Угол периферии

Через полчаса тело, завернутое в черный полиэтиленовый мешок, уже погрузили в машину и увезли. Аарон стоял в стороне, наблюдая, как последние лучи заходящего солнца играют на крыше удаляющегося автомобиля. Он не мог вспомнить, какими тропами и поворотами они добрались до этого проклятого оврага — в голове остались лишь обрывки воспоминаний: скрип снега под ботинками, ледяной ветер, хлеставший по лицу, и давящая тишина леса, нарушаемая только их шагами. Теперь же он механически плелся за группой коллег, опустив взгляд под ноги и стараясь не замечать их перешептываний. Его ноги двигались сами по себе, вытаптывая в снегу ровную цепочку следов, в то время как мысли кружились в каком-то странном, болезненном вихре. Размышлять о своей профессиональной деятельности сейчас не хотелось категорически. В последнее время работа заполонила всю его жизнь без остатка — он уже не помнил, когда в последний раз спал полноценно, не просыпаясь среди ночи от кошмаров или телефонного звонка. Даже во сне ему снились дела, нераскрытые преступления, лица жертв... Аарон машинально провел рукой по лицу, ощущая под пальцами жесткую щетину и глубокие морщины у глаз, появившиеся за последние месяцы. Он не заметил, как группа остановилась у машин, и чуть не налетел на стоящего впереди коллегу. Подняв голову, Аарон увидел, что все уже рассаживаются по автомобилям, а Ваймак что-то говорит ему, но слова не доходили до сознания — лишь губы начальника двигались в такт каким-то далеким, неразборчивым звукам. «Надо взять себя в руки», — промелькнуло в голове, но тело будто не слушалось. Руки дрожали, а в висках стучало так, что казалось — череп вот-вот расколется. Он сделал глубокий вдох, пытаясь собрать остатки сил, и медленно направился к машине. Всё чаще в последнее время Аарон ловил себя на горьких мыслях: «Какого хуя я вообще выбрал эту сферу?» Раньше всё казалось таким простым и ясным — он искренне считал, что выбрал отличную мужскую работу, где будет чувствовать себя полезным. Особенно грела мысль, что сможет работать в одном направлении с братом. Тогда его вполне искренне интересовало всё, что требовала эта профессия: изучение криминалистики, тонкости следственной работы, даже нудная бумажная волокита казалась важной и значимой. Как и все люди, выбирая свой профессиональный путь, он хотел верить, что находит дело всей жизни. Мечтал каждый день просыпаться с желанием идти на работу, чувствовать свою значимость. Первое время так и было — всё казалось новым, захватывающим. Основное время занимала бумажная работа: составление протоколов, оформление документов. Иногда доводилось проводить допросы — правда, в основном мелких хулиганов и пьяных дебоширов. Опросы свидетелей, выезды на места происшествий... Да, иногда это были и убийства, но чаще он изучал обстановку уже после того, как тело увозили, работая с «холодными» следами. Этот выезд оказался совершенно случайным стечением обстоятельств. Вечером в отделение заявился взволнованный местный житель района, в котором сейчас находились Аарон и другие специалисты, — мужчина лет пятидесяти, дрожащими руками размахивавший фотографией из розыскной базы. Он клялся, что час назад видел человека, как две капли воды похожего на фоторобот преступника, чьё дело сейчас вёл Аарон. «Шёл вдоль лесной дороги, в тёмной куртке, —твердил свидетель, — и явно что-то нёс в руках». Было решено немедленно проверить информацию. Аарон, хоть и сомневался в достоверности показаний (свидетелю могло просто показаться), всё же поехал — он всё-таки прилежный работник, привыкший выполнять свои обязанности добросовестно. Теперь же, уже стоя у машины и прикуривая сигарету, дожидаясь, пока Ваймак закончит беседовать с кем-то из криминалистов, он не мог для себя понять: хорошо ли, что согласился на эту вылазку? С одной стороны — они нашли тело, и это важный прорыв в деле. С другой... Может, лучше бы остался в отделении? Ваймак и так был неподалёку — вполне мог обнаружить жертву самостоятельно. Тогда Аарон просто оформил бы протокол, аккуратно внёс данные в дело своего загадочного преступника и... И что? Продолжил бы жить в относительном спокойствии, не видя этих пустых глазниц, не чувствуя этого сладковато-металлического запаха крови, не представляя последние минуты жизни несчастной жертвы. Он зажмурился, пытаясь прогнать навязчивые образы, но они врезались в память куда глубже, чем хотелось бы. «Вот и вся наша "мужская работа"», — горько усмехнулся он про себя, ощущая, как по спине снова бегут противные мурашки. Завидев, как Ваймак тяжелой походкой уже направляется к служебному «Уазику», Аарон сделал последнюю глубокую затяжку, чувствуя, как едкий дым заполняет легкие и на мгновение притупляет ледяной холод в груди. Оранжевый огонёк сигареты вспыхнул ярче в сгущающихся сумерках, освещая его лицо с резкими тенями под глазами. С наслаждением выпустив струйку дыма в морозный воздух, он с отвращением разглядел, как его пальцы слегка дрожат — от усталости, холода или нервного напряжения, он и сам не мог сказать. С силой швырнув окурок в снег, где тот с шипением угас, оставив после себя лишь черное пятно на безупречной белизне, Аарон произвольно провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы усталости. В голове пульсировала одна мысль: «Скорее бы уже в тепло». Но вместо этого предстояло еще часа два бумажной работы — оформление протокола, сверка показаний, возможно, допрос того самого свидетеля... Он бросил последний взгляд на овраг, где теперь копошились криминалисты, их фонарики мелькали в темноте, как светлячки. От этого зрелища по спине снова пробежали мурашки. Сегодняшняя находка явно не сулила ничего хорошего — слишком уж профессионально было исполнено убийство. Аарон вздохнул и, подняв воротник пальто повыше, побрел к машине, по пути на ходу застегивая портфель с документами. «Интересно, успею ли я сегодня хотя бы поужинать?» — мелькнула в голове абсурдная мысль, пока он с трудом открывал примерзшую дверь «Жигулей». В салоне пахло бензином, старым кожзамом и чем-то еще — возможно, тем бутербродом, который он так и не доел утром. Не успев сесть на пассажирское сиденье, Аарон вздрогнул, услышав резкий голос Ваймака. Он поднял голову и увидел старшего следователя, стоящего в распахнутой двери машины, его массивная фигура заслоняла слабый свет уличного фонаря. — Сейчас едем до отделения, и никто никуда не расходится, ясно? — Ваймак говорил сквозь зубы, его дыхание превращалось в белые клубы пара на морозном воздухе. — Посидишь лишние пару часов за бумажками, сравнишь манеру этого преступления со своим делом и к утру будешь свободен как орёл. — Он сделал паузу, изучающе глядя на Аарона. — Садись давай, чего встал. «Какого черта я вообще...» — начал он мысленно, но тут же прервал сам себя, сжав челюсти. Воспоминание о том, как сам когда-то с гордостью выбирал эту профессию, мелькнуло в сознании, оставляя горький привкус. Тогда всё казалось таким ясным — раскрытие преступлений, справедливость. Никто не предупреждал, что справедливость будет пахнуть формалином и разложением, а работа — бесконечными ночами без сна. Сев в салон, Аарон с силой хлопнул дверью, демонстративно уставившись в запотевшее окно. Его поза — скрещенные руки, ссутуленные плечи, напряжённая линия губ — ясно давала понять, что разговаривать по дороге он не намерен. Но и погружаться в размышления тоже не хотелось — они неизбежно вернули бы его к сегодняшней находке, к этим пустым глазницам, к неестественно вывернутым конечностям... Нет, лучше пустая голова, чем такие картины. Двигатель заурчал, машина дёрнулась с места, и Аарон машинально прижался лбом к холодному стеклу. Сейчас надо было просто доехать до участка. Не думать. Не вспоминать. Просто терпеть. А там... там будет видно. Всегда есть выбор — или засесть за бумаги до утра, скрупулёзно сверяя детали, или, махнув рукой, скинуть все дела на следующий день и, чёрт побери, наконец-то выспаться. Хотя, зная его проклятую удачу, выбор был очевиден. Ваймак не зря упомянул «сравнение с делом» — значит, подозревают серийного. А серийных нельзя оставлять на потом. За окном поплыли тёмные силуэты домов, редкие огни фонарей отражались в лужах растопленного снега. Аарон закрыл глаза. Всего несколько часов — и можно будет идти домой. Если, конечно, за это время не найдётся новый труп. *** Ледяной ветер хлестал по лицу, когда Аарон вышел из машины у здания участка. Фонарь над входом мигал, отбрасывая нервные тени на облупившуюся краску стен. В кармане пальто по-прежнему лежал тот злополучный свёрток — он чувствовал его вес, будто притаившуюся угрозу. — Миньярд, ты вообще меня слышишь? — Ваймак грубо схватил его за плечо. — К утру мне на столе отчёт. И чтобы все улики были по полочкам разложены, понял? Аарон кивнул, не в силах выдавить из себя слова. В голове пульсировала одна мысль: *«Он знает. Чёрт, он точно что-то знает»*. Но старший следователь лишь фыркнул и направился внутрь, оставив его стоять на пронизывающем ветру. Дежурный участка бросил на него усталый взгляд: — Опять ночевать тут будешь? Да у тебя лицо, как у нашего покойника из морга. — Спасибо за комплимент, — буркнул Аарон, снимая перчатки. Пальцы всё ещё дрожали — то ли от холода, то ли от того, что он видел в овраге. Кабинет встретил его знакомым хаосом: папки с делами, пустые стаканы от кофе, на стене — фотографии нераскрытых жертв, связанных красной нитью. Его серийник. Тот, что начался три месяца назад с убийства на старом складе, куда никто бы не пошёл в жизни, и так и не нашли бы тело, если бы не подростки, которые решили влезть туда. Аарон сел за стол, достал свёрток и развернул его дрожащими руками. Внутри лежал истрёпанный клочок газеты с вырванным заголовком и знакомой пометкой в углу: «Зло всегда представляется непонятным добром. Исправление ошибок. Глава 3:11» Точно такой же текст был найден и у предыдущих жертв. — Блять… — Аарон откинулся на стуле, стиснув виски. Это не просто убийства. Это система. И если он прав, следующая жертва уже выбрана… За окном завыл ветер, будто вторя его мыслям. Где-то в ночи тикали часы. Аарон не сомневался, что убийца не станет долго сидеть без дела. *** Утро застало Аарона в том же положении, в каком его оставила ночь — сгорбленным над столом, заваленным фотографиями и рапортами. Глаза слипались, а в висках пульсировала монотонная боль, будто кто-то методично бил молоточком по черепу. Он потянулся за очередной чашкой кофе, но пальцы наткнулись лишь на пустую банку из-под энергетика. — Боже, — раздался знакомый голос из дверного проема. — Ты похож на зомби из дешевого хоррора. Причем на того, которого уже дважды застрелили, но он упорно ползет дальше. Аарон медленно поднял голову. В дверях, прислонившись к косяку, стоял его зеркальный двойник — Эндрю Миньярд, криминалист из центрального отдела. Близнецы были похожи до мелочей — тот же разрез карих глаз, та же линия скул. Но сейчас разница была разительной: Эндрю выглядел свежим, будто только что с обложки журнала «Современный криминалист», в то время как Аарон напоминал выжатый лимон. — А ты сияешь, как новогодняя гирлянда, — хрипло пробормотал Аарон, потирая переносицу. — Кого надо было убить, чтобы тебя прислали сюда? — О, начинается паранойя, — Эндрю вошел, размахивая бумажным пакетом, от которого пахло свежей выпечкой. — Я принес тебе кофе и круассаны. Хотя, глядя на тебя, тут нужна скорее капельница с кофеином. Он швырнул пакет на стол, и Аарон машинально поймал его. Внутри оказался идеальный круассан — золотистый, с выступающим маслянистым слоеным тестом. — Ты чего-то хочешь, — заявил Аарон, уже откусывая. — Всегда такой подозрительный, — Эндрю покачал головой, устраиваясь на стуле напротив. — Ладно, признаюсь. Мне поручили, а точнее я сам героически вызвался проверить твой последний *«шедевр»* в овраге. И поскольку я знаю, что ты ненавидишь, когда кто-то копается в твоих делах... — Ты решил подкупить меня выпечкой, словно у меня есть выбор? — Не возникай, это всегда работает. Аарон фыркнул, но не стал отрицать. Эндрю всегда умел находить к нему подход, даже если это что-то незначительное. — Ладно, — Эндрю вытащил из сумки папку. — Давай по порядку. Во-первых, ты выглядишь ужасно. — Это и есть твой профессиональный анализ? — Личное наблюдение. Профессиональный анализ вот здесь. Он открыл папку с характерным щелчком, и атмосфера в кабинете моментально изменилась — воздух словно стал гуще, насыщеннее, наполненным невысказанными догадками. Пылинки, поднявшиеся от резкого движения, закружились в луче утреннего света, проникающего через старые занавески. — Твоя девушка в овраге, — начал Эндрю, медленно выкладывая фотографии на стол, как карточный игрок, раскрывающий выигрышную комбинацию. Каждый снимок ложился с едва слышным шуршанием, обнажая новые ужасающие детали. — Убита тем же способом, что и двое из твоего старого дела. Аарон нахмурился, его пальцы автоматически отодвинули недоеденный круассан, оставив на бумагах крошечные масляные пятна. Крошки рассыпались по полицейским отчетам, создавая странный контраст между обыденностью и ужасом. — Конкретнее, — потребовал он, голос звучал резче, чем планировалось. Эндрю взял увеличительное стекло и указал на снимок шеи жертвы, его палец скользнул вдоль страшного разреза. — Во-первых, характер порезов. — Он обвел контур раны. — Одинаковый угол в сорок пять градусов, идентичная глубина около семи сантиметров. Наш маньяк явно тренировался — это почти хирургический разрез, выполненный с пугающей точностью. Видишь эти микроскопические зазубрины по краям? Он делает второй контрольный надрез, чтобы убедиться. Аарон кивнул, стиснув зубы: — Я это заметил еще вчера. Но это ничего не дает нам... — Но не заметил вот этого, — перебил Эндрю, одной рукой доставая другую фотографию из конверта, а другой потянувшись к чашке с остывшим кофе Аарона. Он сделал глоток, поморщился и поставил чашку обратно, оставив на столе влажное кольцо. — Смотри на запястья. Аарон наклонился ближе, его дыхание оставило легкий туман на поверхности фотографии. Он присмотрелся, и тогда увидел — едва заметные белые полосы, почти сливающиеся с кожей. — Следы от веревок? — спросил он, хотя уже знал ответ. — От медицинских жгутов, если точно, — подтвердил Эндрю, доставая из кармана образец такого жгута и кладя его рядом с фотографией. — Точно такие же следы были на первых двух жертвах. Он их чем-то фиксирует перед тем, как... — Эндрю сделал выразительную паузу. Аарон откинулся на стуле, который жалобно заскрипел под его весом. Он закрыл глаза на мгновение, мысленно прокручивая детали трех убийств. Официант из дешевого кафе, электрик с местной ТЭЦ, и теперь — офисная работница из бухгалтерии. Ни возраста, ни социального статуса, ни мест работы — ничего, что могло бы их связать. — Это не случайность, — пробормотал он, открывая глаза и встречаясь взглядом с братом. — Очевидно, — согласился Эндрю, его пальцы уже раскладывали три фотографии в идеально ровный ряд, как экспонаты на выставке. — Но вот что действительно странно... Он выложил снимки одежды жертв, аккуратно выравнивая их края. — Видишь это? — спросил он, указывая на каждый снимок по очереди. Аарон всмотрелся. На первом трупе — специально сделанная аккуратная дырка на грудном кармане фирменного жилетка официанта. На втором — все пуговицы на рубашке электрика были методично оторваны, кроме одной, верхней. И теперь — отрезанная змейка на дорогой кофте бухгалтерши, причем разрез был выполнен настолько аккуратно, что не задел ткань. — Это... — начал Аарон. — Скорее всего своеобразная метка, — закончил за него Эндрю, его голос звучал почти восхищенно, несмотря на мрачность темы. — Он их помечает. Причем специально, с какой-то своей больной логикой. Это не просто убийца, Аарон. Это коллекционер. Тишина повисла в кабинете, нарушаемая только тиканьем часов на стене. Аарон чувствовал, как в голове складывается тревожная картина, как кусочки пазла начинают занимать свои места, образуя пугающее целое. — Серийник, — наконец сказал он, потирая переносицу. — Но без привычного паттерна. Ни возраста, ни пола, ни профессии... Эндрю кивнул, его пальцы постукивали по столу в задумчивом ритме: — Необычный, но да. Вопрос — что связывает его жертвы, кроме того, что они попали в его *«коллекцию»*? Почему именно они? Почему именно такие метки? Аарон машинально потянулся за кофе, но чашка была пуста, лишь на дне оставалась темная гуща. Он сжал ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Нам нужен полный анализ всех трех дел. Перекрестная проверка всех данных, — сказал он, глядя на брата. — Отпечатки, ДНК, маршруты, знакомые... — «Нам»? — Эндрю поднял бровь, в его голосе зазвучали игривые нотки. Аарон устало улыбнулся: — Ты же не думал, что я отпущу тебя после такого? Особенно когда ты сам втянулся в это дело. Эндрю вздохнул преувеличенно театрально, но в уголках его губ дрогнула улыбка, а глаза блестели азартом охотника, учуявшего след. Аарон уже собирался углубиться в изучение очередной фотографии, его пальцы только начали перебирать снимки, раскладывая их в новом порядке на столе, покрытом пятнами от кофе и испещренном пометками, но в этот момент дверь кабинета с резким скрипом распахнулась, прервав ход его мыслей и заставив невольно вздрогнуть. В проёме, эффектно опираясь о косяк, стоял Нил Джостен — невысокий, подтянутый рыжеволосый паренёк, чьи холодные голубые глаза с насмешливым блеском окинули комнату оценивающим взглядом. Его идеально отутюженная голубая рубашка, застегнутая на все пуговицы, подчеркивала стройную фигуру, а дорогие часы на тонком запястье блестели под солнечными лучами. Казалось, с его появлением в кабинете сразу стало тесно — не только из-за физического присутствия, но и из-за той ауры самоуверенности, что он излучал. Запах его дорогого парфюма — что-то свежее, с нотками цитруса и сандала — мгновенно заполнил помещение, смешавшись с привычными ароматами кофе, бумаги и пыли. — Утро, господа, — проговорил Нил, делая театральную паузу, прежде чем бросить толстую папку прямо на середину стола, едва не задев чашку с кофе. Его губы растянулись в лёгкой, едва заметной улыбке, адресованной исключительно Эндрю, в то время как взгляд скользнул по Аарону с едва скрываемым раздражением. — Надеюсь, я не прерываю ваше... частное расследование? — он специально сделал паузу перед последними словами, подчеркивая их двусмысленность. Аарон ощутил, как у него мгновенно напряглись челюсти, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он медленно поднял голову, встречая взгляд Нила: — Джостен. — его голос прозвучал резко, почти как выстрел. — Кого ветром занесло? Нил, не спеша, достал из внутреннего кармана своего безупречного пиджака сложенный лист бумаги, развернул его с преувеличенной аккуратностью и протянул вперёд, демонстрируя официальную печать. — Ветер? — он приподнял одну бровь, имитируя удивление. — Нет, дорогой, не ветер. Начальство. — Нил сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Меня официально прикрепили к вашему весёлому клубу маньяколюбов, — он намеренно растянул последнее слово, — как одного из самых опытных и, — здесь он сделал патетичный жест рукой, — дивных работников нашего отдела. Эндрю, наблюдавший за этой сценой, не смог сдержать лёгкий фыркающий звук, быстро превратившийся в кашель, когда он попытался скрыть смех. Его карие глаза встретились с голубыми глазами Нила, и между ними пробежала мгновенная искра понимания. — Ну что ж, — проговорил Эндрю, нарочито серьёзным тоном, — теперь мы точно справимся. Особенно с таким... — он сделал паузу, — ценным кадром в нашей команде. Нил слегка наклонил голову в ответ, его взгляд быстро пробежался по фигуре Эндрю, отмечая каждую деталь — от сверкающих при солнечном свете белоснежных волос до лёгкой рубашки цвета хаки, которая создавала элегантный контраст с его глазами. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке: — О, Миньярд, — его голос звучал почти нежно, — ты как всегда очарователен. — Затем он перевёл взгляд на Аарона, и его тон мгновенно изменился, став более резким: — Жаль только, что твой брат не унаследовал это качество. — Ладно, хватит, — Аарон резко встал, отчего кружка с карандашами с грохотом опрокинулась на пол, рассыпав цветные грифели по грязному линолеуму. Его тень, резко вытянувшаяся по стене, дрожала от напряжения. — Джостен, если ты здесь, чтобы мешать... — Я здесь, чтобы работать, — Нил спокойным жестом поднял одну из фотографий со стола, аккуратно держа её за уголок, будто боясь испачкать пальцы о хаос, царивший на рабочей поверхности. — Хотя, глядя на ваш «порядок», — его голубые глаза насмешливо скользнули по заваленному бумагами столу, — возможно, мне действительно придется вас спасать. Эндрю закатил глаза, но Аарон заметил, как уголки губ брата предательски дрогнули, а в карих глазах вспыхнул знакомый блеск азарта. Он не до конца понимал, как Эндрю выносит Джостена большую часть времени — этот высокомерный рыжий дьявол, казалось, специально выводил всех из себя. Нил, не дожидаясь приглашения, грациозно устроился на краю стола, демонстративно игнорируя беспорядок. Его идеальные брючины даже не смялись, когда он закинул ногу на ногу, выставив на показ дорогие кожаные лоферы. — Итак, что мы имеем? — он театрально взмахнул рукой, — Три жертвы, ноль видимых связей, и... — его тонкие пальцы подняли фотографию с меткой на одежде, — наш маньяк, судя по всему, большой поклонник fast fashion с дырочками. Аарон стиснул зубы так сильно, что в висках застучало: — Если тебе неинтересно, дверь там. — О, мне очень интересно, — Нил медленно скрестил руки на груди, заставляя ткань дорогого пиджака красиво обтянуть плечи. — Особенно то, как вы двое умудрились пропустить самое очевидное. Эндрю нахмурился, отложив ручку: — И что же это, о великий сыщик? — Все ваши жертвы — левши, — Нил бросил на стол распечатку медицинских карт. Аарон резко перевел взгляд с документов на фотографии, его пальцы непроизвольно сжали край стола. — Как ты... — Следы жгутов — всегда на правой руке, — Нил указал на снимки длинным пальцем, — значит, связывал левую. Порезы на шее — угол в сорок пять градусов указывает, что убийца стоял справа. Это не случайность. Он методично выбирает левшей. Эндрю присвистнул, бросив брату многозначительный взгляд: — Неплохо, Джостен. Может, ты все-таки не просто красивая картинка в костюме? Нил улыбнулся, наклоняясь вперед так, что рыжие пряди упали на лоб: — О, я могу быть чем угодно, — его голос стал томным, — но только для избранных. Аарон почувствовал, как у него начинает раскалываться голова. В кабинете повисла густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на стене и едва слышным шорохом бумаг под локтем Аарона. Он медленно переводил взгляд с разложенных фотографий на Нила, чей самодовольный вид — слегка приподнятый подбородок, насмешливо прищуренные голубые глаза, едва заметная ухмылка — вызывал у него острое желание запустить в того кружкой, которую он уже наполнил новой порцией крепкого черного кофе. Тем временем Эндрю, склонившись над столом, показывал Джостену остальные фотографии вместе с заключениями. — Левши, — пробормотал Аарон, сжимая переносицу так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. — Черт возьми, это же очевидно. Как мы могли это упустить? — Для некоторых — не очень, — Нил щелкнул языком, изящным движением поправляя манжет своей безупречно белой рубашки, где сверкала массивная золотая запонка. — Но не расстраивайся, Миньярд. — Его голос звучал сладковато-ядовито. — Даже у самых тупых щенков иногда прорезается инстинкт. Особенно если хорошенько пнуть. Эндрю резко прокашлялся в кулак, пытаясь скрыть предательский смешок. Его плечи слегка дрожали от сдерживаемого смеха, а губы плотно сжались в тщетной попытке сохранить профессиональную серьезность. — Ладно, гений, — Аарон с силой швырнул на стол ручку, — если он действительно выбирает левшей, то как он их вычисляет? Нил медленно, с лёгкой грацией обошел стол, его пальцы скользнули по спинке стула Эндрю — легкое, почти невесомое прикосновение, но Аарон заметил, как его брат невольно замер на мгновение, — прежде чем он облокотился на него, скрестив ноги. — Очень просто, мой хороший, — протянул Нил, растягивая слова, словно наслаждаясь моментом. — Он наблюдает. Лично. Вживую. — Наблюдает? — Аарон нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Да, — Нил взял фотографию первой жертвы — молодого официанта, — и покачал ею перед лицом Аарона. — Видишь ли, этот милый человечек, — он ткнул пальцем в снимок, — носил часы на правой руке. Классический признак левши. Даже первокурсник на факультете криминалистики знает такие основы. Эндрю кивнул, подхватывая мысль, его глаза блестели от возбуждения: — А электрик... — он быстро перелистал папку и вытащил снимок ладоней второй жертвы, — у него явные мозоли на правой ладони — значит, основные инструменты держал левой. И смотри — ногти на правой руке длиннее, он явно меньше ею пользовался. — Браво, — Нил игриво щелкнул пальцами перед самым лицом Эндрю, его губы растянулись в довольной ухмылке. — Кто-то здесь не просто милое личико. — Его взгляд скользнул по лицу Эндрю. Аарон, стиснув зубы до боли и активно стараясь игнорировать диалог этих двоих, резко схватил фото третьей жертвы — бухгалтерши, размашисто ткнув пальцем в деталь: — Черт возьми, да у неё даже ручка в нагрудном кармане слева! И блокнот в левой руке на корпоративном фото... — Его голос сорвался от досады. Они столько времени смотрели на эти снимки и не видели очевидного. Несколько секунд Аарон молча смотрел на разложенные фотографии, его пальцы нервно постукивали по краю стола. Затем он резко потянулся к нижнему ящику, с силой выдвинув его так, что содержимое загремело. Из глубины, из-под груды старых документов, он достал аккуратно сложенную карту города. — Итак, — его голос звучал резко, когда он максимально отодвинул всё лишнее на столе, смахивая крошки и бумаги локтем. Карта с шуршанием развернулась, открывая паутину улиц и кварталов. — Если убийца правша и связывает их за левую руку... — ...значит, он фиксирует жертву к чему-то, что будет находиться слева от неё, — Эндрю мгновенно подхватил мысль, его палец уже скользил по карте, оставляя едва заметный след на бумаге. — Возможно, к трубе, крюку в стене... Или, — он сделал паузу, — к чему-то более специфичному. Медицинскому столу, например. Нил склонился над картой, его рыжие пряди упали на лоб, а плечо намеренно или случайно почти касалось плеча Эндрю. Запах его дорогого парфюма смешался с запахом кофе и бумаги. — Исходя из глубины порезов, — Нил провел пальцем по своей шее, демонстрируя траекторию, — он стоит прямо перед ними. Близко. Значит, это не подвал с низкими потолками. Ему нужно пространство для маневра. — Просторное помещение, — Аарон кивнул, нехотя соглашаясь с логикой, хотя его пальцы всё ещё сжимали край стола до побеления костяшек. — С хорошей звукоизоляцией, раз никто не слышал криков. Или... — Или просто очень глухие соседи, — пошутил Эндрю, но его глаза оставались серьезными. — Или их нет вообще, — Нил перебил, его тонкий указательный палец резко опустился на промышленную зону на карте. — Заброшенные фабрики, склады... Идеальные места, если знать, куда смотреть. Аарон внезапно выпрямился, его стул откатился назад с резким скрипом. — Погодите. Если он убивает их в одном месте, а потом переносит... Это объясняет отсутствие следов борьбы на локациях, где находили тела. — ...то где-то есть первичная сцена преступления, — Эндрю закончил мысль, его глаза вспыхнули тем самым опасным блеском, который Аарон знал с детства. — Со следами, которые он не успел или не смог убрать. Кровь, волокна, может быть, даже отпечатки. Нил потянулся за чашкой кофе Аарона, сделал глоток и поставил её обратно с лёгкой гримасой, прежде чем констатировал: — Наш убийца — не просто маньяк. Он педант. Перфекционист. — Что? — Аарон нахмурился. — Посмотрите на метки на одежде, — Нил разложил фото в идеально ровный ряд, его движения были точными, почти хирургическими. — Дырка, пуговица, змейка. Это не случайные повреждения. Он их делает после убийства. Специально. Аккуратно. — Он сделал паузу, его голос стал тише. — Как... пометки коллекционера. Или как художник, подписывающий свои работы. Аарон почувствовал, как по спине пробежали мурашки — то ли от того, как Нил быстро и чётко всё объясняет, с какой-то пугающей уверенностью, то ли от внезапного понимания, что это расследование может растянуться на месяцы. Его взгляд скользнул по карте, по фотографиям, по довольному лицу Нила и сосредоточенному — Эндрю. В воздухе висело невысказанное: они стоят на пороге чего-то гораздо большего, чем три случайных убийства. Кабинет вновь наполнился томным молчанием, пока все трое переваривали новые детали. Нил, уже облокотившись о стол с непринуждённой грацией, вертел в длинных пальцах фотографию первого убитого — молодого официанта в фирменном жилете. Его рыжие волосы, будто раскалённые угли, отбрасывали медные блики под резкими лучами полуденного солнца, пробивавшегося сквозь пыльное окно. — Может, зашторить окно? — раздражённо предложил Аарон, прищуриваясь и отодвигаясь от потока света, который падал прямо на разложенные документы, создавая блики на глянцевых фотографиях и слепя при попытке прочитать мелкий шрифт в одном из заключений. — Думаю, свет от лампы будет менее... бесячим, — он провёл рукой по глазам, пытаясь стереть цветные пятна, оставшиеся от солнечного удара по сетчатке. Он уже начал подниматься с места, собираясь потянуться к шнуру шторы, но его прервал голос Эндрю, чьё внимание до этого момента, казалось, было полностью поглощено фигурой Нила, освещённой солнечными лучами: — Интересный факт, — Эндрю показательно поднял вверх указательный палец, принимая позу лектора, — что искусственный свет вредит зрению в три раза сильнее, чем естественный. — Его глаза насмешливо блестели, когда он перевёл взгляд с Нила на брата. — Так что если не хочешь к сорока годам щуриться, как старый крот, радуйся, что у нас есть такое чудо природы, как солнечный свет. Аарон медленно закатил глаза с такой выразительностью, что это могло бы стать учебным примером, затем проследил за направлением взгляда Эндрю — от его лица к Нилу и обратно — и выгнул одну бровь с немым вопросом. Эндрю, поймав этот взгляд, зеркально повторил его мимический жест, добавив к нему едва заметную ухмылку. — Боже, дайте мне силы, — пробормотал Аарон, потирая переносицу, прежде чем снова погрузиться в изучение документа, намеренно отвернувшись от этой немой сцены. Его пальцы нервно постукивали по столу, выбивая беспокойный ритм, пока он пытался сосредоточиться на тексте, но солнечные блики продолжали танцевать перед глазами, смешиваясь с буквами в раздражающем калейдоскопе. — Интересно, — наконец протянул Джостен, медленно поворачивая фотографию между пальцами, чтобы лучше уловить свет, прежде чем показать снимок Эндрю. Его голос звучал задумчиво, с лёгкой ноткой театральности, — что именно было так тщательно вырезано из этого кармана. Видишь, как ровные края у этой дыры? Эндрю, склонившись ближе так, что его белые пряди упали на лоб, внимательно рассмотрел неровные, но явно намеренно сделанные края дыры: — Бренд? — он провёл пальцем по контуру повреждения. — Судя по форме, здесь был нашит логотип заведения. Может, убийце не понравился сам символ? Или... — Или он коллекционирует эти самые логотипы, — резко добавил Аарон, его кулаки непроизвольно сжались так сильно, что костяшки побелели. Его уже достаточно начало раздражать общество Нила — этот высокомерный рыжий демон, казалось, специально растягивал каждую фразу, наслаждаясь звуком собственного голоса. Он ловил себя на мысли, что Нил будто согласился работать над этим делом только потому, что кроме Аарона в команде был и Эндрю. Хотя... почему "будто"? Это было очевидно по тому, как его голос становился на полтона мягче, когда он обращался к его брату, как его осанка менялась, когда Эндрю входил в комнату. Нил щелкнул языком, откинув голову назад: — О, Миньярд, — он протянул имя, словно пробуя его на вкус, — ты наконец-то начал мыслить в правильном направлении. — Его губы растянулись в язвительной ухмылке. — Правда, с опозданием в три трупа. Как жаль, что до тебя это дошло лишь сейчас. Аарон ощутил, как в висках застучало, а в груди вспыхнуло знакомое жгучее раздражение. Он смерил Нила тяжёлым, недовольным взглядом, который обычно заставлял новичков в участке съёживаться, но Джостен лишь поднял бровь в ответ, явно наслаждаясь моментом. — Итак, — Эндрю выложил на стол блокнот с характерным шлёпком, своей интонацией чётко давая понять, что они собрались здесь для расследования, а не для обмена колкостями, — нам нужно: 1. Допросить свидетеля — того, кто якобы видел маньяка. И на этот раз задать правильные вопросы. 2. Опросить окружение жертв — искать пересечения, общие места, хоть что-то, что их связывает. 3. Проверить все камеры в радиусе пятисот метров от мест, где находили тела. Возможно, мы что-то упустили. Нил, небрежно подкручивая на пальце огненную прядь, добавил, его голос звучал сладко, как мед, но с явной ядовитой ноткой: — И, конечно, выяснить, какие заведения посещали все трое в последние недели. Бары, кафе... — Он сделал паузу, наслаждаясь вниманием. — Может, наш убийца высматривал своих жертв именно там. Как хищник, выбирающий самую слабую антилопу в стаде. — Официант, электрик, бухгалтер... — Аарон провёл рукой по лицу, ощущая, как под пальцами проступает пот. Его голос звучал устало. — Никакой логики в выборе профессий. Ничего, что их связывало бы. — Зато есть логика в распорядке, — Нил ловко выхватил из папки график работы жертв, развернув его перед ними с театральным жестом. — Все трое регулярно посещали центральный район по вечерам. В одни и те же дни недели. Совпадение? Не думаю. Эндрю поднял бровь, его пальцы уже листали блокнот, записывая новую информацию: — Бары? Кафе? Может, кинотеатры? — Бинго, — Нил улыбнулся ему, специально растягивая слово, его голубые глаза сверкали, как лезвия. — Именно там мы и начнём нашу охоту. Аарон раздражённо швырнул ручку на стол, так что она подпрыгнула и покатилась к краю, едва не упав на пол. Он резко встал, отодвинув стул с громким скрипом. — Тогда начинаем с опроса, — его голос звучал резко, будто рубя фразы топором. — Джостен — берёшь свидетеля. Мы с Эндрю займёмся окружением жертв. Нил медленно выпрямился, отходя от стола с кошачьей грацией, его пальцы автоматически поправили идеально сидящие рукава пиджака, смахнув невидимую пылинку: — Как мило, что ты думаешь, будто можешь мне приказывать, — произнёс он, растягивая слова. Его голубые глаза холодно блестели. — Это не приказ, — прошипел Аарон, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Это рациональное распределение обязанностей. — О, в таком случае... — Нил сделал театральную паузу, затем шагнул к Эндрю, слегка наклонив голову, намеренно уменьшая и без того небольшую разницу в их росте. — Я бы предпочёл работать с тобой, — его голос внезапно стал мягче. — У тебя куда более... гибкий ум. Эндрю отмахнулся, но Аарон в очередной раз подметил, как его брат не смог сдержать лёгкую улыбку. Всё, что говорил Нил, никогда не вызывало у Эндрю отрицательной реакции — раздражающий факт, который Аарон пока предпочитал игнорировать. Нил посчитал молчание за согласие и развернулся к выходу, его лоферы мягко постукивали по линолеуму. — Пойду выпью нормальный кофе, — он бросил через плечо, — а после займусь этим вашим мутным свидетелем. — В дверном проёме он замер, обернувшись. — Удачи в опросах, не забудьте заскочить в тот бар в центре. Хотя... — его губы скривились в язвительной ухмылке, — может, тебе стоит избегать баров, Миньярд? Когда дверь наконец закрылась за ним, Аарон громко выдохнул, словно выпуская пар, и обратился к Эндрю: — Ты серьёзно собираешься с ним работать? Эндрю пожал плечами, аккуратно собирая разложенные документы в папку: — Он хороший специалист. Лучший в отделе по анализу почерка. — Он козёл, — сквозь зубы процедил Аарон. — Ну, — Эндрю ухмыльнулся, поднимая глаза, — хотя бы рыжий. — Это всё ещё не отменяет названного мной факта, — пробурчал Аарон, швыряя последние бумаги в портфель. Эндрю закатил глаза с преувеличенным страданием и, уложив все документы, направился к выходу. На пороге он обернулся: — Шевелись быстрее, — бросил он, — я планирую закончить с опросами за один день. Иначе нам придётся выслушивать его "я же говорил" до конца недели. За окном уже разливалось яркое утреннее солнце, окрашивая город в золотистые тона. Где-то вдалеке гудели машины, начинался новый рабочий день. Аарон взглянул на часы и мрачно усмехнулся — впереди их ждал не просто денёк, а настоящая гонка со временем. И с маньяком. И с раздражающим рыжим напарником.