Лабораторная работа №5
16 июня 2025 г., 19:40
Вечно можно смотреть на три вещи:
Как горит огонь
Как бежит вода
и как Сена Арата выполняет
лабораторную работу
Лабораторные работы — задумка какого-то садиста, не иначе. Вроде вот оно, всё перед тобой, а пользоваться разрешено только ручкой, линейкой и листом бумаги. Сиди, измеряй какую-то ерунду и радуйся, вот тебе и вся работа в лаборатории, которую можно было выполнить и в собственной комнате в общежитии, а не на уроке в безбожные восемь часов утра. Если вспомнить слова преподавателя естественных наук — «В лабораторной работе главное — сделанный вывод!» — все становится еще более тоскливым. Какой вывод можно было сделать из сорока пяти минут пыхтения над клетками, миллиметрами и погрешностями, Арата даже думать не хотел. О выводах на тему растворения всевозможной белой ерунды в стакане — просто забудьте, это какой-то высший пилотаж издевательства, ибо рядом всенепременно окажется круглый пузырёк с ярким индикатором, который, разумеется, «Вам сейчас не требуется, Сена Арата!», или блестящие на свету бляшки металлических гранул — не так ярко, но какие, должно быть, гладкие на ощупь! Но нет, в его распоряжении, кажется, всегда будут только сахар, соль, какие-то белые порошки с дьявольскими названиями и стакан воды. Из этого нужно будет сделать вывод, благо, дежурное «Изучили вон то, вот это и еще вот тут немного покопались» для их преподавателя является вполне себе приемлемым. Но учитель — тоже человек. Как и все люди, он может проспать, простоять час в пробке (хоть пробки на острове Камуи неведомы), вывихнуть лодыжку, забыть про занятие и банально заболеть. Все мы люди-человеки, как сказал кто-то очень умный. Вечером Харуки Идзумо пришло сообщение, в котором говорилось, что преподаватель заболел и очередную лабораторную завтра утром провести не сможет, но пусть студенты не беспокоятся, он договорился о замене, и урок им проведет Середи Крейслер, хорошего вечера, до свидания. Харуки, как человек ответственный, в точности передал сообщение всему Дженоку, терпеливо выслушал стенания Араты, отклонил его мученическое «Харуки, ну позвони ты ему, скажи, что у нас общежитие сгорело!», пожелал всем спокойной ночи и отправился спать. Уходя, он слышал, как Арата, кажется, вскочил с дивана с намерением самостоятельно убедить вечно лояльного и понимающего Середи в необходимости отменить занятие, но был пойман за шиворот Хикару — «Это неуважение к преподавателю!» — и Катериной — «Мне нужна еще пятерка, потерпишь!». Даже если оставить в стороне уважение и прочие моральные аспекты звонка преподавателю на тему «Отмените, пожалуйста, урок», Катерину лучше не игнорировать, если только не желаешь неделю слушать и принимать в свою карму всевозможные порчи на двойки, заговоры на диарею и получать «нечаянные» пинки в римской аудитории. Неизвестно, насколько действенной была вся эзотерика, однако ж Катерина практически всегда носила с собой странного вида потрёпанный кулёк грязно-канареечного цвета с неизвестным наполнением, не пойми как выторгованный у Сэндо-младшей. И пока не нашлось столь же смелого, сколь и безрассудного человека, который бы рискнул зайти в спорах с капитаном четвертой команды Дженока настолько далеко, что она применила бы эту штуку на практике. Все прекрасно понимали, что максимум «магии», который можно ожидать от бесформенного мешочка и его начинки, — грязь или дырка на одежде. Но и проверять этот, казалось бы, очевидный факт на себе отчего-то никто не решался.***
Утро было подозрительно тихим и спокойным, потому Харуки предусмотрительно направился в комнату Хикару и Араты. Интересовал, разумеется, второй аккорд этого убийственного дуэта: Хошихара-то уже несколько раз попался ему на глаза, да и на завтрак пришел, а вот отсутствие громких страдальческих стонов на весь коридор явно намекало, что рыжая бестия либо была безжалостно убита соседом по комнате за все хорошее и от большой дружеской любви, либо бессовестно дрыхнет, ибо сосед по причине все той же дружеской любви, а не потому что «Я ему в будильники не нанимался», решил дать своему лучшему другу выспаться как следует. — Подъё-о-о-о-ом! — гаркнул Харуки с порога. — Ага… — пробубнело нечто на кровати. — Уже иду… — О, он еще не встал?! — в комнату заглянула Катерина. — Столовая же еще не закрыта? — Еще нет, минут через десять закроется. Но ты же только что поела, — поднял бровь Хикару. — Именно, — она кивнула. — А вот мой одноклассник — нет. И я, как добрая и понимающая подруга, обязана принести ему на завтрак ну хотя бы булочку с повидлом… — Только попробуй!!! — вот теперь все в порядке, обыкновенное утро в общежитии Дженока. Катерина хохочет, как чайка, Хикару вздыхает и уходит в общую гостиную, Арата совершает броуновское движение по кампусу в поисках второго кроссовка.Идиллия.
***
— Полагаю, не имеет смысла заострять внимание на инструктаже по технике безопасности, поскольку вам его прочитали на первом занятии в лаборатории, однако сегодня мы с вами будем работать с кислотами, поэтому не лишним будет отметить… Звонкий голос Середи мягким эхом отзывался в ушах, тепло утреннего солнца грело холодную парту и щекотало нос. Арата тщетно пытался сфокусировать взгляд, но получалось откровенно плохо. Ладно, инструкции он еще в начале слышал, инструкции для слабаков, учебник рядом, Хикару тоже. Можно и немного отвлечься… — …Напоминаю, что нахождение на рабочем месте посторонних предметов исключено. Особенно это касается еды… Птичка уселась на подоконник, посмотрела на Арату черным блестящим глазом, наклонила голову и принялась стучать по стеклу. Тук-тук, тук-тук… — …Внимательно читайте указания, и только потом приступайте к действию, обязательно проверьте, что вы взяли именно нужный вам реактив… Тук-тук… тук… тук… — Можете начинать работу. Если появятся вопросы или сомнения — обращайтесь ко мне. Лабораторию наполнил звук отодвигающихся стульев и скрип парт. Арата вздрогнул, сонно оглянулся по сторонам, переварил факт того, что все направились куда-то в другое помещение, перевел взгляд на все еще не открытый учебник. Какая лабораторная-то сегодня?.. — Работа номер пять, — от спокойного голоса, прозвучавшего прямо над головой, Арата вздрогнул и словил мимолетный сердечный приступ, почувствовав, как душа улетела в пятки. — Направляйтесь к лаборанту и получите навеску вещества для дальнейшей работы с ним. И откройте учебник, он вам еще понадобится. — Спасибо, — пробубнел Сена, в мыслях облегченно выдыхая. — Сейчас… — пошатываясь, он направился к небольшой комнатке, откуда уже выходили по одному его одноклассники. Получив крохотный бумажный сверток с какой-то бело-серой пылью и стараясь не рассыпать содержимое, Арата уткнулся в учебник. Начало описания работы номер пять гласило: «Поместите небольшое количество вещества в пробирку. Прилейте 2-3 мл соляной кислоты.» — Так, а пробирки… Юно, ты не знаешь… — Держи, — проходившая мимо Юно вручила ему пробирку и небольшой штатив, — там их уже почти не осталось. — Спасибо! — Все хорошо? Ты какой-то сонный, — Юно с тревогой смотрела на то, как Арата в пятый раз перепроверяет фразу «прилейте 2-3 мл». — Да, все в порядке… — вообще не в порядке. Ему казалось, что ещё немного — и он отключится прямо здесь, в лаборатории. «Прилейте 2-3 мл соляной кислоты». Кто бы еще напомнил ему формулу этой вашей соляной кислоты… — Хикару. Эй, Хикару! — зашипел Арата, но в ответ получил лишь недовольное лицо и резкое «Не мешай!». «Ну и фиг с тобой…» Краем глаза заметив, что Харуки добавляет к к склянке с надписью «NaOH», Арата решил незамедлительно последовать его примеру. В конце концов, ему всегда говорили равняться на старших и перенимать их опыт. Самое время это сделать! Терпеливо дождавшись, когда Харуки отмерит нужное количество жидкости и добавит в свою пробирку, Арата с энтузиазмом взял увесистую склянку и, как и написано в священной инструкции, отмерил ровно 2 миллилитра, легким взмахом руки выплеснув их на порошок в пробирке. Согласно вышеупомянутому тексту, всё должно было раствориться, и Арата в ожидании уставился на пробирку. Ничего не произошло. Нет, серьезно, вообще ничего. «NaOH» просто плескалось над порошком, полностью игнорируя его наличие. — Может, надо побольше? — еще 2 миллилитра не повредит. Ноль реакции. — Еще? — ничего. — Да что за… — Можешь вылить сразу всю банку, вдруг что-то изменится, — ехидно усмехнулась Катерина, поставив на стол рядом свой штатив с несколькими пробирками. Арата кисло посмотрел на нее, привычно вертящую в ладони помятого вида кулёк. Тот самый, таинственный и непознанный. Казалось, Руф всеми фибрами своей нахальной души чувствует моменты, когда у людей все идет по одному месту. — Отстань, — твердо решив ее игнорировать, Арата снова уставился на строчку в учебнике «После того, как вещество растворится…», надеясь, что страница самопроизвольно вспыхнет, и его освободят от выполнения работы. — Я-то отстану, хи-хи-хи… А вот до конца осталось двадцать минут! У тебя, судя по всему, вообще ничего не готово! — Тебе-то какое дело? — голова начинала закипать, а мозг категорически отказывался воспринимать информацию. Что делать с треклятым веществом, которое просто решило не растворяться? Сделать вид, что оно растворилось, и дальше лить все, что предписывает учебник? — Никакого, — Катерина пожала плечами. — Просто смотреть смешно. — Замолчи… — Все в порядке? — Середи возник рядом с ними из ниоткуда, улыбаясь своей неизменной улыбкой. Арата и Катерина синхронно вздрогнули. Руф, вспомнив о запрете посторонних предметов, ловко кинула кулёк на стол, закрыла его собой и пододвинула штатив ближе к себе. — В полном, — не желая схлопотать замечание, она быстренько забрала пробирки и удалилась к своей команде. — Сена-кун? Как всё… — Никак, — буркнул Арата. — Оно не растворяется. И не реагирует. Ни с чем, — факт того, что добавлен был всего один реактив, он решил умолчать. — Мне кажется, оно даже вот с этим не будет реагировать. И Арата указал на мешочек, в спешке оставленный Катериной на столе рядом со склянкой «NaOH». — А это… — Середи прищурился, глядя на жёлтое нечто. — Катерина оставила, — Арата взял мешочек и сунул в карман, уже представляя, как будет долго и мучительно шантажировать Катерину этой находкой и на каких условиях вернёт. — Ерунда какая-то, не знаю точно, что именно… Арата несколько раз сжал кулёк в ладони, обнаружив, что он удивительно мягкий, хотя выглядел не иначе, как горсть испортившихся орехов, завернутых в видавшую виды ткань. Текстурой нечто внутри напоминало мячик-антистресс, и Сена с энтузиазмом принялся мять несчастный кулёк… прямо над поставленной в штатив пробиркой. — Сена-кун, сейчас не… — начал было Середи, но договорить так и не успел: грязно-желтого цвета ткань не выдержала такого активного растягивания в разные стороны и лопнула. Из мешочка градом посыпалась на стол и в пробирку блестящая пыль бледно-бирюзового цвета. Жидкость в пробирке, до сего момента игнорировавшая все действия Араты по отношению к ней, вдруг угрожающе зашипела. Сена осторожно подошёл ближе и заглянул в пробирку: — Оно… — Отойди! Середи резко дёрнул парня за плечо, оттащив его в сторону. Жидкость в пробирке приобрела жутковатый серый цвет и, казалось, начала кипеть, после чего издала свистящий звук. — Что это был за порошок? — Середи впился глазами в Арату. — Я не зна…Бум!..
— .о.зови…е… ме…сест…у!..***
Не так, конечно, Середи планировал провести сегодняшний день. Первые несколько минут после пробуждения в кабинете медсестры прошли в переваривании факта наличия у него теперь чужого голоса, ярко-рыжих волос, синих глаз, школьной формы и кроссовок. Следующие — в осознании того, что его собственное тело лежало напротив него и все ещё было в бессознательном состоянии, но хотя бы дышало. Зеркало над умывальником неизменно услужливо показывало ему то, что видело, — отражение Араты. Середи помахал рукой — отражение незамедлительно помахало в ответ, глядя ему в глаза с едва заметным недоумением. Середи попробовал произнести хотя бы слово — и испугался звука своего голоса, теперь совсем иного. Заботливо оставленный студентами на тумбочке смартфон совершенно не реагировал на чужой отпечаток пальца. Недолго думая, он взял за руку спящего — шизофрения какая-то, честное слово — «себя» и приложил палец к экрану. Проверил расписание и почту, задумался было о проведении Военного времени и о том, кто вообще будет руководить сегодняшней операцией вместо него, но зацепился взглядом за часы в верхнем углу экрана — до урока осталось совсем немного времени. Середи посмотрел в зеркало с последним клочком надежды в сердце — но без толку, из зеркала на него все ещё таращился Арата, последний гвоздь в крышку гроба его, Середи Крейслера, здравого рассудка. — Что ж, не стану создавать тебе прогулы, — он взял сумку и смартфон Араты, с некоторой тревогой оставил свой рядом со спящим и вышел. Оставив «себя» спать в медпункте, он направился на алгебру, стоявшую у Дженока в расписании после химии. Зная Арату, можно было почти точно сказать, что он, едва придя в себя, решит проваляться на койке весь оставшийся учебный день, лишь бы никуда не идти. Запоздало подумав о том, что надо было хотя бы оставить парню записку, Середи вновь успокоил себя мыслью о том, что вряд ли Арата даже встанет с кровати, когда увидит, что находится в медпункте. В конце концов, напишет ему с его же мобильника пару сообщений. А после уроков наведается лично и уже со всем разберется. В конце концов, самое шокирующее — себя в чужом теле — он уже увидел. Утешая себя надеждой, что это действительно самое шокирующее, что его ждет, он в конце концов признался сам себе, что все ещё не до конца принял этот факт. Все тело, но особенно — конечности, ощущалось не в пример легче из-за отсутствия металла «Оптимы», однако вместе с привычной тяжестью в медпункте остались спать безмятежным сном и нужные отпечатки пальцев, и связь мозга с необходимыми данными, и управление LBX, и доступ к банковскому счету. Повезло, что Арата был хотя бы примерно одной с ним комплекции, иначе Середи явно вызвал бы подозрения тем, что стукается лбом о всевозможные полки или периодически забывает о длине «собственных» рук. Пройдя мимо аудитории, в которой он должен был провести занятие, Середи в мыслях сочувственно потрепал по макушке каждого ученика Эзельдарма и подумал, что надо будет купить им хотя бы по шоколадке в качестве возмещения морального ущерба. Нет, он не собирался рассказывать детям правду о случившемся — еще чего не хватало, лучше пусть думают, что их руководитель не выспался, чуть-чуть рехнулся и, возможно, принял утром нечто покрепче привычной чашки кофе. Пусть. Если… когда! — поправил он себя, — эта ерунда закончится, он принесет им искренние извинения. А пока он может разве что помолиться и пойти на урок. Урок алгебры, на котором Сена Арата никогда не блистал великими знаниями, о чем Середи Крейслер должен был подумать и принять соответствующие меры… но не подумал и мер особых не принял. Вряд ли когда-нибудь найдутся слова, которыми можно было бы полноценно описать выражение лица Рейны Мито, увидевшей, как Сена Арата безупречно решает иррациональное неравенство с подробным объяснением расстановки знаков. Более того, на фразу «Прошу к доске» он не подскочил, будто ужаленный, ни слова не сказал про неудачный день, не вспомнил про «А разве Хикару не был у доски уже два дня?», про недосып или ретроградный Меркурий, вину за всё и вся на который его научила перекладывать Катерина. Нет, Сена Арата с идеально прямой спиной плавно поднялся со стула, прошел ровной походкой к доске и — кажется, у него слегка дрожали руки при письме, но это мелочь, на которую никто не обратил внимания, — уверенно, спокойно и правильно решил несколько предложенных заданий подряд, после чего повернулся лицом к умолкшему классу и в мертвой тишине четко, слегка нараспев произнёс: — У кого-нибудь есть вопросы касаемо решения? И только встретившись взглядом с абсолютно круглыми глазами Хикару он понял, что и как сделал. — Проклятая привычка, — тихо буркнул себе под нос «Арата», никак не изменившись в лице, что лишь усугубило ситуацию: картина мира, в котором Сена Арата идеально справился с заданием по алгебре и взирает на класс с прохладно-спокойной улыбкой на фоне повисших в воздухе слов «Есть ли у кого-то вопросы по решению?», вызывала у всех в Дженоке закономерное недоумение, плавно перетекающее в необъяснимый ужас и желание похлопать себя по щекам. — Арата, ты в порядке? — тихо спросила Юно. — В полном, — Арата явно никогда не держал мимику в одном положении столько времени, иначе как объяснить то, что у Середи от, казалось бы, привычной улыбки, стало постепенно сводить скулы? — Прошу садиться… — эхом прозвучал голос Рейны Мито. «Арата» отложил мел в сторону, вовремя себя одёрнул, чтобы не исполнить автоматический поклон, коим он завершал каждоё своё занятие, и, слегка опустив взгляд, чтобы не столкнуться с чьим-нибудь шокированным выражением и остекленевшими глазами-блюдцами, молча прошел за парту.***
Голова трещала, будто по ней с размаху ударили чем-то тяжелым. Перед глазами все плыло, постепенно сливаясь в общую картину уже знакомого деревянного потолка кабинета медсестры. Отличное начало дня, ни дать ни взять. Арата сонно повертел головой, пытаясь согнать сонливость, провел ладонью по лицу и по привычке взъерошил себе волосы. На глаза упали синие пряди. Стоп… СИНИЕ?! — Что за?.. — он резко сел и машинально провел ладонями по обеим сторонам головы. И с ужасом узрел в своих пальцах ярко-синие волосы. — Что… — вскочил с кровати и направился к умывальнику, над которым висело зеркало. Если это очередная шутка Катерины, он точно её… Что будет с Катериной в этом случае, он так и не успел додумать, потому что на него из зеркала дикими черно-красными электронными глазами смотрел Середи. — ЧТО?!!! — и тут же закрыл себе рот ладонями, внезапно осознав, как звучит его голос. Столь же непривычно, сколь и знакомо, и от этого стало страшно. — Как это?.. Что… Как я… Еще раз взглянув на свое отражение в зеркале, он нервно выдохнул и принялся ожесточенно думать. Для начала надо успокоиться. Посмотреть на что-нибудь привычное, что не изменилось. Вот, например, часы… Кстати, что там по четвергам вторым уроком? — Чёрт! Сейчас же стратегия! — он судорожно оглядел комнату и, ещё раз посмотрев на часы, чуть не упал на месте. — Десять минут?!!! К чёрту всё, если он не явится на занятие хоть в каком-то виде, его четвертуют! Повесят! Нарежут деревянной катаной на салат! Одежда? Халат? Пусть будет халат, плевать! Смартфон чужой? Потом разберемся, пока пусть будет хоть какой-то! Сумку в зубы… а где сумка? Нет? А тетради?! Скажет, что забыл! О, принтер! Одолжит несколько листов, никто не заметит! Ручка рядом, точно, она тоже нужна! Бегом на выход! Уважительной причиной для неявки на лекцию инструктора является только честная благородная смерть! А он,
Примечания:
Ума не приложу, сколько в этой работе будет глав и какого она будет размера
У меня просто вагон и маленькая тележка ситуаций, которые я хочу описать, так что буду их описывать, пока они не закончатся :3
