Боль заставляет меня жить

23 октября. Утро.

      09:08.       Я уже не могла кричать. Не могла плакать. Не могла спать. Не могла осознавать иронию жизни.       Я не могла спокойно оставаться в номере. Все здесь напоминало о Змее. Даже я, блять, сама себе напоминала о Змее, дразня свой разум. Разрушая себя. Специально.       Джейк был жив.       Джейк был Змеем.       Змей был Джейком.       Из-за Джейка я приехала. Из-за Змея стоило бы уехать ровно в тот момент, когда я прочитала ту злополучную записку около мотеля.       Вселенная нагнула меня и трахнула так жестко, что любое BDSM-извращение кажется ласковым прикосновением легкого перышка, летящего по безветренному цветочному полю.       Я должна была понять.       Догадаться.       Он говорил теми же фразами. Он смог взломать камеру у бара Фила. Он сказал, что помнит, что я умна. Он знал, что я приеду. Он хотел знать, что я приехала ради него. Я не знаю, как пережить боль от потери.       Снова.       Боль от предательства. Джейк предал меня. Мое тело предало меня. Мой разум предал меня. Я сама себя предала.       Я думала про Джейка, пока Змей брал меня. Забирал мою силу. Мою жизнь. Я думала про Змея, пока кончала с его же именем на губах.       Ни к чему были эти поиски, походы к доктору Мотису, волнения мамы. То, что я искала, всегда было рядом. Но почему? Почему он сам не нашел меня? К чему были признания в любви? Что с ним стало? Зачем было убивать Ричи? Или не убивать? Он сказал, что убил Джейка, но он стоял прямо передо мной. Да и во мне он очень даже ощущался. Значит ли это, что про Ричи он тоже солгал?       Я встала с кровати, оценивая масштабы разрушений. Дверной замок выломал Джейк, шкаф разлетелся в щепки от прилетевшего в него стула, кухонный стол грустно лежал в центре комнаты ножками наверх, осколки от зеркала в ванной заполонили пол и поверхности блестящими переливами, журнальный столик покрылся матовой паутинкой, а телевизор с отпечатком моего кулака чудом остался висеть на стене. Телефон, подаренный Джейком, смог пережить встречу со стеной, с деревянным полом и даже с кафельной плиткой в ванной. Из титана он что ли?       Думаю, Лили молча спишет деньги со счета за порчу имущества. Она поймет. Но вот Фил…       Как мне объяснить ему то видео?       Нужно решать. Что-то делать. Куда-то идти.       Нужен контроль. Алгоритм. План действий.       Среди своих разбросанных вещей ищу старый блокнот, в котором когда-то писала свои мысли и чувства, а потом результаты расследования по поиску Ханны. Моя старая новая жизнь становится новой старой жизнью. Опять мне угрожают, опять хотят убить, опять за маской злодея скрывается близкий человек.       Иронично.       Открываю блокнот на пустой странице и накидываю список дел, словно список покупок.       Поговорить с Лили, сходить в полицейский участок, объяснить все Филу, найти Ричи, разобраться с Джейком, убить себя?..       На последней строчке моя рука дернулась. Зачем я это написала? Это происки моего разрушенного разума или голос подсознания? Или это та малая часть души Кассандры Дор, которая еще питала надежду, до недавнего времени.       Вычеркиваю самоубийство из списка и думаю дальше.       Оплатить номер, навестить Джесси, позвонить маме, перерезать вены…       Так, это уже не нормально. Нужно отвлечься.       Беру из закромов сигареты и выхожу на улицу. Я уже не боюсь Змея. Джейка. До сих пор не знаю, как его называть.       Что он еще может со мной сделать? Влюбить меня в себя? Сделано. Заставить страдать? Дважды сделано. Угрожать? Да каждый день. Внушать страх? Ежесекундно.       Я не хочу так жить. Просто не смогу.       Либо Джейк меня убьет, либо я его.       Либо я сбегу, что маловероятно.       Возвращаюсь к списку с рваными черными чертами поверх ненужных пунктов. Сначала позвоню маме, потом разберусь с беспорядком в номере, а потом поговорю с Филом, Лили и Аланом. К Джесси стоит сходить через пару дней, она слишком многое пережила, не хочу ее тревожить лишний раз.       Разговор с мамой занял около пяти минут, на большее у меня не хватило выдержки. Пока я повторяла, что все в порядке и мне очень весело с моими друзьями, ком в горле норовил вырваться в беззвучном всхлипе.       Осторожно наступая на пол, пытаюсь пробраться к островку безопасности в виде моих ботинок. Им не будут страшны осколки и так уборка пройдет гораздо быстрее. Ботинки, трусы, пострадавшая от стекла футболка и синяки по всему телу, среди которых явно видны фиолетовые отпечатки пальцев Джейка на бедрах и шее. Убойный у меня видок.       В номере не оказалось ни веника, ни пылесоса, ни даже сраного мешка для мусора. Придется просить помощи у администрации мотеля.       Стационарный телефон затерялся где-то в недрах этого хаоса, так что придется пользоваться неубиваемым кирпичом Джейка.       — Администрация, слушаю, — сказал мягкий голос на другом конце провода.       Блять, Лили. Я должна была продумать это.       — Лили, это я, — сглатываю подступившую тошноту и стараюсь сохранить спокойствие.       — Кэсси? Все хорошо?       — Ну, как бы тебе сказать… — Не плачь, только не плачь. Нельзя плакать. — Мне нужен инвентарь для уборки в номере. Все, что есть. Срочно.       — Я могу отправить к тебе Аманду, это наша уборщица, — я услышала, как Лили отстукивает ритм наконечником карандаша по стойке рецепции. Волнуется. Или бесится.       — Нет, мне нужна будет твоя помощь. Я не смогу объяснить это без риска быть отправленной в полицию или психушку.       — Я могу уйти на перерыв через пятнадцать минут, подождешь?       — Да, подожду, — я облегченно выдохнула, отправляя свое сердце обратно на законное место, — спасибо.       Отлично. Придется совмещать неприятное с полезным. И как мне все объяснить? Лили, твой брат слетел с катушек, и я тут немного понервничала. Прости, что после меня придется делать тут ремонт, Джейк в гости заходил.       Блядство.       Отбрасываю телефон на кровать и снова оглядываю номер. Точно кадры из сводки новостей. Про ограбление. И убийство. Нервный смешок вырывается из груди. Здорово, что даже в такой момент моему разуму смешно. Ну ладно, повеселимся.       Подхожу к окну и открываю створку, впуская в комнату прохладу утра. Ветер ласково приобнял мое тело, охлаждая горячие ссадины и отметины. Достаю из прикроватной тумбочки сигареты, прикуриваю и делаю такой желанный вдох ядовитой привычки. Это успокаивает. Обволакивает. Скрывает все плохое в сером дыме.       Из медитации меня выдергивает звук сообщения.       Единственный, кто имеет значение:       Ты мне сегодня снилась.       Колибри:       Надеюсь, это был кошмар.       Единственный, кто имеет значение:       Для тебя - да. Хочу его повторить.       Колибри:       Гори в Аду.       Единственный, кто имеет значение:       Я согласен, если ты будешь гореть рядом со мной.       Колибри:       Я согласна.       Единственный, кто имеет значение:       Посмотри, что ты со мной делаешь.       Открываю присланную им фотографию. Он реально любит отправлять свои фотки. Самовлюбленный мудак. Я смотрю на его грудь с кровавой отметиной.       Он вырезал мое имя на своем сердце.       Больной псих.       Колибри:       Посмотри, что ты со мной сделал.       Все равно он меня убьет, хоть поиздеваюсь напоследок. Снимаю футболку и остаюсь в одном черном белье и грубых черных ботинках. Подхожу к еще нетронутому зеркалу во весь рост и делаю селфи, складывая пальцы в неприличный жест прямо в камеру. Волосы растрепаны, на щеке все еще легкое покраснение от его пощечины, красный отпечаток от его зубов на шее, фиолетово-черные синяки и багровые царапины всему телу, на заднем фоне куча вещей, стекла и досок от мебели. Мечта маньяка.       Отправляю фото и снова надеваю футболку.       Единственный, кто имеет значение:       Ты все равно кончала с моим именем на губах.       А он прав. Ублюдок.       Поток ругательств, адресованный заблокированному телефону, прервал легкий, но настойчивый стук в дверь.       Тук.       Тук.       Тук.       Мое сердце хочет восполнить невыполненные за всю жизнь удары как можно быстрее. Вот ведь идиотка. Он все это время мог находиться в соседнем номере. Он мог тупо спать на парковке, ожидая моей очередной ошибки. Беру из кухонного ящика самый большой нож и подхожу к двери.       Руки трясутся, опасно сжимая вибрирующий нож. Или это он вибрирует, потому что я не могу унять дрожь в пальцах. Уже ничего не понимаю.       Резко открываю дверь и выставляю впереди себя нож на испуганное лицо Лили.       — Совсем поехавшая?! — завизжала Лили, выставляя впереди себя руки для защиты.       Ее глаза расширились от ужаса при виде ножа в моей руке. Да и мой внешний вид не добавлял уверенности в моей адекватности.       — Черт, Лили, прости меня пожалуйста, — я отбросила нож куда-то в комнату и крепко обняла ее за шею, выбежав из номера. — Я думала, что это…       Я запнулась на последнем слове. Ну как ей объяснить?       — Кэсси, ты выглядишь сбежавшей из хоррор-истории про маньяков, — Лили не отпускала руки, крепко прижимающие мои ноющие ребра к себе. — Куда ты на этот раз вляпалась?       Я отпустила ее из объятий и взяла за руку.       — Пообещай, что выслушаешь меня, не будешь задавать никаких вопросов и поверишь мне, — в моем тоне слышалась мольба, но я знала, что на этот раз она мне поверит. Должна поверить.       Лили кивнула, и я указала на комнату.       — Место преступления во всей красе, — я затащила тележку для уборки в комнату, — чувствуй себя, как дома.       Ну правда, мое чувство юмора порой обескураживает даже меня.       — Кэс, по правилам проживания, в номерах нельзя устраивать рэйвы, — Лили обвела взглядом комнату, прикидывая все возможные сценарии появления этого пиздеца.       — С чего начнем? — Я посмотрела на Лили глазами олененка Бэмби, прикусывая губы до крови.       — С обмена номерами телефонов. Я не хочу, чтобы кто-то слушал наши разговоры, они записываются.       Хладнокровность Лили поражает. Как она может игнорировать мои побои, разгром и вообще мой приезд? Видимо, Ричи ее закалил.       — Да, хорошо, — я начала искать свой телефон, уклоняясь от взглядов Лили по моим отметинам, — а, вот он.       Пропущенный звонок и сообщение. От Джейка.       Единственный, кто имеет значение:       Сестренка здорово помогла мне тогда. Ее я убивать не буду.       Фото. Мы с Лили обнимаемся на улице.       Он был тут.       Он сейчас тут.       — Лили, помоги мне передвинуть комод к двери, — я начала очищать путь от стекла и досок.       Моя бронебойная стойкость и абсолютное спокойствие не удивило ее. Надо попросить ее дать мне те же таблетки, которые она принимает. Ну не может человек без допинга так реагировать.       — Кэсси, какого хрена тут происходит? — Лили толкала комод вперед, шепотом изрекая ругательства.       — Сначала безопасность, потом болтовня, — прижимаю комод максимально близко к двери и ставлю на него прикроватную тумбочку. Тяжелая, мать ее.       — Окна чем закрыть? — Лили проверяла оконные рамы на предмет возможности взлома снаружи. Нет, ну серьезно, она должна мне отсыпать горстку или две.       — Есть доски от бывшего шкафа, но нет гвоздей.       — Помоги поднять кровать.       Мы, матерясь и тяжело вздыхая, подняли кровать на спинку, закрывая свет от окна. Для надежности подперли ее оставшимися стульями. Теперь мы в безопасности.       Наверное.       — А теперь рассказывай.       Лили надела перчатки, респиратор и взяла мусорный мешок. Я поступила так же.       — Я приехала из-за Джейка.       Что уж тут ходить вокруг для около. Расскажу, как есть.       — Не поверишь, но я догадалась, — Лили складывала все, что уже не подлежит восстановлению, в мусорный мешок.       — В первый день тут я получила сообщение и записку от неизвестного мудака, — меня передернуло от воспоминаний, — что зря я приехала, он убьет меня и все такое.       — Ага, ничего нового.       — Я получила сообщение перед тем, как заселиться, — я пожала плечами, — стоило сразу же рвануть обратно домой или обратиться в полицию. Умные мысли преследовали меня, но я быстрее.       Лили усмехнулась. Я засмеялась и тут же почувствовала, как смех превращается в истерику. Где-то внутри я понимала, что это ненормально, но остановиться не могла. Если не брать в расчет обстановку вокруг, то я, в общем то, весело проводила время.       — Так значит это про тебя мисс Уолтер рассказывала?       — Что рассказала? — я оценивала полотенце в пятнах крови. Кровь то тут откуда?       — Что ты - та самая с оплаченным на несколько лет вперед номером. Приехала какая-то пришибленная, вся издергалась. Выглядит, как наркоманка или алкоголичка.       — О, это была я, — я улыбнулась широкой улыбкой и прижала ладони тыльной стороной к подбородку, словно для фото.       — Ну так и что за неизвестный мудак? Ты выяснила? — Лили отложила мешок в сторону и принялась собирать доски и поломанный пластик от уже неопознанных бытовых предметов.       — Да, об этом чуть попозже, — я сняла респиратор, чтобы передохнуть, — тут курить можно?       Как-будто я не делала этого раньше.       — Этому номеру уже ничего не страшно, только отодвинем немного кровать от окна, нужен воздух.       Я взяла осколок от когда-то кружки, пока Лили дотягивалась до защелки окна.       — Нарекаю тебя пепельницей, — я ткнула пальцем в кусочек, чудом не уколовшись.       Мое чувство юмора срабатывало как щит — если я не буду смеяться, я сломаюсь.       Лили сняла респиратор и перчатки, уселась рядом со мной на пол и тоже взяла сигарету.       — Ого, мисс «Я вызываю полицию» курит. Все интереснее и интереснее. — Я хихикнула, протягивая ей зажигалку.       — Ой, заткнись, Дор. В моей жизни произошло слишком много дерьма, чтобы об этом думать.       — Ну в общем, этот неизвестный мудак ждал меня в номере.       — Погоди, он зашел в номер без ключа? То есть он знал, что ты будешь тут? — Лили встряхнула пепел в нареченную пепельницу, снова осматривая номер.       Я кивнула.       — Неизвестный мудак… слушай, мне нравится это название, надо переименовать его. — Я откопала телефон среди кучки моих уцелевших вещей.       — Вы еще и сообщениями обмениваетесь?       Я снова кивнула.       — И звонками. И фотками.       — Ты чокнутая. — Лили потушила сигарету, возвращаясь к перчаткам.       — Неправда. Мой психолог меня проверял.       Потушив сигарету, задвигаю защелку окна и приставляю кровать обратно.       — Так что же забыл неизвестный мудак в этом номере?       — Хотел меня убить. Или изнасиловать. Или изнасиловать, а потом убить. Или убить, а потом изнасиловать. В общем несколько вариантов, выбирай сама.       Лили молча смотрела на меня, открыв рот от удивления.       — В статусе отношений у нас все сложно. В общем, он набросился на меня, я его поцеловала, а потом он ушел.       — Он сделал что, после чего ты сделала что? — Лили вытаращилась на меня, сжимая в руке здоровенный осколок стекла. Тоже убить меня хочет?       — Остановимся на том, что я чокнутая, ок? — На всякий случай забрала из ее рук осколок, пряча его в мешок с ветошью.       — Ок, — Лили кивнула, сгребая кучу мусора в совок. — И даже после такого ты решила остаться.       — Я чокнутая двинутая ненормальная психичка. Не оценивай мой действия по шкале адекватности, там все ниже нуля будет.       — И на следующее утро ты решила навестить Фила? — Лили припомнила мне тот утренний разговор, когда я выведывала у нее службы доставки еды.       — Да, говорить с тобой я тогда не была готова.       — Обидно, ну ладно.       Мы управились с большей частью погрома в комнате и перешли в ванную комнату.       — До Фила то дошла? — Лили скидывала осколки от зеркала в раковину, пока я снимала дырявую шторку для душа. Красивая. Была.       — Дошла. Ну, почти. Неизвестный мудак отправил мне сообщение с угрозами Джесси, когда та сидела в Авроре.       — Твою ж… — Лили выронила из рук осколок, порезавший ее палец до крови, — он угрожал Джесси, а ты побежала ее спасать? — Лили достала из аптечки пластырь и обмотала палец, а я продолжила собирать осколки.       — Да, побежала, но не добежала. Я нашла ее у черного входа и вызвала скорую. — Про страстный поцелуй, вызывающий у меня мурашки и отвращение к себе, я решила промолчать. — Ну а дальше ты знаешь.       — Про погром и баррикады расскажешь или пытать тебя?       Я отвела взгляд в сторону. Это будет сложно. Очень сложно.       — Давай приведем тут все в нормальный вид, и я закончу. Ты должна быть максимально сосредоточена.       Лили чуть нахмурила брови, отчего у нее появилась незаметная складочка на лбу. Раньше ее не было. Видимо, дерьма она и правда повидала.       Мы убрали и вымыли все поверхности в номере в абсолютной тишине, иногда прерываемой красноречивыми ругательствами. Лили ругалась на мелкий мусор, а я – на себя. Сейчас номер не оставил напоминаний о Джейке. О Змее. О моем унижении. О предательстве моего тела.       Сейчас это просто номер мотеля с минимумом мебели и кучей мешков мусора в углу. Картину завершала кровать на спинке у окна и комод, закрывающий дверной проем.       — Сигарету? — Я протянула Лили открытую пачку ядовитой привычки.       Лили молча кивнула и общими усилиями мы вновь соорудили пространство для курения с нареченной пепельницей. Оставлю ее себе на память.       — Вчера вечером неизвестный мудак снова пришел в гости, и мы переспали.       После этих слов Лили сильно закашлялась. Я похлопала ее по спине, помогая удерживать равновесие. Браво, Кассандра, бей сразу в лоб, зачем нам нежности. Трахни ее мозг без смазки, прямо как ты любишь.       Лили кое-как перевела дыхание, смахивая выступившие от кашля слезы с глаз.       — Что вы, блять, сделали? Кэсси, ты совсем долбанулась? А как же Джейк?       Ох, Лили, сейчас ты вообще упадешь.       — Сначала это было мое наказание за то, что я ослушалась. — Я осеклась. Ну да, наказание. Сначала же мне не понравилось. — Потом что-то пошло не так и я втянулась.       Я потушила сигарету и закрыла лицо руками. Слезы полились из моих глаз, а я и не старалась их скрыть. Все, что мой разум и психика скрывали эти два года, вырвалось наружу. Из-за меня Джесси в больнице. Из-за меня Ричи больше нет. Из-за меня Фила убьют. Из-за меня Джейк стал таким. Или он был таким.       — Лили, прости меня, я не хотела, — всхлипы заглушали мой голос, но я хотела говорить, я хотела рассказать ей все. — Это я во всем виновата. Это все моя вина. Дэн тогда попал в аварию из-за меня, мы и правда были на свидании. Я приехала из Колвилля к вам, но не смогла остаться. Ричи взорвал шахту из-за меня, потому что я его не остановила. Джесси при смерти из-за меня, потому что я не успела добежать.       Извинения и воспоминания о событиях лились из меня бурной рекой, оставляя горячие отметины на щеках. Я действительно во всем виновата. Мне нельзя было приезжать. Мне нельзя было тогда отвечать на сообщение Томаса. Мне нельзя было играть со Змеем в его игры.       Они не заслужили всего этого.       Я не заслужила жить.       Я не могу больше так.       Я устала.       Мое тело трясло. Стало одновременно так жарко и так холодно. Я начинала бредить.       — Я виновата, только я виновата…       Я продолжала рыдать, уткнувшись в плечо Лили. Она ласково поглаживала меня по спине, изредка смахивая свои слезы. О, Боже, я заставила Лили плакать.       Я чудовище.       — Кэсси, ты ни в чем не виновата. Если и стоит кого винить, то меня или Ричи. Мы оба совершили немало ошибок. — Голос Лили успокаивал меня, проникая в самое сердце. Я ее не заслуживаю. — Если хочешь, то вини Джейка, раз это он позволил тебе тогда остаться.       Крик вырвался из моей груди. Тихие всхлипы стали громкими рыданиями. Горло болело, грудь сдавливали тиски.       Лили сильнее прижала меня к себе. Я обхватила ее руками и собралась с мыслями. Я должна сказать ей.       — Лили, Джейк жив. Он сейчас в Дасквуде.       Лили чуть отстранилась от меня и взяла мое распухшее и раскрасневшееся от слез лицо в ладони. Она заглянула мне в глаза, выискивая в них намек на ложь.       — С ним все в порядке?       — Более чем. У него вчера был потрясающий секс в этом самом номере.       Я одернула ее руки от своего лица и вытерла остатки слез тыльной ладонью.       Лили просто молча смотрела на меня, прикрыв рот рукой. Ее грудь тяжело поднималась, как будто она пыталась вобрать в себя чуть больше воздуха, чем нужно для нормального функционирования легких.       — Ты… ты хочешь сказать… сказать, что… — она запиналась на каждом слове.       — Я хочу сказать, что Джейк вчера хорошенько трахнул меня после того, как избил Джесси ни за что.       Лили продолжала смотреть на меня, анализируя каждое слово. Она мне поверила, но не могла осознать происходящее.       — Но Джейк ведь так любит тебя. Или любил тебя. Он бы не стал…       — Очень даже стал. Сама посмотри. — Я протянула ей телефон. — Пароль сама знаешь.       — Кэс, ты мне не говорила пароль.       — Наймос. — Я отвернулась от Лили, пряча новую порцию слез.       Услышав звук разблокировки, я усмехнулась. Конечно, она помнит.       — Ебануться, ну дела. — Лили держала телефон в руках, гипнотизируя его.       Забавно, что вчера я делала то же самое.       Лили отложила телефон в сторону, уставившись на меня:       — И что будем делать?       — Мы ничего не будем делать. Я поговорю с Филом, объясню все Алану и разберусь с твоим братом.       Лили медленно закивала.       — Только не понятно, зачем дверь комодом закрыли. Наши замки достаточно прочные.       — Были прочные. Пока Джейк не решил с ноги заглянуть в гости.       — А, понятно. Запишу на твой счет.       Я грустно улыбнулась. Ну, хоть без вызова полиции обойдемся.       — Совсем забыла спросить, — Лили подняла руки в воздух к лицу, — почему ты с нами тогда не связалась? Ну, после пожара.       — Я пыталась, но вы не отвечали. В конце концов я поняла, что моя помощь вам больше не нужна, сменила номер и постаралась забыть обо всем.       — Поняла она, — Лили глубоко вздохнула, — ФБР поставили глушилки на весь город, когда искали Джейка. Сняли их только через две недели. Мы хотели связаться, но не могли. Дэн даже собирался поехать за тобой, только вот адрес ты нам забыла сообщить.       От осознания действительности сердце перестало биться. Они хотели. Я просто слишком рано сдалась. Эти два года я разрушала себя, свой мир, только из-за поспешного решения забыть. Отключиться. Я думала, что не нужна им. А оказалось, что они как будто не нужны были мне.       Нужно найти Клео и попробовать ее выпечку. Нужно поехать к Дэну и посмотреть с ним ужастик. Нужно выпить с Джесси кофе в кафе Рейнбоу. Нужно…       Нужно.       — Мне пора возвращаться к работе. — Лили встала с пола, отряхнув штаны от остатков пыли.       — А мне пора поговорить с Филом. Он работает сегодня?       — Давай я ему позвоню, пусть сам придет. Тебе опасно выходить. — Лили достала свой телефон, набирая номер.       — Что со мной может случиться? Не убьют же. — Я усмехнулась.       — Смешно. — Лили вытянула свои губы в прямую линию и прищурила глаза. — Фил, привет. Не задавай вопросов. Приходи в мотель как можно быстрее, номер 13. Тебя ждет Кэсси. — Я услышала глухой голос Фила, но не смогла ничего разобрать. — Не в этой жизни, извращенец, просто поговорить.       Лили сбросила вызов:       — Скоро подойдет.       — Почему извращенец?       — Это же Фил, — Лили театрально вздохнула и закатила глаза. — Сможешь задвинуть комод без моей помощи?       — Нет, я подопру дверь стулом, потом Фил поможет.       — Ну хорошо. Если что, звони или кричи.       Мы отодвинули комод, я выпустила Лили с инвентарем и мешками, придвинула стул и села на пол ждать.       Фила или смерти, как повезет.

23 октября. День.

      Стук в дверь. Быстро он пришел.       Позабыл обо всех правилах безопасности и чувстве самосохранения, отодвигаю стул и открываю дверь.       Очередная ошибка.       Видимо, последняя в моей жизни.       — Привет, Кэсси.       — Привет, Джейк.       Он стоял передо мной, затмевая своим силуэтом солнечный свет. Символично.       Те же джинсы, та же футболка, тот же холодный взгляд с крапинками золота.       Я даже не хотела прикрывать свои открытые ноги, которые Джейк рассматривал. Сегодня все будет кончено для одного из нас. Нет смысла думать о приличиях.       — Скучала?       Джейк сделал шаг в номер, я сделала такой же шаг назад.       — Не особо. Свали, чтобы я поскучала чуть подольше.       — Ты так и не поняла, что твой дерзкий язык однажды погубит тебя.       Джейк сделал еще шаг ко мне. Я отступала назад.       — Я заберу тебя с собой в Ад, — язвительно процедила я, делая шаг спиной в сторону кухни, где лежал спасительный нож.       — Я был в Аду, мне там не понравилось. — Еще шаг.       — Может, ты просто не распробовал теплоту его объятий. — До ножа оставалось меньше пяти шагов. Нужно потянуть время.       — Единственные объятия, которые мне нужны, это твои, Кэсси. — Он сделал два шага ко мне, я сделала то же самое в противоположном от него направлении. Отлично. Осталось меньше метра и я смогу воткнуть нож ему прямо в горло.       — Ну вот в Аду и пообнимаемся, — бросила я в его сторону и побежала.       Видимо, Джейк не ожидал такого маневра. Он потянулся ко мне, пытаясь схватить за волосы, но всего лишь пропустил пряди между пальцев.       Я не могла поверить в свою удачу. В моих руках был нож. Я могла постоять за себя. У меня есть шанс выжить.       Я направила нож в его сторону. Он сделал большой шаг ко мне и острие ножа уперлось в его грудь. В то самое место, где он написал мое имя.       — Ого, Колибри все-таки хочет жить?       — Колибри хочет, чтобы ты сдох.       — Так убей меня.       Джейк подался чуть вперед, насаживая самого себя на нож. В месте соприкосновения металла и ткани выступила капелька крови.       — Надо же, ты, оказывается, умеешь истекать кровью.       Да что я делаю? Просто проткни его, идиотка.       — Колибри, ты забыла одну маленькую вещь… — Джейк обхватил своей рукой мою и крепко сжал. От воспоминаний о его силе я покрылась мурашками. Боже, он ведь был так хорош вчера. И не важно, скольким людям он причинил страдания. Я вновь хотела почувствовать его член внутри.       — И какую же? — Мой голос подергивался, пока я старалась унять ноющую боль между ног.       — Ты не хочешь меня убить. — Джейк потянул мою руку ближе к себе, вгоняя нож все сильнее. — Ты меня просто хочешь.       — Я трахну твой труп. — Злость и похоть боролись в моих глазах. Я не знаю, кто из них победит, так что нужно действовать быстрее.       — Фу, это мерзко. Лучше вспомни, как я насаживал тебя на свой член. Как ты истекала желанием. Как ты кричала мое имя, когда кончала. Ты сама толкалась в меня, сама поцеловала, сама оставила засосы. Вспомни пульсирующую нить внутри тебя. Ты меня всегда хотела и вчера ты меня получила. А теперь представь, как мой язык ласкает твой клитор. Как мои пальцы проникают внутрь тебя. Как я слизываю все твои соки, пока ты сидишь на моем лице.       Его голос обволакивал. Заставлял желать его все больше и больше. Так тяжело бороться с этим.       — Кэсси?       — Фил?       Твою мать.       Я не знала, злиться ли на Фила из-за его раннего прихода или из-за того, что он прервал влажные фантазии Джейка. Ну, влажными были не только его фантазии.       — Какого хуя тут происходит? — Фил ошарашенно смотрел на нас.       — Ты не вовремя, бармен. Свали нахрен отсюда, пока я тебя не убил. — Джейк смотрел на Фила, не моргая. Черт, он ведь и правда может убить его.       — Слышь, мужик, отвали от Кэсси и проваливай. — Фил медленно переставлял шаги, приближаясь к нам. Лезвие дрожало в моей ладони. Ну же, Кэсси, просто зарежь этого маньяка.       — У меня есть идея получше. — Джейк отстранился от меня и сделал шаг в сторону Фила.       Блядство. Ну почему я не воткнула этот сраный нож поглубже?       Джейк подошел к холодильнику и достал оттуда бутылку виски. Откуда, блять, тут виски?       — Бухать собрался? — Я все еще держала нож наготове, игнорируя пульсирующую тяжесть в руке.       — Я собираюсь исполнить свое обещание.       Все произошло мгновенно. Время остановилось. Одним движением руки Джейк ударил бутылку об столешницу, разбив дно. Капли янтарной жидкости окропили стены, шкафы и пол. Я снова закричала и выронила нож. Фил обернулся на мой крик, что и стало его последней ошибкой. Джейк вонзил бутылку острыми краями прямо в его горло, а затем в самое сердце и оставил ее там. Обескураженное лицо Фила сменилось гримасой боли, и он упал. Янтарные капли смешались с кровавыми ручейками, стекающими от раны.       — Фил, нет!       Меня оглушил мой собственный крик. Кровь стучала в висках. Я готова была вырвать собственное сердце и отдать его Филу, лишь бы он выжил.       Я подбежала к Филу, держа одной рукой горлышко, а другой едва теплую руку Фила.       — Кэсси, — хриплый голос Фила возвращал меня из агонии, — я так и не получил твой автограф.       — Фил, не разговаривай, береги силы. — Слезы горя и отчаяния стекали по моим щекам. Я понимала, что не смогу помочь Филу, не смогу убить Джейка, не смогу защитить Джесси.       Я ничего не могу.       На этот раз я действительно была виновата.       Фил хрипел, захлебываясь кровью, его пальцы судорожно сжимали мою руку. Слишком слабо, чтобы удержаться, но слишком сильно, чтобы я могла вырваться. Его глаза, всегда такие живые, теперь остекленели, уставившись куда-то в пустоту, где не было ни боли, ни страха.       — Держись… — прошептала я, но голос предательски осип.       Мои руки дрожали, пытаясь зажать раны, но кровь сочилась сквозь пальцы, горячая и липкая, как сама вина. Я не успела. Не спасла. Не защитила.       Фил дернулся в последний раз и обмяк.       Тишина.       Только стук моего сердца в ушах, металлический вкус крови на губах и холод.       Холод везде.       В пальцах, сжимающих мертвое тело.       В груди, где больше не было ярости.       Только пустота.       — Колибри, я же предупреждал. Фил будет страдать, когда я вгоню осколок бутылки ему в сердце. Самой дорогой в его баре. Я сдерживаю свои обещания, в отличие от тебя.       И он ушел. Просто ушел. Он оставил меня наедине с моей виной.       Он не хотел моей смерти.       Он хотел видеть, как я страдаю.       Десять минут спустя я соображаю, что нужно позвонить в скорую помощь или связаться с Аланом. Сделать хоть что-нибудь.       Телефон загорается от входящего уведомления.       Неизвестный мудак:       Не люблю незаконченные дела :)       Очередное фото.       В очередной раз мое сердце разбивается.       Он стоит рядом с Джесси в ее палате и вводит какой-то препарат в ее капельницу.