но было поздно: стрела угодила ей в предплечье, вызвав ужасную боль. Гарри стрелы задели только по касательной. Девочка закричала. Шарик люмоса замигал. Гарри бегло осмотрел ее, но в темноте это было сложно. Он развернулся к атакующим, направляя на них палочку. Он собирался прокричать отталкивающее заклинание, когда понял, что его зрение странно мутнеет, а нападающие совершенно не стремятся пустить свои стрелы еще раз, явно довольные и нынешним результатом. Люмос окончательно потух. Гарри потерял сознание. На остриях стрел был усыпляющий яд.

• ─── ✦ ─── •

«Гарри… Га-арри… Гарри!» — Что?.. А! — Гарри двинулся было с места, но его резко отдернуло назад. Тогда он осознал, что связан по рукам и ногам толстыми шнурами. — Какого черта? — Очнулся! Гермиона, он очнулся! — Я вижу. Гарри в тот же миг обернулся на голос, стараясь как можно лучше осмотреть подругу. — Гермиона! Ты в порядке? Как твоя рука? Рон, что с тобой случилось? Гарри осмотрел друзей. Все они сидели у разных стен полутемной пещеры, а вместо четвертой стены была кованая решетка. За ней, на стене, был прикреплен фонарь, освещающий это место тусклым светом. Коридор дальше уходил куда-то вправо. — Я в норме, — кивнула Гермиона. — Они, кто бы они ни были, даже перевязали мою рану. Кости не задеты, перелома нет. Только болит очень. Хотя и не так сильно, как должно быть. Гарри заметил перебинтованную от локтя до кисти руку девушки. Бинты были хорошими, затянуты вполне профессионально, как Гарри мог судить после шести лет регулярного посещения медицинского крыла. В этот момент он также осознал, что и его раны практически не дают о себе знать. — Я в полном порядке, дружище, — кивнул ему Рон. — Вот только ситуация не радует, хех. — Да уж… — протянул Гарри, откинув голову назад. Его макушка стукнулась о холодный камень. Где-то в далеке мерно капала вода. Свет от факела периодически колыхался на лёгком ветерке. Рон тихо обсуждал с Гермионой их положение. Они все были в той же одежде, в которой ложились спать. С собой - ничего. Палочек нет. Гарри закрыл глаза.