Демонизация Целителя

Вечерний воздух Ордена Возвышенных Долин был пронизан лёгкой, колючей свежестью. Длинная дорожка, выложенная гладким камнем, тянулась между аккуратно подстриженными кустами и стройными соснами. По ней шагали Мо Синьшэ и Лу Цзань, их плечи почти соприкасались, а смех, тихий и доверительный, нарушал вечернюю тишину. Мо шёл чуть впереди, его шаги были пружинистыми, почти танцующими, в то время как Лу Цзань двигался с привычной сдержанной грацией, лишь уголки его губ подрагивали от сдерживаемого веселья. — Ты видел, как Жань Сюнчжэн пытался поговорить с той красавицей, первым нефритом Чжань! - Мо Синьшэ обернулся к другу, его тёмные глаза искрились озорными искорками, отражая последние лучи заходящего солнца. — Я держал пари, что он при её первом взгляде пустится наутек! — Да, и это было бы зрелище! - ответил Лу Цзань, сдерживая улыбку. — Но.. он хоть и заикался, как перепел в силке, ноги удержал... Всё! Хватит смеяться, а то ещё кто услышит. Мо Синьшэ только фыркнул и, отмахнувшись от слов друга лёгким жестом, залился еще более громким смехом. Его смех был заразителен, и даже Лу Цзань, с его железной выдержкой, не смог устоять – тихое покачивание плеч выдало его. Они продолжили путь, бодро шагая по вымощенной камнем дорожке, перебрасываясь шутками о мелких проказах младших учеников, о забавных оплошностях наставников. Мо жестикулировал, размахивая руками, его длинные рукава развевались, как крылья, а Цзань лишь кивал, вставляя лаконичные, но меткие замечания. Легкость разговора была такой же естественной, как дыхание. Но вдруг Лу Цзань слегка замедлил шаг. Его лицо, только что освещённое улыбкой, стало серьёзным, взгляд задержался на профиле Мо. — Но всё же, - начал он, слегка замявшись, — Почему ты всё время проводишь с Чжань Цзинь Нанем? Вы как-то.. слишком близки стали.. вместе часы напролет. Мо Синьшэ резко остановился, как вкопанный. Он обернулся к Лу Цзаню всем корпусом, брови удивленно поползли вверх, растерянность читалась в каждом уголке его лица. — Что? Что ты имеешь в виду? Мы просто товарищи. Обсуждаем трактаты, практикуемся. Разве не очевидно? Лу Цзань слегка нахмурился. Его обычно спокойное выражение лица нарушила легкая рябь беспокойства. — Да, но… - он искал слова, избегая прямого взгляда Мо, — Иногда мне кажется, что между вами что-то большее. Вы так часто вместе.. с утра до вечера. Будто вас не разлить водой. Даже трапезу вы делите за одним столом, отгородившись ото всех. Мо Синьшэ хмыкнул, коротко и звонко. Внезапно его растерянность сменилась хитрой, лукавой усмешкой. Он наклонился чуть ближе к Лу Цзаню и игриво подмигнул. — Ох! Так вот оно что! Лу Цзань, ты ревнуешь? Неужто в твоем строгом сердце затеплились чувства к нашему холодному, как горный ручей, Чжань Саньши? Признавайся! Лу Цзань резко встряхнул головой, отпрянув на полшага назад. Но предательский румянец залил его скулы и кончики ушей, выдавая смущение сильнее любых слов. — Нет! Конечно нет!... Просто.. я беспокоюсь за тебя. Ты слишком увлечён им. Поглощен. Будто он затмил всё вокруг. Мо Синьшэ сделал шаг вперёд. Вся игривость мгновенно испарилась с его лица, уступив место неожиданной серьёзности. Взгляд, обычно такой легкомысленный, стал прямым и твёрдым, удерживая взгляд Лу Цзаня. — Лу Цзань, - произнёс он тихо, но очень отчётливо. — Ты знаешь меня. Знаешь, что для меня значит наша дружба. Цзинь Нань.. он напарник. Товарищ по клинку и по чернильнице. Но мой лучший друг, - он сделал паузу, подчеркивая значимость, — Мой самый близкий друг, тот, с кем я иду в плечо, с кем делил и хлеб, и горе, и смех – это ты. Всегда был и будет. Лу Цзань почувствовал, как что-то тёплое и щемящее разлилось у него в груди, оттесняя тревогу. Он глубоко вздохнул, и напряжение начало медленно покидать его плечи. Он попытался вернуть разговору прежнюю лёгкость, но голос всё ещё звучал чуть глухо от нахлынувших чувств. — Хорошо, хорошо, - он махнул рукой, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась немного кривоватой. — Я верю. Просто.. не забывай о своих других друзьях, когда будешь проводить всё своё время с ним. Мы тоже скучаем. Жань Сюнчжэн, например, всё чаще ходит, как в воду опущенный. Мо Синьшэ снова рассмеялся и звучно хлопнул Лу Цзаня по плечу так, что тот слегка пошатнулся. — Не переживай, старина! Я всегда буду рядом! А знаешь что? Давай-ка развеем скуку! Поищем что-нибудь интересное! Например.. найдём нашего застенчивого Жань Сюнчжэна и немного «подбодрим» его? Напомним ему о его подвигах перед первым нефритом? Ха! Едва он произнёс эти слова, как из-за поворота аллеи донёсся быстрый, сбивчивый топот сандалий по камням. К ним, запыхавшись, буквально влетел Жань Сюнчжэн. Его щеки пылали ярким румянцем, глаза широко распахнуты, полные какого-то лихорадочного возбуждения, дыхание срывалось короткими, частыми рывками. Он остановился перед ними, опираясь руками о колени, пытаясь отдышаться. — Эй! Вы двое! - выдохнул он, голос его звучал чуть выше обычного. — Я.. я вас везде ищу! Мо Синьшэ моментально обернулся на знакомый голос, и его лицо озарилось широкой, лучезарной улыбкой. — Сюнчжэн! - воскликнул он, раскинув руки в приветственном жесте. — Как раз говорили про тебя! Ты не представляешь, какой заряд бодрости мы получаем, когда вспоминаем твои героические попытки заговорить с красавицами! Сердце веселее стучит! Лу Цзань, мгновенно спрятав остатки былой серьезности, натянул на лицо улыбку, вежливую и чуть отстранённую, и посмотрел на запыхавшегося Жань Сюнчжэна. — Да, - подтвердил он, кивнув. — Мы как раз обсуждали твой недавний.. энтузиазм в общении с первым нефритом ордена. Очень вдохновляющее зрелище. Жань Сюнчжэн аж подпрыгнул на месте. Его лицо, и без того красное, побагровело еще сильнее, краска залила даже шею. Он потупил взгляд, уставившись на кончики своих сандалий, и начал нервно теребить тонкую ткань своего зелёного ханьфу, скручивая край рукава в жгут. — О.. это… Я просто.. хотел спросить.. насчёт новой техники меча… Она ведь эксперт… - его голос почти угас. Мо Синьшэ не выдержал и громко рассмеялся. Он шагнул к другу и дружески, но довольно ощутимо хлопнул его ладонью по спине, отчего Жань Сюнчжэн едва не кашлянул. — Да ладно тебе, скромник! Синьшэ подтолкнул его плечо. — Я честно думал, что ты при её первом взгляде рванёшь, сломя голову, прочь, подальше от опасности! Ноги бы только мелькали! — Ага… Подхватил Лу Цзань, его голос снова обрел привычную ровность, но в нём теперь звучала лёгкая, почти незаметная насмешка. — Это было.. довольно забавно наблюдать. Но ты не должен так сильно стесняться, Сюнчжэн. Каждый из нас когда-то попадал впросак перед тем, кто нравится. Помнишь, как Мо пытался угостить ту девушку из соседнего клана.. и пролил ей чай на шёлковое ханьфу? Или как я однажды споткнулся на глазах у... Лу Цзань не стал продолжать, он лишь негромко вздохнул и промычал что-то по типу: — Ладно... Жань Сюнчжэн лишь глубже втянул голову в плечи, словно черепаха. Мо Синьшэ, видя его мучения, ловко перевел стрелки. — Хм.. ладно! - воскликнул он, бодро потирая руки. — Хватит о прошлом! Давайте лучше о будущем! Как насчёт того, чтобы кого-нибудь… Э-э-э.. «снаружи» притащить? Ну, знаете, для разнообразия? Веселья ради? — Мо! - Лу Цзань нахмурился. — Это же строго запрещено правилами! Нарушение границы Ордена после заката! Нас за это не похвалят, а накажут. — А я… - Жань Сюнчжэн неожиданно прошептал, пряча покрасневшее лицо за раскрытым веером. — …Я думаю, что это.. хорошая идея. Интересно же.. посмотреть, что там, за стенами, ночью. Мо Синьшэ торжествующе вскинул кулак, его глаза засверкали победным блеском. — Вот видишь! Он ткнул пальцем в сторону Лу Цзаня. — Даже Жань со мной!! Значит, так тому и быть! Ваша скучная жизнь отныне в моих руках! Я поведу вас к приключениям! - он гордо рассмеялся, подбоченясь. — Этого я и боюсь… Пробормотал Лу Цзань, глядя на воодушевлённые лица друзей. Но протестовать больше не стал. Что-то в их азарте, в этом вызове правилам заставило его серьёзное сердце учащённо забиться. Темнота сгустилась, как чернила, когда трое друзей, прижимаясь к тенистым стенам построек, осторожно пробирались к удалённому участку ограды Ордена Возвышенных Долин. Ночь окутала землю мягким, но непроглядным покрывалом. Сердце Лу Цзаня колотилось где-то в горле, гулко и тревожно отбивая каждый шаг. Жань Сюнчжэн нервно облизывал губы, его пальцы белели от силы, с которой он сжимал край одежды. Только Мо Синьшэ шел спокойно и уверенно, его лицо в лунных бликах казалось сосредоточенным и бесстрашным. Он явно знал путь. — Вот здесь, - прошептал он, указывая на участок стены, где каменная кладка была чуть ниже. — Подсадите. Через мгновение они были уже по ту сторону ограды, в прохладной, пахнущей сыростью и хвоей чаще ночного леса. Лу Цзань огляделся, его глаза напряжённо вглядывались в темноту, ловя каждый шорох, каждое движение теней. — Давайте просто ненадолго, - сдавленно промычал Цзань, обводя взглядом ночной лес. — И, ради всего хорошего, не шумите! Ни звука! Иначе – нас заметят патрули, и тогда… — Не поймают нас! - начал Жань Сюнчжэн, пытаясь придать своему голосу бодрости. — Не будь трусом! - прервал его Мо Синьшэ, весело подмигнув в полумраке. — Мы же не собираемся устраивать тут шумный пир! Просто пройдемся до того холма вон там. Говорят, там по ночам иногда спускаются с гор олени. Красиво должно быть. Идём! Собравшись с духом, трое друзей, с Мо во главе, двинулись вглубь леса. Лу Цзань шёл последним, постоянно оглядываясь. Ночь была неестественно тихой. Далекий крик совы, шелест листьев под ногами, их собственное дыхание – все звуки казались громкими в этой звенящей тишине. Она давила на уши, нависала тяжелой пеленой. Они шли гуськом, обходя колючие кусты, пробираясь сквозь папоротники, пока не вышли на небольшую поляну. Здесь деревья расступились, открывая кусочек звёздного неба. Луна висела огромным серебряным диском. — Ух ты… - Жань Сюнчжэн не удержался и выдохнул, восхищённо глядя вверх. — Как.. как красиво! Будто в чашу из тёмного нефрита насыпали жемчуга! Но их восхищение длилось недолго. Тени у края поляны сгустились, сдвинулись, и из них вышел высокий, стройный силуэт. Лунный свет упал на знакомые черты, на безупречно прямой стан и холодные глаза. Это был Чжань Хао. Его лицо было непроницаемой маской. — Господин Мо Синьшэ, - резко прозвучал голос с серьёзным тоном. — Что вы делаете в столь поздний час за пределами Ордена? Объяснитесь. Мо Синьшэ вздрогнул всем телом. Он резко повернулся к учителю, его глаза широко распахнулись от шока. Он быстро, почти незаметно, махнул рукой за спиной – сигнал Лу Цзаню и Жань Сюнчжэну. Те, не раздумывая, мгновенно растворились в темноте леса, словно их и не было. Мо остался один на один с грозным наставником. Он потупил взгляд, потом снова поднял его, пытаясь изобразить невинность. — Я… - он закашлялся для видимости. — Я ещё с утра вышел подышать воздухом, присел под тем дубом отдохнуть.. и по случайности заснул! Проснулся только сейчас. Простите, учитель Чжань, я сейчас же пойду в свой флигель! Сию минуту! Чжань Хао молча смотрел на него. Его взгляд был тяжёлым и всевидящим. Он прекрасно знал, что ученик врёт, ведь, уже давно замечал его дурной характер. — Хорошо, - наконец произнёс он, и в этом слове не было ни капли снисхождения. — Возвращайтесь немедленно. Но приготовьтесь с утра принять наказание за нарушение правил и.. за столь крепкий сон под открытым небом. Будьте готовы ответить. С этими словами он резко развернулся, его голубой плащ взметнулся, и он так же бесшумно исчез в темноте, из которой появился, оставив Мо Синьшэ одного посреди поляны, в кольце лунного света и гнетущего чувства вины. « - Хоть меня одного накажут,» - пронеслось в голове у Мо, пока он медленно брёл обратно к стене Ордена. « - Не Лу Цзаня, не Жань Сюнчжэна. И слава небожителям... Надо быть осторожнее. Нельзя их втягивать в свои авантюры. Вечно забываю, что они не такие.. бесшабашные.»