Боль заставляет меня жить

      Я чувствую, как ядовитый газ проникает в мои легкие. Тело сжимается от нехватки кислорода. Я должна выжить. Я должна помочь.       Но кто поможет мне?

***

20 октября. Утро.

      Я просыпаюсь от собственного крика. Мои соседи, наверное, уже привыкли, но до сих пор они умалчивали об этом. События в шахте оставили разорванную зияющую рану в моем сердце, которое упорно не хотело восстанавливаться. Раз сердце до сих пор хочет кровоточить, то и я продолжаю закрывать его ото всех.       Сотру себя из общества других, буду просто существовать в одиночестве.       За прошедшие два года я потеряла все. Мою семью. Моих друзей. Любимую работу. Любимого...       Я закрыла разум, но мое подсознание, словно маньяк-садист, напоминает мне о потерях почти каждую ночь. Мой психолог, доктор Мотис, уже выучил мою историю наизусть. Я рассказываю обо всем слово-в-слово каждый раз, дважды в неделю, вот уже два года.       Ханна, Дасквуд, Джейк, угрозы, шахта. Раз за разом. Повторяющиеся фразы выжжены в моем сердце пожаром рудника.       Мне не становится легче. Никогда не станет легче. Я больше не пытаюсь помогать кому-либо, даже самой себе. Я боюсь. В последний раз из-за моей якобы помощи я потеряла Ричи и Джейка.       Я была безрассудной. Я влезла туда, куда любой здравомыслящий человек даже не подумает сунуть свой нос. Но я возомнила себя крутым детективом. Неуязвимым из-за расстояния между Колвиллем и Дасквудом. Я считала, что все эти ночные переписки и взлом облака Ханны не повлияют на меня.       Как же я ошибалась.       Ханна жива, все вернулись домой.       Кроме них.       Я любила их обоих, они оба стали частью моей жизни. После их потери я потеряла часть себя. Ричи стал моим другом. Действительно другом. Тем самым веселым дурачком из компании, который всегда мог поднять настроение своими шутками. Он был моим лучиком света, пробивающегося через тучи на улицы мрачного городка на окраине зловещего леса. Его смеющиеся глаза навечно отпечатались в моих, оставляя следы от слез.       Ричи.       Я скучаю.       А Джейк…       Джейк внес смысл в мою жизнь и тут же забрал его, хоть и не намеренно. Он показал мне другую сторону жизни. Более опасную. Захватывающую.       Мне казалось, что фильмы про хакеров всего-лишь больная выдумка человека со слишком бурной фантазией. Ну не может один человек делать такое при помощи всего-лишь одного ноутбука и пары флешек. Я ошибалась.       Джейк смог не только помочь с поисками Ханны.       Он сумел забраться глубоко в мое сердце.       Я любила его до сжимающей боли в груди, каждый раз разрезающей мои легкие при очередном приступе. Мое тело натягивалось, словно струна на гитарном грифе, когда я кричала в пустоту города. Я звала его. Каждый день. Я искала его в каждом прохожем. На улицах и в метро я искала граффити «#IAMJAKE» и не могла поверить, что все это случилось со мной. Время стирает все.       Кроме боли.       Два года поисков. Два года слез. Два года пустоты.       Я познакомилась с Даркнетом. Интересное место для любителей наркотиков и мазохизма. Среди статей о взломах и объявлений по поиску взломщиков серверов я искала знакомый ник. Хотя бы намек на него. Но его словно никогда не существовало. Ни единой зацепки. В конце концов я убедила себя, что его никогда не было.       Он был моей фантазией. Моим ночным кошмаром. Моим сладким сном в летнее утро.       Каждый из нас представлял свою идеальную жизнь перед сном. В моих мечтах мы были рядом. Его темные волосы чуть выглядывали из-под капюшона худи. Нервная походка выдавала бы неуверенность в безопасности. Моей и его собственной. Я думаю, что его губы на вкус как кофе и энергетик. Он же сам говорил...       — Ты сам то когда в последний раз спал?       — Прошлой осенью?       Да, Джейк, я тоже нормально спала осенью два года назад. Если бы ты не врывался в мою память со скоростью бейсбольного мячика на стадионе, то, может быть, я бы смогла выйти на улицу не в образе восставшего зомби-вампира.       Мне остается вспоминать твои сообщения, иногда приходившие далеко за полночь.       Это помогает отвлечься от проблем, получить порцию дешевого дофамина и уснуть с улыбкой на лице. Но иногда подсознание подкидывает страшные или неловкие события нашей жизни. Тогда сладкие моменты превращаются в кошмары с обугленной кожей и кровавыми ранами на месте, где у остальных людей находится сердце.       Мы сами вредим себе. Все люди мазохисты.       Я пыталась отвлечь себя рисованием, прогулками, книгами, сериалами, бесчисленными половыми связями с незнакомцами из клубов.       Ничего из этого не может заполнить пустоту в сердце.       В душе.       Это лишь временная мера, которая помогала ненадолго отпустить свои мысли в далекий полет, на высоту неба.       Или отпустить меня в ад, где я горю за свои ошибки.       Меня зовут Кассандра Дор.       Это моя история.

***

21 октября. Утро.

      Я слышу крики. Им больно? Им страшно? Они умирают?       Я их не вижу, не помню, но мне нужно их спасти.       Успеть спасти.       Очередной кошмар вырывает меня из сна. За последние два года я привыкла просыпаться в криках. Сжимаю подушку в руках покрепче и что есть силы кричу в нее, отгоняя образы Джейка и Ричи, объятые пламенем и дымом.       Подушка помогала мне заглушать слезы во времена приступов, однако она не всегда была под рукой. Иногда меня накрывало в душе или во время приготовления кофе.       Однажды я упала прямо под машину и получила некрасивый шрам на левой ключице. Удивляюсь, как мое желание существовать помогло мне тогда. Врачи были убеждены, что я сломала ключицу или ребра, но нет. Всего лишь внутренние ушибы и след от неудачно упавшего на дорогу острого камня.       Беру себя в руки за рекордные пару минут и встаю. Обычно у меня не бывало больше одного срыва за день, так что можно продолжать свой рутинный день.       Вот моя рутина во всей красе.       Спать. Кошмар. Крик. Встать. Сигареты.       Ханна. Дасквуд. Джейк. Угрозы. Шахта.       Стадии во сне и в жизни по смыслу и влиянию на меня не отличаются.       Ханна жива, все закончилось, но пожар в Дасквуде стал моим личным кошмаром. Я потеряла Джейка. Нужно научиться жить дальше. Однажды это меня убьет.       Это мои пять стадий. Отличаются от принятой концепции, но помогают мне не сойти с ума.       А может, я уже сумасшедшая?       Встаю босиком на ледяной пол и, слегка покачиваясь после резкого пробуждения, иду на балкон. Пол обжигает разгоряченные ступни. Клянусь, иногда я вижу испарины от своей кожи, словно сама побывала в том злополучном руднике и вернулась минуту назад. Свежий воздух поможет отогнать остатки кошмара и остудить меня.       Очередной кошмар. Очередная сигарета. Может, моему подсознанию нравится яд? Может, мне нравится себя уничтожать? Иного объяснения я не могу придумать. Логично, что я уничтожаю себя наяву, а сны меня добивают, заставляя падать все ниже.       Выкурив свою порцию вредной привычки, продолжаю смотреть вдаль на улицы города. Я вглядываюсь в каждый темный силуэт, бегущий под проливным дождем. Я пытаюсь понять смыслы жизни этих людей. Психолог посоветовал мне эту практику.       — Мисс Дор, если вы не видите причин для возвращения себя к нормальной жизни, тогда рассмотрите эти причины в прохожих. Почему они так одеты, куда они спешат, с кем разговаривают по телефону? Предположите, почему они оказались на улице именно в этот момент.       Мужчина в деловом костюме прикрывается от дождя бумагами. Прическу и костюм жалко, а документы можно восстановить или подделать. Снимает с безымянного пальца кольцо и кладет в карман. Спешит к любовнице. Лицемер.       Женщина в ярком розовом костюме выходит из кофейни и сразу раскрывает белоснежный зонтик. Не боится испачкать туфли, явно дорогие, но прическу стоит беречь. Владелица бизнеса? На вид ей не больше сорока, но в глазах дикая столетняя усталость. Ей не нравится ее жизнь, ее работа. Лицемерка.       Влюбленная парочка. Они обнимаются, как в последний раз. Целуются. Мимолетный поцелуй, полный нежности. Так ли они влюблены? Парень все время смотрит только на девушку, а она с интересом разглядывает задницу мужчины в спортивном костюме на утренней пробежке. Лицемерка.       Мир полон лицемеров. Это мой вердикт на сегодня.       Смотрю на себя в зеркало. В глазах цвета темного льда лесного озера нет блеска. Огромные круги под глазами напоминают, что прошла очередная ночь с моими кошмарами. Волосы, когда-то русые и переливающиеся под лучами солнца блестящим водопадом, стали тусклыми и спутанными. За эти два года они успели отрасти до поясницы, но я не вижу смысла их стричь. Я поддерживаю чистоту тела, этого достаточно для существования.       Я не скрываю синяки под глазами. Не скрываю искусанные губы. Я показываю миру истинное лицо. Я не лицемерка.       Захожу на кухню за порцией утреннего кофе. Кофейный аромат наполняет мои ноздри, напоминая, что я больше не в кошмаре. Во снах я чувствую только запах гари, удушливый воздух шахты и теплую кровь на руках. Я не сплю, я пью кофе. Одна чашка в день. Я обещала кардиологу. Может, в моей жизни больше нет смысла, но умирать я не хочу.       Парадоксально.       Уведомление календаря телефона напоминает, что сегодня очередная встреча с доктором Мотисом. Зачем я туда хожу? Не знаю. Так принято. После травмирующих событий обычно ходят к психологу, чтобы он помог вернуться к нормальной жизни. К жизни то он меня вернул, но вот насчет нормальной пока рано говорить. Я не думаю, что он сможет вывести меня из состояний полутранса, но он действительно старается. Я за это ему очень благодарна. Я не могу обсуждать Дасквуд больше ни с кем. Никого не осталось в моей жизни. Только он.       До встречи с доктором оставалось полчаса. Обычно я сижу на кровати, ожидая подходящее время для вызова машины. Но сегодня, именно сегодня, стены квартиры давят на меня. Мне сложно оставаться тут в полной тишине. Я хочу уйти.       Обычно, такси довозит меня за десять минут. В хорошую погоду я могу пройтись пешком, путь занимает не больше двадцати минут. Я решаю идти пешком.       По пути я пытаюсь вспомнить, какое сегодня число. Мой календарь превратился просто в уведомления о посещении психолога. Там нет рабочих задач или времени на хобби. Мне это не нужно. Трастовый фонд обеспечит меня на несколько лет вперед. Зачем мне работать? Я трачу деньги на оплату квартиры, психолога и свои вредные привычки.       Что-то щелкает внутри. Дата. Что не так с датой? Сегодняшнее число важно для меня.       Нужно вспомнить дату.       Нащупываю телефон в кармане куртки.       21 октября.       07:36.       Сегодня годовщина.       В этот день, два года назад, меня втянули в тайны Дасквуда. С того дня моя жизнь начала рушиться, а я с удовольствием выкапывала себе могилу собственными руками. Эйфория от расследования затмевала голос разума, что это опасно. Точнее, эйфория помогала мне бороться с разумом. Саморазрушение. Я любила это.       Я любила его.       Моего хакера.       Воспоминания о Джейке проникли в мои мысли моментально, срывая пелену отрицания его существования. Я помню его. Он писал мне. Я помню видео Лили. Я его не придумала. Он мне писал. Мы действительно разговаривали. Я помню фотографии из шахты. Я знаю, что он был где-то там. Он готов был отдать свою жизнь ради меня.       Визжащие тормоза машины привели меня в чувства. На секунду мне показалось, что сейчас моя жизнь оборвется и я смогу увидеть Ричи, услышать его голос, его смех. Но нет. Я стою на середине проезжей части и пялюсь в телефон, как умалишенная. Меня чуть не сбила машина, а я даже не попыталась отпрыгнуть. Поднимаю голову на ругающегося полуседого водителя, извиняюсь хриплым голосом и бегу на тротуар.       Я произнесла слова вслух? Я бегу? Что-то новенькое.       Видимо, сегодня доктору удастся вытащить из меня еще пару новых фраз. Это будет интересно.       Добегаю до кабинета доктора Мотиса, пытаясь спрятаться от дождя. Капли стекают по моему лбу, чуть застилая глаза. Куртка промокла насквозь, а в ботинках противно хлюпает вода. Я подошла к зеркалу у входной двери и оценила ущерб. Волосы растрепались, на выбившихся пушках волос красиво переливаются капельки. Щеки покрылись розовым румянцем от бега и прохлады. В глазах играют огоньки радости.       Той самой детской радости, когда мама разрешала мне прыгать по лужам.       Привожу себя в приемлемый вид и вхожу в кабинет.       Меня встречает свет. Приглушенный и очень теплый свет, от которого становится так тепло внутри. Светло-желтые стены кабинета украшены многочисленными дипломами, сертификатами и благодарственными письмами. Раньше я не замечала, сколько тут растений, пестрящих своими зелеными листьями. Доктор, как обычно, сидел за своим столом напротив окна и что-то писал в блокноте. На его столе цвета молочного дуба порядок перфекциониста, который нарушен лишь чайной парой и заварником, от которого поднимался убаюкивающий пар.       Мартин Мотис - непревзойденный специалист. Несмотря на его сложную профессию, у него добрейшие глаза, всегда теплые руки и чистые помыслы. Его седеющие усы сегодня чуть выгнуты в дугу, скрывая улыбку. Видимо, его очень позабавил мой внешний вид. Он никогда не смотрел на меня с жалостью или недоверием после моих странных рассказов. Только понимание и сочувствие.       Доктор Мотис, как всегда, предлагает мне ромашковый чай. Обычно я отказываюсь и молча смотрю в окно несколько минут, улавливая шелест листьев дуба, растущего под окнами. Доктор никогда не прерывал мою внутреннюю медитацию, позволяя собраться с мыслями. Однажды он о чем-то спросил меня, выводя из задумчивости, так что я просто молча просидела весь оплаченный час.       — Мисс Дор, Вам налить чай? Ромашковый, только что заварил. — Доктор выжидающе смотрит на меня, держа в руках небольшую фарфоровую чашечку времен королевской знати. Он надеется услышать положительный ответ, как будто я не отказывалась от чая в последние 203 раза. Дважды в неделю. Два года.       — Да, доктор Мотис, я буду чай. Спасибо. — Я улыбнулась и поудобнее уселась в мягком кожаном кресле цвета молочного шоколада.       Улыбаюсь.       Я улыбаюсь?       Доктор в шоке не меньше моего. Я ввела психолога в ступор. Интересно, кто еще может этим похвастаться? Мартин присел в свой стул, стараясь справиться с потоком мыслей и вопросов, застрявших на кончике его языка.       Я не просто нарушила свою рутину. Я нарушила представления доктора обо мне. Раньше он видел грустную девушку, застрявшую в прошлом. Сегодня он видит улыбающуюся, новую Кассандру Дор.       — Доктор, вы не промокли под дождем? Сегодня осень решила заявить свои права на солнце. — Я кивнула на оконное стекло, по которому пробегали капли дождя, играя в своеобразные гонки между собой.       — Нет, мисс Дор, спасибо за заботу. — Доктор наливает чай в кружку и подает мне, разглядывая мое лицо.       Чай обжигает горло и согревает руки. Что приносит боль, то сохраняет тепло.       Нужно это запомнить.       Я пробую чай на вкус, привыкая к его температуре. Мягкий аромат ромашки и луговых цветов наполняет воздух вокруг, возвращая краски в жизнь. Кто бы мог подумать, что чай способен окрашивать воздух и делать его таким легким.       — Итак, мисс Дор. Начнем? — Доктор берет блокнот с моим именем на обложке и начинает что-то писать. Судя по размашистым отрывам его руки, он уже проанализировал свои наблюдения и теперь записывает результаты.       — Доктор Мотис, мы знакомы уже так давно. Пожалуйста, называйте меня по имени.       Снова отпиваю чай и улыбаюсь. Мои внутренние демоны решили оставить меня в покое? Да что за херня творится в моих мозгах?       Удивление на лице Мартина стоит использовать, как эмоджи в мессенджере. Хотя это не удивление. Это, скорее, обескураженность и непонимание ситуации.       — Кассандра, расскажите про Ваше утро. Не могу не заметить положительные изменения. — Доктор делает движение свободной рукой по сторонам вокруг меня, описывая овал. — Вы упорно держали алгоритмы в своей голове, но сегодня они поломаны. Что заставило Вас нарушить ритм?       — Ну, сегодня другой день.       Я рассказываю доктору про свое утро.       Детально, во всех подробностях.       Про очередной кошмар, после которого досталось моей повидавшей виды подушке. Про сигареты. Про лицемеров на улице. Про аварию. Про сегодняшнюю дату.       Я ни слова не сказала про шахту. Про друзей. Только про Джейка. Доктор знает, что он помогал вытащить Ханну. Про преследования и незаконные действия с его стороны я, конечно, умолчала. Даже если для Джейка все закончилось, опасность быть найденным или убитым никуда не ушла.       И никуда не уйдет.       — Кассандра. Я думаю, что Вам пора отпустить себя. Встретиться со своими страхами.       — Что вы имеете ввиду? — Я придвинулась чуть ближе, стараясь уловить каждое слово.       — Сегодня Вы вспомнили про все, что пережили, пусть даже не обычном способом, а через ассоциацию с датой. Именно сегодня вы решили сломать стену. — Доктор отложил свой блокнот и начал расхаживать по кабинету, объясняя свои мысли и помогая жестикуляцией. — Сегодня Вы улыбаетесь и пьете чай. Значит, именно воспоминания о нем заставляют Вас чувствовать мир. Вы склонны к самоповреждению, — знакомая теплая улыбка появляется на его лице. — Кассандра, иногда боль — это единственное, что напоминает нам, что мы живы. Возможно, вы не отпускаете Джейка, Ричи и Дасквуд из своей головы намеренно?       Не возможно.       Все так, как сказал доктор.       Я не могу отпустить их. Я не хочу думать о том, что Ричи погиб из-за меня. Мне невыносима мысль, что Джейка поймали и посадили.       Или что он умер.       Я не могу перестать думать о том, что друзья забыли обо мне так легко.       Думаю.       Много думаю.       Интересно, что будет, если я решусь? Сделаю шаг? Отпущу все это?       Я не смогу. Это как незакрытый гештальт. Пока я не узнаю, что же именно так случилось, я так и буду просыпаться по ночам, кричать в подушку и бить стены до крови.       Я решаю сделать то, чего хотела и боялась одновременно.       — Доктор, я хочу съездить в Дасквуд.       Смешок вырвался из груди доктора Мотиса и он вмиг стал серьезным. Я напряглась, сжав руки в кулаки. Он не думает, что это хорошая идея?       — Если честно, Кэсси, я надеялся услышать эти слова чуть раньше, чем через два года после событий в руднике. — Мартин снова присел на свое место, одаряя меня своей фирменной улыбкой. — Как ваш лечащий врач, я даю свое согласие и рекомендую задержаться в Дасквуде на несколько дней.       Вздох облечения вырвался из меня и я засмеялась, закрывая лицо руками.       — Доктор, вы меня напугали, — показательно укоризненно сказала я ему.       — Но заметьте, если бы я этого не сделал, вы бы не почувствовали вкус свободы.       — Вы правы, — я одобрительно кивнула.       — Чем вы собираетесь заняться в Дасквуде? — Доктор подошел ко мне, чтобы подлить горячий чай в полупустую чашку.       — Эм-м-м... — Я пожала плечами, — не знаю.       — Подсказать? — Доктор хитро прищурился, приподняв уголки губ.       Я снова закивала, имитируя болванчик на приборной панели машины.       — Первым делом сходите в полицейский участок. Так вы узнаете все быстрее.       — Точно, спасибо.       Мы продолжили пить чай, обсуждая мою поездку. Впервые за это время я просто наслаждалась беседой, а не вырывала воспоминания из головы.       Поездка должна расставить все на свои места. Либо все это очень большое недоразумение, либо друзья действительно продолжают жить без меня. С одной стороны, я немного боюсь узнать правду. С другой стороны, незнание довело меня до нервного срыва, истощения, одиночества и беспомощности.       Мне не хватает их. Я скучаю по Ричи. Мне нужен Джейк.       Мне нужна вся правда, какой бы страшной она не была. Если им действительно хорошо без меня, то я проведу свой незапланированный отпуск в милом городке, схожу на Фестиваль Пайн Глейд, попробую самый сладкий клубничный коктейль в баре у Фила, если там такие вообще продаются.       Думаю, стоит расспросить у Ханны, откуда она взяла мой номер и почему отправила его Томасу. Нужно спросить у Лили про Джейка, вдруг она что-то знает.       Если мне хватит смелости, то посещу домик для игры в Слабо и зайду в дом Майкла Хэнсона.       Но доктор прав. В первую очередь я должна поговорить с Аланом. Он точно знает, что на самом деле произошло в руднике и, может быть, намекнет, куда пропал Джейк.       Интересно, он сразу посадит меня или даст шанс поговорить с адвокатом? Хотя...       Я же ни в чем не виновата.       Ричи рассказал все Джесси, а она должна была объяснить это полиции. В маленьких городках слухи очень быстро распространяются, так что, по логике, весь город должен знать правду. Может, мне стоит поболтать с мисс Уолтер или миссис Салли? Они то уж точно будут рады поделиться сплетнями, раз Клео в первую очередь решила поговорить с ними о Ханне.       Значит Алан, потом мисс Уолтер, потом миссис Салли.       Думаю, что в первый день загляну к Филу и расспрошу его про Майкла Хэнсона, раз он тогда решился позвонить мне из тюрьмы и назвал его имя. Ну и автограф оставить, раз пообещала.       Я вышла из кабинета с хорошим настроением и неспешной походкой пошла обратно домой, даже не подозревая, каким кошмаром наяву эта поездка обернется для меня и моих друзей.