Остаться на поверхности

Шиын не хотел ни с кем дружить. Не то, что бы он ненавидел людей — просто не видел смысла. Он слишком хорошо знал, как быстро они предают, как легко отворачиваются. Дружба была как замок из песка: красиво, пока не пришла первая волна. Он держал дистанцию. Даже после истории с Хё Маном, когда Джун Тэ не отходил от него и говорил: «Ты — как Джек из "Бойцовского клуба", только круче», Шиын молчал и уходил, не оглядываясь. Но Джун Тэ был назойливым. Он приходил на переменах, приносил молоко, скидывал мемы в инстаграм, которые Шиын игнорировал. Но однажды он улыбнулся. Совсем чуть-чуть. И Джун Тэ это заметил. — Всё, это была победа, — сказал он Хён Таку. — Он улыбнулся! Один раз — но я видел! Хён Так не слишком интересовался чужими реакциями, но Шиын ему нравился. Он был молчаливым, но в нём было что-то настоящее. И главное — справедливость. В мире, где даже учителя не вмешивались, когда сильные били слабых, это чего-то стоило. Постепенно, очень медленно, Шиын оказался рядом с ними чаще, чем один. Он не рассказывал о себе, не смеялся над шутками и не делился секретами, но однажды он дал Джун Тэ свой ластик на контрольной, а потом подождал Хёна у выхода из школы. Так началась их странная, неровная дружба — не с веселья, а с молчаливого согласия: ты рядом, и этого достаточно. — Пошли домой, — сказала До Хи, подойдя к брату после уроков. — Я… позже, — ответил он. — Эти двое заставили меня играть в баскетбол. Хён Так и Джун Тэ махали издали, уже на площадке. До Хи усмехнулась: — Заставили, да? — Не начинай. — Ладно-ладно. Увидимся дома. Он кивнул, и она ушла. Весеннее солнце ослепляло, асфальт ещё не нагрелся, но пахло теплом. До Хи шла по узкой улице, напевая под нос. Всё было спокойно… пока она не зашла в туннель. Он стоял, облокотившись на стену туннеля. Высокий, с небрежно уложенными, коричневыми волосами и очками. Его звали Сон Джэ. Она знала его — по слухам. По словам Го Така, который когда-то в страхе прошептал: «С ним нельзя связываться. Он опасен. Никогда не смотрите на него. Бегите.» До Хи ускорила шаг. Её сердце застучало чаще. Но он, как хищник, почувствовал движение. — Эй, подожди. — Голос был бархатным, но в нём слышалась угроза. Она не остановилась. Он догнал. Схватил за руку. — Куда такая красивая одна идёт, да ещё в форме Ынджана? Из переулка вышли двое. Один — с глазами разных размеров, как у наркомана. Второй — с короткой стрижкой ежа, на лице ни эмоции. — Брат, глянь! — сказал Дон Ха. — Она вообще огонь. Прямо кукла. И чё, одна идёт? Без сопровождения? — Я не нуждаюсь в сопровождении. До Хи попыталась вырваться. — Отпусти. Или пожалеешь. — О, она кусается, — усмехнулся Сон Джэ. — Какая дерзкая. — Ты думаешь, я тебя испугаюсь? — огрызнулась До Хи. — Ты просто очередной недоигратый антагонист, с дешёвыми понтами. — Оу, слышал? Она тебя уделала. — Не так много девушек могут так сказать, и уйти целыми. — с широкой улыбкой шепнул Сон джэ. До Хи сжала кулаки, её глаза вспыхнули огнём решимости. Вся её сила и страх слились в одном порыве — она сделала шаг вперёд и резко замахнулась рукой, направляя удар прямо в Сон Джэ. Время словно замедлилось. Ветер прокатился между ними, волосы взметнулись, а воздух вокруг словно зарядился электричеством. Но он был быстр. С ловкостью хищника, движением, отточенным до идеала, Сон Джэ скользнул в сторону, словно тень, уворачиваясь от её удара. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах блеснул лёгкий вызов. — Слишком медленно, До Хи, — прошептал он с ледяной улыбкой. До Хи немедля замахнулась во второй раз, но и тот удар был провальным. Как бы она не пыталась, Сон Джэ уворачивался от ее ударов, но сам не бил. В этот момент из тени выступила Намра. Её губы растянулись в издевательской улыбке, и она кинулась вперёд с дикой злобой. — Посмотрите! Дешевая шлендра с новым парнем, — издевалась она. Толпа за ней хихикала. Сон Джэ прищурился. — Это кто? — Это её кошмар, — ответила Намра, облизнув губы. — Я. А ты кто? — Хм. А ты мне не нравишься. —ответил Сон Джэ, проигнорировав ее вопрос. Она прошла мимо него, будто он был воздухом, и встала перед До Хи. — Ну что, звезда, опять на арене? — шепнула она. — Я не закончила. До Хи не собиралась оставлять все так. Она отбросила усталость и бросилась в бой. Первой ударила Намра. До Хи схватила ее руку и вывернула так, что та запищала от боли. Не подождав, пока стерва оклемается, она нанесла ей серию ударов — бок, подбородок и коронный в живот. Намра не ожидала, что её снова одолеют. Она упала, задыхаясь. Сонджэ и его пацаны лишь молча наблюдали, Дон Ха иногда посмеивался. До Хи подняла кулак, готовая нанести финальный удар. Но в этот момент её схватили сзади. Трое из "гнезда" Намры. Руки парней были как железные тиски, они держали ее, каждая ее попытка вырваться была наполнен силой и отчаянием. Один удар — в бок, второй — в спину. До Хи закричала от боли. Её прижали к земле, били ногами. Всё в глазах прыгало. Тогда Сон Джэ не выдержал. Он бросился в толпу, двигаясь с такой скоростью и точностью, что казалось — он единым потоком разрушает преграды. Как буря. Парни Намры отшатнулись, когда он оттолкнул одного мощным ударом, затем ловко провёл захват, который повалил другого на землю. Не ожидая ответки, он ударил первого в живот, а второму подарил поцелуй с кулаком. — Убирайтесь, пока я вам не сломал кости, — гневно прошипел Сон Джэ, не сводя взгляда с До Хи. И когда парни разбежались, а Намра сжала зубы, решив, что это ещё не конец, До Хи почувствовала, как к ней подходит Сон Джэ. — Ты в порядке? — спросил он, его голос вдруг стал мягким, почти заботливым. Она отвернулась. — Поблагодарить не хочешь? — Нет. Он молча встал и ушёл. До Хи осталась лежать на асфальте, ища ответ на вопрос. Почему он ее защитил? Шиын вернулся домой поздно. На лице — синяк от мяча, на футболке — потные разводы. Но он был почти… живой. Не как призрак. А как обычный парень, который бегал, смеялся, даже если не вслух. Он зашёл в комнату До Хи, чтобы сказать, что дома, но увидел её лёжа на кровати. Лицо — в синяках. Рука перебинтована. Губа разбита. — Что случилось? — Всё нормально. — Кто? — Я сама справилась. Он ничего не сказал. Просто сел рядом. Тихо. Как всегда. В комнате снова повисла тишина. Но теперь это была тишина понимания. Доверия. На следующий день в школе всё снова изменилось. Слухи разлетелись быстрее, чем боль от синяков. — Сон Джэ спас До Хи? Это роман? — Намра снова проиграла!? Позор! — Слушай, эта новенькая прям огонь... Теперь в неё влюблялись. Её боялись. Её уважали. А Шиына теперь звали не «тот псих из Бёксана», а просто «Шиын». С ним здоровались. Его приглашали в команды. Джун Тэ с гордостью объявил, что «наш отряд пополнился официально». Но Шиын по-прежнему не стремился к популярности. Ему хватало одного: тишины в доме, смеха Джун Тэ, молчания Хёна и силы До Хи. Этого было достаточно, чтобы жить дальше. И даже если тени прошлого всё ещё шептали ему в ухо, он знал — теперь он не один. А это значило всё.

***

Шиын проснулся рано — ещё до рассвета. Лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, ощущая, как сердце стучит медленно, но сильно. Как после бега. Или после сна, который не был сном. Во сне всё повторилось. Кровь на снегу. Голоса. Тот день, когда он увидел, как друг стоит на краю крыши, и не успел. Не удержал. Не спас. Шиын медленно поднялся, прошёл на кухню и налил себе воды. Руки дрожали. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Это в прошлом. Он здесь. Сейчас. И рядом — До Хи. Как будто почувствовав его состояние, в дверях появилась она — с растрёпанными волосами, в пижаме, зевающая. — Ты чего на кухне в такую рань? — прошептала она. — Просто не спалось. Она подошла ближе, посмотрела на него внимательнее. — Тебе опять снилось? Он не ответил, но по глазам было видно: да. — Хочешь об этом поговорить? Он покачал головой. — Тогда… может, хочешь пойти прогуляться? До школы ещё полно времени. Он неожиданно кивнул. Они шли молча, по утреннему городу. Улицы были почти пусты, свет только начинал золотить фасады домов. До Хи держала руки в карманах, иногда поглядывая на Шиына. В нём что-то изменилось за последние дни. Он стал живее. Но и напряжённее. — Знаешь, — вдруг сказала она, — ты можешь мне доверять. Если хочешь, конечно. Я ведь… тоже не совсем из простых. Шиын посмотрел на неё. — Ты не похожа на кого-то, кто боится. — Я боюсь. Постоянно. Просто делаю вид, что нет. А ты — просто молчишь. И все думают, что тебе всё равно. Но это не так, да? Он кивнул. До Хи вздохнула и улыбнулась. — Отлично. Теперь мы квиты. Позже, уже в школе, До Хи встретилась с Кён Ми. Та ждала её у входа, как обычно — с наушниками, в джинсовой куртке и с двумя напитками. — Один — тебе, — сказала она и вручила До Хи банку клубничного йогурта. — Чтобы было сладко после вчерашнего кошмара. — Ты слышала? — Весь класс слышал. Говорят, ты избила Намру и чуть не прибила её друзей, пока тот парень — как его… Сон Джэ? — не вмешался. — Примерно так и было. Кён Ми тихо хихикнула. — Ты знаешь, что я тобой горжусь? — Я знаю, — улыбнулась До Хи. — Только ты не смей повторять это слишком громко. Мне ещё жить в этом классе. — Не бойся. Я скажу только два раза. На этой неделе. Они пошли вдвоём по коридору, переглядываясь, болтая о всякой ерунде. До Хи чувствовала, как напряжение отступает. Рядом с Кён Ми было легко — как с тёплым пледом и горячим какао в плохую погоду. На обеде они сбежали с шумной столовки, чтобы посидеть в парке рядом со школой. Жевали булочки, обсуждая учителей и то, у кого из одноклассниц есть шанс влюбиться в Хён Така (он сам себя уже считал местной звездой). — Слушай, — сказала Кён Ми, — а ты заметила, что Шиын стал… мягче? — Сложно не заметить. Он даже вчера сказал: «Я позже». Это уже прогресс. — Ну, он с Джун Тэ и Хён Таком — почти как своя стая. А теперь ты… типа их королева? — Я? — фыркнула До Хи. — Скорее, их спортивная няня. — Почему спортивная? В ответ До Хи только загадочно улыбнулась. После уроков она подошла к спортивной площадке. Шиын уже был там, в компании Джун Тэ и Хён Така. Мяч катился по асфальту, кроссовки скользили, смех перекрывал посторонние звуки. — Вы не против, если я присоединюсь? — спросила До Хи, перекатывая мяч пальцами. Хён Так вытаращил глаза. — Ты играть умеешь? — Я старшая по баскетболу в прежней школе. Так что — да. — Чёрт, — прошептал он. — Сейчас будет стыдно. Они начали — вчетвером. Сначала играли мягко, пробуя ритм. Но быстро стало ясно: До Хи лучше всех. Она ловила мяч, обходила защиту, забрасывала трёхочковые с точностью автомата. — Ты точно не профессионалка? — задыхаясь, спросил Хён Так. — Просто много тренировалась. И злилась. Злость — хороший тренер. — Надо бы и мне позлиться, — сказал Джун Тэ. — Может, хоть тогда буду попадать в кольцо. — Ты в жизни не попадёшь, — отозвался Шиын. — Даже если злиться начнёшь в утробе матери. Слова были колкими, но улыбка — настоящая. Все рассмеялись. После игры они сидели на ступенях, уставшие, но довольные. Ветер гонял пыль по асфальту, солнце клонилось к горизонту. До Хи смотрела на них — этих троих, таких разных, но вдруг ставших… чем-то большим, чем просто знакомые. — Я рада, что вы у него есть, — сказала она, глядя на Шиына. — А он, наверное, никогда этого не скажет, — усмехнулся Джун Тэ. — Не скажу, — подтвердил Шиын. Вечером, когда они вернулись домой, в прихожей их ждала странная находка. Конверт. Без адреса. Без подписи. Просто лежал под дверью. Шиын поднял его, открыл. Внутри была фотография. Он, с кровавой рубашкой и огнетушителем в руках. И надпись чёрным маркером: «Герои не существуют». До Хи увидела, как побелело лицо брата. — Что это? Он хотел скрыть, но она выхватила фото. — Кто это прислал? Шиын не ответил. Он медленно опустился на диван, уставившись в стену. — Это кто-то из прошлого? — прошептала она. Он сжал фото в кулаке. — Похоже, да. На следующий день Шиын молчал почти всё утро. Даже Джун Тэ не смог его разговорить. Хён Так только бросал мимолётные взгляды. На перемене в его шкафчике лежала новая записка: «Ты забыл, но мы помним. Мы рядом.» Он скомкал бумагу и спрятал. Но сердце колотилось в груди, как в клетке. После школы До Хи остановила его. — Мы не можем это игнорировать. Нужно рассказать. Полиции. Учителю. Кому-то. — Это не поможет. — Но… — Они знают, где мы живём. Значит, они близко. Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Я не пострадаю, — упрямо сказала До Хи. — Я умею драться, если ты не забыл. Он чуть усмехнулся. — Помню. Живот Намры всё ещё в шоке. — Тогда доверься мне. Мы не одни. Есть Джун Тэ, Хён Так, Кён Ми. Мы — команда. — Команда? — Стая. Как говорит Джун Тэ. А в стае своих не бросают. Он впервые за долгое время обнял её. По-настоящему. Сильно, крепко, молча.