Тихие.

Им удалось избежать ещё одной опасности, почти чудом. Нервы были натянуты до предела, но они снова ускользнули. Впереди — дни пути, и они знали: останавливаться больше нельзя надолго. Только краткие привалы, только когда критически нужно. Несколько ближайших дней слились в один: дорога, еда, молчание, планирование, редкие взгляды друг на друга, в которых было больше, чем казалось. Запасы они пополняли наскоро. Биатрис взяла всё, что нашла из гигиенических принадлежностей — на всякий случай. Еды стало чуть больше: консервы, вода, немного сладкого и редкая находка — пара бутылок вина и три бутылки виски. Они не планировали устраивать пир, но решили взять — вдруг пригодится, вдруг будет момент, когда можно будет хотя бы на час сбросить тяжесть этих месяцев с плеч. Август перевалил за середину. Душные, липкие дни. Иногда — ливни, после которых асфальт парил под колёсами. Почти три месяца в пути. Почти три месяца — они вдвоём. И за это время стали всем друг для друга: поддержкой, щитом, плечом. Товарищи, союзники, друзья, спасители. И, пока что тайно — неосознанно даже для себя — возлюбленные. --- На этот раз они нашли точку на карте — ничем не примечательную деревушку. Точнее, просто проездной пункт на длинном, как вечность, шоссе. Несколько домиков, старая заправка и небольшой склад-магазин. Рабочее поселение. Людей не было. Но и разрушений — тоже. Ни крови, ни изломанных стен, ни пустых оболочек. Только следы времени и забвения. — Похоже, сюда никто не добрался, — сказал Уил, выйдя из машины и оглядевшись. — И пусть не добираются, — отозвалась Биатрис, уже направляясь к двери ближайшего дома. Они выбрали один из домиков — с окнами, прикрытыми занавесками, с рабочим светом и даже горячей водой. В этом месте, словно само время решило сделать передышку. На пару часов. На одну ночь. Они разложили вещи. Проверили все запасы. Вечер подкрался незаметно. Из-за приоткрытого окна тянуло свежестью и запахом пересохшей травы. Внутри — тишина и тёплый свет лампочки. Уил принес из машины одну из бутылок вина. — Мы выжили ещё одну неделю. Думаю, это достойный повод, — усмехнулся он. — Хочешь сказать — «протянули»? — слабо улыбнулась Би, садясь рядом на старый диван. — Протянуть — это когда в тени. Мы — горели. Значит, заслужили глоток. Он налил в две найденные чашки — совсем не для вина, но это было неважно. Первый глоток обжёг язык. Второй — согрел изнутри. Они молчали. Просто сидели. Впервые за долгое время позволили себе тишину не из страха, а из спокойствия. — Знаешь, — начала Би, вытягивая ноги и прислоняясь плечом к его плечу, — если бы мне кто-то сказал пару месяцев назад, что я буду пить вино с парнем в заброшенном доме посреди конца света... я бы, наверное, подумала, что это чья-то очень неудачная шутка. — А если бы тебе сказали, что парень будет ещё и «почти мертвец», — подколол её Уил, усмехаясь. — Ну… — Би повернулась к нему, прищурилась. — У тебя, знаешь ли, слишком живые глаза для «мертвеца». И слишком горячие руки. Я проверяла. Он рассмеялся. Первый искренний смех за долгие недели. Би тоже хихикнула, прикрывая рот рукой, как будто забыла, что за окном нет ни души, которую может смутить её звук. Вино стало легче. Чуть веселее. Жар под кожей — не от страха, не от бега, а от чего-то другого. Уил встал, подошёл к окну, выглянул. — Знаешь, я скучал по ночам без рёва. Без скрежета. Просто… вот так, чтобы слышать, как сверчки стрекочут, — сказал он тихо. — Я скучала по простым разговорам. По дурацким шуткам. По таким вечерам, как этот, — добавила Биатрис, подходя ближе. Он обернулся. Их взгляды встретились. — Нам ещё виски остался, — сказал он, будто бы неуверенно. — Оставим на особый случай, — шепнула она. — Этот вечер… уже особенный. Она не отстранилась, когда он чуть придвинулся ближе. Не ушла, когда его рука легла ей на талию. Они сидели на подоконнике, смотрели в ночь, говорили, шутили, касались друг друга всё увереннее. Пили вино, будто в этом была целая жизнь, сжатая в один вечер. И под конец, забыв про усталость, забыв про прошлое, про шум дорог и хруст в лесах… они просто остались рядом. Ночь стала жарче. Без пожара. Без ужаса. Просто — от дыхания двух сердец, уже давно идущих в унисон.