Академия

                   Цайэр уже отходила прочь, лёгким, точным шагом, как будто знала каждую плиту под ногами, но вдруг замешкалась — мимо стремительно пронеслась демонесса с факультета Солнца. Запах духов — жасмина и чего-то терпкого — резанул воздух, словно расчерчивая пространство. Хаочень мысленно поблагодарил черноволосую девушку и шагнул к будущей одногруппнице по факультативу. Он не хотел упустить момент.       — Мы теперь… вместе? — голос сорвался с губ неуверенно, но слишком искренне, чтобы прозвучать оскорбительно.       Цайэр не обернулась, но приостановилась. Подол сиреневой накидки едва заметно колыхнулся от её движения.       — В каком смысле? — спросила она негромко, но с тем ледяным покоем, в котором всё равно угадывалось: она слышит его дыхание.       И, может быть, даже не только дыхание.       — Факультатив, — пояснил он. — Ты ведь… ты выбрала некромантию.       Она медленно повернула лицо в его сторону. Глаза её, тускло отражающие свет, смотрели мимо, но по спине Хаоченя побежали мурашки: слишком точный был этот поворот, будто прямой прицел.       — А ты ожидал, что я выберу что-нибудь… светлое?       Он качнул головой. Но, спохватившись, всё же ответил вслух:       — Я думал, ты выберешь… своих.       Хаочень невольно вспомнил не высокого, но агрессивного декана факультета ассасинов и машинально поёжился.       Она замерла. Трость в её руке стукнула один раз, сухо, как аккорд, вырывающий из тишины.       — Я уже один раз сделала выбор, — прошептала она, не отворачиваясь от него. — Тогда — отдала кольцо. Сейчас — просто приняла вызов.       Кольцо.       Слово упало между ними, как кристалл на гладкую воду. Хаочень почувствовал, как внутри пошла рябь: от жара и холода одновременно. Он не знал, о чём спросить в первую очередь и какое право у него есть спрашивать вообще.       — Спасибо, — выдохнул он.       Он сам не понял, за что. За то, что она не отвернулась? За то, что не сделала вид, будто его здесь нет? За то, что не спросила, зачем он всё ещё стоит рядом? Или всё же… за кольцо?       Цайэр чуть склонила голову, но не сказала ничего. Только тронулась вперёд, плавно, будто приглашая за собой.       Почувствовав острый взгляд в спину, Хаочень обернулся. Адайси смотрела на них с пристальным вниманием, и будто едва заметная улыбка тронула уголки её губ.       Он поспешно поравнялся со своей собеседницей.       — Ты всегда был один?— спросила она вдруг.       Он кивнул. Потом вновь вспомнил и сказал:       — Да.       — Я — нет.       После паузы она ответила на невысказанный вопрос:       — Я всегда была здесь среди людей. Просто не с ними.       Они свернули в одну из боковых аркад, покидая шумную площадь. Сквозняк потянулся им навстречу, прохладный, с запахом мокрого мрамора и пышных цветов со стороны сада.       Хаочень поймал себя на том, что смотрит на изгиб её запястья, на то, как мягко ложатся складки ткани на плечо, на линию ключиц. Он не хотел смотреть, но взгляд всё равно возвращался, словно под воздействием магии.       — Можешь показать мне Академию? — спросил он неожиданно для самого себя. — Не ту, что в буклетах. А… твою.       Цайэр остановилась.       Лист багряной лозы упал с балюстрады и медленно опустился между ними, перевернувшись в воздухе. Она вздохнула.       — Вряд ли получится экскурсия. Там не будет дверей с табличками.       Хаочень не отступил.       — Зато там будешь ты.       Мгновение показалось ему почти что вечностью.       Цайэр, помедлив, кивнула.       — Хорошо. Идём.       И повернула в проход, где-то по центру между крыльями Академии, на стыке света и тьмы, людей и демонов. Полный рассеянного полусумрака, он показался Хаоченю настоящей границей между мирами.       — Ты чувствуешь? — то ли с удивлением, то ли с пониманием заметила Цайэр.       — Встреча двух миров, — неожиданно понял Хаочень. — Неужели тут…       Она покачала головой и двинулась дальше:       — Это лишь самое начало. Отголосок равновесия и вечной борьбы.       Он снова догнал ее и начал идти рядом, как будто не хотел отпускать её одну дальше по коридору… в неизведанное.       Они свернули в полукруглый переход, где стены вдруг потемнели, напоминая скалы, изъеденные водой и черной солью. Пол дрожал под ногами почти незаметно, но от этой дрожи хотелось замедлить шаг.       Хаочень не притормозил и не остановился. Цайэр шла вперёд, как будто не замечала вибраций, и он не мог проявить слабость.       Очень быстро воздух стал почти осязаемым, как густой туман. Казалось, тут меняется сама гравитация и законы мира: словно невидимый кулак сжимался и разжимался, заставляя пульсировать, как кровь в жилах, духовную энергию всего этого места.       — Здесь... — начал было Хаочень, но замолк.       Из коридора впереди будто выдохнул кто-то огромный и живой: сперва пахнуло жаром, а потом резким холодом.       Он едва не пошатнулся.       — Это и есть Академия, — тихо сказала Цайэр. — Вернее, поэтому она есть.       — Ты хочешь сказать… — протянул Хаочень       — Я не хочу. Я просто показываю, — перебила она. — Не каждый мог бы дойти сюда.       Хаочень так ничего и не ответил, потрясенно глядя на девушку. Одновременно с тем, что он чувствовал величие и силу этого места, ничего пугающего тут не ощущалось. Сложно? Скорее, неприятно. Почему же тогда она сказала это?       — Идём. Пока не застукали. Отсюда идут порталы к обоим ректорам.       Словно пройдя сквозь неосязаемую завесу, они вышли из перехода — и всё вокруг сразу изменилось. Воздух наполнился живым теплом: он был свежим, но не резким, как в коридорах между мирами, а мягким и влажным, как дыхание весны.       Перед ними раскинулся сад — пышный, ухоженный, весь в узорах тропинок и цветущих клумб, с высокими деревьями, изящными скамейками и тихим шелестом воды. Вход сюда не регулировался магией или Кристаллами Пути, но Хаочень быстро понял, что комфортно в этом саду только человеческому крылу Академии.       — Здесь люди отдыхают, — сказал Хаочень скорее себе, чем ей.       — Да. Но не обязательно быть на виду, — отозвалась Цайэр и чуть прикоснулась к его руке, направляя в сторону.       Он вздрогнул от этого быстрого прикосновения: её рука казалась прохладной, мраморной, словно принадлежала ожившей статуе прекрасной богини.       Они свернули с основной дорожки — туда, где среди листвы журчал фонтан. Тонкие струи воды, поднимаясь в воздух, искрились всеми цветами радуги. Пространство вокруг него слегка дрожало, и Хаочень не сразу понял, что искажение не случайно: здесь находился какой-то артефакт. Быть может, сам фонтан и являлся им.       Цайэр остановилась и на мгновение приложила ладонь к выступу основания, будто к замочной скважине. Никакого звука или вспышки не последовало. Только изменился угол преломления света в сверкающих струях. И среди кустов позади них высветилась резная арка, увитая цветущими лозами, которой секунду назад, казалось, не было.       — Пойдём, — предложила Цайэр после секундной паузы.       Нежный и чистый голос её на миг дрогнул.       Он поспешил за ней и сразу почувствовал, как мир стал тише, будто внутри защитного купола, но плотного и большого, охватывающего сверкающее озерцо, пахучий кустарник, гигантские деревья на берегу и... качели. Они свисали со старого дерева рядом с водой. Верёвки были вплетены в ветви так, словно их вырастили вместе. Сиденье потемнело от времени, но не выглядело ветхим.       Сердце забилось сильнее, и Хаочень смятенно покосился на девушку. Она знала, куда его ведёт?       Это место казалось воплощением уюта и… романтики.       Стараясь не краснеть, Хаочень осторожно начал:       — Очень красивая… — он запнулся, не решаясь закончить, и добавил неуверенно, прикрываясь от собственных чувств, — природа.       Очень красивая… Точеный профиль Цайэр, изящная фигура, невидящий взгляд волновали его куда сильнее. Он старался не дышать: её нежный запах заполнил ноздри, вытеснив благоухание пышных роз и лилий.       — Садись, я тебя покачаю, — неожиданно выпалил он, легким движением подводя её к качелям.       Он не знал, зачем тут качели, но понял, что они были здесь не просто для детской игры.       Качели мягко скрипнули, едва Цайэр опустилась на сиденье. Она не спросила, зачем, не удивилась и не усмехнулась. Просто позволила.       Хаочень встал за её спиной и аккуратно взялся за верёвки. Ветер прошелестел в листве, подхватывая лепестки и запахи, и мир вокруг, казалось, на миг затаился.       Он толкнул качели вперёд, медленно и сдержанно, словно боялся спугнуть нечто хрупкое и важное.       — Ты раньше приходила сюда? — спросил он негромко.       — Давно, — ответила она так же тихо. — Тогда это было место, где я пряталась от наставника. Теперь что здесь, я не знаю.       — Сейчас это… просто место, где мы вдвоём, — сказал он, почти не задумываясь.       Качели взметнулись и плавно вернулись назад. Цайэр не обернулась, но, казалось, слушала каждое его слово.       — Я думал, ты не захочешь быть рядом, — прошептал он.       Её молчание затянулось. Но сквозь шорох ветра потом послышался чуть дрогнувший голос:       — Я тоже так думала.       Хаочень выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание, и широко, от всего сердца улыбнулся. Он не видел её лица, но почувствовал, что и она улыбается краешком губ.       — Тогда, может… — начал он и замялся. — Может, ты позволишь мне… быть рядом чаще?       Качели на миг остановились в нижней точке. Цайэр сжала верёвки так, что костяшки побелели.       — Хаочень, — произнесла она по слогам. — Это не игра.       Он шагнул вперёд, чтобы снова придать движение, и прошептал, почти касаясь её плеча:       — Я никогда не играл с тобой.       Цайэр чуть склонила голову. И не сказала «да». Но и не сказала «нет».       А качели продолжали скрипеть, мерно, как ритм сердца, набирая высоту.       Продолжение зависит от вас...