Irresistible

Ёнджун был… проще говоря, настоящим бедствием. Настойчивым, жизнерадостным, совершенно неосведомлённым бедствием, и пах он просто восхитительно. Субин никогда раньше не встречал человека, который так остро пробуждал бы в нём звериные инстинкты. При их первой встрече ему с трудом удалось сдержаться: не кинуться вперёд, не вонзить клыки в его шею и не попробовать — соответствует ли вкус столь манящему аромату. Он пах слишком сладко, тепло, этот запах дурманил и цеплялся за Субина, словно насмешка, словно Ëнджун и был создан стать добычей. И всё же… преследовал не Субин Ёнджуна, а наоборот. — Доброе утро, Субин! — сияя, произнес Ёнджун, плюхаясь на соседнее место в классе и совершенно не замечая, как Субин напрягся. — Хорошо спал? Субин даже не повернул головы. — Я не сплю. — А, точно, вампирские дела, — кивнул Ёнджун, подперев щёку рукой и улыбнувшись. — Звучит круто. Это совсем не было круто, и Субину не хотелось, чтобы Ёнджун считал его крутым. Ему нужно было, чтобы тот держался как можно дальше, прежде чем он утратит последние остатки самоконтроля. Но до Ёнджуна это так и не дошло. Он ходил за Субином по пятам, болтая без умолку, приглашая перекусить (как иронично), звал гулять после школы. Субин отвергал каждое предложение, держал дистанцию, был холоден, но Ёнджун будто и не воспринимал это всерьёз. — Почему ты всё время меня избегаешь? — надулся как-то раз Ёнджун, когда Субин снова увернулся от него в коридоре. — Ты что, ненавидишь меня? Субин тяжело вздохнул: — Дело не в тебе, — пробормотал он, хотя это было не совсем правдой. Всё было именно в нём, в Ёнджуне. В его чертовски невыносимом, таком сводящем с ума запахе. — А вот я тебя люблю, — уверенно заявил Ёнджун. — И мне всё равно, что ты вампир. Ты классный. Я хочу с тобой дружить. Субин чуть не застонал. Дружить? Ёнджун даже не представлял, в какой опасности находился. Он дразнил зверя, играл с огнём. И Субин знал, что это вопрос времени, когда-нибудь он сорвётся. Поэтому он ушёл. Исчез на выходные, уехал в свою хижину глубоко в лесу, где не было ни одного человека, кто мог бы нарушить его покой. Только там у него была возможность мыслить трезво вдали от искушения, вдали от Ёнджуна. Но, похоже, судьба была против него. Субин отдыхал, наслаждаясь одиночеством, когда вдруг… ощутил это. Что-то не так. Сначала он уловил запах, резкий, безошибочно узнаваемый даже сквозь деревья. Ёнджун. У него сжался желудок от предчувствия беды. Ёнджун не мог быть здесь, он бы не додумался последовать за Субином в лес… Правда? Хотя, зная Ёнджуна, ещё как мог бы. Прилив паники пронзил Субина, и он сорвался с места, вылетев из хижины с большей скоростью, чем способен уловить человеческий глаз. Он должен был найти Ёнджуна сию же минуту. И тогда он увидел это — телефон Ёнджуна, брошенный прямо посреди леса. Самого же парня нигде не было. Субина охватил ледяной ужас. Он ускорился ещё сильнее, мчась по следу до боли знакомого запаха, пока вдруг… Из его груди не вырвался низкий, угрожающий рык. Ёнджун находился там, безжизненно обмякший, без сознания, в руках другого вампира. Клыки впились ему в шею, а по бледной коже струилась свежая кровь. Субин словно сорвался с цепи. С диким рёвом он ринулся вперёд, вырвал Ёнджуна из чужих рук и отбросил вампира прочь. Его клыки сверкнули, глаза вспыхнули ярко-красным. — Он мой, — прорычал Субин. Голос его был полон такой ярости, что даже сам он едва узнал себя. Другой вампир усмехнулся: — Он пахнет божественно. Ты дурак, раз сам его не попробовал. Субин не дал ему договорить. Он напал быстро, беспощадно, с таким буйством, что противник даже не успел ответить. Через мгновение тот уже исчезал в тенях, а Субин, не теряя ни секунды, подхватил Ёнджуна на руки. Сердце билось в панике, которую Субин не ощущал уже несколько столетий. Ёнджун был слишком бледен. Пульс — едва различим. Субин не стал медлить и понёс его в хижину.

***

Ёнджун очнулся в тепле. Голова гудела, тело было слабым, но первое, что он ощутил, — это уют и покой. Он был укутан в тёплые одеяла, а рядом умиротворённо потрескивал камин. В воздухе витал аромат дерева и отчётливо чувствовался запах Субина. Ёнджун наконец понял: Субин здесь, склонился над ним. Привычная холодность вампира исчезла. Его брови нахмурены, потемневший взгляд полон эмоций, которым Ёнджун не может найти названия. Он очнулся. Субин выдохнул так, будто всё это время держал дыхание затаенным. Ёнджун застонал, пошевелившись. — Что… произошло? — Ты чуть не умер, — прошипел Субин так, будто провел острым лезвием. — Какого хуя ты полез за мной в лес? Ёнджун моргнул, ещё не до конца придя в себя. — Я… хотел знать, куда ты уходишь… Субин провёл рукой по волосам, явно борясь с эмоциями. — Идиот, — пробормотал он, но в его голосе уже не слышался холод, только тревога. На губах Ёнджуна, несмотря ни на что, появилась слабая улыбка. — Ты переживал за меня. Субин напрягся. Он хотел это отрицать. Хотел снова оттолкнуть парня. Но перед глазами встал образ безжизненного Ёнджуна, такого беззащитного, почти потерянного, и все стены, которые Субин так долго выстраивал, рухнули. — Конечно, я переживал, — прошептал он едва слышно. Сердце Ёнджуна пропустило удар. Он посмотрел на Субина и заметил, как в его взгляде появилась мягкость, как рука остановилась возле его собственной, не касаясь, но находясь совсем рядом. — Ты не ненавидишь меня, — пробормотал Ёнджун, всё ещё немного ошеломлённый. Субин тихо усмехнулся, покачав головой. — Я никогда не избегал тебя из-за ненависти, Ёнджун, — он на мгновение замолчал, а потом добавил: — Я избегал тебя, потому что рядом с тобой теряю контроль. Ёнджун слегка склонил голову. — В каком это смысле? Субин подался чуть вперёд, голос стал тише: — Ты пахнешь… непреодолимо. Быть рядом с тобой очень опасно. Я не хотел причинить тебе боль. Ёнджун смотрел на него несколько секунд, а потом внезапно расплылся в широкой улыбке: — Значит, я всё-таки нравлюсь тебе. Субин застонал. — Я этого не говорил. — Ты весь из себя такой: «Держись подальше, это опасно», — с усмешкой начал Ёнджун, — а как только со мной действительно что-то случается, носишься по лесу, спасаешь меня, переживаешь, ухаживаешь… Похоже, ты и правда заботишься обо мне, Субин. Субин хотел возразить, но слова застряли где-то внутри. Потому что Ёнджун был прав. С досадным вздохом он пробормотал: — Ты обвёл меня вокруг пальца, да? Несмотря на усталость, Ёнджун лучился от счастья. — Ага. Субин покачал головой, изнемождённый, но в уголках его губ всё же дрогнула мягкая, тёплая улыбка. Он медленно протянул руку, едва коснувшись пальцами запястья Ёнджуна и ощутив слабое, но живое биение пульса. — Теперь ты мой, — почти шёпотом сказал он, больше себе, чем кому-то. Дыхание Ёнджуна сбилось, глаза расширились. — «Мой»?.. — переспросил он едва слышно. Субин встретился с ним взглядом. В его глазах было что-то тёмное, неразгаданное. — Ты сводишь меня с ума, Ёнджун. Но я не могу тебя отпустить. Ёнджун мягко улыбнулся и потянулся, чтобы коснуться чужой руки. — Отлично, — прошептал он. — Потому что я и не собирался уходить. И впервые Субин не отстранился. Он глубоко выдохнул, провёл рукой по волосам и снова посмотрел на Ёнджуна, укутанного в одеяло и устроившегося теперь гораздо уютнее. Напряжение, царившее между ними раньше, исчезло, оставив после себя лишь тёплый тихий след. Ёнджун, всё ещё немного ошеломлённый, вдруг театрально вздохнул. — Знаешь, — начал он нарочито раздражённым голосом, — если уж меня должен был укусить вампир, то пусть хотя бы красивый. Например, ты. Субин моргнул, а затем рассмеялся. — Да? — с интересом спросил он. Ёнджун кивнул совершенно серьёзно. — А вместо этого меня укусил какой-то левый тип. Уму непостижимо. Субин тихо хмыкнул, склонив голову набок с лёгкой усмешкой: — То есть ты расстроен, что это был не я — тот, кто тебя укусил? Джун пожал плечами. — Ну… если бы у меня был выбор, ты бы точно был в приоритете. — Ёнджун, ты… просто невыносим. Ты чуть не стал ужином для вампира. Ён моргнул: — Ага. Сумасшествие, правда? У Субина нервно дёрнулся глаз. Ёнджун потянулся и театрально вздохнул: — По крайней мере, это был не какой-нибудь страшный старикашка… Вампир зарычал. Ёнджун хихикнул: — Что? Ты ревнуешь? Взгляд Субина стал острым, как лезвие. — Ревную? К чему? Ёнджун ухмыльнулся, его глаза лукаво блеснули: — К тому, что меня укусил другой вампир… раньше, чем ты. Субин застыл. Ёнджун расплылся в довольной ухмылке, явно наслаждаясь тем, как у Субина покраснели уши. — О боже, — театрально выдохнул он, прижимая руку к груди. — Ты и правда ревнуешь… — Я укушу тебя прямо сейчас, если не замолчишь, — предупредил Субин. Ёнджун поднял брови, хитро ухмыляясь: — Оу, это угроза или обещание? Субин застонал: — Ненавижу тебя. Ёнджун только шире заулыбался. Субин закатил глаза, но уголки его губ всё же предательски дёрнулись вверх. — Ты невыносим. Ёнджун надул губы: — Я просто говорю как есть! Если уж мне было суждено умереть, хотелось бы хотя бы самому выбрать, как и от чего. Субин всё ещё улыбался, когда Ёнджун снова вздохнул, но теперь уже тише, почти задумчиво. Его пальцы лениво теребили край одеяла, прежде чем он пробормотал, словно сам себе: — И ещё… я реально испугался, что это конец… особенно когда я даже ни разу не целовался. Слова вырвались прежде, чем он успел их остановить. Тишина. Осознание пришло слишком поздно. Глаза Ёнджуна расширились в абсолютном ужасе, он медленно повернулся к Субину. А Субин… застыл. Прошла секунда. Потом ещё одна. И тут… — О, правда? — Субин ухмыльнулся, и его улыбка стала по-настоящему хищной. Лицо Ёнджуна вспыхнуло, как пламя. — Забудь, что я это сказал! — выпалил он и от стыда накрылся с головой одеялом. Субин рассмеялся. Настоящим, искренним смехом, от которого у Ёнджуна пробежали мурашки по спине. Он наклонился вперёд и осторожно стянул одеяло настолько, чтобы видеть лицо Ёнджуна, раскрасневшееся до ушей. — Никогда не целовался? — поддразнил Субин, чей голос сочился весельем. — Это просто прелесть. Ёнджун застонал, прикрывая лицо руками. — Прелесть? Ты чуть не убил меня пять минут назад! Субин наклонился чуть ближе, ухмылка стала шире. — Ну, если ты так хотел получить свой первый поцелуй перед смертью… — Он наклонил голову вбок, в глазах заиграли тьма и озорство. — Может, я подарю тебе его сейчас? В награду за выживание. Дыхание Ёнджуна сбилось. Субин находился слишком близко. Слишком уверенный. Слишком соблазнительный. — Т-ты издеваешься, — пробормотал Ёнджун, старательно избегая его взгляда. Субин лишь улыбнулся и поднял руку, чтобы убрать непослушную прядь со лба Ёнджуна. — Да? Ёнджун с трудом сглотнул, сердце колотилось как бешеное. Он ненавидел, как легко терялся рядом с ним… и ненавидел ещё больше от того, как сильно хотел ответить: «Да». — Ты несправедлив, — пробормотал он почти неслышно. Субин тихо рассмеялся, в его взгляде плескалось озорство. — Знаю. А потом — без предупреждения — он наклонился и легко, почти невесомо поцеловал Ёнджуна в лоб. Это было нежно, свободно, но при этом поразительно тепло. Глаза Ёна расширились, всё его тело напряглось от неожиданности. — Вот, — прошептал Субин, всё ещё находясь так близко, что дыхание касалось кожи. Он чуть отстранился, ловя чужой взгляд. — Пока хватит. Мозг Ёнджуна будто отключился. — П-пока? Субин хитро усмехнулся: — Проживешь ещё немного — может быть, получишь настоящий. Ёнджун застонал и снова спрятал лицо в одеяле. А Субин только рассмеялся.

***

Субин понятия не имел, как его спокойное, уединённое бегство от человеческого мира обернулось… этим. Он тяжело вздохнул, потирая виски, пока смотрел, как Ёнджун уютно свернулся клубком на диване, закутавшись в одеяло, будто в кокон, и не отрывая глаз от экрана ноутбука. Диснеевские мультики. Субин до сих пор не мог поверить, что его вынудили смотреть фильмы про поющих принцесс и говорящих животных. Не надо было давать Ёнджуну доступ к его ноутбуку. Скрестив руки на груди, Субин закатил глаза. — Это абсурд. Ёнджун даже не повернулся к нему: был слишком сильно поглощён происходящим на экране: — Это детский мультик, — без малейшего выражения произнёс Субин. — «Корпорация монстров» это не просто детский мультик, — с пылом возразил Ёнджун дрожащим от искреннего возмущения голосом. — Это эмоциональный шедевр о дружбе, коррупции в корпорациях и силе смеха, которая побеждает страх! Субин посмотрел на него пустым, выжженным взглядом. — Это история про синюю меховую громадину и ходячий глаз. Он тяжело выдохнул, покачав головой: — Вы, люди, рыдаете над самыми глупыми вещами… Вдруг раздался тихий всхлип, и Субин застыл. Он медленно повернул голову, сузив глаза, и увидел, что Ёнджун, без сомнений, плакал. — Ты серьёзно? — пробормотал Субин, глядя на него в полном недоумении. Ёнджун громко всхлипнул, вытирая нос о рукав: — Это так грустно!.. — Это «Корпорация монстров», — сухо заметил Субин. — Бу пришлось попрощаться с Салли! — всхлипнул Ёнджун ещё громче, его голос сорвался на жалобный вопль. Субин тяжело вздохнул и закрыл лицо ладонями. — Я буквально спас тебе жизнь, и именно это доводит тебя до слёз? — Ты не понимаешь… — драматично всхлипнул Ёнджун. — Плакса, — пробормотал Субин себе под нос. В ответ Ёнджун лишь всхлипнул ещё громче и вытер слёзы краем одеяла.

***

Субин думал, что его уже ничем не удивить. Но ничто, абсолютно ничто не могло подготовить его к абсурдным просьбам Ёнджуна. — Я не буду спать рядом с тобой, — отчеканил Субин, стоя как вкопанный. Из-под одеяла на него смотрели большие умоляющие глаза. — А если ночью придёт какой-нибудь вампир и утащит меня во сне? Субин приподнял бровь: — Ёнджун, я сам вампир. — Вот именно! — тут же ткнул в него пальцем Ёнджун. — Если ты будешь рядом, никакой другой вампир не посмеет ко мне подкрасться! Субин тяжело выдохнул: — Ты единственный идиот, который по своей воле суётся к вампирам. — Но вдруг… — Я не буду спать рядом с тобой. Ёнджун простонал, переворачиваясь на бок в знак поражения: — Ты такой холодный… Субин усмехнулся: — Я же вампир, в конце концов. — Да-да, знаю, — пробормотал Ёнджун, ещё глубже зарываясь в одеяло. Субин покачал головой. Он уже собирался уйти, но вдруг услышал негромкий шёпот: — Но ты ведь меня защитишь, если что-то случится… правда? Субин обернулся. Человек уже почти спал, его дыхание стало ровным, а движения — спокойными, но в том, как он лежал, была какая-то обезоруживающая доверчивость, Ёнджун был полностью беззащитный, поверивший ему. Субин ничего не ответил. Он лишь тихо вздохнул и сел в кресло у кровати, оставаясь рядом, чтобы стеречь его сон.

***

Жить под одной крышей с Ёнджуном, надо признать, то ещё испытание. Назойливый человек не умолкал ни на минуту и буквально ходил за Субином по пятам. — А ты спишь в гробу? — с неподдельным интересом спросил он. Субин медленно захлопнул книгу. — Нет. Ёнджун кивнул, явно не собираясь останавливаться. — А превращаешься в летучую мышь? — Нет. — А в зеркале ты отражаешься? — Да. Ёнджун ахнул: — О боже. Подожди… ты что, сверкаешь на солнце?! Субин смерил его тяжёлым взглядом. Ёнджун расхохотался: — Ладно-ладно, всё, прекращаю. Субин устало вздохнул, потирая виски: — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Я просто хочу лучше тебя узнать, — с озорной улыбкой ответил Ёнджун. Субин какое-то время молча смотрел на него. Вот в чём была разница между Ёнджуном и всеми остальными. Люди либо боялись Субина, либо преклонялись перед ним. Никто ещё не хотел… просто узнать его. Субин отвернулся, фыркнув: — Делай что хочешь. Но где-то глубоко внутри ему почему-то стало… тепло.

***

Ёнджун — тот самый несносный тип, от которого Субину никак не избавиться. А он пытался. Правда пытался держать его на расстоянии. Но этот упрямый человек каким-то образом прочно врос в его жизнь и, похоже, уходить не собирался. Ёнджун был ярким, назойливым, до абсурда настойчивым и совершенно безумным. Но именно он превращал дни Субина в чуть менее однообразные. А ночи — в чуть менее одинокие. И, несмотря на то, как старательно Субин делал вид, что раздражён, правда была в том… что он вовсе не хотел, чтобы Ёнджун уходил. Субин понял, он был безнадёжно, окончательно увлечён им. Хотя признаваться в этом Ёнджуну он, конечно, не собирался. Тот точно возгордился бы ещё больше. Субин лишь усмехнулся, наблюдая, как Ёнджун с пафосом спорит с экраном телевизора из-за очередного мультфильма. Да. Этот несносный мальчишка теперь его головная боль, но Субин совсем не против, если Ёнджун будет принадлежать только ему.