periphrase.

Провожая Ёнджуна на его занятия, Субин выслушивает целый ряд мысленных предположений хёна о том, что с ним не так. Некоторые из менее безумных теорий озвучиваются вслух, и тогда Субин отнекивается, заверяя друга, что он абсолютно в порядке. На самые бредовые теории, те, что остаются в пределах головы Ёнджуна, сложно даже нормально отреагировать. Субин бы провалился в попытке держать лицо, если бы ни его опыт лжи соседу прямо в глаза, накопленный за последнее время. Прямо перед тем как выйти за дверь, Ёнджун оглядывает Субина с головы до ног, и сощурившись, думает о том, что вечером настучит Бомгю и переложит заботу о странностях на него. Мол, его парень, пусть и разбирается сам. В момент, когда сознание Ёнджуна дало их отношениям характеристику, у Субина задергался глаз – они с Бомгю не были парнями. Хотелось волосы на голове рвать. За полчаса он выяснил, что слышать чужие мысли – смущает. А пока это один лишь только Ёнджун. Не стоило забывать и о том, что тот был прекрасно осведомлен о главном секрете в жизни Субина, и кроме того – Ёнджун активно способствовал его сокрытию. От себя же. Абсурдность зашкаливала вместе с количеством вопросов. Как давно Ёнджун и остальные знали? Почему никто ничего им не сказал? Знали ли Бомгю, о том, что они знали? Поняв, что из-за неожиданно обретенной способности он всё равно в скором времени узнает сам, Субин столкнулся с новым озарением. Он уже слышал мысли Бомгю. И вероятнее всего, сделает это снова. Субин не хочет на самом деле знать, что думает Бомгю, чтобы он раньше ни говорил. Страх железными клешнями обхватывал все нутро, сжимая до тех пор, пока не становится невыносимо. Возможность услышать, что о нём думает его окружение, могла бы стать ключом к решению большинства проблем Субина. Но что если он выяснит то, что его расстроит? Субин слишком часто думал, что Бомгю не испытывает к нему тех же чувств, но предполагать это и четко услышать из его сознания сильно отличалось друг от друга. Смог бы он справиться с новостями? И одно дело, если бы Бомгю сам сказал Субину, что его чувства отличаются. Но, узнав исподтишка, Субин должен был бы какое-то время жить, не подавая виду, ведь навряд ли все так просто поверят в чудесную способность читать мысли. Естественно, он бы постарался поднять вопрос о близости как можно быстрее, но объективно говоря, настраивание себя, чтобы справиться с разговором отняло время. Да и как бы он это сказал? Но поставить Бомгю в известность – строго необходимо. Даже если Субин пока не представляет, как будет сообщать о чтении мыслей. От нового витка самобичевания и страданий Субина отвлекает звук ушедшего на пробежку Тэхёна. После проводов Ёнджуна, укрытием стала кухня и они не пересеклись, за что Субин был благодарен. Уход Тэхёна явный плюс – нужно было срочно кому-то рассказать о своей новой способности, чтобы убедиться, что это не сумасшествие. Но рассказать Тэхёну было слишком сложно и стыдно, и не из-за того, что он бы не понял, а из-за собственного неверия Субина в происходящее. В конце концов, всё еще сохранялся шанс того, что он спит и всё случившееся не более чем фантазия. Лихорадочный сон. Он же проснулся с головной болью и усталостью, что если, ему приснилось? Но разговор с Ёнджуном был вполне реальным. Не теряя времени и боясь снова впасть в панику, Субин направляется к двери в комнату соседей, и стучит. Кай открывает не сразу, а когда наконец-то делает это, то щурится на нарушителя спокойствия из-за отсутствия линз. – Я слышу чужие мысли, – выдает Субин без промедлений. – Чего? – переспрашивает Кай, потерев глаза. – С сегодняшнего утра я могу слышать, о чем думают другие люди. Это правда. Кай молча сверлит Субина взглядом пару секунд, а затем закрывает дверь прямо перед его лицом. Слишком рано для потери рассудка, – доносится до Субина, заставляя его громко застонать от разочарования, – И не нужно так психовать. Если бы люди читали мысли друг друга, то между ними бы не возникало недопониманий. – Именно поэтому видимо, меня и наградили такой способностью, – произносит Субин в дверь, – Я слишком страдал накануне вечером из-за того, что не понимаю Бомгю и вот чем это закончилось. Он что, правда, слышит мои мысли? Шаги Кая, видимо собиравшегося упасть обратно на кровать, затихают, и затем, дверь снова открывается. Ты не можешь слышать чужие мысли. Если бы ты, правда, мог их слышать, то знал бы, что мы знаем о ваших отношениях с Бомгю. Тишину между ними в маленьком дверном проеме можно резать ножом. Кай выглядит значительно бодрее, теперь с интересом разглядывая хёна. Субин не попадётся на уловку. Кай склоняет голову набок. – Хён, но если ты действительно слышишь мои мысли, то почему ничего не говоришь о том, что я знаю про вас с Бомгю-хёном? – Все мои слова могут и будут использованы против меня, – отвечает Субин. Угрюмость в его тоне слишком очевидно улавливается собеседником. Каждый из членов их маленькой группы знал, что лучше не давать остальным повода дразнить себя. После этого Кай начинает смеяться, вынуждая стресс медленно покинуть тело Субина. И облегчение наступает ни сколько из-за того, как просто реагирует Кай, сколько по той причине, что Субин наконец-то делится своими переживаниями с кем-то. Даже если его в итоге будут дразнить – это разумная плата за избавление от ощущения себя психом. – Это не смешно, – тем не менее, угрюмость из-за происходящего побеждает. – Извини, хён, – Кай продолжает улыбаться, – Я просто рад, что мне больше не нужно притворяться, будто я не в курсе о вас. Это становилось слишком сложной задачей. – По-настоящему сложно слышать то, как Ёнджун представляет, чем мы с Бомгю могли заниматься в нашей комнате, – жалуется Субин, чем вызывает у Кая только больше веселья. Несмотря на то, что пока он получает мало сочувствия, и, кажется, что Кая совершенно не волнует конфиденциальность его мыслей, поговорить с кем-то обо всем исцеляет те раненные части души Субина, о которых он даже не подозревал. Подожди, что значит, ты слышишь мысли? Как? – Такой же вопрос, Хюка. Вот почему я к тебе и пришёл.

***

Кай – тот человек, чье фото должно быть помещено в словарях рядом с определениями «доброта», «поддержка» и «сочувствие». И пусть сейчас, Субин в основном испытывает острое желание совершить убийство, он не может отрицать, что рассказать именно Каю о своих проблемах первым было наилучшим спонтанным решением. После короткого разговора у комнаты Тэхёна и Кая они переместились на кухню. Есть примерно час до того, как вернется Тэхён, пять часов до возвращения Ёнджуна. И Субин не может вспомнить, были ли у Бомгю какие-либо другие занятия на сегодняшний день, кроме внеплановых. Если они есть, то он, скорее всего, останется поблизости от университета. Пока Кай готовит себе хлопья, думая о вчерашнем фильме, Субин берется за телефон. Он пишет Бомгю короткое сообщение, спрашивая, как его пара и есть ли у него другие занятия. Ответ приходит моментально. Бомгю отправляет стикер и начинает что-то долго печатать. Пока Субин ждёт ответ, то невольно задается вопросом, прочитал ли Бомгю так быстро, потому что ему скучно на учебе или потому что сообщения от него важны. Три всплывающие точки мелькают на экране, то появляясь, то исчезая. Бомгю слишком долго думает над ответом. Обычно, если у него были какие-то окна в расписании, и Субин тоже оказывался не занят, они встречались в кафе или в парке. Сначала такие «свидания» являлись чистой случайностью. Позже, однако, они участились, и, в конце концов, стали традицией. Запоздало Субин понимает, что не слышит мысли Кая. Тишина ощущается как исцеление от всех недугов. Даже три точки представляющие всё еще думающего над ответом Бомгю больше не вызывают столько беспокойства как секундой до. – Мне не нужны сверхспособности, чтобы знать о ком ты думаешь, – дразнящим тоном замечает Кай, наконец-то садясь за стол, напротив Субина. Он светится от счастья, как кто-то, кто всегда мечтал начать ехидничать по поводу влюбленности хёна. Отчасти, возможно, это правда. После того как четверо из них съехались и прожили вместе где-то около месяца, Субин остался один с Каем в квартире, так как Ёнджун и Тэхён отправились вместе на студенческую вечеринку. И хотя изначально Субин тоже планировал пойти с ними, он передумал. Из-за Кая. Сближение его лучшего друга с Ёнджуном, очевидно, заставило Хюку считать, что с ним не так интересно проводить время. Стресс после учебы тоже негативно сказывался на мышлении, не способствуя логике. Конфликт начался из-за простых ссор, вроде спора по поводу кондиционера и перетёк в напряженную атмосферу по всей квартире. Субин и Ёнджун ходили по хрупкой скорлупе каждый раз, когда двое других соседей оказывались в одной комнате. Поэтому Субин и решил, что будет хорошей идеей остаться с Каем и поговорить по душам. Первым вопросом, впрочем, была достаточно радикальная вещь, но того требовала история соседства Субина с другими людьми и хаотичные сообщения от Ёнджуна в телефоне. – Между вами с Тэхёном… – ненавязчиво спросил Субин, когда прошло достаточно времени для того, чтобы Кай расслабился рядом с ним. Вопрос, однако, заставил его подавиться газировкой. – Никогда в жизни, хён! – возмущению Хюки не было придела, – Я же буквально вчера столкнулся с тобой, когда шёл со своего свидания! – Это было свидание? Я думал, вы с той девушкой просто одногруппники. – Мы одногруппники, которые иногда ходят на свидания, – Кай немного, стушевавшись, объяснился, – Я просто не распространяюсь об этом. Ты же нам тоже ничего не рассказываешь о своей личной жизни. – Сложно рассказывать о том, чего нет, – спокойно ответив, Субин и не предполагал тогда, что одна его фраза повергнет Кая в больший шок, чем предположение, что они с Тэхёном были чем-то большим, чем друзьями. После следует долгое объяснение Каю истории свиданий Субина, где он начинает с первых отношений в средней школе и заканчивает последней сильной влюбленностью в старшей школе. В университете Субин иногда соглашался на встречи, подразумевавшие под собой развитие романтики, но никогда не заходил дальше одного свидания. Ему просто не было интересно большую часть времени. То человек не тот, то время. Сложно было установить с кем-то достаточно сильную связь, чтобы интерес протянул дольше, чем пару дней или даже неделю. Казалось, Субин хронически ни в ком не заинтересован. После разговора об отношениях или об их отсутствии, Кай начал каждый раз проверять Субина, расспрашивая, не встретил ли он кого-нибудь. В какой-то момент, шутка приняла такой оборот, что Кай начал знакомить людей с Субином, искренне уже желая найти хёну пару. В основном ради того, чтобы дразнить его. И потому, что Каю стало ужасно любопытно, как изменится поведение Субина при наличии партнера. К сожалению Кая, Субин так и не начал ни с кем встречаться. Потом, конечно, появился Бомгю, изменивший множество вещей. Но они не встречались, и Кай не должен был знать о том, что между ними всё равно происходило нечто. Но он знал. – Как давно вы в курсе о… ты понимаешь, – уклончиво интересуется Субин, откладывая телефон в сторону. Кай скептически приподнимает брови, будто это у него здесь появился неожиданный дар и он вот-вот предскажет, что Субин проверит сообщения через пять секунд. – Не так уж и давно, – Кай отвечает немного подумав. Два года. С того момента как Бомгю-хён расстался со своим парнем. – Два года? – Субин давится воздухом, – Мы даже не встречаемся столько! И причем тут бывший Бомгю? Он решает опустить часть, что они вообще не встречаются. Эта мысль и так слишком часто звучит в последнее время, оседая разочаровывающей тяжестью на сердце. – А ты не врал, что можешь читать мысли, – глаза Кая комично расширяются, – Эм… полагаю, мне нет смысла пытаться… …сделать ситуацию лучше для Субин-хёна и поговорить с ним так, чтобы он не волновался из-за обмана. Субин может поклясться жизнью, что перед ним сидит настоящий ангел. Иного объяснения мыслям и поступкам Кая он не находит. – Хюка, тебя не беспокоит, что мы с Бомгю врём вам? Не два года на самом деле, но… Если вы считаете, что между нами происходит что-то в течение двух лет, и молчите, при нашем договоре, – Субин кивает в сторону холодильника с висящей на нём бумажной гильотиной, – … то я не понимаю, почему ты в порядке с этим. Даже когда я сказал тебе, что могу читать мысли, ты не запаниковал. Кай, до этого выглядящий виноватым со своими поникшими плечами вдруг воспрянув духом, улыбается. Он тянется через стол, чтобы положить руку Субину на запястье для ободрения. – Хён. Меня не волнуют правила. Никогда не волновали, – объясняет он так спокойно, будто Субин не в обычном шоке, а на грани паники. Может, он не замечает её и на самом деле выглядит так, будто вот-вот сойдет с ума. Больше чем он уже успел, – Я согласился с правилами из-за Ёнджун-хёна, но на деле, чьи-либо отношения не помешали бы мне делить жилплощадь. – Но твоя сестра и её жених… – Они никогда не причиняли мне неудобства. Скорее, моё присутствие могло им помешать. Поэтому я переехал, – Кай безмятежно пожимает плечами, отпуская Субина и зачерпывая ещё одну ложку хлопьев, – Вот и все. Вы с Ёнджун-хёном единственные, кто действительно верит, что правила соблюдаются всеми, целиком и полностью. И то – ты сам им не следуешь. Что-то звучит неправильно в словах Кая. Субин вглядывается в соседа с набитым ртом, избегающего продолжения своего высказывания. Честно говоря, я уверен, что Тэхён хотя бы раз приводил сюда своего прошлогоднего парня, и их свидание точно не пересекало границы нашей комнаты. Договор между двумя людьми крепче договора между пятью. Так что, диван в гостиной осквернен не только тобой и Бомгю, хён. И к слову о вас, вы не такие скрытные, как вам кажется. Хотя чаще всего нам удается игнорировать сигналы. Субин не решается как-либо комментировать услышанное. Он явно выглядит шокированным, судя по тому, как лицо Кая озаряется удовлетворением от его внутреннего ехидства. Потребность написать заявление о возврате сравнения Хюки с ангелом возрастает. – Хён, ты резко потерял способность читать мысли? – Нет, но я собираюсь притвориться, что не слышал твоих мыслей сейчас, – вздыхает Субин. Им всем нужно будет поговорить позже. Когда-нибудь. Субину хочется верить, что это произойдет, но переживания из-за того, что он может слышать мысли людей, их отношений с Бомгю, и того факта, что их соседи знают, заставляют его сомневаться что разговор пройдет нормально, – Подожди, а что насчёт Ёнджун-хёна? Он в порядке с тем, что мы с Бомгю… Кай издает смешок, когда Субин обрывает себя на половине предложения. То ли из-за отказа Субина произносить, что происходит между ним и Бомгю, то ли из-за чего-то связанного с Ёнджуном. – Я не знаю, почему он ничего не имеет против. Не помню, что именно он говорил нам с Тэхёном, когда мы все узнали о вас, кроме лекции, чтобы хотя бы мы соблюдали правила. Честно говоря, его двойные стандарты немного меня обидели, – Кай задумывается, и Субин почти как фильм, видит перед глазами картинки того, как Ёнджун отчитывает двух других. Всего лишь на секунду. Моргание помогает избавиться от иллюзии. Похоже на то, что Субин пережил, когда прощался с Бомгю утром. Мог ли он так же видеть воспоминания людей? – Но, тебе, правда, не о чем беспокоиться. Он в порядке. Пусть и по непонятным нам причинам. – Если ты говоришь, что вы думали, что мы встречаемся уже два года, – от неаккуратно подобранных слов, Кай буквально подпрыгивает на месте, и указывает на Субина, как бы говоря «вот ты и проболтался», – Нет, Хюка, мы не встречаемся в реальности. Я к тому, что если вы думали, что между нами начало что-то происходить после того, как Бомгю расстался со своим бывшим, то Ёнджун-хён мог простить нам это, из-за того как он беспокоится о нём. Кай понимающе мычит. Их накрывает молчаливая тишина воспоминаний о событиях двухлетней давности, которые никто не хочет снова обсуждать. Размышления прерываются звонком в дверь. В это же время Бомгю наконец-то отвечает Субину. Так что, пока он читает сообщение, Кай идёт открыть дверь, быстро прокомментировав, что это курьер с продуктами. Бомгю: Прости, хён, сегодня не выйдет(( я обещал ребятам из группы что схожу с ними на мероприятие вечером, и до этого у меня встреча с Тэхён-и Субин откладывает телефон в сторону, ничего не отвечая. Небольшой укол разочарования вызывает у него раздражение из-за самого себя. Последние несколько дней они мало общались вне дома, а следовательно, без боязни быть пойманными. И хотя Бомгю не был обязан, Субин всё равно чувствовал себя отвергнутым. Что было нелогично с его стороны. Бомгю обещал своим друзьям сходить с ними куда-то раньше, чем Субин озвучил своё предложение. Субин хотел внимания, но мог пережить его отсутствие. Бомгю: Ёнджун-хён сегодня остается у Уёна. Так что, ночью я полностью в твоём распоряжении ; ) Новое сообщение Субин тоже оставляет без ответа. Он читает его через панель уведомлений и во избежание слишком яркой реакции, идёт к Каю, чтобы помочь с пакетами. В коридоре Хюка беседует с курьером, активно пытаясь всунуть ему чаевые, пока мужчина отнекивается. Субин останавливается на пороге, внезапно осознав, что в его сознании, за исключением перманентной тоски по Бомгю, царит полное молчание. Ни одна не принадлежащая ему мысль не нарушает покоя. А ведь перед ним сразу два человека. – До свидания, – щебечет Кай, закрывая дверь. Повернувшись к Субину, он в недоумении спрашивает, – Хён, всё в порядке? – Да, я только задумался на секунду. Тогда почему у тебя уши красные? Кажется, Субин начинает понимать, как работают его способности к телепатии.

***

Они не успевают предупредить Тэхёна. В принципе, Субин собирался сказать всем. Особенно – Бомгю. В их отношениях хватало недосказанности. Кроме того, Субину не хотелось нарушать границы близких. Пусть он и звучал бы как сумасшедший, рассказывая, что может слышать чужие мысли, более странной всё равно оставалась история с тем, что друзья покрывали выдуманные ими же отношения, хотя в квартире царил запрет на то, чтобы встречаться с сожителями. Сначала Субин и Кай сходятся на том, чтобы рассказывать всем постепенно, а не вместе. Пусть данный способ и потребует постоянного повторяющегося цикла объяснений и доказательств, но зато избавит Субина от шквала недоумения и неконтролируемых мыслей. Один только Ёнджун вымотал его за те несколько минут, что они общались. Что будет, если его поток сознания наложится на размышления Тэхёна и те неведомые человечеству процессы, происходящие в голове Бомгю? Субин не хотел знать. А Кай ему искренне сочувствовал. Так, пока Хюка звонил Тэхёну с просьбой купить что-то по пути домой, и небрежной попыткой аккуратно его предупредить о разговоре, Субин пытался сделать то же самое с Бомгю. Получалось у него из рук вон плохо.

Субин:

я не думаю что планировать на сегодня что-либо хорошая идея

Бомгю: Почему : (((

Субин:

Только не паникуй ладно? Нам надо будет обсудить кое-что

Бомгю: Хён Когда ты так говоришь Я не могу НЕ паниковать

Субин:

Это важно, но не плохо

Надеюсь

Бомгю: Нам как нам всем пятерым или как нам вдвоем

Субин:

И то и другое

Бомгю: … Это о том, что мы делаем вместе? Субин хотел бы. И одновременно нет. Все касающиеся него в последнее время вещи становились такими сложными. Даже «разговор» на самом деле предполагал, как рассказ о способности читать мысли и предупреждение Бомгю о том, что навряд ли они смогут продолжать быть близки друг с другом, не обсудив то, что происходило в голове у каждого. Точно не пока Субин мог случайно прочитать мысли Бомгю. Потому что он не только боялся узнать, что Бомгю думает об их отношениях на самом деле, и думал, что было бы невероятно неловко и губительно выяснить, что любовь была односторонней. Нет. Субин испытывал отвращение к тому, чтобы нарушить границы разума Бомгю. Как тот, кто размышлял перед сном о сокровенном и в целом думал слишком много – Субин понимал, что сознание, это самое личное пространство, которое только можно было придумать.

Субин:

Отчасти. Не забивай себе этим голову, Бомгю-а.

По крайней мере не сейчас.

Вечером узнаешь.

На экране появляются всплывающие точки, говорящие о том, что Бомгю печатает ответ. Субин ждёт примерно минуту, но в какой-то момент, точки исчезают. После быстрой проверки он также выясняет, что Бомгю вышел из сети. Чтобы он ни хотел сказать в сообщении, Субин видимо выяснить это только вечером. Не слишком ли сильно он взволновал Бомгю своими словами? Кай заглядывает через плечо Субина, пока тот просматривает диалог еще раз, перечитывая свои сообщения. – Вау. Звучит ужасно. Бедный Бомгю-хён. Меня бы уже хватил сердечный приступ. – Хюка. – Что? Я ничего не говорил вслух, – Кай приподнимает руки с раскрытыми ладонями в мирном жесте. – Ты знаешь, я на самом деле отличаю то, что произносится вслух от того, что произносится в голове, – ворчит Субин, отворачивая экран телефона от друга. Кай старательно пытается изобразить виноватое выражение лица. Теперь, когда Субин перешёл от хандры и паники к активному разбирательству со своими неудобствами, вся ангельская натура Хюки оказалась отодвинута его стремлением к поддразниванию. Вероятно, как первый кто приблизился к официальному подтверждению связи (какой бы статус она ни имела) Субина и Бомгю, Кай чувствовал превосходство. – Просто, глядя на то, как вы общаетесь между собой, становится понятно, откуда у вас взялись проблемы с недопониманием. – У меня хотя бы есть то, на чём может строиться недопонимание. Выражение лица Кая принимает сложную форму в размышлениях – стоит ли ему обидеться на намек о его одиночестве или поехидничать, что Субин всё же в какой-то мере признает вслух свои отношения. Мысли жужжат как пчелы, но их получается игнорировать. – Хотя знаешь, учитывая, что Бомгю-хён тот, кто сбегает чаще всего, будет справедливо, если он немного понервничает, – внезапно выдает Кай, – Может, так вы наконец-то будете честны друг с другом. – Отлично теперь я чувствую себя виноватым. И из-за Бомгю, и из-за того, что ты защищаешь мои чувства после того, что я тебе сказал, – Субин вздыхает, – А еще… Неужели даже со стороны видно то, как у нас плохо идут дела? Кай ничего не произносит вслух, но одного взгляда и грустного «О, хён, ты даже не представляешь» в его сознании достаточно, чтобы ответ стал кристально ясен. Телефон вдруг издает звук, и весь мир Субина сосредотачивается на одном сообщении. Бомгю: Не знаю, о чем ты хочешь поговорить, но надеюсь, что смогу прийти домой, обнять тебя и просто отдохнуть с тобой где-то на протяжении десяти часов, потому что я соскучился и у меня есть надежда, что Серьёзный Разговор не помешает Ёнджун-хёну уйти на ночевку. Поцелуи и большее приветствуются в сценарии. Красноречивое ментальное «фу» Кая заставляет Субина задаться вопросом, как он сейчас выглядит со стороны. Какими бы сложными ни были чувства, сколько бы тяжести ни несло сердце Субина из-за недосказанности, подобные сообщения ощущались как пластырь на крошечный порез. Обе вещи маленькие, и почти несущественные, но они всё равно существовали в мире. Их нельзя было проигнорировать. Обычно, во время размышлений о подобных вещах, Субин оборачивался назад, смотрел в прошлое и задавался вопросом – как всё началось? Собственные воспоминания накатывают на Субина как цунами. Ровно в этот же момент, Кай спешит в коридор, чтобы встретить вернувшегося Тэхёна, и ещё одна странность новых талантов остается без свидетелей.