❝ 𝓦𝓱𝓮𝓷 𝓣𝔀𝓸 𝓦𝓸𝓻𝓵𝓭𝓼 𝓒𝓸𝓵𝓵𝓲𝓭𝓮 ❞

Год спустя

Октавия лежала с дочкой. Малышка обхватывала мамин коготок в своей лапке. Октавия укрывала дочь пёрышками, словно защищала от всей Вселенной, и сладко пела: Ты моя нежность, мой маленький птенчик Выросла под моим сердечком Ты моё сотворенье Моя милая Серена Прошёл год, а Октавия не могла поверить, что стала мамой. Она, наконец, обрела долгожданное счастье. Года два назад она ненавидела себя и свою жизнь. А сейчас плакала от счастья, когда понимала, что стала мамой. Октавия принесла новую жизнь в свой мир — и вся Вселенная обрела для юной мамы новые краски. Август оказался потрясающим отцом для их малышки. Почти каждую ночь именно он вставал на плач дочери и успокаивал её в своих объятиях. Его не пугали ни разбросанные игрушки, ни испачканные памперсы. Октавия тихо плакала от счастья, наблюдая, как Август качает Серену на руках, поит из бутылочки и целует в лобик. А ведь когда-то он так сомневался, что станет хорошим отцом. Когда Август был малюткой, родители равнодушно оставляли его лежать и реветь часами. Он же оказался полной противоположностью этому. Сама Чарли провела специальное обучение для него по отцовству. Октавия обожала петь самые сладкие и красивые колыбельные для своей дочери. Эту привычку она унаследовала от папы. Самая частая колыбельная называлась «Маленькая Серена»… Как же тоскливо было в этом месте Пока в нём не запел голосок Маленький Серены После песенок Октавия бережно укладывала дочь в кроватку, над которой висело множество звёздочек, планет, совушек и цветочков — этот мобиль был подарком от Блитцø. По утрам малышка радостно перебирала эти маленькие игрушечки. Серена стала исцелением для своих юных родителей. Октавия окончательно излечилась от тяжкой депрессии. А ведь когда она узнала о беременности и испугалась, то подумывала сделать аборт. Но её юное, любящее сердечко подсказало, что эта маленькая жизнь изменит всё к лучшему.  Октавия навсегда простила своих родителей — поскольку сама стала мамой. Когда она мучилась от боли во время родов, то поняла, что родители всегда безмерно любили её. Просто не смогли этого показать… Но эта маленькая жизнь, эта крошечка Серена, стала благословением для всей семьи. Когда Октавия глядела на мужа, она часто видела в нём своего папу. Август был готов перевернуть целый мир ради одной улыбочки дочери! Однако Октавия знала, что её дочь никогда не останется без отцовский любви и поддержки. Август всегда будет рядом с дочерью и утешит свою крошку в моменты печали.  Сама Октавия нашла свои плюсы в раннем материнстве. Они с дочкой будут как подружки. Серена поделится с мамой любым секретом, а Октавия всегда поможет дочери и ответит на любой её вопрос. У них не будет никаких тайн друг от друга. В Синсграмме Октавии теперь красиво значилось:       НОВАЯ КОРОЛЕВА ГОЭТИИ       МАМА-ПОДРОСТОК Юные родители наряжали свою дочь в самые красивые, лучшие платьица. Серена искрилась от счастья как самая настоящая звёздочка! Серена была плодом любви своих родителей. Она объединила в себе два разных мира — демонов и людей. От этого Октавия и Август находили свою дочь ещё более прекрасной и особенной. — В твоём мире, моя маленькая совушка, есть ад и Земля! — пела Октавия дочери, и малышка радостно курлыкала. Октавия подарила своему ребёнку то, чего так желала сама. Счастливую семью, где мама и папа любят друг друга. Октавия представляла, как Серена станет подростком, и верила, что этот период у её дочери будет полон радости и добрых приключений. Малышка Серена стала плодом любви, а не долга. Октавия и Август всегда будут рядом с дочерью и поддержат её.

***

— Ну и… чем займёмся? — игриво ухмыльнулась Октавия, закрыв детскую. Они уложили дочь спать. — Даже не знаю. Всем, чем пожелает моя королева, — с улыбкой Август обнял любимую за талию и сжал её ягодицы. Октавия была одета в тонкое, шёлковое платье, прилипающее к выросшим округлостям её тела, — нет, ты определённо стала сексуальней с беременностью. Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не взять тебя прямо здесь на полу. — Спокойнее, — сердце Октавии трепетало от любви, когда она услышала слова восхищения от мужа. Редко она комплексовала, что располнела после родов, но это было совершенно наоборот. Увеличились лишь её груди и ягодицы. Талия вновь уменьшилась, хоть не вернулась к изначальной худобе. Врачи заявили, что на полное восстановление талии потребуется три года, — а то иначе заделаем ещё одного птенчика. Август встрепенулся. Его пёрышки встали. — А ты бы сама хотела, милая? Октавия задумалась. — Может быть. Я была бы не против. Но через пару лет, — улыбнулась она. Октавия и вправду хотела бы завести ещё одного совёнка. Но они только стали родителями. Им следует подольше выучиться этой роли. — Как ты только пожелаешь, звёздочка. Но сейчас давай действительно спать? Завтра у нас встреча с твоими родителями вечером. — Да, точно. Утром я отведу им Серену, и мы отдохнём вдвоём, а уже вечером присоединимся. — Обожаю тебя, моя Вия! — Август взял жену на руки и понёс в их спальню, — спасибо тебе, моя совушка, что появилась в моей жизни. — Спасибо тебе, Август! Спасибо за нашу дочь, — по щеке Октавия скатилась тёплая слезинка, но Август нежно смахнул её поцелуем.