Алая искра судьбы

𓂃 𓈒❤︎

Беременность Се Ляня протекала спокойно, даже счастливо — если не считать его нового, почти безумного аппетита. Он ел часто. Гораздо чаще, чем раньше. Особенно он тянулся к мясу — тушёному, запечённому, с пряностями и без — и к сладким фруктам, политым ароматным цветочным мёдом. Придворные повара едва успевали подавать ему новые блюда, но никто и слова не говорил: император лишь с одобрением наблюдал, как его супруг с удовольствием наслаждается пищей. — Пусть ест, сколько захочет, — сказал Хуа Чэн однажды, и в голосе его была безоговорочная мягкость. — Он не только за себя теперь ест. В один из таких дней, когда свет солнца лился сквозь резные окна и золотыми бликами касался стен, Се Лянь стоял перед зеркалом. Он был в лёгком домашнем халате, ткань которого мягко облегала округлившийся живот и чуть полные бёдра. Его пальцы дрожали, когда он провёл ими по своему отражению. — Как я выгляжу... — прошептал он, проводя рукой по округлившемуся телу. — Я стал совсем… большим. Он вздохнул и отвернулся от зеркала, сев за низкий столик, на котором стояла тарелка с мясом. Попробовав кусочек, он вдруг почувствовал, как подступает ком к горлу. Он ел — и едва сдерживал слёзы. В этот момент дверь тихо скользнула в сторону, и в комнату вошёл Хуа Чэн. — Лянь? — его голос был мягким, но настороженным. — Всё хорошо? Он увидел супруга, сидящего с опущенными плечами и покрасневшими от слёз глазами, с куском мяса в руке. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, быстро подойдя и опускаясь на колени рядом с ним. Се Лянь выдохнул дрожащим голосом: — Я… я стал таким круглым…Я ем всё время, даже когда не голоден… Я больше не похож на себя. Хуа Чэн молча вытер подушечками пальцев слезу, скатившуюся по щеке омеги, и слегка улыбнулся. — Ты прекрасен, — тихо сказал он. — Каждый день я смотрю на тебя и влюбляюсь всё сильнее. А теперь… — он аккуратно положил ладонь на живот, — ты носишь в себе нашу частичку.—Хуа Чэн обнял его— Ешь, если хочешь. Отдыхай, если устанешь. Я люблю тебя. Люблю тебя любого. Всегда. — Даже если я съем весь запас мяса в этом дворце? — попытался улыбнуться Се Лянь сквозь слёзы. — Особенно если, — серьёзно кивнул Хуа Чэн и поцеловал его в висок. — Потому что каждый кусочек — это ещё один шаг к нашей семье. — Я так люблю тебя, — прошептал он. — А я тебя, — ответил Хуа Чэн, поднимаясь, чтобы вновь коснуться его губ. — Всегда. В каждой форме, в каждом мгновении, с каждым вздохом.