Тихие.

Проехав 40 километров по пустой трассе, они прибыли к разрушенной базе отдыха. Никаких признаков жизни — только обломки, перевёрнутые стулья, выцветшие игрушки, вперемешку с пеплом и сухими листьями. База отдыха выглядела обманчиво спокойно. Небольшие домики, выцветшие фасады, пара качелей, покачивающихся на ветру. Слишком тихо. Уил выключил зажигание, открыл дверь и выскользнул наружу. Воздух был спертым, стоячим, как в помещении, где давно никто не открывал окна. Он прошёл несколько шагов, остановился, прислушался. Птиц не было. Ни одного шороха в траве. Только слабый скрип деревянных качелей. Он знал эту тишину — липкую, вязкую, полную невидимого движения. Слишком тихо — значит, они были здесь. Или всё ещё рядом. Он резко развернулся и вернулся в джип. — Уезжаем. — Его голос был сухим. — Только что ушли. Они могут вернуться в любой момент. Биатрис ощутила, как внутри что-то сжалось. Сердце отозвалось глухим ударом. Паника не накрыла её, как раньше, не парализовала. Теперь это было как звон в ушах: сигнал тревоги, требующий действий. Её пальцы быстро раскрыли карту. Она подалась вперёд, разглаживая складки, и взгляд метался между линиями. — Сюда, — указала она на точку у подножия северо-западных холмов. — Удалённая территория, мало поселений. По дороге минимум городов. — Согласен. Поехали, пока не поздно. Он ударил по газу. Мотор взвыл. Тишина вокруг треснула, и будто в ответ, из леса сзади донёсся глухой, звериный рёв. Треск, как будто кто-то ломал деревья, пробираясь сквозь чащу. Биатрис затрепетала. Впервые за долгое время по спине прошёл холод. Грудь сдавило страхом, но она лишь стиснула ремень безопасности. Звуки приближались, машина гнала на всей скорости по шоссе. Казалось, кто-то черканул по кузову когтем. Рёв не отступал. Они близко...с каждой секундой все ближе и ближе. — Не успеем... — пробормотала Би. — Успеем, — бросил Уил. Его руки вцепились в руль, глаза бегали между зеркалами и дорогой. Шоссе перед ними превращалось в размытое серое полотно, всё позади — в гул, звон и страх. Они мчались, будто убегая не просто от монстров, а от самой смерти. Так оно и было. Ветер ревел в разбитом боковом стекле. Биатрис держалась за ручку двери, пока дыхание не стало ровнее. Позади стало тише. Но они не сбавляли скорость. Всюду — лишь обломки. Деревни с зияющими окнами, выброшенные вещи, разбитые витрины. Всё это они проносили мимо, не задерживаясь ни на секунду. Не искали, не проверяли. Никаких шансов. Только дорога. Когда стрелка топлива начала стремительно падать, Уил свернул к очередной заброшенной заправке. Они залили всё, что нашли — несколько канистр, отстоявшихся в сарае. Уил внимательно осматривал окрестности, пока Би заполняла баки. Ни звука. Но оба знали, что время здесь — не их союзник. — В лес больше не поедем, — сказал он, когда они вновь устроились в машине. — Лес — их дом, — подтвердила она. — Мы — гости, и нас никто не звал. На карте, разложенной между ними, виднелась тонкая красная линия, от руки прочерченная маркером. Отметка деревни, где они нашли временный рай, затем стрелка в сторону холмов. Рядом горы, чистая вода, никакой цивилизации. Уединение — их новая безопасность. — Провинция на северо-западе, — сказала Би. — Малоизвестный участок, рядом — старый заповедник. Считай, дикая территория. Но если повезёт — может быть охотничий домик. Или хотя бы укрытие. — А если не повезёт? — спросил Уил, краем глаза взглянув на неё. — Тогда едем дальше, — просто ответила она. — Остаться в живых — значит двигаться. И они поехали. Без громкой музыки, без фоновой болтовни, без уверенности, что доживут до следующего привала. Но вместе. С надеждой на то, что где-то там, среди холмов, осталась точка, ещё не тронутая чужими следами.