Ты пахнешь свободой

Это. Так. Хорошо. Веритас такой хороший. Авантюрин никогда бы не подумал, что он… да что вообще кто-либо захочет сделать Авантюрину приятно. Сделать приятно просто для того, чтобы ему было приятно, а не чтобы получить что-то взамен. Веритас же даже не попросил рукой… Авантюрин вообще не уверен, что у него тоже встал тогда. Веритас был так… увлечён. Это было так неумело, робко, Веритас же вообще никогда до этого не трогал чужой член… это же вообще не то же самое, что и свой. И он. Захотел. Ради Авантюрина. Авантюрин тает от нежности, когда думает об этом. И о том, что Веритас хочет сбежать с ним. Жить с ним. Авантюрин чуть не плачет от счастья. И про Яшму даже не вспоминается. Почти. А ещё Авантюрин чувствует редкое желание быть… искренним. Довериться Веритасу. Особенно, когда Веритас так переплетает с ним пальцы и смотрит в глаза. — Принесёшь мне завтрак? Веритас кивает. Авантюрин ненавидит тот факт, что не может никуда выходить из комнаты, но готов вытерпеть. В конце-концов, теперь Веритас открывает окна настежь. — …Как ты? — Внезапно спрашивает Веритас. — После вчерашнего, я… — Чудесно, — шепчет Авантюрин и нежно целует в губы. Веритас не скрывает улыбки. Это всё слишком сладко, чтобы быть реальностью. Но так хочется верить. Надеяться. — Что тебе принести с завтрака? — Хочу оладьи, — Авантюрин легонько кусает в плечо, — и тебя. — Я не съедобный, — Веритас закатывает глаза и хихикает. — А пахнешь вкусно, — укус в шею, в качестве подтверждения. Веритас вздрагивает. — А я думал, тебе не нравится. Авантюрин ненадолго замирает. Веритас гладит его по спине. — Ну… Мне нравишься ты? — Авантюрин поджимает губы. Насколько странно это звучало? Веритас смотрит с такой теплотой и нежностью, а потом крепко обнимает и прижимается губами к щеке. — А я тебя… В дверь, конечно, стучат. Авантюрин должен отодвинуться от Веритаса, да? И Веритас пойдёт и откроет дверь. А Авантюрин будет лежать на своей кровати. Но так не хочется. А зачем тогда отодвигаться? Авантюрин жмётся ближе. — Не открывай, — шёпотом. Веритас гладит Авантюрина по волосам. — Хорошо. — Хочу спрятаться с тобой от всего мира, — Авантюрин утыкается лицом в грудь Веритаса. — В моих сиськах? — Хмыкает Веритас. — Ага. Они оба хихикают. В дверь больше не стучат. Видимо, Гефестия поняла, что ей никто не собирается открывать. — Я никогда не чувствовал себя так хорошо, — почему-то сейчас так хочется говорить. Авантюрин не сдерживает себя. Решает не сдерживать. — Я тоже, — Веритас говорит так тихо. Это ощущается так… интимно. Авантюрин делает глубокий вдох. Что за херню он собирается сейчас сделать. Ощущается так же безрассудно, как тот отсос. Но… Веритас, кажется, заслужил немного искренности. — Знаешь, я боялся спать без ночника, — и предвосхищая улыбку Веритаса, Авантюрин резко отодвигается и смотрит практически обижено. — Не смейся! — Не смеюсь. Всё желание быть искренним тут же исчезает. Ой, да пошёл Веритас нахуй. На какой. Тот, который он вчера сжимал, не прося ничего взамен? Авантюрин отводит взгляд. — Я долго не мог спать без света. Очень… важная для меня женщина приложила много усилий, чтобы я мог, ну… ты видишь, — Авантюрин рвано выдыхает. — Сплю в темноте. Веритас притягивает Авантюрина к себе и зарывается пальцами в затылок. Так осторожно. Чувственно. — Что с ней сейчас? Отвратительный вопрос. — Не знаю. Она меня предала, кажется, — Авантюрин издаёт болезненный смешок. — поэтому я запрещаю тебе предавать меня, хорошо? Веритас, очевидно, теряется. Не знает, что ответить. Это нормально. Авантюрин тоже бы не смог ответить на такое. Веритас аккуратно переплетает пальцы на их руках. — Хорошо. — Пообещай, что не предашь меня, Веритас, — Авантюрин смотрит в глаза. — Обещаю. И сладкий поцелуй в губы. Такой. Медленный. Ласковый. Сердце Авантюрина точно не выдержит однажды. Точно не выдержит. — А теперь пообещай, что мы сейчас позавтракаем вместе. — Ты голодный, — замечает Веритас. — О, ты всё-таки умеешь понимать намёки, — хмыкает Авантюрин. И вроде атмосфера разбавляется. Веритас поднимается, почти встаёт с кровати, но почему-то резко становится серьёзным. — Если ты когда-нибудь захочешь, я буду рад послушать о… тебе. О ней. Авантюрин отводит взгляд. Сам же начал. — Хорошо. Может, Веритасу правда можно довериться. *** Веритас пытается его учить. Авантюрин недовольно морщится, когда видит перед собой новую книгу — не сказку, Веритас прислушался. Хоть за это спасибо. — Ты и так всё можешь прочитать за меня. Вслух. — Могу, но я же не всегда буду рядом, — выдыхает Веритас, садясь ближе. — Почему? — Авантюрин поднимает брови. — А как же план сбежать вместе? Всё? — Ты понимаешь о чём я, — Веритас гладит Авантюрина по щеке. Конечно же на это действие можно ответить только прижиманием этой щеки к этой ладони. — Я хочу с тобой целоваться, — Авантюрин тянется вперёд, но Веритас не даётся. Ой-ой. Будто сам не хочет. — Я хочу, чтобы ты умел читать, — упрямый. — Ну смотри, — Авантюрин проводит ногтями по обложке книжки. — Читать я не умею, а целуюсь отлично, только, — облизывает губы, — практики не хватает. Веритас внимательно думает. Тщательно. Прислушиваясь к своим желаниям. — Хотя бы двадцать минут чтения и целый вечер практики, — сдаётся Веритас, а Авантюрин хитро улыбается. Заканчивается всё несколькими сквозь силу вычитанными страницами и Авантюрином на коленях у Веритаса. Не боком. Уже ничего не стесняясь. Прижимаясь как можно ближе. Веритас осторожно, будто спрашивая разрешения сжимает бёдра Авантюрина, а тот, на удивление для себя, разрешает. Позволяет в какой-то момент даже сместиться на ягодицы. Вау. Веритасу теперь вообще хочется позволить многое. Только если это не будет задействовать его член. Авантюрин вообще чужие члены даже видеть не хочет. Веритас кусается, а Авантюрин, не спрашивая, стягивает с него рубашку. Швыряет на пол. — Мама убьёт. — Мама тебя за многое убьёт. И усмехается и Веритас тянет Авантюрина обратно. Как же Авантюрин обожает его торс. Немного царапать пресс, сжимать руками грудь, кусать в ключицы… Авантюрин стонет от своих же действий. А потом резко выпускает свой запах, и Веритас немного давится. Авантюрин расплывается в улыбке. — Отнеси меня на кровать, — словами, но всё ещё приказ. Веритас сглатывает. Берёт на руки (интересно, как долго он может держать Авантюрина? Хочется когда-нибудь проверить. Но это так, в будущем). — Хочу сидеть у тебя на бёдрах, — Авантюрин шепчет на ухо, а Веритас плавится. Авантюрин игнорирует стояк Веритаса, когда они целуются на краю кровати. Интересно, ему уже больно? Авантюрин не уверен, но специально проезжается ягодицами. Веритас удивлённо стонет. — Раздень меня, — подразумевается, конечно, только рубашка. Хотя, может, штаны это тоже не такая плохая идея… Веритас послушно расстёгивает все пуговицы. Он вообще послушный, когда возбуждённый. Хочется с этим поиграть. — Ты такой красивый, я… — внезапно шепчет Веритас. И сглатывает. Авантюрин ложится сверху, и как же приятно касаться кожей о кожу. — Ты? — Авантюрин хитро щурит глаза, а Веритас целует его в уголок губ. — Не придумал. — Обними меня, — говорит Авантюрин и припадает к своим самым любимым во всём мире губам. Веритас, конечно, обнимает. Так по-дурацки стонет каждый раз, когда Авантюрин выгибается или ёрзает. Его практически становится жалко, но он сам сжимает Авантюрина крепче. Мог бы уже и попросить его слезть. Авантюрин же сам не слезет, он же любит дразнить. Настолько любит, что. — Сожми мою задницу, — выходит из Авантюрина даже как-то необдуманно. Он даже не уверен, что ему будет комфортно. Но реакция Веритаса стоит того. Это сбитое дыхание, неуверенный взгляд… Авантюрин не сдерживается и кусает за грудь. Начинает водить пальцами по рёбрам, прессу, вслушиваться в стоны Веритаса — как же хочется, чтобы когда-нибудь он был громким. Они так возбуждены, это так хорошо, Авантюрин задевает эрекцию Веритаса ещё раз, и тот практически плачет, и Авантюрину так хорошо от этого вида, что он как-то и не замечает, когда… Громкий стон Веритаса, который Авантюрину приходится затыкать рукой и купировать резким выбросом своих феромонов, становится для обоих сюрпризом. Они тяжело дышат. Смотрят друг другу в глаза. Веритас такой запыхавшийся и красный. И потерянный. Очень. Авантюрин слезает с него и прижимает к себе. — Ты… — Ага. — Ого. Авантюрин утыкается лицом ему в макушку. Веритас серьёзно кончил без рук. Без прямого касания к члену. Прямо так. Какой же он девственник. Ладно, Авантюрин был не сильно лучше. Вообще себя не контролировал, когда Веритас… — Гефестия удивится. Веритас непонимающе поднимает голову, а потом прячет обратно. Впивается ногтями в спину Авантюрина. Тот ойкает. — Я не хочу это стирать. — Ты такой милый, — Авантюрин целует в макушку. — Мой софт постирает это за меня? — Ты про того, которого тебе мамаша притащила? — Какого из? Авантюрин цокает языком и щиплет Веритаса за щёку. Так хорошо. Веритас такой расслабленный и разнеженный сейчас… Авантюрин водит пальцами по его груди и думает. Думает. — Я, эм. Не против. Мне… комфортно, если ты кончаешь так, — так странно говорить что-то такое вслух. Веритас продолжает гладить его по волосам, — если я не касаюсь твоего члена. Я… я же не урод какой-то, мне тоже хочется, чтобы тебе было приятно, и… Веритас крепко его обнимает. — Всё хорошо, — шёпотом. — Я выживу и без твоих взаимодействий с моим членом. Кажется, Авантюрин любит Веритаса.