Тихие.

День выдался ясным. Лес редел, открывая место для света. Ласковое солнце рассыпалось бликами на листьях, и всё вокруг, на редкость, казалось… живым. Река, которую они случайно обнаружили, струилась вдоль склона — неширокая, но глубокая и чистая. С берега было видно, как в воде скользят длинные тени рыб. Воздух пах влажной корой, мхом и чем-то почти забытым — покоем. — Я и не помню, когда в последний раз просто… дышала, — сказала Биатрис, присев на плоский камень у берега. Она сняла ботинки, окунула ноги в воду и тихо вздохнула. — Как будто на секунду мир вспомнил, что он не умирал. — Ему просто нужно время, — сказал Уил. Он стоял чуть поодаль, опираясь на дерево, наблюдая за окрестностями. Свет играл в его кудрявых волосах, зелёные глаза казались светлее обычного. — Я немного… — она замялась. — Пойду ополоснусь. Только не подглядывай. — Даже не подумаю, — с лёгкой улыбкой ответил он, оставаясь на месте. Биатрис зашла в воду. Она была теплая, ласковая. Обволакивающая, как воспоминание о детстве. Она закрыла глаза, погрузилась почти до плеч, позволив воде смыть пыль, усталость, страх. Шрамы на теле немного саднили, но в этот момент они не имели значения. Вода не унесла боль, но подарила паузу. — Эй, — раздался голос Уила. — Можно и мне? — Если ты обещал не подглядывать, я ничего не обещала, — ухмыльнулась Биатрис. Он зашёл в воду, вздрогнув от контраста — жара тела и прохлада реки. Но вскоре расслабился. Они просто стояли в воде, плечо к плечу, молча. Иногда этого было достаточно. Смеялись. Немного. Осторожно. И в этом смехе было нечто невыносимо ценное — доказательство того, что они всё ещё люди. Что внутри них, несмотря ни на что, осталась искра. --- Вечером они развели костёр чуть в стороне от берега. Воздух начинал остывать. Уил умело разделал кролика, пойманного ловушкой, и теперь он медленно жарился на вертеле. Вокруг разносился аромат мяса и дыма. Биатрис нашла в рюкзаке старую пачку чая — заветную находку из одного из разграбленных магазинов. Листья были сухие, но ещё годные. Вода закипела в изогнутой жестяной банке, и спустя пару минут они пили горячий, чуть терпкий напиток из найденных в том же магазине кружек. Они сидели на бревне у костра. Уил, как всегда, насторожен, но впервые — расслаблен. Биатрис укуталась в куртку, которую он ей отдал. — Мы ведь не можем всё время бежать, — сказала она, глядя в огонь. — Нужно найти место. Хоть какое-то. Пусть временное. — Согласен. Но... не сейчас. Ещё рано останавливаться. Пока мы не узнаем, что за нами никто не идёт. — А если не найдём? Он посмотрел на неё. — Значит, будем искать дальше. Главное — вместе. Она кивнула. Простое, тяжёлое и важное слово. Вместе. --- Ночь укутала их лесным шепотом. Уил устроился у входа в импровизированный шалаш, который они соорудили из веток и тента. Биатрис лежала внутри, укрывшись курткой и спальником, что давно потерял пух, но всё ещё давал иллюзию тепла. Перед сном она повернулась к Уилу: — Спасибо, что держишь меня в этом аду. Он улыбнулся, не глядя. — Ты держишь меня тоже, Би. Молчание. Лёгкий шелест. Трели насекомых. Где-то далеко — плеск рыбы. И... впервые за долгое, слишком долгое время, они оба заснули. Без страха. Без толчков и рывков. Просто — уснули. Пока мир позволял.