❝ 𝓦𝓱𝓮𝓷 𝓣𝔀𝓸 𝓦𝓸𝓻𝓵𝓭𝓼 𝓒𝓸𝓵𝓵𝓲𝓭𝓮 ❞

В саду Гоэтии звучал нежный, громкий смех. Малышка-совушка играла с розами, посаженными её дедушкой. Лепестки падали и щекотали её животик. Серена смеялась ещё веселее, когда дедушка скрывался в своём плаще, а потом внезапно выглядывал из него и звонко урчал. Как и подобает совам. Столас играл со своей внучкой в прятки.  Появившаяся седина в его перьях и отросшие на щеках бакенбарды говорили о его новом статусе. Он теперь дедушка. Малышка подползла к нему и сама укуталась в его плаще. Серена просто обожала наблюдать, как звёзды по красному небу перемещаются в мантии дедушки. Это было интереснее даже Гримуара. И хоть этот плащ был лучшим у Столаса, для своей внучки он не жалел ничего. Серене был годик, но она уже прекрасно различала маму с папой и дедушку с бабушкой. Она была звёздочкой в своей большой семье, которая так любила её! — Нашей принцессе пора кушать, — Стелла принесла бутылочку с тёплой, молочной смесью. Она также безмерно обожала малышку. Стелла заплетала внучке лучшие причёски и превращала её в настоящую красавицу. Серена, продолжение их дочери, пробудила любовь меж Столасом и Стеллой ещё сильнее. Она была так прекрасна, так красива — их внучка. Копия их дочери. — Разве она не чудо, Столас? — Самое прекрасное, что могла подарить наша дочь. Серена вскрикнула, когда допила бутылочку. — Да-да, милая, твоя мама скоро придёт, — Столас взял внучку на руки. Если Серена начинала капризничать, она хотела снова быть с мамой. Октавия и Август пока наслаждались друг другом в своём замке. — Серена милая, моя внучка, ты хоть понимаешь, что ты стоила всех наших слёз? — залепетал Столас, начав осторожно подкидывать внучку. Малышка громко смеялась, — сколько мы пережили, чтобы видеть твою драгоценную улыбочку, совушка? — Столас, она, определённо, стоила этого, — ответила Стелла. — Слышишь это, крошечка? Твоя бабушка права: ты вдохнула в нашу семью жизнь и подарила всем нам любовь. Серена смеялась в объятиях бабушки и дедушки, когда к ним подбежали маленькие близняшки — краснокожая девочка с белоснежными волосами и такой же мальчик с тёмно-синими волосами. Дети Милли и Мокси. — Ваше Величество, можно нам поиграть с Сереной? — вежливо попросил мальчик и уже протянул руки к малышке. Серена радостно отозвалась в ответ. Именно с детьми Милли и Мокси сдружилась Серена. Те, в свою очередь, были очарованы малышкой. — Пожалуй, да. Но только в этом саду, — Столас аккуратно поставил внучку на мягкую травку. Серена, весело смеясь, уползла за близнецами. Уже через мгновение по саду разливался настоящий гул. Близнецы громко смеялись, играя с малышкой. Они обожали наблюдать, как Серена переворачивалась с бочка на бок, сбрасывала пёрышки и пыталась перевоплотиться в сову. Это выглядело невероятно мило.

***

Уже вечером собралась вся семья Гоэтия: бывшие король с королевой, новые и маленькая наследница. Серена сидела в стульчике для кормления и весь вечер громко курлыкала. — Папа, что с ней? — забеспокоилась Октавия, — может, она заболела? Или кушать хочет? — Мой совёночек, она просто так пока разговаривает. Все новорождённые совят так агукают. Через год мы начнём понимать её речь, — улыбнулся Столас. — Не могу дождаться, когда она назовёт меня «мамой». Каждую ночь представляю это – и удерживаюсь от слёз, — просияла Октавия, — интересно, о чём она сейчас говорит? — Рассказывает, как прошёл её день с нами. — Ты понимаешь её речь, папа? — удивилась Октавия. — Да, милая, я могу распознавать. Сейчас она, кстати, просит добавки. Малышке подали вторую порцию жареных мышек. Съев их, Серена начала всем напоминать о себе. Она стала цепляться коготками в стульчик, трепетала хвостиком и снова пыталась стать совой, чтобы полетать. — Кажется, кто-то расшалился, — улыбнулась Октавия дочери, — бабушка с дедушкой дают тебе слишком много свободы, не так ли, совёночек? — Она и так послушна, доченька. Это тоже нормальное поведение для годовалых совят, тебе не стоит беспокоиться. Мы же все умеем перевоплощать в сов, вот и Серена пытается. Но получится у неё это только через два года, не раньше.

***

Уже ночью Октавия застала невероятно трогательную картину. — Да что ты? — пролепетал Столас внучке, пока та снова болтала и активно размахивала лапками. — Мы тебя тоже любим, Серена! — улыбнулась внучке Стелла. Они с мужем понимали, о чём говорит Серена. Октавия хотела что-то сказать, но застыла и со слезами радости наблюдала за родными — родителями и дочерью. Да, наверное, такое счастье окупило все их прежние страдания. Столас и Стелла вместе спели колыбельную внучке и уже спящую отдали дочери.

***

— Спасибо, что услышал меня, — сказала Октавия папе. — Теперь я всегда в твоём внимании, милая. И не только я. Говори всё, что ты хочешь сказать. Я с тобой. Октавия всхлипнула и, не сдержавшись, крепко обняла папу. — Я люблю тебя, папочка, — пролепетала она, и по её щеке скатилась тёплая слеза. Столас не мог говорить от эмоций. Его глаза также заблестели от слёз. Он обнял дочь и поцеловал её в лоб. В этот момент Октавия поняла, насколько мир вокруг неё полон любви. И это ей помог осознать самый дорогой мужчина в жизни — её папа. Эта связь отца и дочери, которую ничем нельзя разрушить.

***

— Наши жизни стоили этого, правда? — Октавия кормила дочку, прижимая к голой груди. — Определённо, милая. Теперь всё по-другому. Теперь мы, наконец, все счастливы, — Август поцеловал жену в губы и, наклонившись, чмокнул щёчки дочери. 

***

В ад пробились лучи Солнца. Так Господь возвестил о Себе. Это Он даровал Свои Любовь и Милость семье Гоэтии…