Боль заставляет меня жить

23 октября. День.

      — Шериф Блумгейт, это Кассандра Дор, мне очень нужна ваша помощь, — голос был стальным, руки крепко держали телефон, сжимая его до побеления костяшек.       Непробиваемая стена моего холодного тона удивила бы даже самого скептичного человека в мире.       Я должна держаться.       Я должна всех спасти.       И убить Джейка.       Что я еще могу сделать? Бежать навстречу к Джейку в надежде, что он оставит меня в покое? Сбежать?       — Мисс Дор? В чем дело? — я уловила нотки беспокойства в его тоне.       — В тринадцатом номере мотеля, куда я заселилась, произошло убийство Фила Хокинса. Этот же человек сейчас в палате Джесси Хокинс. Возможно, и ее он тоже убил.       — Стоп, Кассандра, — я услышала шелест бумаги и скрип стула об половицы, — я ничего не понимаю. Феликс Хокинс мертв? И Джессика Хокинс тоже?       Феликс? Полное имя Фила — Феликс? Подумаю об этом потом.       — Блять, Алан! — Я сорвалась на крик. Не очень-то умно кричать на шерифа, но на подробные объяснения у меня не было времени. — Тот самый хакер Джейк, которого ФБР до усрачки искали два года назад, вспорол глотку Филу и накачал Джесси какой-то дрянью!       Замешательство. Алан, вроде бы, понимал, что я говорю, но отказывался это воспринимать. Хотя в прошлый раз, когда я обратилась к нему за помощью, он вытащил Ханну из шахты.       — Понял, выезжаю. К мисс Хокинс отправлю дежурного и свяжусь с персоналом больницы.       Я просто сбросила вызов. Что могла, я уже сделала.       Я начала ходить по комнате, стараясь унять разбушевавшийся пульс. По щекам текли обжигающие слезы. Я даже не старалась скрыть всхлипы, зачем сдерживаться. Сокрытие эмоций не приводит ни к чему хорошему.       Тело Фила я не трогала, просто не могла. Я боюсь прикоснуться и до конца осознать, что это все правда. Фил мертв. Я видела, как Джейк убил Фила просто за то, что тот оказался рядом.       Нет, ну правда, Феликс?       Он не выглядел спящим или просто лежащим с закрытыми глазами, как это показывают в фильмах.       Его когда-то чуть загорелая кожа с рисунками татуировок теперь была мертвенно бледной. Раньше я не понимала, что значит «кожа белая, как у мертвеца». Теперь мне это будет сниться в кошмарах.       Глаза, когда-то с игривым прищуром, навсегда закрылись. Я запомнила его глаза. Ласковые, с веселыми огоньками, с застывшим восхищением.       Губы, которые говорили сотни комплиментов сотням девушек, искривились в роковом ужасе от осознания собственной смерти. Эти губы больше никогда не улыбнутся, показывая краешек верхних зубов. Из этого рта больше никогда не вырвется ни звука с чуть хрипловатым тоном. Видимо, курение действительно придает таинственную глубину голосу.       Его окровавленные руки, когда-то жонглирующие бутылками с завидным искусством, безвольно лежали вдоль тела. Он пытался удержать кровь внутри своего тела, как будто это бы помогло ранам затянуться с молниеносной скоростью.       Удивляюсь, как я сдержала рвотный позыв, когда смотрела на Фила.       Точнее, на его тело с разорванной трахеей и горлышком бутылки, торчащей из груди.       Кроваво-красный узор растекся по полу, обволакивая осколки от бутылки виски.       Он же так и сказал.       Фил будет страдать, когда я вгоню осколок от самой дорогой в его баре бутылки виски в его сердце.       Он это планировал.       Он знал, что Фил придет ко мне.       Он знал, что я не загляну в холодильник.       Джейк. Все. Знал.       Он продумал абсолютно все.       Наверное, за эти несколько минут я прошла сотни метров по комнате, но никак не могла угомониться. Змей оказался Джейком, который оказался Змеем и теперь хочет убить меня.       Я ненавижу Джейка, но часть меня все еще помнит его теплые сообщения.       Если бы мне два года назад сказали, что наша история повернется именно так, то я бы ни за что не поверила. Джейк был так ласков со мной, он ставил свою жизнь под угрозу, только чтобы поговорить со мной. Он старался выделить хоть пару минут, чтобы услышать мой голос или увидеть меня по видеосвязи. Конечно, сам он всегда скрывал свое лицо и каждый раз использовал модулятор голоса, но это не мешало мне верить ему.       Как оказалось, зря.       Лучше бы я тогда просто отказалась помогать Томасу, они бы и без меня смогли найти Ханну, раз Ричи и так планировал ее отпустить.       Я снова опустилась на пол к Филу и взяла его за руку.       — Фил...       Тихие слезы лились из моих глаз, разрывая душу. Фил умер из-за меня. Джейк убил Фила из-за меня. Теперь каждая его угроза не кажется мне всего-лишь игрой. Теперь это мое разрушение.       — Фил, вернись ко мне, — просила я его бездыханное тело.       От моих стенаний меня отвлекла полицейская сирена, а потом и проблесковые маячки патрульной машины, отражающиеся от стен. Я втянула побольше воздуха и стала ждать Алана. Надеюсь, что я не сглупила, доверившись ему.       — Мисс Дор? — Алан осторожно вошел в номер, оглядывая обстановку.       — Спасибо, что приехали, — слабо проговорила я.       Я даже не старалась быть вежливой и не взглянула на приближающегося ко мне Блумгейта. Все мое внимание было захвачено телом Фила.       — Мисс Дор, как вы? — Он аккуратно коснулся моего плеча рукой, — Вы можете идти?       — Я не оставлю его тут, — процедила я сквозь зубы, крепче сжимая руку Фила.       — Мисс Дор, вы ему уже ничем не поможете.       Слабое утешение, гений.       — Мисс Дор... Кассандра... — Алан подбирал слова, чтобы быстрее выманить меня из номера.       — Я останусь тут до приезда медиков.       — Мои ребята подъедут через несколько минут и все равно вам придется поехать в участок, — настойчиво сказал Алан где-то позади меня.       — Ну вот когда ваши ребята и подъедут, тогда и я пойду, — решительно сказала я, все еще не смотря на шерифа.       Прошло несколько минут в полной тишине, нарушаемой лишь моими всхлипами. Алан Блумгейт словно слился с окружающей обстановкой. Я не слышала его тяжелых шагов или дыхания, не ощущала его присутствия в радиусе нескольких метров. Только я и неподвижное тело Фила.       Перед глазами проносились недавние события, как будто я просматривала диафильм. Пришел Джейк, я пыталась ударить его ножом, Фил хотел меня защитить, моя несдержанность стоила Филу жизни, последующие угрозы Джесси...       — Что с Джесси? — Я подскочила на ноги и чуть не рухнула обратно на пол.       — Кассандра, спокойно, — Алан поднял руки вверх, направляя в мою сторону ладони.       — Я спокойна, — резко бросила я, выжидательно уставившись на лицо Алана, — что с Джесси?       В моем тоне не промелькнуло ни капли спокойствия или хотя бы его попытки.       — Я расскажу вам все, но только в участке.       Да что он прицепился ко мне со своим участком? Неужели так сложно сказать, в порядке ли Джесси? Не то, чтобы я питала к ней какие-то особо трепетные чувства — Ричи тогда был мне ближе всех — но Джесси не виновата в том, что я приехала и решила устроить поездку по памятным местам.       — Ладно, — все равно мне придется поехать в этот долбанный участок, — переодеться мне хоть можно?       — Нет. На вашей одежде могут быть отпечатки или улики, — Алан обвел вокруг меня руками, — вы можете взять все необходимое с собой.       — Какие отпечатки? Какие улики?! — снова сорвалась на крик, — Фила убил Джейк. Все.       — Обсудим в участке, — Алан бросил эту фразу куда-то в окно, — парни приехали, мы можем ехать.       Злость сжирала меня изнутри, пока я внимательно следила за работой полиции и медиков. Один из лейтенантов осматривал тело, другой фотографировал капли крови с расставленными вокруг них номерными табличками, третий проверял Фила, как будто он еще может встать и пойти дальше в свой бар.       Они делали свою работу, а я должна завершить свою.       Я со злобой побросала все необходимое в сумку, снова взглянула на окровавленное тело Фила и вышла из номера вслед за шерифом.       Я старалась держать стойкое молчание, пока Блумгейт задавал мне какие-то вопросы по пути к машине.       Я не знаю, почему Джейк это делает.       Я не знаю, что он будет делать дальше.       Я не знаю, как его остановить.       Не понимаю, почему я не могла дойти пешком, дорога заняла не больше пяти минут. Я вышла из машины и громко хлопнула дверью, демонстрируя раздражение. Алана это не впечатлило.       Подходя к дверям участка я поняла, почему мне нельзя было идти пешком. Все мое тело было в крови, застывшие красные капли рисовали узоры на одежде, стекающие дорожки проложили свой путь прямо до щиколоток. На меня словно вылили несколько баночек с гуашью те самые хулиганы из старшей школы, которые были у каждого в жизни.       Только сейчас я осознала полную картину происходящего. Я вся в крови. Мои руки в крови. Буквально и фигурально. Я виновата в смерти человека.       Мое тело сковали цепи, я не могла пошевелить ни одним мускулом и просто смотрела на свое отражение в зеркальной двери. Внутри бушевала буря ненависти к себе и Джейку. Невозможно было определить, отчего мне хуже. Слезы стекали по щекам, задевая капельки крови и превращая их в бледно-розовые дорожки. Грудь сдавило тисками и я буквально не могла дышать.       Крик вырвался из моего горла и я упала на колени, разбивая их об асфальт. Невозможно было остановить мои рыдания, мое осознание беспомощности.       Что бы я не пыталась предпринять, Фила уже не вернуть.       — Мисс Дор! — Алан поднял меня за локти на ноги. — Мисс Дор, очнитесь!.. Кассандра...       Я провалилась в темноту.       Вокруг меня были приглушенные звуки знакомой мелодии, но я никак не могла вспомнить мотив. Что-то вертелось на языке и не доходило до памяти. Зрение чуть прояснилось и я увидела Фила.       Он стоял тут. Рядом. Живой.       — Фил?       — Кэсси, ты чего? — Фил стирал со стеклянного бокала невидимые капельки воды, поглядывая на меня.       — Ты жив? — задала я очевидно глупый вопрос, на который Фил только ухмыльнулся.       Конечно, он жив. Протирает бокалы за барной стойкой в Авроре и вполне неплохо себя чувствует. Я выдохнула от облегчения. Фил жив.       — Ты жив, — улыбнулась я, — я думала, что Джейк...       — Кэс... — глаза Фила расширились от ужаса и бокал выпал из его рук, разбиваясь об пол. Кусочки стекла и стеклянной пыли заполонили пространство, окрашивая все вокруг в кроваво-красный оттенок.       Изо рта Фила вытекала струйка крови, а на левом крыле татуировки летучей мыши образовался осколок от бутылки виски. Затем осколок начал перемещаться в сторону груди, разрывая тело Фила. Я видела лишь кровь, слышала только его крики, чувствовала запах железа, но не могла помочь.       Опять.       Я опять не успела.       — Кассандра! — раздалось где-то из глубины сознания.       Я резко открыла глаза.       Шериф Блумгейт стоял надо мной и тряс за плечи, пока я лежала на полу. Обстановка бара сменилась неуютными серо-синими стенами полицейского участка. Приглушенный свет резко стал слепящим и холодным, а Фил пропал.       Опять приступ. Опять невозможные события. Опять мой разум меня давит.       — Мисс Дор, не вставайте, вы ударились головой, — Алан прижал мои плечи к полу, когда я попыталась приподняться.       — Я в порядке, — я отбросила руки Алана от себя и медленно встала, чуть пошатываясь.       Голова гудела и мысли путались, но держать себя в руках сейчас было жизненной необходимостью.       — Хотя бы сядьте, — Алан махнул рукой на стул, стоящий напротив его стола.       Я села на мягкое сидение и попыталась расслабить гудящие мышцы. Образ Фила все еще не выходил из головы и я отгоняла его от себя всеми возможными мысленными щитами.       — Начнем с вашего заявления по поводу Фила... — начал Алан.       — Нет, мы начнем с Джесси, — коротко осекла я его, — что с ней?       Я заерзала на стуле как маленький ребенок, ожидающий праздничного пирога на день Рождения. Только вот мой пирог был с начинкой из боли, страданий и смертей.       — Врачи констатировали смерть Джессики Хокинс за сорок пять минут до вашего звонка.       Мой мир рухнул.

23 октября. Вечер.

      Кто-то плачет на моих руках. Я держу чью-то едва теплую руку.       Я слышу ее старательные вздохи, но они становятся все тише.       Ее рука слегка дернулась и меня окружила звенящая тишина.       Я очнулась на диване в пустом офисе шерифа. Видимо, это Алан прикрыл меня пледом, чтобы я не замерзла. Я почувствовала толику теплоты в груди от осознания этого заботливого жеста.       Глаза опухли от слез, губы растрескались, а в горле растекалась обжигающая лава.       Свет слепил глаза, а это значит, что шериф скоро вернется.       Последнее, что я помню, это мои крики, летящий по воздуху в сторону стены стул и неприятное ощущение от укола, видимо, успокоительного.       Я бросалась мебелью в офисе шерифа. Двинутая.              Я не знаю, сколько времени прошло с нашего разговора, но за окном виднелся потрясающий закат. Сквозь жалюзи пробивались слабые потоки света от уходящего солнца, а в участке не было ни души. Одиночество теперь было не только внутренним.       На экране телевизора диктор рассказывал о курсе доллара и волнениях фондового рынка. Волнений мне предостаточно, поэтому я раздраженно нажала кнопку выключения звука.       Я осталась одна.       Мне некому позвонить и пожаловаться, не с кем обсудить все.       Кроме...       Ищу телефон в своих вещах и пытаюсь вспомнить, брала ли я его вообще. Обшариваю карманы сумки, каждый закуток, но его нигде нет. Уже теряю надежду, как вдруг замечаю его на столе шерифа. Что он там делает?       Куча пропущенных от Лили, пара сообщений от мамы и...       Вот оно.       Нажимаю кнопку вызова и дрожащими руками прижимаю трубку к уху.       Мгновения ожидания кажутся вечностью. Я не знаю, что сказать. Зачем я вообще это делаю? Может, все таки не стоило?       — Соскучилась по мне? — голос собеседника удушал, позвякивая стальной тональностью по моим ребрам.       — Безумно, — с сарказмом ответила я. — Обсудим условия перемирия?       Я глубоко дышала, стараясь подавить панику. Я бы никогда этого не сделала, если бы верила, что смогу своими силами остановить Джейка.       — Свяжусь с тобой позже.       Собеседник повесил трубку. Как некультурно.       Остался последний шаг.       Дверь в кабинет резко распахнулась и ко мне подлетел обеспокоенный Алан.       Хотя нет. Он был просто в ужасе.       — Что случилось? — Я дернулась на месте, убирая телефон подальше от взглядов шерифа.       — Мисс Дор, я сейчас сообщу вам новость, но постарайтесь держать себя в руках.       Я просто кивнула. Этот день не может стать еще хуже.       — Мистер Андерсон и мисс Коулмэн выехали в Дасквуд после известий о мисс Хокинс... — Алан внезапно замолчал.       Стоп. Дэн и кто выехали в Дасквуд?       — Мисс Коулмэн? — непонимающе переспросила я.       — Клео Коулмэн.       Ну, и в чем проблема?       — Понятно, — я снова кивнула. — Почему мне стоит держать себя в руках? Я давно хотела с ними поговорить.       Алан начал измерять шагами офис, сжимая и разжимая кулаки, поддерживая ритм дыханием.       — Алан, в чем дело? — я уже начинала догадываться, но не могла произнести свою мысль вслух.       — Кассандра, сядьте, — строго сказал он.       Я села, как послушный ученик перед учителем.       — Они погибли, да? — я посмотрела на него, затаив дыхание.       Шериф молча кивнул.       Этот кивок разбил меня окончательно.       Безэмоциональность. Это все, что сейчас могло меня остановить и удержать от необдуманных поступков. Если я хоть на долю секунды позволю себе прочувствовать утрату, то не смогу выиграть эту борьбу. Я должна держаться.       — Как это случилось?       — Слетели в кювет и машина перевернулась несколько раз. Дорога была скользкой от недавнего дождя. Шансов выжить не было ни у водителя, ни у пассажира.       — Я поняла, — кивком я остановила шерифа.       Пару минут тишины, прерываемой моим неровным дыханием, давал повод работать мозгам.       Ханна, Томас, Фил, Джесси, Дэн и Клео. Больше никого не осталось.       Я уверена на 95%, что дорога не была такой уж сколькой. Джейк забрал и их.       — Обсудим Джейка? — прервала я минуту тишины.       Шериф жестом пригласил меня к столу и включил диктофон.       — Мисс Дор, расскажите для начала, как Джейк, подозреваемый в поджоге шахты два года назад, с вами связался впервые?       — Он оставил записку на моей машине и, одновременно с этим, отправил мне сообщение с угрозами.       — Я не об этом, — шериф покачал головой. — Расскажите, как он связался с вами во время расследования похищения Ханны Донфорт.       Как бы я хотела убежать сейчас. Не вспоминать те времена. Или очутиться в них. Тогда самым страшным было не найти Ханну. Теперь самое страшное — не найти Джейка.       Я пытаюсь вспомнить первое сообщение.       Ну... и как тебе?       — Он подключил к моему телефону доступ к перепискам, чтобы я могла читать чужие сообщения.       Тогда мне казалось это полезным и даже забавным, но теперь это пугает.       — Что было потом?       Потом я совершила самую большую ошибку в жизни. Доверилась непонятному парню и, тем самым, втянула себя в опасную игру.       — Потом Джейк кратко рассказал о пропаже Ханны и просил помощи.       — У вас есть мысли, почему он попросил именно вас? На сколько я знаю, с Ханной вы не были знакомы.       Не были знакомы и никогда не познакомимся. Я никогда не узнаю, почему она отправила мой номер телефона Томасу. Горло сдавило горькое чувство сожаления.       — Ханна отправила мой номер Томасу, Джейк смог удалить сообщение, но Томас запомнил цифры. — Я вспоминала события рваными отрывками, игнорируя правильную хронологию. — Томас связался со мной, но я до сих пор не знаю, почему Ханна отправила именно мой контакт, почему мне написал Джейк и зачем он удалил сообщение.       — Почему Джейк оказался в шахте? Он сам хотел поговорить с похитителем?       Я пожала плечами.       — И да, и нет. Ричи хотел встретиться со мной лично, позвал в шахту именно меня, но Джейк запретил мне ехать и пошел туда сам.       К глазам подступали предательские жгучие слезы, но я смахнула их резким движением ладони.       — Расскажите все, что вы помните из рассказа Ричарда Роджерса, когда он связался с вами перед пожаром в шахте.       Я не смогу.       — Какое это имеет отношение к Джейку? Уверена, вы знаете все, что тогда говорил Ричи. — Я резко посмотрела на него, сжимая кулаки. На ладонях остались красные полумесяцы. Боль в руках не могла заглушить боль в сердце.       — Мисс Хокинс частично рассказала мне о разговоре, но мне бы хотелось увидеть полную картину.       Я набрала побольше воздуха в легкие.       — Хорошо. Я...       Внезапно раздался слабый треск от включенного на беззвучный режим телевизора за спиной Алана. Экран замигал, а затем картинка новостей сменилась знакомым до боли ярким глазом с красным зрачком.       — Сделайте громче! — крикнула я и подбежала к висящему на стене телевизору, впиваясь в его пиксели взглядом.       Алан молча прибавил звук.       Тишину пронзил скрежет модулятора, а на экране появился силуэт Джейка в той же толстовке, которая была на нем, когда он записывал первое видео про Ханну.       — Кэсси, больше не говори ни слова. Я жду тебя там, где все должно было закончиться. Приходи одна.       — Кассандра, это?.. — Блумгейт указал пальцем на экран, вопросительно уставившись на меня.       — Да, шериф. Я тот, кого вы ищете. — Джейк придвинулся чуть ближе к экрану, но его лицо все равно было не разглядеть. — В вашем кабинете есть подслушивающее устройство. Не пытайтесь договориться сопроводить мисс Дор до места назначения.       — Я все сделаю, — сказала я громко.       — Умница, — довольно проговорил Джейк своим бархатным голосом, — если вы вдруг решите нарушить условие, то вот вам мотивация этого не делать.       Джейк отодвинулся от камеры в сторону, немного открывая обзор на происходящее позади него.       Когда я говорила, что день не может стать еще хуже, то жестко ошибалась.       Он находился в той самой пещере, откуда Ричи звонил Джесси. Я помню все до мельчайших подробностей, как будто бывала там несколько раз. Помню эти ненадежные колонны, чудом уцелевшие после взрыва. Помню стены, на которых еще остались следы копоти. Помню жуткие провода, развесившие свои ветви по потолку.       О какой мотивации он говорил?       — Кэс, если ты решишь снова предать меня, то они умрут.       Камера резко повернула куда-то в сторону и к моему горлу подступила тошнота.       На стуле сидела избитая Лили, по рукам и ногам связанная веревками. Ее тело было покрыто кровавыми отметинами, а по щеке до шеи стекала струйка крови. Рядом с ней, такой же избитый и обвязанный веревками, сидел парень, до ужаса напоминающий...       Ричи!       Он жив!       Мою окрыляющую радость чуть осадил звук входящего сообщения.       Неизвестный мудак:       Теперь ты совсем одна. Но я всегда рядом.