Скорлупка

Ну что опять происходит? Ну что опять? Чонгук и злился, и расстраивался, и не находил себе места. На выходных Скорлупка смотался в город вместе со своим дружком. Один факт появления нового человека рядом с Тэхёном выводил Гука из себя. Старый друг, ну ладно. Пусть будет старый друг. Но зачем было уезжать? В понедельник рано утром Юнги приоделся в цивильный костюм, захватил чемодан, сел в машину и отправился в Дэгу. Как юрист он регулярно изучал изменения в действующем законодательстве и ездил на переобучения, круглые столы и повышение квалификации. Так что Чонгук остался на хозяйстве вместе с Бамом, сильно рассчитывая на то, что их одиночество скрасит сосед. Но не тут-то было: Тэхён вернулся из города и, как улитка, спрятался в свою раковину. А когда они пересекались на участках, то всё внимание было целиком отдано лишь собаке. Складывалось ощущение, что Тэхён стал шарахаться от Чонгука пуще прежнего, вообще не поднимал глаз и говорил с натянутой улыбкой. Дураком Чонгук никогда не был и параллели проводить умел. Скорее всего, лучший друг приоткрыл Тэхёну глаза на происходящее, а значит, тот наконец узнал об отнюдь не соседском интересе Чонгука. И судя по кислому виду, в восторг не пришёл. Не то чтобы Гук надеялся. Но нет, чего уж себе врать, был моментик. Его как на качелях мотало туда-сюда после каждой встречи. Когда Тэхён улыбался и шутил, Чонгук готов был свернуть горы. Потом сосед отдалялся и даже рычал — и настроение валилось в пропасть. На прошлой неделе Чонгук психанул так сильно, что даже попёрся в клуб со вполне однозначным решением пойти против своих же установок и найти себе партнёра на одну ночь. Ничего не вышло. Вся эта клубная толпа раздражала, а мальчики, которые обычно привлекали его взгляд, теперь казались приторными и отвратительными. Парочка подобных подсаживалась к нему, чётко улавливая вайб самца. Все они начинали одинаково, прося угостить чем-нибудь вкусным. Чонгук угощал, но к продолжению не стремился. Проклятый сосед! Его насмешливый взгляд сразу вставал перед глазами, его смуглая кожа теперь казалась необыкновенно красивой и здоровой на фоне выбеленных лиц, а его широкие плечи и крепкое тело привлекали куда больше субтильности, которую так сильно ценил в сексуальных партнёрах Чонгук. Он даже не расстроился, когда его вечер наглым образом прервали. Ну а потом был найден Бам и жизнь заиграла новыми оттенками. Чонгук зря баловал щенка — ох, он знал это. Но не мог отказать себе в том, чтобы носить его на руках или тискать без конца. Был грех, даже в постель к себе положил из-за того, что малыш первые пару ночей плохо спал и поскуливал сквозь сон. В среду в середине рабочего дня Бам начал тявкать и проситься на улицу. И только выйдя на веранду, Чонгук понял, что острый собачий слух уловил появление нового человека. На парковке Тэхёна стояла новая машина, а на террасе восседал Чимин. Чонгук махнул ему рукой, тот отсалютовал чашкой и слегка ехидно улыбнулся. Бам, справедливо наплевав на человеческие реверансы и законы вежливости, клубком скатился со ступеней и побежал на соседний участок. Там он, конечно, был обмусолен и заласкан, а Чонгук благодарно вздохнул — теперь у него появился достойный повод зайти к Тэхёну. Сосед показался на террасе очень скоро и одарил Чимина такой улыбкой, что Гук невольно закусил губу. Ему таких широких не адресовали. — Оставьте нам Бама ненадолго, хорошо? — Тэхён сложил ладони рупором и закричал в сторону Чонгука. — Я приведу его. И Гук лишь вскинул руку, чувствуя как нарастает разочарование. Его снова отбрили. Тем временем Тэхён подхватил круглопузого щенка на руки и поцеловал в гладкое темечко. Потом уселся с ним на кресло и подцепил бархатное щенячье ухо губами. В нём не было ни капли брезгливости, одно лишь довольство, написанное крупными буквами на лице. И это был контрольный в сердце Чонгука, который ещё раз оглянулся на соседний дом, прежде чем скрыться за дверью. Через открытые окна долетал негромкий чуть глуховатый смех Тэхёна, его весёлый голос, и Чонгук то и дело отрывал взгляд от компьютера и пялился в окно, которое выходило прямиком на соседний участок. Скорлупку было не узнать. Приезд друга преобразил его до неузнаваемости. Не стало замкнутости или холода, с Чимином он был игривым и даже немного кокетливым. Что-то такое трогательное прорисовывалось в его поведении, чего не было заметно раньше: расслабленный Тэхён казался томным и чувственным. Чонгук поймал себя на том, что сглатывает и сглатывает, разглядывая этого парня. Работа буквально шла по одному месту, а мысли кружили совсем не в ту степь. Пытаясь освежиться и отвлечься, Чонгук отправился в ванную, чтобы сполоснуть лицо холодной водой. Да уж, освежиться не помешает. — Вот чёрт, надо уже заняться этим бордюром! — привычно сам себе пробурчал Чонгук, когда зашёл в санузел, но тут же махнул рукой и включил воду похолоднее. Ванную на первом этаже Чонгук проектировал сам. Как водится, теперь бы он многое переделал, но было даже страшно начинать. Во-первых, теперь он бы никогда больше не выбрал чёрный кафель. Оттирать его от известкового налёта было сущим наказанием, так что Гук раз в месяц вызывал клининг, а в остальное время старался не обращать внимания. Во-вторых, когда-то на этапе постройки ему пришло в голову не ставить в санузле обычную душевую кабину, а спроектировать душ открытого типа со сливом в полу и бордюром вокруг. Красота получилась необыкновенная, но сколько раз Чонгук уже запнулся об этот кафельный приступок, скользя мокрыми ногами — не сосчитать. А не так давно здесь обрушилась штанга для шторы. Карниз этот, естественно, был не простым, а округлым, и держался на какой-то хероборине, которую мастера замучались монтировать. В один из дней карниз благополучно упал, отбив железной трубкой кусок от кафельного бордюра, окружающего душ. Собственно про этот скол Чонгук и напоминал себе раз за разом, заходя в санузел. Но стоило выйти, как дела поважнее накидывались на него и ремонт бордюра забывался. Вот и сейчас, охладившись под струёй в раковине, он хотел было вернуться за стол и наконец поработать, но всё тот же глуховатый смех привлёк его внимание. Ванная первого этажа, как и кабинет, выходила окнами на дом соседа. Стёкла были завешаны жалюзи, но форточка всегда приоткрыта для проветривания. Так что терраса Тэхёна отсюда и прослушивалась, и просматривалась вполне неплохо. Чонгук отогнул ламель — одну из пластин, из которых собраны жалюзи — и впился глазами в картинку напротив. Чимин сидел с ногами на кресле, Бам сладко спал у него на коленях, а Тэхён, весело хохоча, танцевал что-то, виляя бёдрами и вытягивая руки вверх. Рукава футболки были закатаны, открывая вид на прорисованные бицепсы, мышцы спины играли под тонкой тканью, крепкая задница ходила влево-вправо в мерном ритме. — Всемилостивый боже, — прошептал Чонгук и убрал палец, оттягивающий пластину жалюзи. Вид такого легкомысленного Тэхёна бил под дых. Хохочущий и танцующий — это был совсем не тот Скорлупка, которого знал и видел Чонгук последние пару месяцев. С приездом старого друга будто что-то разблокировалось в его характере. И теперь к соседу стало тянуть примерно… в тысячу раз больше. Так что Чонгук подхватил ноутбук и героически ушёл работать на диван в гостиной. Звонки и письма от подчинённых сыпались без перерыва. Спустя пару часов в дверь постучали. Чонгук как раз проводил совещание. На экране высвечивались квадратики с лицами коллег: главный бухгалтер тарахтел, усевшись на конёк любимой темы; кто-то делал вид, что слушает; секретарь с выпученными глазами конспектировала, чтобы после разослать участникам протокол; Чонгук хмурился — речь шла про открытие ещё одного офиса. — Мы не вовремя? — голова Тэхёна просунулась в дверь, и через щель вбежал счастливый Бам. — Мы очень сильно набегались и хотим есть, — шёпотом продолжил Тэхён, покосившись на ноутбук. Улыбаясь, но не говоря ни слова, Чонгук махнул рукой на столешницу. Там стоял пакет с кормом, а снизу — пустая миска. Понятливый сосед кивнул, тихо зашёл в дом и на носочках добрался до корма и миски. Щенок таким понимающим не был и весело затявкал при виде еды. Из динамика ноутбука послышались смешки, бухгалтер на секунду притих, но потом невозмутимо продолжил отчёт, а Чонгук с замиранием сердца смотрел, как Тэхён отмеряет немного корма, как бережно ставит Баму миску, а потом гладит, пока тот ест. Вжух! Если пару часов назад Чонгук безумно сексуализировал соседа, что тут таить — при одном его виде возбуждение простреливало от черепушки до пяток, то теперь сердце трепетало от милоты. Есть ли что-то более подкупающее, чем человек, любящий животных? Чонгук замер, разглядывая прекрасного мужчину, который потихоньку пробирался всё глубже. Меж тем Тэхён налил в другую миску свежей воды, поставил около Бама, а сам сел по-турецки рядом, наблюдая, как щенок с аппетитом ест. Вскоре показалось дно тарелки, Бам, не сдаваясь, вылизал его, уже неторопливо попил, а потом чуть попятился назад и сел своей круглой попой на согнутые ноги Тэхёна. Руки человека тут же обвились вокруг собачьей груди, и это было как-то привычно, будто они всё время так делали. Теперь оба смотрели на Чонгука: Бам круглыми наивными щенячьими глазами, Тэхён скользил слегка пугливым взглядом. Благо, затянувшееся совещание уже подходило к концу, так что Чонгук свернул речь разговорившегося бухгалтера, поблагодарил коллег и с облегчением захлопнул крышку ноутбука. — Отличный наряд, — подал голос Тэхён. В уголках его губ были едва различимая усмешка и немного смущение. — Ну. Я дома же, — Чонгук окинул себя взглядом и засмеялся. Торс прикрывала офисная рубашка, перетянутая на горле галстуком. А снизу болтались растянутые треники, не соответствующие комплекту. — Вы извините, что потревожил, — тут же начал извиняться Тэхён. — Он был голоден и просился к вам. — Как забавно он сидит у вас на коленях. — Да, какая-то милая привычка. Уже не первый раз, — пробормотал Тэхён. «Я бы тоже хотел сидеть на твоих коленях», — вдруг поймал себя на мысли Чонгук, но вслух сказал другое: — Иди ко мне, мой Каштанчик. Иди сюда, не засыпай. Усталый и объевшийся Бам с трудом поднял попу и, чуть раскачиваясь, пошёл к хозяину. С видом мученика он дошёл до Чонгука и буквально упал в его сильные руки, засыпая ещё в полёте. Тэхён в это время поднялся с пола и сразу направился в сторону выхода. Чонгук с тоской проводил его взглядом. — Спасибо вам, — только и успел сказать он, прежде чем дверь за гостем закрылась. Планы на выходные стремительно менялись. Изначально планировалась встреча друзей у Чонгука. Но сначала позвонил нервный Джин и сообщил, что не приедет, потому что у него открытие нового мини-отеля, а управляющий оказался… дальше следовала игра слов, описывающая характер управляющего, а также его матери. Намджун отписался, что улетел в Японию по делам службы. Хосок долго мялся, а потом выдал, что его новая пассия крутит ему яйца, и он не готов оставлять её одну на все выходные. Так что субботнее утро Чонгук встречал один. Он выгулял Бама, долго играл с ним в мячик на лужайке у дома, рассчитывая, что бодрое тявканье собаки разбудит Тэхёна или загостившегося у него Чимина. Однако оба выползли из домика лишь около полудня и сразу куда-то засобирались, а потом уехали. На этом этапе Чонгук скис совсем. Чтобы чем-то заняться, он долго убивался в комнате с тренажёрами, потом с трудом, но всё же выволок на улицу боксёрскую грушу и дубасил по ней со всей мочи, затем снова бегал с собакой, вытаптывая какие-то ценные растения Джина. Одним словом, к вечеру и Чонгук, и Бам вымотались до слабости в ногах. — Мне надо в душ, Ба-а-ам, — тянул хозяин, с трудом заходя в ванную на первом этаже и скидывая с себя одежду прямо на пол. Пёс тут же улегся на вещи и сладко зевнул. Ну а дальше всё происходило как в фильме с плохим сценарием. Чонгук настроил воду, которая хлестала сверху, основательно намылился гелем для душа, потянулся поставить банку на место, поскользнулся на пене и упал, цепляясь руками за шторку. Задница приземлилась на скользкий пол, шторка и штанга обрушились сверху на Чонгука, а левая нога с силой ударилась по бордюру как раз в том месте, где на кафеле был скол. Боль в пятке Чонгук почувствовал не сразу. Слишком много было событий на три секунды. Лишь когда он убрал с глаз штору, увидел, что половина пола в ванной окрашена в красный цвет. Вода из душа, хлещущая сверху, заливала теперь и пространство за бордюром, создавая устрашающие кровавые лужи. — Откуда кровь? Что за кровь? — дёрнулся Чонгук и в ту же секунду понял. Его пятка была рассечена длинной и глубокой полосой, и из раны буквально хлестала кровь. Как будто в этом месте проходила то ли артерия, то ли вена — Чонгук совершенно не разбирался в анатомии. Любые попытки встать с пола вызывали не только сильную боль, но и как будто усиливали кровотечение. Сквозь приоткрытое окно в ванной послышался шум мотора на парковке, и Чонгук понял, что медлить нельзя. — Тэхён! Тэхён, это вы? — заорал он что было мочи, а испуганный всеми событиями Бам громко и истерично залаял. — Тэхён! Это вы? — Где вы? Что произошло? — голос соседа был громким и обеспокоенным. — Я в ванной, упал, тут много крови! — закричал Чонгук, стараясь заглушить лай Бама. — Сейчас! Сосед показался на пороге ванной спустя минуту, и Чонгук навсегда запомнил его лицо. Ужас быстро сменился на лихорадочный блеск в глазах, губы поджались, ноздри расширились. Скорлупка явно умел брать себя в руки. Не говоря ни слова, он быстро протянул ладонь и выключил льющуюся воду, потом поднял Бама и выставил его за дверь. Следом сдёрнул с сушилки два полотенца и опустился на корточки, внимательно разглядывая лежащую на кафельном бордюре ногу Чонгука. Из пятки продолжала течь кровь. — Терпите, — только и сказал Тэхён, а потом свёл края раны и сразу же зафиксировал полотенцем. Вторым он обернул щиколотку, делая повязку. Сказать, что боль полыхнула с новой силой — это ничего не сказать. Чонгук мычал при всех этих манипуляциях, судорожно хватаясь за дурацкую шторку, которая покрывала его словно мокрая римская тога. Что ж, шторке Чонгук был благодарен. Она скрывала его наготу. — Надо в больницу, зашивать, — всё так же отрывочно и сосредоточенно проговорил Тэхён. — Сейчас я вас подниму, опирайтесь только на здоровую ногу. — Тэхён, я голый, — вскинул лицо Чонгук. — Ну я-то ни разу не видел голых мужиков, — проворчал сосед. Он перебрался за бордюр, присел, скинул с Чонгука штангу вместе со шторой и сразу же продел руки под грудь. — На раз-два-три. От усилий и движения у Чонгука помутнело в глазах, а полотенце на ноге стало быстро окрашиваться в красный цвет. — Чёрт, теперь надо перебраться через эту уступку, — проворчал Тэхён. — Дурацкая проектировка… Давайте, упирайтесь здоровой ногой, и я подхвачу вас себе на спину. Скорлупка только казался худоватым, но на самом деле был сильным и жилистым. Чонгук закинул руки ему на плечи, сцепил на груди, стараясь не душить, и повис, с ужасом чувствуя, как ладони Тэхёна подхватывают его под голую задницу. Однако кровища кругом сильно смазывала, так сказать, романтику момента, так что Чонгук прикусил губу и просто позволил себя нести. — Прочь! Иди прочь, Бам! — пыхтел сквозь зубы Тэхён, мягко отпинывая всё ещё лающего и перевозбуждённого щенка, когда они вышли за дверь. — На диван, — шипя, скомандовал Чонгук, чувствуя, что боль в пятке усиливается. Через несколько секунд Тэхён мягко опустил свою тяжёлую ношу на диван в гостиной, и Чонгук сразу же скрестил ладони на стратегическом месте. Быть окровавленным и обнажённым перед предметом своих воздыханий было не то чтобы стыдно, нет. Перед Тэхёном не хотелось выглядеть жалко, а именно таким Чонгук сейчас и был. — У вас есть широкие брюки? — тем временем деловито спросил сосед. Его вид голого Чонгука как будто не смущал совершенно. — На втором этаже моя спальня — справа. Там гардеробная. Тэхён сразу же кинулся наверх и вернулся с небольшой стопкой одежды в руках. Ну а дальше была слегка унизительная процедура одевания. Начали они зачем-то с брюк. С трудом просунули замотанную полотенцем ногу в штанину, вторая пошла проще, потом Тэхён помог натянуть брюки на бёдра, в то время как Чонгук ощущал, что его щёки просто пылают. — Надо в больницу, — повторил Тэхён, утыкаясь в телефон, пока Чонгук натягивал футболку. — Кровь вроде остановилась, но рана глубокая. Давайте тем же манером ко мне на плечи, и я отнесу вас в машину. — Я допрыгаю, — возразил Чонгук. — При малейшем усилии кровь начинает снова идти. Не будьте Бычарой, сопротивляться не время. — Тэхён присел на корточки у дивана, спиной к Чонгуку, и с кряхтением поднялся уже вместе с ношей. Около дома валялся пакет с логотипом продуктового магазина, это Чонгук отметил, пока его тащили к машине. Тэхён действительно спешил на зов. Это неожиданно согрело сердце. Потом была непростая процедура погрузки в небольшой автомобиль, усаживание взбудораженного Бама, который отказывался сидеть один на заднем сиденье. В итоге его уложили на колени Чонгука, и щенок притих, лишь иногда поскуливая. До ближайшей больницы они добирались минут сорок по трассе, а потом ещё стояли в пробке в городе. Чонгук старался не подавать виду, но пятка стала болезненнее пульсировать, а при любом шевелении Бама ощущения превращались в пытку. На парковке больницы Тэхён первым выскочил из автомобиля и попросил сидеть на месте. А вернулся через несколько минут, ведя перед собой кресло на колёсиках, и вид у него был такой, словно он побывал в боях. Однако бой им только предстоял, когда они въехали в холл больницы. — С животными категорически запрещено! — тут же заверещала пожилая женщина в костюме медицинского работника. — Уберите собаку из здания больницы! Что вы тут устроили? — Поймите, его некуда деть. — Чонгук всё также держал Бама на руках, пока Тэхён управлял креслом. — Вы бы ещё свинью притащили в больницу! — продолжала заливаться злобой женщина. — Прекратите кричать и займитесь своей работой! Перед вами человек весь в крови, а вас волнует маленький щенок! — внезапно рявкнул Тэхён. Чонгук впервые слышал в его голосе такой низкий рык. — Давайте я пока побуду с собакой у входа, а вы оформите своего… друга, — к ним подошёл молодой человек, на которого Чонгук взглянул лишь мельком, продолжая сжимать Бама в руках. — Я медбрат, вы не переживайте, просто уже переоделся, домой иду. Оставьте свой телефон, возьмите мой, и спокойно оформляйтесь. Судорожно закивав, Чонгук начал диктовать свой телефон незнакомцу, а потом с трепетом передал ему на руки Бама. Ну а дальше была стандартная процедура заполнения бумаг и тысяча вопросов. Тэхён помогал: то приносил ручку, то новый бланк, подставлял пластиковый планшет и относил бумаги. — Я бы не справился без вас. — Чонгук чувствовал, что ему становится хуже. Боль усиливалась, пятка пульсировала, а в теле появилась слабость. — У вас как будто температура поднимается. — Тэхён приложил прохладную ладонь на лоб, и Гук глубоко вдохнул. Его и правда знобило. — Готово? — равнодушно спросила одна из женщин за стойкой регистрации. — Ждите. Вас скоро заберут. Всё происходящее дальше Чонгуку вспоминать не хотелось. Следующий час был окрашен в белый цвет стен процедурных, в запахи медицинских препаратов, звон инструментов и боль от введения уколов. — Девять швов, завтра сюда же на перевязку, — слабо улыбнулся Чонгук Тэхёну, когда его вывезли на коляске обратно в холл больницы. — А где Бам? — Я вызвонил Чимина, тот его забрал себе. — Тэхён бегающими глазами разглядывал забинтованную ногу, разрезанную и подкатанную штанину, и кусал губы. — Спасибо вам, — Чонгук улыбнулся и получил в ответ слабый кивок. — Ну что, поехали? Однако приключения этого дня и не думали заканчиваться. Когда они вышли из больницы, было уже сумеречно и накрапывал лёгкий дождик. Но стоило только выбраться из города и выехать на трассу, как небо стремительно потемнело, подул сильный ветер, какой обычно бывает перед грозой, и через пару минут облака озарились первыми вспышками молний. Не успели Чонгук и Тэхён проехать и пару километров по шоссе, как на них обрушился настоящий ливень. — Ехать нельзя, совсем нельзя. Видимость нулевая! — Тэхён включил аварийку и медленно ушёл на обочину. — Там впереди что? — вгляделся Чонгук сквозь лобовое стекло, пытаясь разглядеть очертания какого-то здания. — Свет от какой-то вывески. Может, магазинчик или мотель, — Тэхён тоже вытянул шею. — Ехать метров сто, рискнём. Парковка небольшого одноэтажного мотеля — это всё-таки оказался он — была заставлена автомобилями. Тэхён остановил машину и откинулся на сиденье. — Такие грозы обычно недолгие, скоро поедем. — Угу, — Чонгук чувствовал, что начинает засыпать. Наркоз хоть и был местным, обкалывали ему только ногу, но всё же действовал на весь организм. — Эй, вы чего? — Нрмлн, — пробормотал Гук и прикрыл глаза. — Чёрт, вас бы уложить, — Тэхён отстегнул ремень безопасности и набрал воздуха в грудь как перед нырком. — Пойду узнаю насчёт комнат. Слабо соображая, Чонгук кивнул. Нездоровый сон совсем сморил его, туманя сознание. Однако разум вернулся в тот же момент, когда он внезапно оказался на улице. Тэхён снова тащил его, перехватывая под рёбра, а ливень сплошной стеной воды лупил по голове, лицу, спине, заставляя полностью проснуться. В крохотный холл они ввалились абсолютно мокрые. — Я уже сказал, господин, у нас осталась только одна комната, видите, какая гроза — всё занято, — оправдывался пожилой администратор, распахивая дверь небольшого номера. — Но здесь одна кровать, — в голосе Тэхёна было слышно замешательство. — Так у нас в основном водители грузовиков останавливаются, им зачем больше, — развёл руками мужчина и сразу же пошёл обратно. — Ничего, кровать широкая. — Чонгук сел на постель и сложил руки на колени, как образцовый ученик. Он окончательно проснулся из-за того, что его умыло дождём, наркоз в пятке всё ещё действовал, и боли не было, так что ясный ум рисовал интереснейшие картинки внезапной совместной ночи на одной кровати со Скорлупкой. Пятка-сводница! Как удачно он упал! Между тем Тэхён, который в течение всего этого вечера вёл себя как настоящий супермен — невозмутимо и бесстрастно — внезапно превратился в смущённое создание. Его глаза снова стали огромными и будто наивно-испуганными, а вся поза скованной. Он мялся в углу этой крохотной комнатушки и явно не знал, куда пристроить руки. — Я, пожалуй, пойду умоюсь, — промямлил он, быстро превращаясь в того самого Скорлупку, которого знал Чонгук. Умывался он бесконечно долго. Можно было три раза помыться за это время. Чонгук неторопливо расстелил постель под собой и аккуратно забрался под единственное одеяло, стараясь не потревожить ногу. — М-м-м, — Тэхён появился в дверях ванной и теперь мялся. — Может, я на полу устроюсь? — Тут достаточно места для двоих. — Чонгук похлопал по постели. — Да неловко как-то. — Господи, вы что с другом никогда не спали? Студентом не были? — Это был тонкий лёд, и Чонгук это чувствовал. Они оба были на грани какого-то очень важного разговора. — Да спал, конечно. С Чимином. Но это же Чимин. — Тэхён все-таки присел на край кровати. — А почему с Чимином можно, а со мной нельзя? — Чонгука охватил азарт, он буквально чувствовал, что адреналин бьёт по башке. — Ну, он друг, да и ничего такого, — растерянно проговорил Тэхён, ещё не понимая, что сам себя загоняет в ловушку. — А у нас что-то… такое? — мягко стелил Чонгук, подводя к тому, что хотел бы услышать. — Перестаньте. — Тэхён оборвал эту зыбкую беседу, полную намёков. Он откинул одеяло и медленно, ужасно аккуратно лёг в постель, сразу поворачиваясь к Чонгуку спиной. Поёрзал, пытаясь отодвинуться как можно дальше, вытянулся стрункой, полежал так немного и сменил позу, стянул одеяло пониже, через пять минут натянул повыше. На все эти телодвижения Чонгук смотрел, улыбаясь. А ещё при каждом движении от волос Тэхёна доносился горьковатый аромат грейпфрута, которым пах дом Скорлупки и он сам. Почти незаметно двинувшись вперёд, Чонгук втянул ставший для него возбуждающим цитрусовый запах и замер, стараясь дышать не так громко. — Тэхён, ложитесь нормально, я не кусаюсь. — Мне так удобнее, да и вид хороший, — глухо ответил Скорлупка, и Чонгук, не сдержавшись, хмыкнул. — И что вы там рассматриваете? — А? Обои очень красивые. — Да, в темноте они особенно хороши. — Чонгук лёг на спину, позволив себе занять побольше места, вдохнул и сделал ход конём: — Перестаньте дёргаться, я не сожру и не трону вас. Это был толстенный намёк. Толще некуда. И они оба знали, о чём идёт речь. И хотя Тэхён ничего не сказал, его спина напряглась так сильно, что это было заметно даже в полумраке комнаты. Однако усталость давала о себе знать, и очень скоро спина расслабилась. Ещё через десять минут Чонгук услышал тихое сопение спящего человека. Тэхён начал дёргаться и бормотать во сне, очевидно, переживая события этого насыщенного дня, потом перевернулся, устраиваясь свободнее, закинул на Чонгука сначала ногу, потом руку, и наконец успокоился и полностью притих. Это было волшебно. Вот что думал и чувствовал Гук, ощущая на себе дыхание и тепло обычно скованного Скорлупки. Сейчас он по сути лежал в его объятиях и наслаждался украденной близостью. И даже нарастающая боль в ноге не мешала. Наркоз начал отходить, и лёгкий дискомфорт постепенно превратился в пульсацию. Но даже этой боли Чонгук был благодарен. Она отвлекала его от постоянно вспыхивающего возбуждения. Тем более, что Тэхён оказался настоящим липучкой во сне. Какое-то время он спал спокойно, а потом снова начал устраиваться поудобнее, ёрзать и перемещаться, хаотично цепляя руками тело Чонгука. В итоге каким-то непонятным образом Тэхён примостился на руку Чонгука вместо подушки, весь обвился вокруг него и начал сладко пускать слюни. «Спасибо тебе, боль в пятке, за то, что ты со мной», — думал Чонгук, ощущая ладонь соседа на своём пупке. Пальцы Тэхёна иногда рефлекторно сжимались во сне, посылая сигналы как раз чуть-чуть ниже пупка, и Чонгук начинал дышать судорожнее, стараясь переключиться на ощущения в ноге. Как он уснул в таких условиях, для него самого оставалось загадкой, но первое, что услышал при пробуждении — недовольный голос Тэхёна: — Вы храпите, — пробурчал тот, на минуточку, всё ещё лёжа на плече Чонгука и обнимая его. — Прошу прощения, — не раскрывая глаз, ответил Чонгук, молясь всем богам, чтобы колено соседа не двигалось. Одно неверное движение, и Тэхён почувствует слишком многое. Гук продолжил, стараясь оставаться невозмутимым: — Теперь я обязан на вас жениться. Или вы на мне. — Что за шуточки ещё? — Тэхён откатился вбок, проезжаясь по самому сокровенному на теле Чонгука. — Расслабьтесь, Скорлупка, я пошутил. — Чонгук присел на постели, натягивая одеяло. — Но может хотя бы перейдём на неформальное общение, раз уж мы провели эту ночь вместе? — Это звучит максимально странно, — пробурчал Тэхён и поднялся с кровати. — Но согласен, перейти на ты пора. Сейчас он был лохматый, примятый, лицо со сна было опухшим и оттого ужасно милым. Чонгук любовался на этого взъерошенного мужчину, понимая, что окончательно попал. Так что пока Тэхён плескался в ванной, Гук строил коварные планы. Скорлупку надо было оставить рядом с собой как можно дольше. Обманом, нытьём, катаньем — неважно. Чонгук дотянулся до телефона и быстро набрал сообщение в чат, созданный между ним, Юнги, Намджуном, Сокджином и Хосоком: Чон Чонгук: «Что бы ни случилось, как бы ни повернулась судьба — ко мне в ближайшую неделю приезжать нельзя. У меня планы. Вы мне пока не нужны. Вопросы потом» Он сразу заблокировал телефон, наблюдая, как уже кто-то из друзей набирает ответное сообщение. Потом потихоньку сполз к краю кровати и наступил на здоровую ногу. Из ванной показался Тэхён. — Тебе помочь? — с трудом переходя на неформальное общение, выдавил тот. — Сам допрыгаю, наверное, — в голосе Чонгука было так много драматизма, что он чуть не заржал, слушая себя как бы со стороны. Кривясь так, будто бы нога причиняла страшную боль, он поднялся с постели и попрыгал, хватаясь за стены, в сторону санузла. Стена была крепкой, а вторая нога прекрасно тренированной, с координацией у Чонгука вообще всегда было великолепно, но он внезапно покачнулся так сильно, что буквально упал на руки подскочившему Тэхёну. — Что-то мне не очень, — со всхлипом вдохнув, театрально прошептал Чонгук. — Давай, опирайся на меня, и пойдём. Чуть позже, стоя перед зеркалом в ванной, Чонгук рассматривал в отражении свои наглые глаза. Возможно, ему надо было стыдиться, но он не мог. Скорлупка был совестливый и сострадательный, а Чонгук настойчивый, упрямый и чуть-чуть бесстыдный. — Забери меня! — закричал он, когда закончил утренний туалет. Тэхён аккуратно вошёл в ванную и сразу скользнул всем телом под руку Чонгука, давая ему опору. — Я хотел попросить, — Чонгук сделал паузу, словно ему ужасно неловко. — Юнги приезжает только через неделю, ребята отписались, что заняты на работе. Ты не мог бы пожить со мной и Бамом? Я, похоже, один не справлюсь, — окончил Чонгук на совсем минорной ноте почти полушёпотом, наблюдая, как Тэхён согласно кивает на его слова. — Конечно, не оставлю же я вас. — Тэхён напряжённо тащил Чонгука к выходу, а потому не видел лукавой улыбки мнимого больного. — Да и на перевязки же тебя надо возить. Чонгук, как никто, прекрасно знал, что на нём всё заживает как на собаке. Скоростной метаболизм, высокий болевой порог, сильный иммунитет и здоровый образ жизни делали его тело приспособленным и к нагрузкам, и к боли. Раны на нём всегда заживали быстро, почти не причиняя особых неприятностей. Даже сейчас пятка побаливала вполне сносно, рана скорее тянула, а не болела. Однако Тэхёну об этом знать было совершенно необязательно. По дороге домой Тэхён позвонил Чимину, который пообещал привезти Бама ближе к вечеру. На заднем плане слышался бодрый лай, а Чимин рассказывал, как весело они проводят время на утренней прогулке с другими собаками. — Мы с ним сегодня поедем на объект, — веселился Чимин. В его голосе совершенно не было напряжения из-за того, что ему навязали чужого ребёнка. Наоборот, только восторг от общения с животным. — Он у меня будет главным по ремонтам. — А чем, собственно, занимается Чимин? — спросил Чонгук, когда беседа по телефону закончилась. — Дизайном интерьеров. Он обычно делает проекты от нуля до заселения. — Тэхён сосредоточенно заруливал в их коттеджный посёлок. — Да ты что?! Надо познакомить их с Юнги. Кто-то должен доделать ему ремонт, — оживился Чонгук. — Чимин дорогой специалист. — Юнги тоже не бедствует. Участки встретили их солнцем, пением птиц и пустотой. Тэхён аккуратно припарковался около дома Чонгука, выскочил сам, а потом начал помогать выбираться Чонгуку. — Я пойду в душ, переоденусь и приду к тебе что-нибудь приготовлю. — Они шли к дому, словно раненый боец и санитарка с поля боя. Чонгук обвисал всем телом, давая понять, как ему трудно двигаться. — Я буду ждать, — патетично воскликнул он напоследок. Пока Тэхён был у себя, Чонгук бодро допрыгал до туалета, там же, не обращая внимания на ужас на полу, быстро привёл себя в порядок, вернулся в гостиную и на скорости соорудил себе бутерброд, понимая, что еда ему светит ещё не скоро, а желудок требовал. Замёл все следы своих перемещений и уселся на то же место, где и оставил его Тэхён. Тот вернулся, неся контейнеры с замороженной едой, и Чонгук поблагодарил себя за то, что успел перекусить бутербродом. — А где микроволновка? — озадаченно спросил сосед, оглядывая широкую кухню. — Нету, — Чонгук повёл руками. — Что-то у меня с ними не задалось. Вот там есть сковородка, можно погреть в ней. Через полчаса они завтракали странной и сильно подгорелой смесью, которую можно было бы назвать рисом с кимчи и свининой, но с огромным реверансом в сторону традиционной корейской кухни. Чонгук ел и помалкивал, понимая, что если у них с Тэхёном все-таки получится (а он сильно рассчитывал на это), то готовить в их паре будет он и только он. Сосед ел без аппетита, скорее смиренно, очевидно привыкший к подобным блюдам. — Ну что? Чем займёмся? — немного нервно спросил Тэхён, когда с едой было покончено и тарелки помыты. — У меня есть приставка, — Чонгук откинулся на диван, не забывая охнуть от боли. Следующие четыре полных часа они соревновались в виртуальной реальности. И Чонгук вынужден был признать, что его сосед ас в игрушках. Он изощрённо ругался, когда проигрывал, и ярко торжествовал при выигрыше. С него как будто слетела маска вечной сдержанности, и под ней оказался настоящий ребёнок, который умел и любил веселиться, показывать язык, дразниться и даже сильно злиться. — Эм-м, Тэхён, мне нужно в туалет, — потупя глаза, пробормотал Чонгук, когда они закончили. — А ещё неплохо было бы хотя бы чуть-чуть ополоснуться, прежде чем нам ехать на перевязку в больницу. — И как ты себе представляешь поход в душ? — глаза Тэхёна стали огромными, и в них начало плескаться осознание того, во что он вписался. — Надо намотать пакет на ногу и поставить табуретку в душ, — развёл руками Чонгук. На самом деле ему было не менее неловко. В его планы соблазнения всё же не входило всё время трясти перед Тэхёном своими… ммм… причиндалами. Нет, стыдиться там было нечего, скорее гордиться, но всё же это было слишком даже для Чонгука. — Ладно, чего уж, — протянул Скорлупка и браво улыбнулся. — Пойдём. — Там надо сначала шторку и штангу с пола убрать, — напомнил Чонгук о разрухе в душе. Ну ладно, это было слишком. Чонгук ярко осознал это, когда они с Тэхёном допрыгали в ванную. Благодаря соседу посреди душа стоял табурет, на пострадавшей ноге Чонгука поверх бинтов были намотаны пакеты, полотенце лежало наготове на раковине. Оставалось теперь раздеться и предстать перед Тэхёном а-ля натюрель, но Гук понял, что не может. — Иди, я сам, — пробормотал он, осознавая, что не готов. — Да как ты сам? — раздражённо возразил Тэхён. — Посади меня на табурет и иди. Мне неловко. — Я служил в армии и спешу тебе напомнить, что там общие душевые. Ничего нового я не увижу. — Я намного прекраснее всех тех, кого ты видел, — пытался отшутиться Чонгук, алея ушами. — Ну и самомнение, — весело огрызнулся Тэхён. В итоге Чонгука всё-таки водрузили на табурет и оставили в одиночестве. Минут пятнадцать он с наслаждением плескался, смывая с себя тревоги вчерашнего дня и присохшую кровь. Тэхён то и дело спрашивал под дверью, как дела, но внутрь не заходил. Освежившись, Чонгук натянул чистую одежду, заранее принесённую соседом, и снова сел на стул в позу страдальца. — Я готов! — подал он голос, входя в роль болящего. — Захожу! — раздалось из-за двери. — Слушай, Тэхён, а ты же останешься у меня ночевать? — через кряхтение и стоны спросил Чонгук, когда они добрались до машины, чтобы ехать в больницу на перевязку. — Ты можешь ночевать в спальне на первом этаже, а я на диване в гостиной. — М-м-м. Это… — Тэхён замешкался с ответом, заводя мотор. — Нет, я в гостиной, а ты в спальне. И Чонгук внутренне восторжествовал — Тэхён останется на ночь! Да, его план не был честным, а действия прозрачными, но кто осудит? В больнице оказалось, что заживление идёт на удивление быстро, рана сшита идеально, а воспаление уже пошло на убыль. Чонгук обрадовался лишь одному — что в процедурном кабинете не было Тэхёна, который мог бы это услышать. В холле Гук снова картинно умирал, рассказывая о том, как сильно он страдал при обработке и перевязке, а Скорлупка сочувственно хмурился, не подозревая о коварстве своего соседа. На обратном пути домой раздался звонок. На дисплее отразилось «Медбрат», и Чонгук долго пялился на надпись, пытаясь понять, кто это. — Здравствуйте! Это Ван Босон, медбрат из больницы. Вы вчера приезжали вместе с собакой, — голос мужчины был мелодичным и немного зажатым. — А! Здравствуйте! — Чонгук широко улыбнулся, благодарный незнакомому человеку за помощь. — Спасибо вам огромное, что помогли нам вчера. — Пустяки. Я звоню спросить, как у вас дела. — Прекрасно! Едем с перевязки, — Чонгук запнулся, чуть не разболтав медбрату реальность, которую тщательно скрывал от Тэхёна. — Говорят, что постепенно станет лучше. Буду ездить в больницу на осмотры. — Если хотите, я мог бы… — мужчина на другом конце провода запнулся, подбирая слова. — Ну… Если вам утомительно постоянно ездить, то я мог бы приехать и осмотреть вашу ногу. — Но-о-о, — Чонгук растерялся на миг, но был перебит. — Вы можете скинуть мне адрес, я приеду завтра вечером, — голос Ван Босона стал увереннее. — Это нормальная практика, не переживайте. Когда после многочисленных реверансов звонок завершился, Чонгук вгляделся в лицо Тэхёна. Что-то странное застыло в его взгляде, хотя глаза были направлены исключительно на дорогу. — У тебя такой вид, — пытаясь подобрать слово, пробормотал Гук. — Ехидный. — Юрист тут конечно ты, но даже я знаю, что если у этого медбрата нет лицензии на оказание медицинской помощи на дому, то это незаконно, — осторожно подбирая слова, проговорил Тэхён. — Угу, — пробормотал Чонгук. На телефон тут же пришло сообщение от контакта «Ван Босон», но Гук не спешил на него отвечать. Кататься в больницу на пустяковые процедуры вроде как не хотелось, куда проще было заплатить тому, кто предложил помощь. Чонгук немного подумал и всё-таки отправил адрес. *** Остаток дня Тэхён циркулировал между двумя домами. Чувствуя чрезмерную ответственность, он часто проведывал соседа, но постоянно убегал к себе, чтобы закончить какие-то дела. Чонгук тем временем заказал еды из ближайшего ресторана, понимая, что на ужин их ждёт всё то же великолепие из морозилки Тэхёна. Немного повалялся, чуть-чуть почитал, разобрал некоторые документы по работе и основательно заскучал без общества Скорлупки. Теперь он думал, что совершенно не помнит, чем занимался раньше один в этом огромном доме. В общем, он обрадовался, когда почти вместе с доставкой приехал и Чимин. С улицы послышалось тявканье Бама и весёлый голос Тэхёна, который приветствовал друга и собаку. — Мы дома! — Тэхён внёс щенка на руках, и Бам взвизгивал и извивался, пытаясь добраться до хозяина. — Мой сладкий, мой хороший, — Чонгук зацеловывал морду счастливого Бама и прижимал к себе пухлое тельце. — Он скучал по тебе, — умиляясь, произнёс Тэхён, и Чонгук успел заметить нежность в его лице. — Я пойду Чимина устрою, и мы потом придём ужинать, ага? — Давайте побыстрее, иначе всё остынет. Минуты ожидания тянулись бесконечно. Сосед и его друг не торопились, и Чонгук начал изнывать и от одиночества, и от голода. Пакеты из доставки источали необыкновенно притягательные ароматы, живот Чонгука урчал, пальцы подрагивали. — Я только попробую, — пробормотал Гук, поднялся с дивана и быстренько допрыгал до стола, на котором лежали пакеты из доставки. Он достал один из контейнеров с жареным рисом и яйцом, на одной ноге метнулся за ложкой, зачерпнул кушанье и с наслаждением положил в рот. Контейнер с жареной грудинкой оказался на дне, но и его Чонгук нашёл тоже. Восхитительная, пряная, жареная в остром соусе свинина взбодрила желудок, и Чонгук потянулся за следующим кусочком. Примерно на этом моменте на веранде послышались лёгкие как пёрышко шаги. Чонгук быстро закрыл контейнер, сунул в пакет и, на максимально возможной скорости допрыгал до дивана. — Поздняк метаться, я всё видел. — Лучший друг Тэхёна подпирал косяк двери, и судя по ехидному выражению лица, успел узреть слишком многое. — А Тэхён говорил, что вы почти не можете двигаться. Что-то не совпадают показания. Вы выглядите как бодрый кузнечик. — Сдадите меня? — не стал отпираться Чонгук и насупился. — Подумаю, — бросил Чимин и начал выкладывать контейнеры из пакетов. — А где Тэхён? — В душ пошёл, скоро придёт. — Чимин развернулся, воззрился на Чонгука суровым взглядом и продолжил тоном следователя: — Мотивы? — Он мне нравится, — просто ответил Чонгук. — Я даже не знаю, имеет ли смысл желать вам удачи. Тэхён крепкий орешек. — Теперь Чимин методично выставлял тарелки на стол. — Если вы поможете, то мне будет легче. — Тэхён никогда не интересовался парнями. — Чимин сел напротив, оседлав стул наоборот. — То есть мне не светит? — упавшим голосом спросил Чонгук. — В том-то и дело, — на лице лучшего друга Тэхёна застыло недоумение, будто он вспоминал сейчас что-то особенное. — Он… когда он говорит про вас, он какой-то другой. — Оу. — Цель? — тут же оборвал восторги Чимин всё тем же допрашивающим тоном. — О-отношения, — запнулся Чонгук и сглотнул. — Только секс? — грубо продолжил дознаватель. — Н-нет, говорю же — отношения. Нравится он мне! — Чонгук встрепенулся, будто стряхивая с себя жгучий взгляд Чимина. — Хватит. Поможете? — Он любит лошадок, джаз, цепочки и брюлики, браслеты, часы, странные вещи в интерьере, петь в караоке, гулять ночами, неострую еду, мечтает слетать в Париж, коллекционирует галстуки и сумки, хочет научиться играть в гольф, мечтает прыгнуть с парашютом, — Чимин выдавал со скоростью пулемётной очереди всё, что помнил про лучшего друга. — Лошадок? — выцепил Чонгук непонятное. — Любит кататься на лошадях, — кивнул Чимин и оглянулся на шум за окном. — Идёт. — Не сдадите? Я хочу, чтобы он остался со мной. — Ставлю на то, что ничего не выйдет, а поэтому посмотрю, как вы обломаетесь, — ухмыльнулся Чимин и поднялся навстречу Тэхёну. Тот пришёл с влажными волосами, завивающимися на концах, в простой домашней одежде: в шортах и майке, закатанной на рукавах. Уютный, плавный, расслабленный. Чонгук замер, рассматривая стройные длинные ноги. А Тэхён так обрадовался вкусной еде, что порхнул к столу и скорчил смешную гримасу удовольствия. Было в его жестах, в его манерах что-то такое на грани — Чонгук никак не мог поймать слов для определения. Манерный? Нет. Феминный? Тоже нет. Артистичный. Да. Словно вода, словно океан Тэхён менялся каждый раз. Он то становился мягкой рябью полного штиля под ярким солнцем, то грозной волной топил корабли одним лишь сердитым взглядом. То плюшевый мишка, то злобный тигр. Чонгук всё никак не мог его понять, раскусить, а оттого тянулся всё ближе и хмелел от этих метаморфоз. И за ужином Чонгука пробрало. Это было настолько странно, шокирующе и нелепо, что именно этот момент он потом стал считать точкой отсчёта. Чонгук сидел напротив Тэхёна, который с аппетитом ел лапшу, смешно и звучно втягивая её в рот. Потом Скорлупка принимался долго пережёвывать, забавно выпячивая губы вперёд. Тэхён не ел красиво, он ел с аппетитом, наслаждаясь пищей, которая до этого не была заморожена и неумело разогрета. Он жмурился, улыбался и даже болтал с набитым ртом. Краешек его губы измазался в соусе. И Чонгук, как заворожённый, уставился на этот уляпанный рот, замирая от осознания, что этот человек абсолютно и полностью прекрасен. Каждый раз, когда Чонгук был в отношениях, он придирался. Ему многое не нравилось в человеке, раздражали какие-то мелочи, крошечные особенности поведения или внешности. У одного были вечно мокрые губы, у другого торчали волосинки из носа, третий был неопрятен. Чонгук прекрасно знал, что он дотошен, что не терпит недостатков, не скажет об этом, нет, но подумает и будет мысленно упрекать. Когда-то давно, ещё в ранней юности он читал интервью с психологом, который рассказывал про то, что происходит, когда ты встречаешь своего человека. Чонгук запомнил и сильно усомнился в тех словах. «Своего человека вы принимаете полностью, — писалось в той статье. — Вместе со всеми недостатками. И они не отталкивают и не пугают вас. Вам всё равно на недочёты внешности и манер, вас не смутит лишний вес, большой нос или странный смех. Всё это — часть той личности, которую вы больше не оцениваете». Чонгук знал, что если бы один из его прошлых партнёров сидел бы вот так, уляпанный соусом, то это вызвало бы в Гуке раздражение и даже некоторую брезгливость. А выпачканный и безмятежный Тэхён казался сейчас прекраснее всех людей на свете. Он и был. — У тебя тут… — Честное слово, Чонгук не отдавал себе отчёта в том, что творил. Его мозг вышел покурить в этот момент и не вернулся. — У тебя тут соус. Он наклонился вперёд и протянул через стол руку, чтобы одним быстрым движением коснуться уголка губ и собрать большим пальцем каплю соуса. — Что ты… — не успел договорить Тэхён и замер. Чонгук не знал, что он делает. Абсолютно не знал. Под ошарашенным взглядом Тэхёна он сунул палец, измазанный соусом, себе в рот и с наслаждением облизал.