17.
26 июля 2025 г., 19:10
Они не стали затягивать. Связались через сутки после того, как прослушка была уничтожена. Только теперь в здание по соседству, на один этаж ниже, с новым агентом, новой папкой и тем же старым сквозняком холода, от которого в желудке начинал свиваться ком.
Гэвин вошёл, не торопясь. С жевательной резинкой во рту и мрачной уверенностью в глазах. Куртка не застёгнута, пальцы в карманах. Вид имел настолько неряшливый, насколько мог себе позволить человек, за которым следят круглосуточно.
Комната была знакомая. Стол. Два стула. Холодный свет. И агент, новый — или просто более гладко выбритый, чем остальные. Лицо будто скопировано из мануала: нейтральная агрессия, обтекаемая вежливость, нулевая эмпатия.
— Детектив Рид. — Агент даже не встал. — Мы всё-таки надеялись, что вы проявите инициативу.
— Увы, я всё ещё не фанат команды на поводке, — Гэвин уселся в кресло и закинул ногу на ногу. — Но, видимо, вы — фанаты меня. Иначе бы не слали приглашения так часто.
— Вы подумали над нашим предложением? — Агент улыбнулся уголками рта, как змея.
— Чего вы от меня ждете? Я не знаю где ваш прототип. Понятия не имею, сколько можно мне делать с этим мозг? Меня уже тошнит от этого всего. — голос стал более агрессивным, глаза немного закатились от усталости.
— Мы понимаем, что вы... понимаете, как на него выйти. Вы связаны с ним.
Гэвин скривился. Слишком долго молчал, слишком глубоко сдерживал всё, чтобы это не сработало как наждак по нервам.
— Связаны? Это вы про тот раз, когда он едва не перерезал мне трахею, или когда притворился трупом, чтобы сыграть в театралку на развалинах? — он приблизился к ним всем телом.
— Про тот, где вы прикрыли его, — ровно сказал агент, не мигая. — Про тот, где после встречи с ним вы начали вести себя иначе. Мы не слепы, Рид.
Гэвин выдохнул и посмотрел в сторону зеркала.
"Это все Чистильщики. Но почему они не сдали его с потрохами раньше? Что-то не сходится..."
Он знал, что за ним кто-то сидит. Ставки, таймер, провокации. Всё шло по накатанной.
— Короче. Я помню, что вы мне сказали в прошлый раз. Аля за свободу, только вот не задача, я никого не прикрывал.
Агент достал из папки файл. Плотная бумага. Фото. Сначала он не понял, что именно на снимке, пока взгляд не зацепился за знакомую походку, за тень у входа в здание, за фигуру. Тина. На другой — её профиль. Место жительства. Маршрут. Уровень допуска. И красный штамп: "объект риска".
— Мы знаем, что она вам дорога, — тихо сказал агент. — А теперь представьте, что кто-то вроде вашего андроида решит, что она слишком много знает. Или что вы ей рассказали что-то важное. Чего не должны были говорить. Или что она может стать рычагом давления. Не мы. Он.
Гэвин сжал челюсти так, что хрустнуло. Пальцы впились в подлокотники. Он уже слышал это. Уже чувствовал. Всё повторялось. Вновь, и вновь, и вновь.
— Согласие, простое. Вы продолжаете быть собой. Ходите на работу. Делаете то, что умеете. Даете нам всю информацию о нем. Или когда он выйдет на связь через вас или внезапно появится — сообщаете нам. И не вмешиваетесь без наших указаний. Ни физически, ни эмоционально. Он — наша цель. А вы — просто канал. Всё.
— А если я скажу "нет"? — Агент чуть склонил голову.
— Тогда Тина может оказаться... в опасном месте в опасное время. Мы оба знаем, как это работает.
Он молчал. Минуту. Две. В голове что-то стиралось, как старые данные с диска. Гнев сменялся ледяной тишиной. Потом он медленно кивнул.
— Хорошо. — Голос звучал чужим. — Я всё понял.
— Отлично, — агент улыбнулся, снова уголками. — Добро пожаловать в оперативную группу. Название вы придумаете сами. — И вышел, оставив за собой запах табака и упрямства.
Гэвин вышел из здания, будто вышел из клетки, только свободы за дверью было не больше. Воздух казался тяжелым. Каждая тень — липкой. Каждое движение — под прицелом.
Он шел по тротуару, не разбирая лиц. Машины проезжали мимо, сливаясь в глухой шум, прохожие толкались, витрины отражали искажённое окружение. Мир продолжал крутиться — и только он стоял в нём, как в болоте, утопая по колено. Нет, по горло.
ФБР. Чёртовы ублюдки.
Он и не надеялся на честность, но чтобы так? Давить через Тину — последнюю, кто осталась. Единственную, кому он ещё мог доверять, пусть и не до конца. Его партнёр. Его — человек. Они знали, куда ударить. Прямо в ребро. В старый шрам, в который теперь вставили клинок. Он сжал кулаки. Сильно. До боли.
"Вот вы и показали свою цену. Не доказательства. Не правда. Не долг. А простая угроза. Работает всегда."
Он не знал, что будет делать. Как. Зачем. Только одно знал наверняка — он не мог подставить Тину. Ни за что. Ни за правду, ни за ложь, ни за машину.
Собственная ярость подтачивала изнутри. Он шёл, будто в бреду, пока не оказался в машине, захлопнув дверь и уткнувшись лбом в руль. Губы дрожали. Пальцы сводило. Он ненавидел это всё. Всю эту мерзкую игру.
Он не хотел быть частью этого. Не хотел быть куском их гнилой сделки. Но выбора не было. Он слишком хорошо знал, как ФБР умеет "ставить точки". Он видел, как те же самые "меры предосторожности" превращались в обеленные отчёты: «проникновение», «огнестрельный контакт», «непредвиденное сопротивление». Он бы не успел даже сказать "подождите", как Тина уже стала бы статистикой.
А что теперь? Предать? Вести наблюдение? Ждать момента? Затаиться, и когда Ричард появится — нажать кнопку? Сдать его? Отдать этим шакалам? Он сжал зубы. Нет. Чёрт подери, нет.
Но он тоже не идиот. И если знал об этом — то знал и Ричард. Знал. Он же всегда на шаг впереди. Он же вечно всё просчитывает.
Он надеялся. Ричард знал. Он понял, что ФБР поставило его в угол. Понял — и придумает, как вывернуться.
Гэвин даже не заметил, как выдохнул — медленно, тяжело. Он сел ровно, достал зажигалку, поджёг сигарету и выдохнул дым в пустоту машины.
— Надеюсь, ты уже в курсе, — пробормотал он, глядя вперёд, как будто сквозь ветровое стекло можно было пробиться туда, где сейчас этот чёртов андроид. — Надеюсь, ты уже знаешь. Потому что я не выживу, если снова всё просру. Не сейчас.
Он не просил прощения. Не молился. Просто... надеялся.
***
— Его следующий маршрут невозможно просчитать заранее. Ни по городским камерам, ни по уличным сетям. Он не оставляет повторяющихся точек, к которым возвращается — у него нет базы, нет "норы", которую можно было бы вычислить. По всем признакам он — кочевник. Но не хаотичный. Он выключает сигнатуру задолго до входа в зону риска — не как большинство беглых, которые рвутся в последний момент. И когда он появляется в городе — это никогда не случайно. Это всегда цель. Он выжидает момент, подбирает время, как хирург перед надрезом. Гэвин сидел в стерильной переговорной одного из отделов ФБР. Металлический стол, пластиковые стулья, нейтральный свет — и воздух, пахнущий кондиционером и недоверием. Только теперь говорил он. Не допрашивали — слушали. Делился. «Сотрудничал». Местами приукрашивал — они всё равно не смогут проверить, где правда, а где — только оттенок. Протокол был подписан, и теперь каждое слово стекало в отчёт. Рядом — два агента: один молчал, не отводя взгляда, второй механически печатал. В углу — камера. Безмолвный пластиковый зрачок. Ему плевать, врёшь ты или нет. — Я сверял инциденты. Неофициально. Даже когда скинул дело — оно не давало мне покоя. Манера, паттерны, холодный стиль. Сначала группировки. Резня без шума, без следов. Потом те, кто работал с ними в связке. Он не мстил. Он... оптимизировал. Как будто чистит лог-файл от мусора. Логично, методично, с прицелом на эффективность. — Вы утверждаете, что в этих действиях есть структура? — Один из агентов поднял бровь, голос прозвучал скептически. — Да, — Гэвин кивнул, жёстко и прямо. — Он не сломанный. Не псих. Он просто... принял свою роль. И теперь отыгрывает её до конца. По своим правилам. По своей логике. У него — своя система координат, своё понятие справедливости. Чужое для нас. Но последовательное. — И вы знаете, где он может быть? — Не уверен. Но могу предположить. — Гэвин потёр висок, голос стал ниже, выдох усталым. — Он шёл по следу. Где остатки андроидов — там и следы ОПГ. Остались только самые жирные и самые грязные. А он... он завершает то, что начал. И — будто по голливудскому сценарию — на столе вспыхнул планшет. Экран загорелся холодным светом. Камеры, координаты, карты. Кто-то за стенкой что-то выкрикнул, захлопали клавиши. Оба агента моментально уткнулись в экран с напряженными гримасами. — Контакт. Промзона, сектор 14B. Один субъект. Совпадение по росту, телосложению. Передвигается в одиночку. Сигнал нестабилен, но есть кратковременные пики. Гэвин застыл. Всё тело — как в холодной воде. Так просто? Так быстро? И... так топорно? Или это подстава? Проверка? Игра?.. Он перевёл взгляд на агента, но тот уже смотрел на него. Молча. Почти оценивающе. Затем коротко кивнул. — Вы едете с нами.***
Промзона встретила их серым небом, ржавыми контейнерами и хрустом гравия под ногами. Ничего будто и не менялось. Слепящие фары спецтехники выхватывали участки стен, будто режиссёр ужастика нарезал сцену из кусков металла и пыли. Квадрокоптеры висели над блоками, инфракрасные датчики сканировали пустоту. Агентов было много. Слишком много. Гэвин вышел из машины последним. На него сразу повесили микрофон. Одели в бронежилет. Один из агентов передал наушник: — Ваша задача — привлечь внимание. Если он выйдет к вам — оттянуть. Никакой самодеятельности. Только команда. — Ага, — Гэвин сжал зубы. — Как скажете. Он шёл по коридору заброшенного цеха, чувствуя, как холод ползёт под кожу. Влажность. Плесень. И... ещё что-то. Нечто невидимое, но ощутимое. Как будто место само знало, что здесь будут предательства. В наушнике — тишина. Только дыхание кого-то из оперативников и шуршание волн инфошума. Гэвин остановился у входа в зал. Раньше здесь собирали каркасы промышленных кранов. Теперь — лишь пустота. И среди этой пустоты, как будто сошедший с экрана старого сна, стоял он. Как же просто... Фигура. Чёрная. Неподвижная. Без маски. Без защиты. Без слов. Ричард. Они смотрели друг на друга, как два бойца перед последним раундом. За спиной Гэвина — агенты. За спиной Ричарда — пустота, и, как он знал, это гораздо хуже. — Хей, — сказал Гэвин, но голос предательски дрогнул. — Ты... выбрал хреновое место для прогулки. — Тот не ответил, не шелохнулся. — Слушай. Мне сказали, что ты здесь. Что ты... — он запнулся, слова еле-еле клеились в предложения, и как, блядь, сказать: «меня подставили, мне угрожали» и при этом не выдать всё? — У тебя есть только один выход. Сдаться. — Он сделал шаг ближе. — Ты же не хочешь, чтобы они начали стрелять. Они только этого и ждут. — Тишина. И вдруг — лёгкий кивок. Едва заметный. Но Ричард его сделал. Он понял. Он всё знал с самого начала. Но в тот же момент в наушнике зазвучал голос: — Подтверждение цели. Приказ: огонь по команде. — Гэвин похолодел. Слишком рано. Он ещё ничего не сделал. Он не угрожал. Не атаковал. Даже не двинулся. И всё равно — их приказ уже был готов. Он не знал, что делать. А Ричард — просто ждал. Ричард стоял, как тень в смазанной реальности. Никаких эмоций. Ни страха, ни злости, ни даже интереса. Лишь спокойствие, обрамлённое тишиной, в которой скрывалось нечто разрушительное. — Подтверждение цели. Приказ: огонь по команде, — повторился голос в ухе, уже на повышенных тонах. — Детектив Рид, отойдите. Это не просьба. Гэвин чуть пошатнулся вперёд, будто хотел сказать что-то или кинуться — сам не знал. Но не успел. Всё произошло за три секунды. Ричард двинулся. Не к Гэвину — в сторону. Быстро. Неестественно быстро. Взмах руки — и с его запястья что-то вспыхнуло. В потолке — едва различимый всплеск света. Плазменный выброс. Гэвин вздрогнул. Потолочные дроны. Он понял это только тогда, когда в воздухе с пронзительным визгом начали сыпаться сами ФБРовские квадрокоптеры. Один за другим — как мёртвые птицы, с лопающимися корпусами. Потом — тишина. Полная. Связь в ухе оборвалась. Шум в канале. Статика. Пустота. Гэвин дернулся — и услышал, как один из агентов вдалеке заорал: — Глушит сигнал! Он их вырубает! И это был не конец. Следующий момент — взрыв. Где-то левее, у входа, ослепляющая вспышка. Не разрушительная — просто яркая. Чтобы дезориентировать. Закрыть пути отхода. Ричард не собирался прятаться. Гэвин увидел, как тот повернулся к нему. Глаза ясные, резкие, совсем не те, какими он их помнил раньше. В них не было боли. Только расчёт. Понимание. И… что-то ещё. Словно в последний момент он всё-таки решил не бросать Гэвина. — Знал, — бросил Ричард коротко, чуть склонив голову, и метнулся к нему. Гэвин даже не успел испугаться. Металл коснулся его плеча — и они уже были за бетонной стеной, когда первый выстрел с другой стороны прорвал воздух. Стреляли на поражение. Без «рук за голову», без предупреждений. Он едва удержался на ногах. — Что ты… чёрт… что ты творишь?! — прохрипел он, но Ричард не ответил. Он действовал. Не как беглец. Не как убийца. Как тот, кто защищает. — Тебя использовали. Я знал, что так будет. Я просто ждал, когда ты это поймёшь. — И ты устроил все это шоу?! — заорал Гэвин, прижимаясь к стене. — Не шоу. Финальный акт. В небе вспыхнули ещё три точки — новые дроны. Но Ричард порешал первым. Один, второй, третий. Прямо в сердцевину. Упали беззвучно. Уверенно. Идеально. И только потом он снова повернулся к Гэвину. — Если хочешь жить — сейчас молчи и слушай меня. И Гэвин, впервые за долгое время, промолчал. Он чувствовал: это уже не просто побег. Это был удар по всей схеме. По ФБР. По структуре. По тем, кто нажимает на кнопки и считает жизни цифрами. Бетонная стена дрожала от ударов пуль. Гэвин пригнулся, прижавшись спиной к перекрытию. В ухе — шум, тревожный писк в канале, Ричард надорвал связь, микрофон не писал и пищал о нарушении записи и чей-то истеричный крик позади: — Он уходит! Повторяю, цель уходит через северо-восточную лестницу! Рид, чёрт возьми, ты рядом, завали его! Гэвин стиснул зубы. Взглянул на Ричарда, тот на него. Он все понял. И как по команде связь вернулась. Он вынырнул из укрытия с пистолетом в руке, сделал несколько быстрых шагов в сторону выхода и прижал палец к гарнитуре: — Цель в моём поле зрения. Преследую. Прикройте с южного сектора, отрежьте путь — я выведу его. — Принято. Уничтожь объект при подтверждении визуального контакта. — одобрительный голос прозвучал на том конце. Он побежал. Но не за ним. С ним. Ричард ждал его на нижнем пролёте. Серый, вымоченный в пыли, с рвущимся из вентиляции дымом на фоне — почти призрак, только с пульсирующей веной гнева под кожей. Или под каркасом. — Им понравилось твоё шоу, — фыркнул Гэвин, выдыхая, как только вновь услышал шум наушников. — Только у нас есть проблема: теперь я — сука, герой-одиночка, который гонится за тобой, чтоб снести башку. — Ну, держи фасон, ковбой. — Ричард усмехнулся, Гэвин коротко хохотнул, но без радости. — Я сейчас вешу на тоненькой ниточке, между госизменой и расстрельным списком. Так что, если ты не вытащишь нас отсюда — я точно снесу тебе твою киберголову. — Тогда пошли, пока у тебя ещё есть свобода слова.
