Тихие.

Они прошли даже не четверть пути, а силы уже начали убывать. Пару раз на горизонте мелькали пустые — те, кого лучше не замечать. Уил каждый раз срывал ветку, бросал её в другую сторону — отвлекающий звук — и они ускользали. Биатрис училась понимать, что делать. Думать прежде, чем шевелиться. Страх стал рефлексом, как дыхание. Ближе к вечеру следующего дня они подошли к небольшой пригородной деревне. Здесь всё выглядело… слишком целым. Дома стояли нетронутыми. Кое-где даже висели занавески. Ощущение ложной нормальности давило, будто всё это было накрыто прозрачным саваном. — Мы здесь пройдём по окраине. Возле школы — поворот на шоссе. Дальше — заброшенный медицинский пункт, — объяснял Уил. — Можно пополнить запасы, если повезёт. Они двигались быстро, почти без слов. Девушка не доверяла Уилу, он незнаком и опасен...Биатрис прошла между двух домов, где на бельевой верёвке висело сухое детское платье, и вдруг на мгновение остановилась. Ветер качнул его, словно кто-то только что снял ребёнка и ушёл. Это движение — клочка ткани — и стало их ошибкой. Из подвала ближайшего дома что-то выскользнуло. Тень. Ужасная в своей точности. Почти человеческая. Но с той же искажённой ухмылкой. Он был слишком близко. Он почувствовал. Биатрис только успела повернуть голову — и в тот же миг существо прыгнуло. Оно не издавало звуков, кроме шипящего хрипения — и то только когда рвало когтями воздух. Уил толкнул Биатрис в сторону и встретил тварь сам. Удар пришёлся мощный — оба покатились по земле. Он вонзил в грудь крюк, но пустой лишь взвизгнул и рванулся вперёд. Биатрис поднялась, шатаясь, и побежала. Существо снова метнулось к ней. И в этот раз Уил не успел — один из когтей зацепил её плечо, распоров ткань и кожу. Она закричала, упала. Уил перехватил монстра сзади, рванул на себя, и после короткой схватки тот затих — захрипев, с кровью на губах. — Биатрис! — он подбежал к ней. — Ты цела? Где? — Плечо… чёрт… больно… — она попыталась подняться, но закружилась голова. Уил быстро осмотрел рану. Глубокая, но не смертельная. Главное — не заразилась. Он поднял её на руки и побежал. --- Медицинский пункт оказался чуть дальше деревни, полусгнившее здание, но с уцелевшими окнами. На втором этаже — комната с остатками койки и запылённым оборудованием. Уил устроил Биатрис там, обработал рану: спирт, бинты, антисептики. Все молча. Уверенно. Он будто знал, что делать. Руки его не дрожали. Потом начались дни тишины. Сутки. Двое. Трое. Биатрис слабо двигалась, рана ныла, но она жила. И была рядом с тем, кто держал её, не отстраняясь. Кто ночью стоял у окна, вслушиваясь в малейшие звуки, а днём проверял повязку. На третий день она заговорила, чувствуя что парень на самом деле не так плох и...в конце концов он ее спас: — Уил? — Я здесь, — отозвался он, не оборачиваясь от окна. — Ты помнишь, каким был до этого? До всего? Он молчал. Слишком долго. И тогда она подумала, что он не ответит. Но всё же он заговорил: — Помню обрывками. Не лица. Не даты. А ощущения. Я хотел стать кем-то… нужным. Делать что-то значимое. Кажется, даже хотел поехать учиться… в другой город. Быть врачом, может. Он повернулся, впервые не просто как охранник, не как защитник. А как человек. — А потом я проснулся в крови. В темноте. И знал, что если издам звук — убью кого-то. Что если позволю себе почувствовать — это начнёт управлять мной. Биатрис смотрела на него, забыв о боли. — Но ты не стал таким, как они. Он усмехнулся. — Пока нет. Но иногда я слышу их зов. Внутри. Будто это всё ещё часть меня. — А ты хотел бы, чтобы всё это не происходило? Чтобы ты был обычным? — Хотел бы, — тихо сказал он. — Только тогда я бы не встретил их...и не наткнулся на тебя. По итогу бы и не спас... Молчание. Тёплое. Без слов. Она протянула руку и коснулась его пальцев. — Мы выберемся. - Биатрис слегка помедлила, думая стоит ли это говорить. - .....Вместе. Он кивнул. — Только тихо. Всегда — тихо. И за окном, далеко-далеко, в густом сумраке старой деревни что-то снова шевельнулось. Но в тот вечер они сидели вдвоём. И были живы.