Вчера, сегодня и завтра

«Это день триумфального возвращения!» — гласит подпись в углу картинки для сториз. Картинка являет собой вид пустого, залитого солнечным светом школьного коридора. я в порядке!! печатает Гвен на ходу, ловко огибая выросшую впереди квадратную колонну и сворачивая к подоконнику. Скорее всего, кабинет ещë заперт, а если нет, желания попасть в него у неë всë равно не прибавится. грустно, что теперь до полудня в кровати не проваляешься, но режим сна выравнивать мне не сложно, я уже год как не опаздываю на занятия..... С утра пораньше в школе ещë нет учителей, двери в классы закрыты, учащиеся без дела слоняются в коридорах, и атмосфера царит свободная. Это Гвен по душе. Она специально приходит не меньше, чем за полчаса до начала уроков. Сейчас — чтобы встретить друзей и поговорить с ними не под гнëтом бесчисленных правил. К концу года — чтобы доделать задания, на которые вечером не хватило сил. Для неë распорядок и правда привычный. Пока Ульвин набирает ответ, Гвен осматривает этаж на предмет наличия восхищëнных еë приездом знакомых. Никого — Нил, похоже, задерживается. Это странно. Они подружились не так давно, но Гвен знает, что он появляется в школе, как правило, раньше времени, что уже наступило. И это один из первых, кого она собиралась как можно скорее найти! Почти целое лето не виделись, да и большую часть сентября она провела за границей, в гостях у мамы. В рекреации, где слоняется Гвен, сейчас, естественно, пусто тоже, поэтому она без раздумий взбирается на подоконник. На улице облачно, хотя солнце ещë пробивается сквозь неплотные облака, как и редкие лоскутки голубого неба. А ветер, наверное, сильный — вон, как качаются тополя. Поначалу еë внимание даже не привлекают шаги. Рекреация наполняется новоприбывшими учениками — что ж тут удивительного? Только внезапно услышав, как в замочной скважине проворачиваеся ключ, Гвен немедленно отлипает от телефона. Рыжеволосая девушка у двери в кабинет раньше не попадалась ей на глаза. Ни одежда, ни внешность не выдают в ней учительницу, и у неë точно нет той загадочной властной ауры, от которой всë холодеет вокруг, но она явно старше, чем ученица, и только что распахнула дверь в класс. На охране ни под каким предлогом не отдадут ключи школьникам, так что тут никакой ошибки. Словно нашкодившая кошка, напуганная из-за того, что еë преступление оказалось успешнее, чем могло ожидаться, Гвен спрыгивает, почти что падая, с подоконника с, невзирая на приглушающую способность резины, достаточно громким ударом ботинками об пол. Заметнее некуда. Тем не менее, неизвестная, не оглядываясь, проходит дальше, и исчезает за дверью открытого кабинета. «Всему учить» — Гвен, оставшаяся без замечания, снисходительно улыбается. Ноги сами несут еë в соответствующую сторону: ведь нельзя же не нарываться. Иллюзия безнаказанности приводит людей в занятные положения — к двери класса на двадцать семь минут раньше начала занятия, например. Молодая учительница, похоже, не замечая образовавшейся слежки, сначала подходит к окну и какое-то время оглядывает окрестности. Смотреть не на что: там, за окнами, только школьный внутренний двор, а за ним совершенно унылые пятиэтажки, как помнит Гвен. — Ничего себе! — произносит она спустя пару секунд просто чтобы начать разговор, потому что скучать в одиночестве ещë дольше не позволяет оправданное и крайне быстро растущее любопытство. Надо отдать этой новобранке должное: она даже не вздрагивает, хотя не подозревала, по виду, что кто-то решит обратиться к ней прямо сейчас. Сдержанно развернувшись в сторону Гвен, она бегло, но с интересом осматривает еë, а потом говорит: — Привет! — и легко улыбается самыми уголками рта. Гвен разглядывает еë в ответ: буйство красок, какое нечасто увидишь в стенах гимназии. Интересная, как стекляшки в калейдоскопе. Яркие рыжие волосы подстрижены коротко, чуть длиннее, чем у самой Гвен, футболка и джинсы не выглядят дорогими, но смотрятся вместе отлично, а сумка, по-свойски лежащая на ближайшей из парт, выдаëт род занятий — нельзя ученицам у них по уставу с такими ходить, исключительно рюкзаки. Лицо девушки всë в веснушках, серьга, почему-то, только в одном из ушей, блестит красным и золотым, расписная джинсовая куртка — разводы акрила, орнаменты как с предметов народного творчества — аккуратно сложена пополам и висит на спинке чëрного кресла, приставленного к учительскому столу. — Что-то хотела? — немного приподнимаются светлые брови. Сколько лет этой девушке? Вряд ли больше, чем двадцать. Она, пожалуй, спокойно могла бы прикинуться ученицей, не будь у неë ключей и, конечно, такого количества дыр на джинсах. В той же одежде, но без особого статуса еë бы у самого входа остановили. — Э, здравствуйте? — Гвен тушуется, но сейчас же берëт себя в руки. Нельзя отказаться от авантюры на полпути. — Познакомиться? Вы здесь что-то преподаëте теперь? Я вас раньше не видела. Гвендолин из десятого класса. Вы очень красиво выглядите. Возможно, что-то в выражении еë лица кажется этой девушке забавным, потому что Гвен не сказала совсем ничего такого, но взгляд незнакомки теплеет, и выражение на лице, по сравнению с тем, что было, становится чуть живее. — Я Нола, — она обходит несколько парт, чтобы встать поближе к двери и — как мило — протягивает Гвен руку. — Теперь я у вас ассистентка библиотекаря — официально. Мне нужно заняться учебниками, которые остаются в классе, с бумажками разобраться. Не обращай внимания. Если ищешь полезных знакомств, с этим мимо. — Ну почему? — отвечает на рукопожатие Гвен. — По-моему, это тоже очень полезно. А что, неофициально вы заняты чем-то ещë? Прямо в цель! Гвен гордится своей способностью угадать, о чëм спрашивать. Лицо Нолы меняется — выражает, как трудно определить, с чего стоит начать объяснение. — Моя мама вела в этой школе ИЗО и кружок рисования, — признаëтся она, небрежно присаживаясь на край парты. — Потом, ну, она... попала в больницу, а в самом начале учебного года найти ей замену было тяжеловато, поэтому неофициально еë кружок скинули на меня. Делать мне ничего не нужно, только быть в классе в определëнное время. Ты знаешь, победы в конкурсах сказываются на репутации школы, поэтому закрывать кружки глупо, но и полноценный надзор за ними, как оказалось... не необходим. Замолчав, Нола смотрит на Гвен, и как будто сама предлагает спрашивать дальше. — Кстати, можно на ты, — замечает она, пока Гвен выбирает, с чего ей теперь начать, и тотчас же опережает главный вопрос, — Мне ещë двадцати даже нет. — Так ты учишься и работаешь, или что? — улыбается Гвен, по еë примеру присаживаясь на парту. Из кабинета она выходит нескоро, но очень довольной и потрясающе осведомлëнной. Минут за десять до звонка, как раз после звонка-предупреждения, приходит Нил в сопровождении какого-то товарища, с которым Гвен пока не посчастливилось водить знакомство. — ... прихоть, явно не стоящая того, чтобы мы опоздали на полчаса... — раздражëнно вещает тот, почти не контролируя излишней громкости своего голоса. Нил выглядит слегка расстроенным, и с этим нужно что-то делать. — Привет! — здоровается Гвен, когда они, минуя часть коридора, оказываются достаточно близко к ней. — Нил, я вернулась, представляешь? — Гвен! — радостно восклицает он, и выражение его лица сразу меняется на воодушевлëнное. Хорошо, вот таким она его видеть привыкла. Спутник Нила, мальчишка из его класса, про которого, на удивление, ей почти ничего не известно, стоит мрачной тенью у них над душой. — А это? — кивает Гвен в его сторону. — Не представишь? — Конвоир, — указывая двумя руками, как на экспонат из музейной коллекции, отвечает Нил, потом поворачивается к нему. — Господин конвоир, это Гвендолин. Мы с ней дружим. Прихоть с ней поздороваться тоже не стоит того, чтобы мы зашли в кабинет — не дай боже! — за десять минут до урока, а не за пятнадцать? — Меня зовут Райлан, — спокойно говорит тот, заглушая обращëнную к нему часть и глядя на Гвен. — Мы с ним учимся в одном классе, и я слежу за его дисциплиной. — Ого. На каких основаниях? Что вас связывает? — подмигивает она. Интересно. Оказывается, мрачный мальчик из тех, кого можно разговорить. — Мы связаны необходимостью делить пространство парты на двоих, — с серьëзной торжественностью отвечает Райлан, игнорируя «эй» со стороны выпавшего из их диалога Нила. — Ничего себе ты сказал, — моментально переключается тот. Гвен смеëтся в ладони и понимает. — Ну ладно. Идите делить, — разрешает она, но потом всë-таки тянет Нила за руку в сторону — приобнять. — У нас новая ассистентка библиотекаря! — сообщает она, наблюдая, как прислонившийся к стене Райлан старательно делает вид, что ему совершенно не интересно, что происходит. — Представляешь, дочь нашей учительницы ИЗО. Она также возьмëт на себя кружок рисования, пока мать на больничном — не знаю, как там с оплатой труда, но прикинь! Она очень классная. — Вы уже пообщались? — прищуривается Нил, аккуратно снимая с плеч руки Гвен, потому что, ой, кажется, она несколько увлеклась, и возможно, трясла его (извини!). — Пока кое-кто пропадал неизвестно где! — Гвен картинно закатывает глаза. — У тебя каждый день дорогие подруги из отпуска возвращаются? Лицо Райлана, обращëнное к штукатурке, красноречиво указывает, что, независимо от частотности обозначенного события, лучше бы и не возвращались совсем. — Забирай, — говорит ему Гвен после пары-другой доложенных Нилу последних сплетен. — Не волнуйся, людей воровать не ворую. Только сердца. Райлан холодно смотрит в ответ (мог бы хоть подыграть!). Вот, чьë сердце украсть она даже пытаться не станет, его там, как будто, и не найти. — Продуктивного вам совместного обучения! — на запретном уровне громкости восклицает она в отместку им в спины и с настроением теперь едва ли не лучше, чем после того, как Нола сказала ей на прощание заходить ещë, отправляется к своему кабинету, на первый урок.