талисман
29 мая 2025 г., 10:27
I don't trust nobody and nobody trusts me
I'll be the actress starring in your bad dreams
taylor swift – look what you made me do
Я вожу лучом фонарика по старым облупившимся стенам. Я выдохся. Мне кажется, что я не смогу сдвинуться с места даже ради собственного спасения. Слишком много смерти проносится перед глазами. Со временем ты перестаешь ее чувствовать. Со временем ты перестаешь чувствовать что-либо. Я хочу выбраться отсюда. Я хочу забыть все, что я здесь увидел. Я хочу вычеркнуть это из жизни так, будто этого никогда не было. Но я стою на месте. Я жду. Чего? Аи. Ну конечно. Я жду, когда она вернется. Эта наивная, горящая энтузиазмом девочка. И как же ей не страшно. Я медленно оборачиваюсь и освещаю пустой коридор. Кучи мусора и пыли, в немом возмущении разинутые рты дверных проемов. И недобрая, неподвижная тишина. Мне под кожу пробирается липкий холод. Как ей не страшно? В этом месте, отмеченном злом. Зачем она вообще вернулась туда? Зачем я отпустил ее?! Резкая вспышка боли в руке заставляет меня ахнуть. Я не успеваю перевести дыхание, не успеваю осознать, что это значит. Из глубин коридора до меня долетает испуганный девичий визг. Я срываюсь с места, мчусь вперед. Скорее! В тот кабинет! Быстрей! Быстрей! Я распахиваю дверь, влетаю внутрь. И застываю. Мои глаза мгновенно находят Аи. Нет, не Аи. Это не может быть она… Я вижу ступню, руку, какие-то кровавые ошметки. Это было здесь раньше. Это ничего не значит. Это не может быть…. Нет… Нет! Я хватаюсь за голову. Сердце оглушительно стучит в ушах. Это не могло случиться с Аи. Я не верю. Нет! Нечеловеческий крик раздирает мне грудь. Я выворачиваю легкие наружу. Все, что угодно, лишь бы избавиться от этого проклятого бесполезного тела! Легкие пустеют, иссякает крик. Я захлебываюсь воздухом, напрягаю мышцы, чтобы завопить снова. Но в следующую секунду из горла вырываются только рыдания. Все мое тело трясется. Одна волна горя сотрясает меня за другой. Я погружаюсь куда-то на дно. Глубоко-глубоко, в вечную темноту. Но вдруг я чувствую что-то… странное. Я слышу то, чего здесь быть не должно. Это голос. Человеческий голос пробивается через толщи воды. Как он нашел меня здесь? Как мне от него спрятаться? Я замираю, немею, я даже не дышу. Нужно просто переждать. Не привлекать к себе внимания. Но без воздуха тяжело. Голова надувается, как пузырь. Кажется, она вот-вот лопнет. Но тут меня резко встряхивает. Я делаю судорожный вдох. И открываю глаза. Мир встречает меня ярким светом и звоном в ушах. Я тяжело дышу. Голова вертится, словно карусель. Что-то давит на барабанные перепонки. Уши как будто забиты ватой. Я чувствую что-то на плече. Там что-то есть. Кто-то держит меня? И что это за повторяющийся глухой звук? Я делаю болезненный глубокий вдох, и реальность обрушивается на меня всей своей мощью. -Эй! Эй, ты в порядке? Ты слышишь меня? Эй! Шарниры в шее, похоже, разболтались. Глаза тоже забыли, как работать. Но я все же нахожу взглядом говорящего. Мужчина. Немолодой. Желтые зубы. Щетина. Загорелая кожа. Кто он такой? -Проснулся? Ну слава богу. Я уж думал, ты сейчас по земле начнешь кататься. Плохой сон? Я с силой тру лицо, моргаю и вожу глазами по сторонам. Деревья, кусты, фонарный столб, снова деревья. Что это? Парк? -Эй, погоди-ка. - Я оборачиваюсь на звук. - Я где-то видел твое лицо. -Да, я тоже. Что это сейчас было? Рот, кажется, ответил без моего вмешательства. Ну и пусть. Я снова флегматично осматриваюсь. Я сижу на лавочке, надо мной склонился столб, под ногами лениво шуршит щебень. Да, это правда парк. Ни на что больше это не похоже. Но как я здесь оказался? Мужчина сидит на другой половине лавки и смотрит на меня. Чешет заросший подбородок. -Где же я его видел. О, вспомнил! Он отворачивается от меня и принимается копаться в своей сумке. Я смотрю на его широкую, обтянутую курткой спину. Медленно моргаю. Затем он резко поворачивается другой стороной. Мужчина поднимает руки – там у него неопределенной формы бумажный сверток. Он разворачивает его, и я вижу слегка подтекший сэндвич. Выглядит не слишком аппетитно, но, может быть, это потому, что меня тошнит. Мужчина берет сэндвич кончиками пальцев. И протягивает мне листок. Я моргаю. Берусь за лист. Опускаю на него взгляд. Это очень помятая бумага. В паре мест на ней пятна соуса. Но на ней, кажется, еще что-то напечатано. Я распрямляю листок. И смотрю на чье-то лицо. Нет, погоди. Не чье-то. Оно же мое. Опять она, эта фотография. Я на ней как будто бы даже улыбаюсь. Что за чушь. Откуда она взялась? Когда ее могли сделать? -Это не я. Я говорю первое, что приходит в голову. Кажется, кто-то вынул из меня фильтр, стоявший между мыслями и речью, и теперь наружу льется все подряд. -Хм. Разве? - удивляется мой собеседник. Понимаю его. Я и сам себе удивляюсь. - Очень похож. -Нет же. - Я качаю головой. Лучше так не делать. Меня и без того мутит. - Вот тут написано - город H. А мы в Мусасино. - Я поворачиваю лицо к мужчине, но не пытаюсь сфокусировать на нем взгляд. - Не сходится. -Хм. Ты думаешь? А где этот город, далеко отсюда? -Очень. Мужчина снова скребет по щетине. -Ну да. Ты прав. Не сходится. Но как тогда эта бумажка оказалась здесь? Я нашел ее в парке, на лавочке. -Случайно, наверное. Кто-то провез. - Я опускаю глаза на сэндвич. С уголка уже начинает капать соус. - Может быть, еду заворачивал. -Да. Да, может быть. Это логично. Я поворачиваю голову прямо и смотрю на ландшафт. Парк. Лавочка. Как я здесь оказался? Память работает с натужным скрипом. Я стараюсь вызвать образы недавнего прошлого, но раз за разом она повторяет: "Парк. Лавочка". Спасибо, это я уже понял. Мне нужно переместиться немного назад. Я хмурю брови, морщу лоб. Голова отзывается легкой болью, но все же выдает мне воспоминание: вывеска Черного Кролика, а под ней – смазанная, как на плохой фотографии, фигура Машиты. Да, картина врезалась в память намертво. Но что было дальше? Что было между этим моментом и парком с лавочкой? "Ничего особенного" - отвечает память. "Толком ничего". И все-таки, покажи мне. "Ну хорошо". И я вспоминаю. Бесконечные мили, которые я прошагал по городу. Беспрестанно звенящий телефон. Адскую боль в голове, туман, застилающий мысли. Вспоминаю, как стоял на мосту, внизу проносились на огромной скорости машины. Я не знал, почему стою там и смотрю на трассу. Мне хотелось швырнуть что-то вниз. Телефон или себя. Лунная башня смотрела на меня огромным голубым глазом. Под ее взглядом я отпустил перила и ушел прочь. Я не мог вернуться в отель. Одна эта мысль приводила меня в ужас. Что если в номере меня ждут уже настоящие призраки? Что если меня там ждет Хина? Мне нужно было сбежать, спрятаться, продумать план. Я продирался через головную боль, через улицы, и, кажется, у меня все же родилась какая-то мысль. Я уцепился за нее, как за путеводную нить. Я шел следом за ней и пришел… сюда. А здесь меня нагнала ночь. Ночь и ее кошмары. -Да, точно доппельгангер. Отвечаю. -Что? До моего сознания очень неуместно пробивается человеческий голос. Мужчина с сэндвичем. Он все еще здесь. -Я говорю - это точно твой доппельгангер. То же лицо. И имя, наверное, то же самое. Он живет твою жизнь. Такое случается. Я читал об этом в последнем номере ООПартс. У меня он с собой, хочешь глянуть? -Нет, спасибо. Я не читаю… такое. Мужчина задумчиво мычит. Перехватывает сэндвич поудобнее. -Я тебя тут раньше не видел. Ты не отсюда? -Да, я здесь проездом. Я немного потерялся. Не помню, что я здесь делаю. Мне кажется, что я искал здесь что-то… -Хм. - Мужчина чешет подбородок. - Может быть, дзиндзя? Я бездумно повторяю: -Дзиндзя? -Да. Тут рядом. Вон там, через дорогу. Очень красивое место. -Дзиндзя… - Я жду, пока это слово пробудит какую-то реакцию в сознании. - Дзиндзя. Точно. Конечно. Это то, что нужно. Спасибо! Я поднимаюсь. Меня ведет в сторону, но я удерживаю равновесие. Что это у меня в руках? Ах да, мой постер. -Я возьму это? -Да, конечно. - Мужчина смиренно перекладывает сэндвич в другую руку. - Уж очень он на тебя похож. Ну точно доппельгангер. Говорю тебе. Я рассеянно складываю лист и запихиваю его в карман. Дзиндзя. Да, это оно. Мне туда. Я действительно нахожу храм через дорогу от парка. Поток озабоченных пешеходов течет мимо. Рядом со мной останавливается сухонькая старушка, держащая за руку круглолицего малыша. Мы втроем молча смотрим на тории, а затем вместе входим на территорию святилища. Я останавливаюсь под крышей тэмидзуя чтобы вымыть руки и подхожу к алтарю. Надеюсь, у меня в карманах завалялась мелочь. Я нахожу монетку и бросаю ее в ящик. Произношу короткую молитву, кланяюсь и хлопаю ладонями. Хорошо. Благосклонность богов мне совсем не помешает. Но теперь можно перейти к более практичным вопросам. В стороне от сердца дзиндзя я нахожу небольшой магазинчик. Женщина за прилавком приветливо улыбается и кивает. Перед ней разложены талисманы всех сортов, завернутые в красивые узорчатые ткани. Я возьму парочку, спасибо. Мне не хочется уходить из этого места. Я ощущаю себя так, будто после сплава по бурной реке меня вынесло в спокойные воды. Я чувствую присутствие чего-то значительного и надежного. Я чувствую себя в безопасности. Я кладу талисманы в карман, и моя рука натыкается на что-то. Это сложенный лист бумаги. Постер. Я достаю его на свет, распрямляю и пытаюсь вникнуть в текст. Масамунэ Куджо, 35 лет, рост…. Черные волосы, очки, рубашка…. Ушел из дома 12 августа в неизвестном направлении…. Город H, такая-то улица…. И приписка в самом низу - возможные проблемы с памятью. Рука с постером безвольно повисает вдоль тела. Возможные проблемы с памятью? Почему… откуда Ясуока взяла это? Ей что-то известно? Она знает, что со мной происходит? Она знает о проклятии? Что еще Хина мне не сказала?! Возможные проблемы с памятью. Неудивительно, что та полицейская вцепилась в меня мертвой хваткой. Меня практически объявили сумасшедшим, не способным различить, что для него хорошо, а что плохо. Но ведь Ясуока не могла написать это просто так. У нее должны были быть веские причины. Я что-то упускаю? Или не могу вспомнить что-то важное? Хватит гадать! Я должен знать наверняка. Позвонить Ясуоке, выяснить, что ей известно. И сказать ей, чтобы она держалась от этого подальше. Я снова поднимаю постер к глазам и нахожу номер телефона. Что за черт…. Это не ее номер. Ничего не понимаю. Что происходит? Что за чертовщина творится там, за кулисами? Почему каждый ответ вызывает еще миллион новых вопросов? Почему совершенно ничего не становится на свои места? Господи, почему так невыносимо болит голова… Я закрываю ладонью глаза и пытаюсь переждать приступ. Свет слишком яркий. Меня мутит. Сознание будто свернулось в тугой комок, пульсирующий болью. Это все номер. Этот проклятый номер. Он вонзился мне в мозг отравленной иглой. Он наматывает на себя все мои мысли. Стой! Перестань думать об этом. Потом. Я подумаю об этом позже. Дышать становится немного легче. Я убираю руку. Мир кружится. Я комкаю лист и заталкиваю его как можно глубже в карман. Не сейчас. Я не могу думать об этом сейчас. Эти мысли унесут меня куда-то далеко. Смогу ли я вернуться оттуда? Нет, пока еще рано. Так я упущу… что-то важное. Как же тяжело мыслить связно…. Что я должен был сделать? Машита! Господи, я едва не забыл. Машита. Сначала я должен позаботиться о нем. Дыхание восстанавливается. Мысли немного разглаживаются. Вчера я искал дзиндзя, чтобы купить талисманы. Это была самая лучшая мысль, которую смогло родить мое воспаленное сознание. Они должны помочь мне хоть немного. Возможно, они даже дадут мне достаточно времени, чтобы я сумел поговорить. Машита…. Спасение людей он сделал своим призванием. Последнее, чего бы он хотел - это стать убийцей после смерти. Я обязан помочь ему. Я должен не облажаться хотя бы в этот раз. Но где мне его искать? Я знаю, что он ищет меня. Мне только нужно пойти ему навстречу. Вчера я видел его около "Черного Кролика". Там он напал на мой след. Второй логичной остановкой будет полицейский участок. Еще одно место, где я привлек к себе нежелательное внимание. Найду ли я его там? Может быть, я упустил момент, слишком затянул время. Но стоит по крайней мере попытаться. А если не выйдет…. Что ж. Придется мне подумать получше. На эту встречу теперь направлены наши объединенные усилия. Я рассчитываю на тебя, Машита. С тяжелым сердцем я прохожу через тории и возвращаюсь в город. К сознанию пробивается слабый голос здравого смысла. Он утверждает, что мне все еще необходимо что-нибудь есть. Как ни тяжело это признавать, но он прав. Человеческое тело имеет свои пределы. Мне нужно собрать столько сил, сколько получится. Я делаю небольшой привал в первом попавшемся кафе. До полицейского участка я добираюсь, когда солнце уже проходит самую высокую точку и начинает катиться к горизонту. Я осматриваюсь по сторонам. Машиты нигде не видно. Это хорошо. Сперва нужно найти удобное место. Улица кишит людьми. Я не могу размахивать талисманом и пытаться поговорить с Машитой у всех на виду. Кто знает, к чему это может привести. Я не собираюсь выяснять. Слева от участка узкий проход в переулок. Я направляюсь туда. Здесь темно, грязно, но, самое главное - пусто. Если я смогу выманить Машиту сюда, никто больше не попадет под раздачу. Если у меня получится. Обязано получиться. Никаких неудач, Яшики. Хоть раз в жизни сделай все правильно. Я прислоняюсь к холодной кирпичной стене и готовлюсь ждать. Долго. До самой ночи. Если придется - то до утра. Тогда я смогу сделать вывод, что здесь Машита не появится. И искать другое место. А пока - нужно запастись терпением. Ждать… нелегко. Ждать чего-то, чего бы ты предпочел избежать - в десять раз тяжелее. Очень скоро я опускаюсь на землю и подтягиваю колени к груди. Кого я пытаюсь обмануть? Я не готов и не могу быть готовым к этому. Каждый раз, когда я пробуждался от кошмаров, чувство вины прижимало меня к земле. Я был своим собственным судьей, собственным палачом. И во мне жила малодушная надежда на то, что хоть немного, хоть в какой-то мизерной степени этим молчаливым внутренним судом я искупаю свою вину. Но теперь эта надежда мертва. Мне выдвинуты новые обвинения, и на этот раз спрашивать с меня будут сами потерпевшие. В этот раз я не смогу спрятать свое лицо. В этот раз мне придется смотреть им в глаза. Не об этом ли я думал, когда стоял вчера над трассой и сжимал перила до побелевших костяшек? Если все, что Носителям Метки нужно - это моя смерть… то нет ничего проще. Я могу помочь им всем одним махом. Несколькими простыми движениями тела…. Хватит! Я сжимаю ткань штанин, стараюсь привести себя в чувство. Это не выход. Это только очередной трусливый побег. Я не могу знать наверняка, что им это поможет. Я не могу подвести их снова. Минуты, часы текут мимо. Проплывают люди, со своими разговорами, со своими маленькими заботами. Я сижу в тени здания, за водосточной трубой, невидимый для всех. Мне кажется, их взгляды избегают меня. А, может быть, обычным людям уже сложно меня увидеть. Я снова подошел опасно близко к черте. Мое сознание все пытается уплыть куда-то. Я ловлю его за хвост в последний момент и водворяю на место. Это изнуряющая борьба, и победитель известен заранее. Я знаю, что мне нужно встать, расшевелить себя. Но тело отзывается болью на всякое движение. Должно быть, ему не понравилось спать на деревянной лавочке в парке. Я разваливаюсь на части. Я безнадежен. Я резко поднимаю голову. Нос уткнулся в колени. Похоже, я все-таки уснул. Я делаю глубокий вдох, моргаю. Нужно как-то сбросить с себя эту дремоту. Я оборачиваюсь в сторону полицейского участка. И волна ледяной воды смывает с меня всякий сон. Машита. Он здесь. Он стоит на тротуаре, в той самой точке, где я ожидал его увидеть. Спиной ко мне, так что я не могу видеть его лица. Очевидно, он не ощущает моего присутствия. Он не знает, насколько близко подобрался к своей цели. Все мое тело замирает. Я не могу пошевелить и пальцем. Иглы страха вонзаются в каждый квадратный сантиметр кожи. Машита здесь. Он здесь. Не выйдет отсрочить это, отложить на завтра. Это уже происходит. Прямо сейчас. Машита делает шаг вперед, к дороге. Он не замечает меня. Это мой шанс. Я все еще могу спрятать голову в песок. Я могу избежать этой участи. Могу позвонить Хине, принять ее точку зрения. Я стискиваю зубы и заставляю себя подняться на ноги. Фигура Машиты плывет у меня перед глазами. Еще немного, и он исчезнет. Я упущу его. Досадная случайность. Мне просто не хватило времени, сил, храбрости… Я набираю в легкие воздух и на выдохе говорю: -Машита. Слишком тихо. Ничего не вышло. Он не услышал меня… Машита резко поворачивает голову. Мое дыхание перехватывает. Вот оно, началось! Что я должен был сделать? Назад, подальше от людей. Талисман в кармане. Вдруг до меня долетает новый звук. Хорошо знакомый, пугающий гул. Пчелы. Целый рой злых агрессивных пчел. Я пячусь назад, спотыкаюсь и чуть не падаю. Откуда здесь пчелы? Почему… Машита подлетает за доли секунды. Я лезу в карман, хватаю талисман кончиками пальцев. Но тут я с силой ударяюсь спиной о стену. Талисман выскальзывает и улетает в грязь. Но я уже не помню ничего из своего просто плана. Я пытаюсь собрать воедино то, что я вижу. Это… когда-то это определенно было Машитой. Я узнаю его черты лица, его одежду. Но от этого смутного сходства мне становится только хуже. Мое сознание вопит. Эта картинка не умещается ни в какие рамки. Как могли в его коже появиться эти ужасные черные дыры? Почему волосы и одежда пропитаны вязкой жидкостью с одуряюще сладким запахом? И пчелы… эти пчелы повсюду. Они копошатся на руках, которые вцепились в мою рубашку. Они летают вокруг головы. Они вылазят из пустых глазниц. И они жужжат, жужжат так, будто уже пробрались в мою голову, будто облепили мой мозг. -Кого я вижу! Это ли не Призрачный Доктор собственной персоной? Я едва могу слышать Машиту из-за роя этих проклятых созданий. Но я чувствую его злость. Я ощущаю ее в том, с какой силой его руки прижимают меня к стене. -Машита… Боже, мне так жаль… прости меня… -Простить за что? -Я… не смог тебя спасти… Я задыхаюсь от резкой боли. Голова мотается в сторону. Скула горит. С запозданием я понимаю, что мне только что врезали по лицу. Машита встряхивает меня и снова впечатывает в стену. Пчелы жужжат еще громче, еще угрожающе. Это был неверный ответ. -Что я сказал тебе последней ночью? -Последней ночью? -Вспоминай! Мои мысли похожи на кишащую кучу насекомых. Они жалятся, разлетаются в стороны, выскальзывают из моих пальцев. Машита хочет, чтобы я вспомнил какие-то его слова. Что-то важное для него. То, что удерживает его в этом мире, не дает покоя. Он знает, что это. Он нашел свои ответы. И он хочет, чтобы теперь их нашел я. Думай, Яшики! Последняя ночь. Должно быть, это та ночь, когда мы столкнулись с Шими-О. Ночь, полная паники, отвращения, сожалений. Что важного он сказал мне тогда? Это должно было быть чем-то личным. Чем-то значимым для него. Чем-то, что он ценил не меньше своей жизни. Вот оно! Ну конечно. Причина, по которой он остался в поместье, когда мог бы сбежать от этого кошмара. Причина, по которой он рискнул получить Метку второй раз. Дело Шими-О было личным для него. Старший офицер, на которого он равнялся, погиб от рук Пчелиной Семьи. Он сказал мне об этом в последнюю ночь. Он жаждал отомстить, но в итоге погиб сам. -Ты… ты говоришь про старшего офицера? Рой пчел взрывается яростным криком, и я снова чувствую удар. В глазах на секунду темнеет. Не то. Это не то, что Машита хотел услышать. Я хватаю его за запястья и пытаюсь высвободиться от его хватки. Бесполезно. У меня не хватит сил. Машита не даст мне уйти. Он выбьет из меня то, что ему нужно, а если нет - просто вытрясет из меня душу. В кармане все еще лежит талисман… но это просто нелепо. Неужели я правда думал, что он сможет меня защитить? -Последняя ночь! Вспоминай, черт тебя дери! Я тяжело дышу. Жужжание насекомых сводит меня с ума. Чего он хочет от меня? Ну же, память, работай! Последняя ночь. Нужно проиграть ее от начала и до конца. Нужно вспомнить все до малейшей детали. Я должен найти это. Дать Машите то, что он требует. Последняя ночь. Придется мне пережить все это снова. Вспоминай! И тут перед глазами всплывает картина. Комната в поместье. Полночь. Раскрытая дверь. И в черноте проема фигура. Нет! Это не оно. Не то, что я ищу. Убери это! Не сейчас! Только не сейчас. Мне нужно думать о другом. Я отшвыриваю это воспоминание подальше. Ищу снова. Последняя ночь. Последняя ночь Машиты. Но вот опять эта картина заполняет собой все сознание. Я не могу никуда деться от нее. Я верчу головой, но она повсюду. Я замурован в четырех глухих стенах, и на каждой - эта картина. Черный проем, кто-то смотрит на меня из мрака. И некуда, совершенно некуда бежать. Проклятье! Чертова больная память! Я не могу. Только не сейчас… Но она не оставляет мне выбора. Это единственный путь к другим воспоминаниям. Черт с тобой! Давай. Давай его сюда. И вот я снова в этой комнате. Вокруг - сплошная непроницаемая темнота. Нет ни искры света. Но я все равно вижу это. Дверной проем. И кто-то стоит в нем. Первобытный неконтролируемый ужас поднимается из глубин души. Почему он стоит там? Почему не покажется? Почему не сделает хоть что-то? Я задыхаюсь. Голову раздирает боль. Еще немного, и я потеряю сознание. Нет! Нельзя! Хватит пряток! Я заставлю его показаться. Я узнаю правду, чего бы мне это не стоило. Я заставляю тело двигаться. Тянусь наугад в темноту. Где-то здесь должна быть лампа. Здесь должен быть свет, который разрушит неизвестность. Я найду его. И плевать на хор испуганных голосов, который скандирует, чтобы я этого не делал. Поздно беречься, господа! Наш поезд давно сошел с рельс. Я загребаю рукой пустоту. Один раз. Второй. И третий. Ну уж нет. Это моя комната. И я знаю ее до последней трещинки. Здесь должна быть лампа. И я включу ее, черт возьми! Наконец я нащупываю пальцами цепочку. Я хватаюсь за нее. И дергаю. Я слепну и глохну. На доли секунды я будто совсем перестаю существовать. Просто скатываюсь в небытие. Это конец? Я упрямо делаю вдох. Опять моя комната. Я сижу на кровати. Горит настольная лампа. А рядом со мной на кровати сидит Машита. Что… что это? Я не помню такого. Когда это произошло? Машита в помятой футболке, сидит сгорбившись, опершись локтями на бедра. Откуда эта картина? Когда это было? Почему я не могу вспомнить? И вдруг я понимаю, что он говорит что-то. Я вижу, как шевелятся его губы, но слышу лишь смазанный неразличимый звук человеческого голоса. Это оно. Это должно быть то, что Машита ищет. Я должен его услышать. Должен понять, что он говорит. Давай же, память, последний бросок. Это важно. Я должен это вспомнить. Я больше не чувствую своей головы. На ее месте - пульсирующий комок боли. Ну что ж. Мне нужно только услышать этот разговор. Что будет потом - уже неважно. Я бросаю на это все оставшиеся силы. Всматриваюсь в движение губ, напрягаю слух. Звуки становятся все больше похожими на речь. Вот-вот они приобретут смысл. Еще немного. И наконец я различаю их. Три осмысленных слова. Я слушаю их и затем повторяю вслух: -Они все живы. Слова оседают в сознании, мягко касаются дна. Они все живы. Они живы. Я замечаю, что пропадает давление. Поднимаю голову. Машита отпустил меня и отступил на шаг назад. Я больше не слышу пчел. Их нет. Я вижу только Машиту. Таким, каким я его помню - без отвратительных черных дыр на лице, без толстого слоя меда. Таким, каким он должен быть. Он смотрит на меня пристально своими серыми глазами. Они все живы. Он сказал мне это в последнюю ночь. Но когда это было? Когда мы говорили с ним в последний раз? Я знаю ответ. Вот он, совсем близко, уже почти на поверхности. Когда же? Неделю назад. Это было неделю назад. За день до того, как я покинул поместье. -Машита?.. Мое сердце колотится, как никогда в жизни. Сейчас оно вырвется из грудной клетки и оставит меня бездыханным телом. Но меня это не волнует. Все, что я сейчас хочу - это знать. Знать наверняка. Машита едва слышно хмыкает. И почти неразличимо, как от маленького дефекта на пленке, изгибаются в улыбке его губы. -Очухался наконец? Меня затапливает облегчение. Весь привычный и понятный мир летит в бездну. Я шагаю вперед и сжимаю Машиту в объятьях. И больше ничего, ничего на свете меня не интересует. А спустя мгновение я чувствую его руки у себя на спине.
