Алая искра судьбы

𓂃 𓈒❤︎

Во дворце стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и лёгким скрипом пера. Се Лянь сидел за письменным столом в своих покоях, одетый в мягкие, свободные одежды, подчёркивающие его изменившуюся фигуру. Его округлившийся живот неспешно поднимался в такт дыханию — уже шестой месяц. Лицо омеги было спокойно, но взгляд — сосредоточен. Он наводил порядок в письмах, ожидая гостя. Его заранее оповестили: Му Цин прибудет сегодня. Приедет, несмотря на отсутствие императора, что временно покинул дворец ради дел в приграничных землях. Се Лянь не знал, зачем тот возвращается… но сердце его сжималось. Он не видел Му Цина с момента свадьбы. Внезапный стук в дверь заставил омегу вздрогнуть. — Войдите, — произнёс он спокойно, откладывая перо. Дверь отворилась. В комнату шагнул Му Цин — всё такой же уверенный, строгий, с прямой спиной и холодным взглядом. Но стоило ему бросить взгляд на Се Ляня, как выражение лица изменилось. Глаза сузились, затем округлились, на долю секунды на лице мелькнуло нечто похожее на замешательство. Его взгляд сразу упал на округлившийся живот омеги, едва прикрытый тонкой тканью. Живот был слишком заметен, чтобы не понять — Се Лянь беременен. — Значит… это правда, — тихо произнёс Му Цин, и в его голосе слышалась смесь удивления, растерянности и... чего-то ещё. — Ты действительно ждёшь ребёнка. Се Лянь спокойно смотрел на него, не вставая. — Да, — ответил он мягко. — Уже шестой месяц. В покоях повисло напряжённое молчание. Му Цин словно не знал, куда деть руки, как стоять, что сказать. Его глаза снова скользнули по животу, по лицу омеги — и будто впервые он увидел в нём не того мальчика, которого знал… а супруга императора, любимого, защищённого, сильного. — И ты… счастлив? — тихо спросил он. Се Лянь не отвёл взгляда. — Да. Больше, чем когда-либо. Му Цин прошёлся по покоям, его шаги гулко отдавались в тишине, и в воздухе будто повисла тень недовольства. Он остановился у окна, не поворачиваясь к Се Ляню. — Ты, может, и счастлив, — начал он глухо. — А вот я всё чаще слышу, что тебе не позавидуешь. Ты знаешь, какие разговоры теперь идут у нас в землях? Се Лянь молча поднял на него взгляд. Му Цин повернулся, глаза сузились. — Про Хуа Чэна теперь говорят совсем не то, что раньше… Говорят, он опасен. Что после вашей свадьбы он стал ещё более жестоким. Люди шепчутся, будто он расправляется с каждым, кто даже взглядом тебя заденет. Что кровь льётся за стенами дворца, и что ты… не выходишь за пределы, потому что он тебя держит под замком. Се Лянь слабо усмехнулся, покачав головой. — Люди любят страшилки, Му Цин. Особенно о тех, кого не понимают. Хуа Чэн не такой. — А ты уверен? — Му Цин сделал шаг ближе. — Или ты просто не хочешь видеть правду? Он вдруг резко остановился, уставившись на руку омеги. Свет упал на кожу, выхватив лёгкий синеватый след. Его лицо побледнело. — Это что?.. — голос стал тише, но в нём звенело напряжение. — Это он? Он тебя ударил? Се Лянь резко встал, инстинктивно прикрывая руку. — Нет, Му Цин. Я… я ударился сам. Это случайность. — Случайность?.. — Му Цин был готов взорваться. — Се Лянь, ты ждёшь ребёнка! И в это время у тебя на теле появляются синяки?! И ты хочешь, чтобы я поверил в совпадение? — Хуа Чэн не трогал меня и никогда бы не тронул, — твёрдо сказал Се Лянь. — Он заботится обо мне, оберегает, как самое драгоценное в жизни. Не верь этим сказкам. Му Цин смотрел на него с болью и сомнением. Но омега не дрожал, не отводил взгляда. В его глазах была только уверенность. — Я понимаю, ты волнуешься… — тихо добавил Се Лянь. — Но моё сердце спокойно. И если бы хоть раз он причинил мне боль — я бы не стал молчать. Му Цин опустил голову, отступая. — Прости, — выдохнул он. — Просто всё это… выглядит тревожно. — Я знаю, — мягко ответил омега. — Но ты должен верить мне, Му Цин. Я действительно счастлив.