Игрок Ноль (Ничего, Ничего, Ничего)

Рико скучал по Кевину, как по конечности, месяцами, место, где они когда-то были связаны, страдает с той же огненной интенсивностью, что и его ярость. Легко толкнуть вниз, перенаправить его в ярость и разрушение теперь, когда страх исчез. Потому что Рико боялся в течение первых нескольких дней, прежде чем они узнали, что Кевин сбежал в Пальметто. Рико сказал Нолю, чтобы он убрал беспорядок, и только через несколько часов он вспомнил человека с чертами Ноля, покрытого чужой кровью, когда он разрывал тело на части. Рико сначала подумал, что Кевин мертв, несмотря на апатию на лице Ноля, и он был в ужасе, прежде чем началась ярость. Ярость была проще, решил Рико, лениво проводя кончиком своего лезвия по шрамам на груди Ноля, ярость была безопаснее страха. Ноль не боялся его, но он и не злился, и это погубило бы мальчика, Рико был уверен. И ярость позволила ему придумать коварный план, чтобы испортить первое интервью Кевина после аварии. Устав от отсутствия реакции Ноля на постоянную угрозу ножа Рико, он начал объяснять свой план: – Завтра, Ноль, ты увидишь, что происходит с теми, кто идет против меня. Рико на мгновение замер, ожидая, когда в этих льдисто-голубых глазах появится намек на любопытство, прежде чем закатить глаза на пустоту, которая смотрела на него. – Да, ты это увидишь. Я уничтожу Кевина Дэя за то, что он осмелился сбежать. О, он думает, что он в безопасности за пределами Гнезда, но он почувствует всю силу моего гнева. – Он запрокинул голову назад смеясь, мимолетное чувство радости, переполняло его от тех драматических реакций, которые он сможет вызвать у. Затем он снова посмотрел на Ноля, злясь на отсутствие явного восхищения. – Спросите меня, как. –  требует он, слегка копаясь в ноже, чтобы добавить вес его словам. – Как? – вопрос звучит монотонно и лишенным какого-либо реального любопытства, но Рико игнорирует это. Приятно чувствовать себя желанным, и Ноль был превосходен в том, чтобы заставить Рико думать, что другой даже не сможет поддерживать разговор без указаний Рико. Представляя скрытое любопытство, он начинает объяснять все детали того, что он запланировал, словно разговаривает с восхищенной аудиторией, а не со своим апатичным товарищем по команде.

***

Голос Кэти Фердинанд был раздражающим, но Кевин улыбался через ее кокетливые комплименты с практичной легкостью. Когда она улыбнулась и спросила, почему он решил переехать в Пальметто, а не в любую другую команду, которые наверняка взяли бы его, он позволил себе рассмеяться. – Я не был уверен, что кто-то еще будет готов рискнуть. – признался он, все еще улыбаясь. – И, честно говоря, я всегда восхищался тем, что тренер Ваймак пытается сделать с Лисами. Каждый заслуживает шанса добиться успеха после того, как совершил ошибку или прошел через что-то, и я благодарен, что они были готовы предоставить это мне. – он молча, он выразил эту благодарность человеку, который позаботился о том, чтобы он добрался до них, который начал его в этом путь вдали от ужасов Гнезда. Кэти улыбнулась и кивнула: – Признаюсь, что ожидала, что ты вернешься к Эдгару Аллану этой осенью. Но независимо от того, за какую команду ты играешь, здорово видеть, что ты снова в деле. – Она сделала паузу, мгновение словно задумавшись. – Хотя я не могу не задаться вопросом, как мог бы выглядеть этот сезон, когда все четыре игрока идеального корта вместе. Несмотря на то, что она не задала вопрос, она сделала паузу, словно ждала ответа. Он продолжал улыбаться, даже когда он хотел скривиться: – Я скучаю по ним, конечно, но будущее, которое у нас могло быть, ушло. – Это была пустая банальность, но она, похоже, не осознавала этого, улыбнувшись шире на его ответ, как будто это именно то, что она хотела услышать. Он слегка напрягся при виде этой улыбки. – Я уверена, что они тоже скучают по тебе. – проворковала она, и выражение ее лица слегка смягчилось. – Поэтому у меня есть для тебя сюрприз! – Из динамиков зазвучала знакомая мелодия, и у Кевина вспыхнула паника. Конечно, она этого не сделала, но почему еще будет играть боевая песня Воронов? Толпа аплодировала, голоса перекрывались, а зрение Кевина начало размываться. – Представляю Рико Морияму, капитана Воронов Эдгара Аллана!

***

Ноль прирос к земле, наблюдая как Рико выходит на сцену, не оставляя ему другого выбора, кроме как смотреть. Он мог видеть панику на лице Кевина, ясной, как день, и желал, чтобы старший мальчик выкарабкался. Рико потянул достаточно ниточек, чтобы исключить и Ноля, и Жана из шоу, и подробно объяснил Нолю свои планы издевательств над разумом Кевина, но Ноль хотел верить, что он не сломает Кевина. Ноль справился бы с яростью Рико из-за неудачи, если бы Кевин просто… если бы он просто будет твердо стоять, ему просто нужно было, чтобы Кевин выжил. Он выскользнул из боковой зоны и пробрался в студию, когда насмешки Рико над лисами разнеслись по зданию. Он остановился прямо за Лисами и подождал, пока не поймал взгляд Кевина, чтобы решительно кивнуть и призрачно улыбнуться в знак поддержки. Кевин, казалось, преобразился перед толпой, обратившись к Рико с решительным взглядом. – Лисы, это мое будущее, Рико, Вороны, это мое прошлое. Я не буду чувствовать себя виноватым принимая тренерскую должность, потому что ты считаешь, что это все, чего я достоин. Я верю, что Лисы доберутся до чемпионата, и я с нетерпением жду встречи с тобой на корте весной. Глаза Кэти Фердинанд заметались между ними, явно застигнутая врасплох внезапным изменением отношения Кевина после его кротости перед лицом Рико. Затем она ярко улыбнулась и вмешалась: – И, конечно, вы сможете сыграть друг против друга в октябре! Мы все с нетерпением ждем этого! – И затем она начала открывать шоу в новый сегмент, и Ноль использовал этим временем, чтобы вернуться туда, где его оставил Рико. Незнакомое тепло поселилось в его груди, когда он прокручивал слова Кевина в своей голове. Кевин выбрался, и он становился чем-то лучшим, чем когда-либо прежде. Ноль не был полностью уверен, но он думал, что, может быть, просто может быть, он гордился Кевином. Это было странное чувство, решил он, прислушиваясь к приближающимся шагам и яростному шепоту. Рико толкал Кевина к двери, когда вмешался Ноль, притворившись, что споткнулся, когда шел к ним, и отвлекая Рико достаточно, чтобы Кевин успел скрыться с места происшествия. Взгляд темных глаз немедленно переключился на него, это был взгляд, который обещал боль всем, кто встретится, и Ноль знал, что Рико попытается заставить его пожалеть о своем выборе. И Ноль также знал, что Рико неизбежно не сможет этого сделать, как всегда.

***

Сет до сих пор не совсем уверен, что произошло той ночью, кроме того, что он должен был быть мертвым на полу туалета клуба. Это пустое осознание того, что кто-то хотел его смерти, но Рико было все равно, не так ли? Смерть Сета была просто инструментом, используемым, чтобы причинить боль Кевину Дэю. Разве что. Вот что помнит Сет: они с Эллисон встречались с друзьями в субботу после первой игры сезона. Это был хороший день, Сет чувствовал себя хорошо, и он хотел быть чистым, хотел быть живым, он даже начал думать, что, возможно, у него может быть достойная жизнь после окончания университета. Они танцевали и пили, разговаривали со своими друзьями, и все казалось нормальным, пока Сет не пошел в туалет. Те парни были настойчивы в желании продать, когда тот маленький рыжий, торнадо в человеческой форме, ворвался в комнату, который за считанные мгновения повалил трех парней со шприцами в руках. Три груди не двигались. Рука рыжего скользнула в карман с пакетики с таблетками, и он ушел.   И это то, что Сет говорит полиции, это все, что он им говорит. И кадры с камер наблюдения подтверждают это, показывая другого человека, входящего и выходящего из ванной. Полиция не узнает, что Сет заметил тщательно скрытую татуировку на лице и узнал ледяные голубые глаза, Сет никому не говорит, что он уверен, что его спасителем был Нил Джостен, номер 0. Потому что это не имеет смысла, и мысль об этом доставляет ему головную боль, почему Ворон должен заботится о спасении его жизни?

***

Ноль выходит на корт только в шлеме, защищающем его, единственная часть защитного снаряжения, которую Тэцуджи не позволил Рико забрать. Глаза всей команды следят за его движениями, каждый из которых готов попытаться вывести его из игры, Вороны отчаянно гонятся за временем на корте, о котором Ноль никогда не просил. Он молча жалеет их, даже когда они начинают жестокие проверки и откровенно незаконные приемы против его одурманенного тела, нанося больше ударов, чем обычно, благодаря вмешательству таблеток, которые он украл из кармана мертвеца в туалете клуба. Улыбка невольно расплывается на его губах, когда он встречает жестокий удар за жестоким ударом, каждое движение соответствовало своей свирепости, пока резкий свисток не заставит тренировку остановиться. Когда Тэцуджи читает лекцию команде об их выступлении, Рико запутывает руку в волосах Ноля и дергает их, пока они не встречаются взглядами. Ноль улыбается шире, когда это движение вызывает резкую боль, наслаждаясь ощущением того, что он жив, что украденные таблетки дали ему. – Чему ты улыбаешься, Ноль? – прошипел Рико, голос полон угрозой предстоящих страданий. Это угроза, которая все еще не доходит до ушей Ноля. Ноль смеется, звук вырывается из горла, прежде чем он сможет остановить его. – Это так забавно, если подумать. Ты сделал меня ничем, а потом забыл, что это значит, что ты не сможешь меня сломать. – отвечает он, веселье подавляет его обычную апатию к ситуации. Вокруг них все замерло, когда гнев Рико достиг нового уровня, сопровождаемый новообретенным смехом Ноля. Голос Тэцуджи прорезает их противостояние: – Хватит. Ты вернешься на корт, и будешь играть, пока не сможешь стоять, Ноль. – Он кивает на команду, зная, что это вызовет бессонную ночь практики, прежде чем Тэцуджи в конечном итоге будет вынужден отпустить их на занятия. С новым чувством мстительности Ноль не может не думать, что он не чувствует себя плохо, что вся команда пострадает из-за его действий.

***

Стадион Торнадо почти ослепляет своей яркостью, волны синего и серебра вызывают у Ноля легкую тошноту. Эмоции, вызванные наркотиками, полностью исчезли, оставив только приглушенное чувство тоски и огромную пустоту небытия. Остальная часть команды стонет от статистики, не впечатленная второй самой низкой командой в округе, в то время как Ноль прислонился к стене и жаждет комфорта Гнезда. Это мрачное место, , и все же, здесь он хочет снова оказаться там. Несмотря на то, что Торнадо являются второй самой худшей командой, они приобрели привычку набирать некоторых из самых громоздких игроков в лиге. Это длинные конечности и громоздкие мышцы, в тот момент, когда Ноль скользит на свое место в качестве защитника, он знает, что играть в качестве защитника всю игру, это наказание. Так и должно быть, потому что Рико до сих пор не знает, как навредить Нолю, а Тэцуджи недостаточно озабочен, чтобы вмешаться, зная, что Ноль добьётся нужного результата. Это не имеет значения, когда нападающий пятого года, который является его подопечным, смотрит на него с усмешкой: – Пупсик, ты думаешь, что сможешь угнаться за мной? – Почему? Беспокоишься, что сможешь превзойти самого себя и забить гол в этом сезоне? – Ноль ответил, вспоминая жестокий смех об отсутствии голов у этого конкретного игрока, который разнесся в гостевой раздевалке. Нападающий рычит на ответ, готовый броситься на Ноля, но Ноль останавливает его случайным: – Ну, ну. Нет необходимости получать красную карточку еще до начала игры, верно, Фрэнк? – Гнев перерастает во что-то более продуктивное, и это чувство развлечения, которое было просто вне досягаемости, возвращается, его губы кривятся в ухмылке. Раздался с свисток и в течение нескольких секунд Ноль отобрал мяч у пятикурсника и бросил его в сторону нетерпеливо ожидающего Ворона. Нападающий смотрел на него, широко раскрыв глаза после жестокой, но законной проверки, которую использовал Ноль. – Блять. – услышал Ноль его бормотание – этот парень, крошечный зверь. К тому времени, когда игра почти закончилась, Вороны смехотворно впереди на табло, а у нападающих Торнадо появился страх перед Нолем. Это вполне заслужено, учитывая, что они играют со своей последней заменой нападающего после серии жестоких проверок, из-за которых остальные выдохлись и не могли продолжать играть (но всегда, каким-то образом, не травмированные). Рико забивает последний гол вечера, и Ноль следует за остальными Воронами, когда они покидают корт.

***

Кевин смотрел на проносящийся за окном автобуса пейзаж, с каждой милей все ближе приближая их к банкету. Он пытался сосредоточиться на своем телефоне, нерешительно пролистывая социальные сети, но каждая лента показывала все больше статей о новом секретном оружии Воронов, и его грудь ныла при мысли о Ноле. Лисы разговаривали между собой, по-видимому, спорили о том, с кем они больше всего хотели встретиться, и все сетовали на наличие Воронов. Кевин в целом соглашался с этой жалобой, но не имел никакого реального интереса к кому-либо на банкете, кроме глубокого желания избежать разговора наедине с Рико. – Я хотел бы встретиться с Джостеном. Я имею в виду, что прошло уже три игры, и они уже объявляют его лучшим игроком в лиге. – голос Сета, вмешавшегося в разговор, вывел Кевина из его добровольной изоляции. Было что-то в том, как Сет сказал это, что заставило Кевина думать, что он лжет о причине, но все же. Сет не знал о том, что сделал Ноль, Кевин никогда даже не говорил о Ноле, так какая еще причина могла быть у Сета? Прежде чем он успел это обдумать, Дэн посмотрела в его сторону и спросила: – Эй, Дэй, что ты можешь сказать нам о Джостене? И поскольку Кевин застигнут врасплох, он на секунду забывает о лжи и говорит: – Джостен? Ох. Ноль. – И команда врывается в шквале замешательства и громких вопросов при его реакции, перебивая друг друга, когда Кевин продолжает пялиться. – Что за культовая чушь, ты называл его нолем в лицо? –то Аарона Миньярда сочился отвращением, звучащий более эмоциональным в отношении концепции, чем Кевин может вспомнить, как он когда-либо звучал раньше. Его кивок замечают остальные члены команды, которые снова вспыхивают громким смятением и сравнениях с культом. Кевин громко застонал, пытаясь найти слова, чтобы объяснить. – Он – вздохнул Кевин, на мгновение прикусив язык, прежде чем продолжить – он был тем, кто привел меня к Ваймаку в ту ночь. – Он не стал оправдываться за то, что назвал его Нолем, он достаточно много говорил с Бетси, чтобы знать, что использование Рико их номера вместо их имен, было формой оскорбления. И это должно было быть хуже, когда это было постоянно, и это число было ноль. Тем не менее, команда замолчала, когда они вернулись на свои места в одиночестве, борясь с идеей, что игрок, который бил рекорды в каждой игре, был тем же человеком, который спас Кевина. Кевин, тем временем, не мог не заметить, что единственным, кто, казалось, не удивился этой идее, был Сет. Он прищурился, когда вспомнил странность, связанную с желанием встретиться с ним.

***

Жан был ранен, это было совершенно очевидно из того, как он предпочитал свою левую руку, когда он застегивал рубашку для банкета. И из того, как Рико продолжал ухмыляться, Ноль мог сделать вывод, что он был вовлечен и, следовательно, был ответственным. Резкий всплеск гнева вспыхнул в его животе, прежде чем он утонул в вечном небытие Ноля. Вместо этого он сосредоточился на своем собственном наряде для банкета, наказании само по себе, одиноком красном костюме среди моря черного. Рико самодовольно произнес: – Если ты хочешь играть в то, чтобы быть кем-то, ты должен одеваться соответственно. – Это было почти забавно, как Рико продолжал пытаться расстроить Ноля после многих лет неспособности сделать это. Тем не менее, когда старшие задержались рядом с маленькими мешками с таблетками и пылью, Ноль должен был признаться себе, что он не с нетерпением ждет ночи игры Нила. Позже он следует за Рико, когда тот ведет команду на банкет. Легкая улыбка появляется на его лице, когда мир взрывается яркими красками, искусственные эмоции, по которым он успел соскучиться, возвращаются на место. Он пропускает первые слова Рико по прибытии Лис, но из выражений на лицах другой команды они не были приятными. Тем не менее, он опирается руками на стол и наклоняется вперед, чтобы подбородок мог покоиться на руках. – Кевин, – приветствует он, голос громкий и полный фальшивой радости – так приятно снова тебя видеть! Ты был великолепен против Черепах, тот бросок во втором тайме был чертовски впечатляющим. – под шокированными (а иногда и в ужасе) взглядами всех по обе стороны стола Ноль продолжил: – И Гордон, ты действительно улучшился. Как человек с новым пониманием жизни. – он рассмеялся над своей шуткой, когда глаза Гордона расширились, скрытый смысл достиг цели. – Я извиняюсь за него. – врезался Рико, выглядя так, как будто он только что откусил лимон. – Мы пока не научили его манерам. Ноль закатывал глаза, поведение капитана только подпитывало искусственное веселье, которое он чувствовал. – О, Рико, не грусти. Ты делаешь много впечатляющих вещей. – Он сделал паузу, словно размышляя, нахмурив брови, и наблюдал, как ярость Рико растет. – Но ты должен это знать, мистер. Капитан-Лучшей-Университетской-Экси-Команда! Кстати, о капитанах, для меня большая честь познакомиться с тобой, мисс Уайлдс. Что это за прекрасный стол, а Миньярды? – Рука Рико легла на его бедро, сжав с достаточной силой, чтобы оставить синяк, но улыбка Ноля так и не исчезла. К сожалению, никто больше не был заинтересован в разговоре, Ноль обвинил в этом Рико, а Рико был слишком занят тем, чтобы заставить Ноля молчать и ждать своей очереди, даже чтобы подразнить Кевина. Какой позор, честно говоря. Жан был в ужасе, когда ел предоставленный ужин, но это могло быть связано с качеством еды. Честно говоря, кто положил столько грибов в блюдо? Он все еще размышлял о количестве грибов, когда Рико потащил Жана в ванную, и Вороны начали расходиться. Лисы оставались сидеть за столом, большинство все еще смотрели на Ноля, как будто он хранил секреты вселенной. – Ах, действительно прекрасный стол. – напевал он, решив, что грибы были каким-то особым дополнением. – Скажем, если бы еще один ворон выпал бы из гнезда. Кевин замер, а затем наклонился вперед и прошептать: – Если вам нужно... – …Не я, тройка. – Ноль отрезал его серьезным выражением лица, отодвинув тарелку в сторону, когда он наклонился вперед, чтобы обхватить голову Кевина руками. – Тройка, тройка, тройка. Видишь ли, призрака спасти нельзя. – Ноль снова почувствовал, как его чувство собственного достоинства снова истончается, распадаясь посреди преобразившегося корта, и вокруг было слишком много людей, слишком много посторонних. Кевин задохнулся, выглядя испуганным и немного грустным: – Ты не умер, Нил. Ноль почувствовал, как улыбка снова расползается на его лице, когда он увидел, как Рико снова появляется на краю корта, и он ответил: – Разве нет? Мне нужно идти. Да или нет? – Кевин кивнул, и Ноль отступил, все еще с маниакальной улыбкой на лице, когда он пробирался туда, где ждал Рико. Знакомый набор слов дошел до его ушей: – Разберись с беспорядком. – Пауза, а затем: – Отведи его в автобус.

***

Жан умирал. Рико разорвал его по швам, и он будет распадаться в этом туалете, пока не перестанет существовать. Кровь, собралась под ним в маленькие лужи, когда его зрение стало туманным, звук открывающейся двери был далекой колыбельной. Ледяные голубые глаза смотрели ему в глаза, а затем он сел, разум все еще был в миллионах миль, Жан хотел умолять Ноля не делать этого, не заставлять его продолжать жить этой жизнью. Но это казалось жестоким, когда он знал, что у Ноля было еще хуже. Поэтому он молча сидел, когда Ноль быстро сшивал его зубной нитью и швейной иглой, прием, которому младший мальчик, несомненно, научился, обрабатывая свои собственные раны. Он молчал, пока залатывал его и пробирался из банкетного зала, единственными звуками были его собственные стоны и шаги. Он все еще умирал, думал он, но, по крайней мере, ему удалось восстать против Рико хотя бы раз, прежде чем это произошло. Прогулка до автобуса была похожа на похоронный марш, Жан просто шел к своей собственной смерти. Вот только, возможно, Жан был идиотом, потому что Ноль прижимал его не к черной коже сиденья автобуса Воронов, а в теплые объятия Кевина. Ох. Ноль спасал его не только от смерти, но и от жестокой жизни, в которой он был заперт в Гнезде. Жан видел в Ноле не больше, чем призрака, но вот он призрак, спасающий живых. Чувство вины опустилось на его худые плечи, и он сумел крикнуть искаженное: – Спасибо. – прежде чем, его загнали в автобус. Ноль не отреагировал на его слова, когда он исчез в темноту ночи.

***

Рико снова оседлал его. Ноль лежит на спине в своей кровати, а Рико оседлал его. Старшие ушли, но боль от того, что они сделали, осталась. Ноль не может подобрать слов, кажется, Рико наконец-то нашел то, отчего Ноль может страдать, желание умолять, чтобы это никогда не произошло, вертится на кончике его языка, но он отказывается открыть рот. Он знает лучше, чем верить, что найдет у него милосердие, Рико научил его лучшему за эти годы. Кончик его ножа скользит по знакомым ранам и создает новые, пока Рико разглагольствует и бредит над ним, он в ярости из-за потери Жана, особенно от рук Ноля, особенно когда он подозревает, что Жан присоединился к Кевину. – И перед лицом неповиновения Тройки. – шипит Рико, прокручивая нож по ключице Ноля в серии идеальных петель. – Когда я получу уважение, которое мне причитается, когда кто-то увидит во мне своего начальника, как и должно быть? Когда же ты, Ноль? Рико продолжает, прежде чем Ноль сможет предложить пустую банальность, которую он был готов высказать. – Нет, нет, я не хочу это слышать. – наступает пауза, во время которой Ноль задается вопросом, не передумал ли Рико, прежде чем он добавляет: – Давай сыграем в нашу игру. Как ты сбежишь от меня, Ноль? На мгновение Ноль задается вопросом, почему Рико просто не убьет его, чтобы помешать ему сбежать, прежде чем решить, что он предпочел бы не знать. – Я бы постарался бежать. – предлагает он, как и ожидалось. – Куда бы ты пошел? – Я бы кому-нибудь рассказал. – Кого ты знаешь? Да ладно, ты умнее этого. Я бы нашел тебя за пять секунд. – прошипел Рико, явно взбешенный заскриптованностью их игры. – Ты никогда не сбежишь. Ты не можешь выбраться. Ты не знаешь, как покинуть гнездо без сопровождения. – Я бы использовал ключ. – улыбнулся Зеро, думая о наборе ключей, которые он украл из вещей Кевина месяцем ранее. – О, и как ты его достанешь? – спросил Рико, проводя ножом по боку Ноля, когда он остановился, искреннее любопытство светилось в его глазах. – Однажды ты увидишь. – прошептал он в ответ, возвращаясь в комфорт небытия. Ответ Рико остался неуслышанным, когда Ноль уплыл, не обеспокоенный продолжающимися мучениями или возможным возвращением старших.