Ты пахнешь свободой

Так классно не бояться Веритаса. Вдыхать мягкий, сладкий шоколад, успокаивающий сердце, а не заставляющий бояться сильнее. Гладить его по кудряшкам, целовать в грудь, делать ему хорошо. Веритас такой милый после оргазма. И по жизни тоже милый. Авантюрин вообще начал постоянно его рисовать. И на коленях тоже нарисовал. По своим воспоминаниям. Авантюрин больше не боится ходить с Веритасом за руки по коридорам, не боится иногда подцеплять вилкой кусочки овощей и подносить их ко рту Веритаса, а потом целоваться в коридоре, задыхаясь от сильного желания придавить Веритаса запахом. Так действительно можно будет жить два года. Авантюрин даже готов к этому привыкнуть. В один из дней он даже осторожно сжимает бедро Веритаса прямо при Аглае — и на секунду ему кажется, что вместе они всесильны и непобедимы. А ещё, неожиданно для себя, Авантюрин начинает учиться. Просто… Веритас выглядит слишком довольно, когда у Авантюрина что-то получается. А Авантюрину нравится, когда Веритас довольный. У него красивая улыбка. — Спасибо, что бросил затею заставлять меня читать сказки, — хмыкает Авантюрин, листая в руках какую-то книжку для учеников начальной школы — но зато книжку! Пусть Веритас уссытся от радости. — Если будешь выпендриваться, эта идея вернётся в мою голову, — серьёзным тоном отвечает читающий какую-то другую книгу Веритас. — Веритас! — Ахает Авантюрин. — Знаешь, что я сейчас сделаю? — Что? — Я загну страничку. — Ты не посмеешь, — Веритас отрывается от чтения и убийственно смотрит на Авантюрина. Интересно, он на Анаксу тогда так же смотрел? — А вот и посмею. Смотри, — Авантюрин поворачивает обложку на себя, а листы на Веритаса, и медленно натягивает уголок страницы внутрь. Веритас бьёт его феромонами, но Авантюрин уже привык играть с ним в эту игру, так что бьёт в ответ. Передавливает даже: насмешливо улыбается и проглаживает образовавшийся сгиб. — Ты ужасен, — выдыхает Веритас, вырывая книжку себе и выпрямляя страницу обратно. — Но ты меня любишь, — Авантюрин хихикает и показывает язык. Так приятно говорить это вслух, оказывается. — Я уже жалею, что сказал, — выдыхает Веритас, а потом тянет Авантюрина на себя и целует его в уголок губ. Как здорово, что Авантюрин не боится щекотки — как здорово, что её боится Веритас. И он задыхается смехом, пытается оттолкнуть Авантюрина, но это бесполезно: Авантюрин слишком ловкий и гибкий. — Хва… хватит! — Веритас отталкивает его от себя за плечи, а Авантюрин громко хохочет. И выпутывается из рук Веритаса, а потом с напором его целует. У Веритаса так сбито дыхание. Авантюрин кладёт ему руку на грудь — и сразу думает, что ему мало, так что залезает под футболку и сжимает уже кожу. А Веритас правильно тянет его на себя за талию. И это так хорошо. И так легко, что Авантюрин отстраняется, широко улыбается и тихо произносит: — Ты пойдёшь со мной на свидание? И Веритас замирает. Медленно моргает, проводит большим пальцем по боку Авантюрина и как будто бы немного напрягается. — Что? — По городу. Вместе. Нормально, а не как в стужу. Держась за руки у всех на виду. И, и… Веритас крепко обнимает Авантюрина и утыкается губами ему в макушку. — Пойду. Я… я очень хотел бы, — Веритас поднимает голову Авантюрина на себя и утыкается носом в нос. — Я очень хочу. — Но я совсем не знаю красивых мест, — но улыбка всё равно лезет на лицо Авантюрина. Он так давно мечтал. Ещё до стужи ведь. Может, Веритас снова покрутит его в воздухе. Если Авантюрин попросит. Веритас же не откажет, Веритас же его любит. — Я знаю несколько, — Веритас убирает светлую прядь за ухо. — Хочешь, прогуляемся по главной площади? — Никогда там не был. Покажешь мне всё. И Авантюрин никогда не чувствовал такого предвкушения перед чем-то, как в этот момент. *** Ошейник кажется неуместным и лишним. Авантюрин мечтает его с себя сорвать, но понимает, что нельзя. И сначала даже по привычке играет роль послушного софта первые несколько минут — а потом Веритас переплетает с ним пальцы, и Авантюрин чувствует себя бессмертным и всемогущим. Они идут по милым таким улочкам с невысокими домами. У Веритаса, конечно, самый пафосный, но это было ожидаемо: Аглая же повёрнута на красоте. Авантюрин так привык ходить дворами, что главные улицы кажутся ему непривычно чистыми и ухоженными. А для Веритаса это норма. — Я часто покупаю книги в этой лавке. Они останавливаются около небольшого такого ларёчка. Авантюрин хмыкает. — Думал, ты берёшь их в огромной библиотеке. — Ну… — Веритас подходит к двери и тянет её на себя, заставляя колокольчик зазвенеть. — Тут можно делать заказы на любую литературу. Зайдём? Авантюрин мешкает. — Мне… сделать вид, что я…? Веритас на секунду задумывается — это видно по его лицу. А потом мотает головой из стороны в сторону и сжимает руку Авантюрина крепче. — Здравствуйте. Я хочу забрать заказ на Веритаса Рацио. Авантюрин удивлённо моргает. Это же не фамилия. Просто научный псевдоним. Но всё равно продавщица понимает, о чём он. Она софт — видимо, хозяин поставил её сюда, пока сам куда-то отошёл. Ну или просто зарабатывает через своего софта деньги, это не редкость. — А ты обычно один приходишь, — как-то кокетливо — и почему-то Авантюрина эта кокетливость вымораживает — говорит продавщица, поднимая коробку из под прилавка. — Это твой парень? Или… Девушка ойкает, очевидно замечая клеймо на шее Авантюрина. А Веритас гладит его по костяшкам большим пальцем. И напрягается. Непонятно почему. — Извини, кажется, я что-то перепутала, — она хихикает и вручает коробку в пакете Авантюрину в руки. Ну конечно, софты же нужны только чтобы таскать вещи фералов. Конечно. — А что там вообще? — звонок звенит ещё раз, когда дверь за ними закрывается. — Научный журнал. У меня подписка ежемесячная, а нам как раз по пути… Авантюрин несколько секунд молча смотрит на Веритаса, а потом хихикает. — Вау, ты совершенно не умеешь быть романтичным. Веритас немного краснеет и выхватывает пакет из рук Авантюрина. Ну хоть на том спасибо. — Я просто хотел показать тебе это место, — тихо выходит из Веритаса, и это даже мило. — На первый раз прощаю, — а потом Авантюрин добавляет шёпотом. — С тебя очень чувственный поцелуй, когда вернёмся. Веритас хмыкает, как-то странно оглядывается по сторонам, а затем хватает Авантюрина за руку и тащит куда-то в укромное… Ах. Мог бы и не тащить никуда, наверное. Они же на свидании… Хотя его, конечно, можно понять. И Авантюрин прекрасно понимает. Поэтому не возражает, что целуются они в тёмном уголке, а не на глазах у всех. Тем более, что Веритас тихо щёлкает застёжкой ошейника, и дышать становится ещё легче. — …Не боишься, что… — Не боюсь, — отрезает Веритас и обратно впивается в губы Авантюрина. Вау. Просто… ого. Это настоящий бунт. Авантюрину очень нравится, когда Веритас бунтует. Даже и не верится, что он был практически послушным маминым сыночком, когда они только познакомились. Авантюрину так приятно, что Веритас хочет, чтобы все видели, что они равны. И Авантюрин жмётся ближе, царапает по рубашке, охает, когда Веритас толкает язык глубже обычного, и если когда они целовались в коридоре, мысль о том, что их могут увидеть была скорее интригующей, то сейчас она ближе к возбуждающей. Так страшно, что интересно. Но никто их не замечает — а Веритас отстраняется, вытирает рот рукавом и тяжело дышит. — Я вернул свой долг? И ухмыляется. О, какой же он самодовольный. Довёл Авантюрина до лёгкой дрожи и теперь как ни в чём не бывало неспеша направился в сторону основной улицы. Хотя, именно эту его сторону Авантюрин и обожает. *** Главная улица очень широкая. И шумная. Авантюрин давно не видел такие толпы народа. Даже софты есть — но только как слуги или питомцы. И только Авантюрин без ошейника. Веритас несёт этот кусок кожи в своей руке, и от мысли, что ошейник физически находится ближе к фералу, чем к софту, Авантюрин открыто ухмыляется. На секунду хочется, чтобы этот ошейник нацепил на себя Веритас. В следующую секунду уже не хочется. Это. Очень странное желание. Неправильное. С чего бы вообще Авантюрин хотел нарядить Веритаса в… это. Вот Аглаю понятно почему, Анаксу тоже, но Веритаса? Авантюрин же никогда не сможет полюбить его целиком, да? Веритас выдёргивает его из мыслей — тащит в какую-то кафешку. Говорит что-то про десерты. Десерты. — То есть… сладости? — У Авантюрина загораются глаза. — Там… всякие торты? — А ты сладкоежка? — Веритас не скрывает улыбки. — Не знал. А потом они садятся за стол, и Веритас выбирает сразу пять разных десертов и все — для Авантюрина… — Стой, — Авантюрин гладит его по руке, и его режут взглядами все остальные посетители кафе. По крайней мере, ему так кажется. — Это пирожное с арахисом, а у тебя аллергия. Веритас почему-то заметно напрягается. — Я разве… рассказывал об этом? — М? — Авантюрин наклоняет голову вбок. — А, нет. Я же изучал твоё личное дело. Аллергии, предпочтения… Веритас отводит взгляд. Атмосфера какая-то… странная теперь. И что Авантюрин сделал не так? — А. Понятно. И молчание. Авантюрин совсем не понимает, что расстроило Веритаса. Он ему, между прочим, только что жизнь спас. Спасибо бы хоть сказал. Веритас заказывает другое пирожное, вместо того, что с арахисом. Ну здорово, что хоть прислушался. Авантюрин недовольно хватает его за руку и переплетает пальцы. — Ну и что тебя обидело? — Ничего, — ага, конечно, — я не обижен. — Тогда я сейчас обижусь. Авантюрин смотрит с вызовом. Веритас хмурится, а потом сдаётся — сжимает руку Авантюрина крепче. — Не бери в голову, ладно? — И тут Веритас резко переводит тему. — Ты когда-нибудь пробовал такие сладости? Ладно, видимо ответа на вопрос “что тебя обидело” от него не дождёшься. Авантюрин и не будет пытаться. Главное, чтобы атмосфера изменилась на нормальную. — Нет. Но Яшма, — так странно не скрывать её имя, — иногда приносила нам торты. Шоколадные. — Как я? — Тихо спрашивает Веритас и выпускает немного запаха в подтверждение своих слов. — Никогда не думал об этом так, но да, — Авантюрин хмыкает. — Как ты, сладенький. Веритас удивлённо моргает. И немного краснеет. Это забавно. Может, стоит чаще к нему так обращаться… — Часто приносила? О, а эта тема Веритасу интересна, раз он не даёт с неё соскочить. —- На праздники, — Авантюрин почему-то начинает говорить тише. — Знаешь, на мой день рождения мне всегда доставался самый большой кусок. Я всегда так ждал… — Когда у тебя день рождения? Вот теперь уже Авантюрин чувствует себя растерянно. — А зачем тебе? — Хочу подарить тебе весь торт. Целиком. Авантюрин смущается. Это слишком сладко. Слишком мило. Он разве заслужил? — Я отдам тебе четверть. Не хочу обожраться. Веритас мило улыбается. И им наконец приносят заказ. Авантюрин никогда не ел столько сладкого за раз. И вообще в жизни тоже столько сладкого не ел. И это так… вкусно. Авантюрин чувствует себя счастливым. В него влезает только два полноценных десерта, но ему хватает и этого. Он даже выпускает немного мёда, практически без цитруса, чтобы Веритасу тоже было хорошо. И Веритасу хорошо — он прикрывает глаза и делает вдох полной грудью. Он знает, как правильно принимать феромоны Авантюрина. Они вообще друг друга уже так хорошо знают. Это приятно. На улице Веритас держит Авантюрина за руку и смотрит с такой нежностью, что Авантюрин практически тает. Широко улыбается и жмётся к плечу Веритаса. — Здесь иногда проходят концерты, — Веритас показывает на большую, пустую сцену. Авантюрин хмыкает. — Позови меня на какой-нибудь. Веритас крепче сжимает его пальцы. — Позову. Они отходят в более людное место — Авантюрину даже жаль — к какому-то памятнику. Какая-то героиня-ферал, погибшая во время “усмирения” софтов двести лет назад. Какое милое название для истребления. Авантюрину неинтересно. А Веритас рассказывает что-то про скульптора, про материал, у него горят глаза… Авантюрин не сдерживается. Авантюрин не хочет сдерживаться. Пусть Веритас сам его оттолкнёт. Авантюрин резко тянет Веритаса на себя за воротник, и прижимается губами к губам. Ничего более. “Ты хочешь поцеловаться здесь?” Веритас теряется, а потом тыкает языком в губы Авантюрина и обхватывает их своими. Да, хочет. Авантюрин бесстыдно жмётся к груди Веритаса, пока Веритас стискивает его за талию, и прохожие съедают их взглядами. И Авантюрин давит феромонами для пущего эффекта. Веритас издаёт тихий стон и спешит ответить. Пусть все знают, что не ошиблись. Что это правда софт и ферал. Что они не боятся быть нежными перед всеми. — Я тебя люблю, — шепчет Веритас, на секунду прерывая поцелуй. Он не даёт Авантюрину ответить, потому что они оба знают, что тот ничего не скажет. Но Авантюрин ласково гладит Веритаса по щеке и, кажется, сейчас этого достаточно. И пусть Аглая сдохнет, когда прочитает об этом в прессе.