Тихие.

Ночь выдалась беспокойной. Снаружи всё было тихо — почти слишком. Но внутри — не утихало. Биатрис дернулась во сне, выдохнула резко, словно захлебнулась. Вновь. Снова. И снова. Её руки сжались в простынях, лицо перекосилось в страхе. Губы прошептали что-то нечленораздельное. И вдруг — крик, сдавленный, словно прокушенный изнутри. Она проснулась, задыхаясь. В глазах — паника. — Би… Би, это я, — голос Уила прозвучал глухо, но сдержанно. Он сразу оказался рядом, обнял, аккуратно, будто боялся задеть боль. — Всё в порядке. Здесь только я. Только я... Она дрожала, прижимаясь к его груди, уткнувшись в его рубашку, мокрую от её же слёз и пота. — Он… это был один из других. Он... он... — Это был только сон, — прошептал он, гладя её по спине. — Ты здесь. Ты жива. Ты — не одна. Она сжимала его, как якорь. Остаток ночи прошёл в молчании. Он не отпускал её ни на минуту. Его рука неспешно поглаживала её спину, будто прогоняя кошмары. Она слушала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, по-человечески. Это было единственное, что ей нужно было слышать. --- Утро пришло рано. Воздух в номере стал прохладнее. Свет, пробивающийся сквозь пыльные шторы, был мягким, приглушённым. Они молча умылись, переоделись, а затем, слегка переглянувшись, без слов решили: пора ещё раз осмотреть деревню. Сны не оставляли сомнений — отдых закончен. Маркет, в котором они уже побывали, всё ещё хранил часть своего уюта — на удивление мало разграбленного. Би нашла упаковки сухих завтраков, немного консервов и даже запечатанный кофе. Уил же набрёл на автосервис чуть поодаль, у самой дороги. Там он наткнулся на самое ценное — запасы топлива. Несколько канистр, почти полных. Он закатал тележку, обмотав её колесо проволокой, чтобы не скрипело, и загрузил всё, что смог. — Удача всё-таки улыбается упрямым, — бросил он, вернувшись к Биатрис с гордым видом и слегка вымазанным в грязи лбом. — Или тем, кто не боится испачкаться, — улыбнулась она в ответ, и на мгновение снова вернулось то ощущение, что они просто пара — обычные люди, а не выжившие на обломках мира. Они погрузили всё в джип: канистры с топливом, коробки с едой, аптечки, найденные инструменты, пару одеял, тёплые куртки, воду. Даже несколько аккумуляторов — пригодятся, если снова найдётся техника. Всё накрыли плотным брезентом, закрепили стяжками. Уил перепроверил всё дважды: баланс, распределение веса, устойчивость. — Последнее, что нам нужно — чтобы на ходу что-то вылетело, — пробормотал он. Би нашла колонку, которую удалось подключить к одному из аккумуляторов. Подключилась к своему телефону, включив музыку — тихо, почти шёпотом. Мелодия лилась фоном — лёгкая, как дыхание, но достаточно, чтобы не ощущать звенящей тишины. В последний раз они оглянулись на деревню. На отель, в котором ночевали. На свои следы, которые вскоре скроет ветер и пыль. Биатрис достала карту. Отметила точку — их временный рай. — Куда теперь? — спросила она, пристёгиваясь. — Подальше от городов, — тихо сказал Уил, заводя двигатель. — Вдали от других. Только мы. Он кивнул. — Только мы. Двигатель заурчал. Джип плавно выехал на дорогу. За спиной — мёртвая деревня, впереди — пыльное полотно трассы, уходящей в горизонт. Они обсуждали, куда направиться. Рассматривали пригороды, места вдоль побережья, участки, отмеченные на карте как «национальные заповедники». Далеко. Безлюдно. Местами труднодоступно — но именно это и нужно. Беседа шла неспешно. С вопросами, сомнениями, взвешиванием «за» и «против». Ни один вариант не казался идеальным. Но все казались лучше, чем стоять на месте. Они не искали дом. Они искали свободу. Пока были вместе — это было главное. ___ Машина тряслась на кочках, и пыль, поднимаясь с дороги, медленно оседала на капот. Асфальт давно остался позади, растворившись где-то в прошлом — как и многие другие признаки старой жизни. Теперь перед ними стелилась бесконечная полоса рыхлой, рыжеватой земли, по краям которой простирались высохшие поля и перелески, словно выгоревшие до пепла. Они проехали уже около трёхсот километров. Далеко. Но пока что — не достаточно далеко. Всё ещё не безопасно. Иногда, проезжая мимо мёртвых посёлков, почти слившихся с пейзажем, до них доносились странные звуки — эхо прежней жизни, изломанное, искажённое: обрывки криков, будто догорающие воспоминания. Уил не сбавлял скорость. Биатрис вжималась в сиденье, глядя в окно, стараясь не смотреть в сторону звука. И не думать, кто или что может его издавать. Музыка давно стихла. Телефон разрядился ещё утром, колонка отправилась в прошлое — бесполезный балласт, выброшенный, чтобы освободить место под более нужные вещи. Они ехали в тишине. Но не в молчании. — Если выбирать... — первой нарушила паузу Биатрис, глядя на дорогу, — ты бы что выбрал? Лесную хижину? Горный участок? Или... берег моря? Уил хмыкнул. — Не знаю. Море звучит красиво, пока не вспомнишь, что вода гниёт, когда рядом никто не очищает её. И пустые могут бродить вдоль берега не хуже, чем в лесу. Лес — это тоже риск. Тени. Слишком много укрытий. — А горы? — спросила она, поворачивая к нему голову. Он задумался. — Там холодно. Но безопаснее. Сложнее добраться. Меньше людей когда-либо туда доходили... значит и другие, возможно, туда не добрались. — Или добрались, — мягко заметила она. — Или добрались, — согласился он. — Но, по крайней мере, шансы выше. Некоторое время они ехали молча. Затем Би, чуть улыбнувшись, добавила: — А мне... нравится идея охотничьего домика. Знаешь, такой, из дерева, с потёртым полом и трещащими досками на веранде. Туда никто специально не идёт. И никто не ищет. — Только лисы и совы, — добавил Уил, взглянув на неё. — И мы, — она кивнула. — Лисы, совы... и два уставших странника. Уил усмехнулся, сжав руль. — Тогда нам туда. Где трещат доски, а единственный звук по ночам — ветер в чердаке. Вскоре дорога начала меняться. Асфальт закончился, словно мир окончательно перестал притворяться цивилизованным. Пыльная полоса дороги вела их всё глубже — в никуда. Пространство расширилось, как будто весь мир вокруг говорил: «Ты наконец-то идёшь туда, где людей больше нет». Полевые трава и кусты, редкие деревья, слегка пожухлые, всё больше напоминали о предгорьях. Уил чуть сбавил скорость, вглядываясь в карту, растянутую между ними. — Если свернём здесь, через сорок километров будет поворот к старому туристическому маршруту. Судя по всему, там раньше была какая-то база. Может — охотничья. Может — смотровая. — Проверим? Он кивнул. Биатрис прижалась лбом к прохладному стеклу, разглядывая мир, ставший почти нереальным. — Пусть это место будет началом чего-то нового. Не идеального. Но... нашего, — прошептала она, почти себе под нос. Уил ничего не ответил. Но сжал её руку, не отрывая глаз от дороги. Они продолжили путь. Куда-то — туда, где не было ни имени, ни карты, ни истории. Но, возможно, было хоть немного будущего.