Knight and jester

Комната была полутёмной, склад в старой промышленной зоне Готэма, заброшенный и сырой. Пыль висела в воздухе, освещённая редкими проблесками уличного света сквозь разбитые окна. Где-то снаружи шумел дождь. Бэтмен стоял, склонившись над столом, на который они разложили улики. Он что-то объяснял, уверенно, сдержанно, указывая пальцем на распечатку. Джокер, как всегда, слушал его вполуха, не потому что было неинтересно, а потому что… он наблюдал. За каждым движением. За хрипотцой в голосе. За тем, как этот человек, сжимая челюсть, держит весь мир под контролем. Слишком серьёзный, слишком недосягаемый. И вот, когда Бэтмен снова потянулся пальцем к бумаге, Джокер внезапно схватил его за руку и резко, глубоко укусил его за палец. — Чёрт! — голос Бэтмена сорвался не от боли, а от неожиданности. Он тут же выдернул руку, отступил, глядя на него с ошеломлением. — Ты… Джокер откинулся назад, облизнув губы. На зубах крошечные капли крови. — Да-да, знаю. Неожиданно. Но ты ведь любишь сюрпризы, Брюси, разве нет? — Это было… — Бэтмен сжал кулак, кровь медленно капнула на пол. — Зачем ты это сделал? Джокер смотрел на него не с насмешкой, не с издёвкой… А с интересом. — Я хотел увидеть, что ты сделаешь, когда тебя по-настоящему заденут. Не злостью, не преступлением, а чем-то… ближе. Что-то, что пересекает границу. А ещё, ты слишком провоцировал меня. — Есть и другие способы привлечь моё внимание. — Ха! Да ты и так всё время смотришь на меня, даже когда не хочешь. — Джокер усмехнулся. Потом, мягче: — Ты не понял. Это не было жестокостью. Это было… по-нашему интимно. Так только мы и умеем, Брюси. Бэтмен молча смотрел на него не отрывая взгляда, не ругаясь. И не двигаясь, только пальцы сжались чуть крепче. — Ты сумасшедший. — Может быть. — Джокер подошёл ближе, сдерживая улыбку. — Но, Брюси… ты всё ещё стоишь здесь… И не ушёл. И даже не ударил... Значит, я попал куда надо. Молчание. Бэтмен отвёл взгляд. Сжал руку, всё ещё пульсирующую от укуса… Но не ушёл. Но он это припомнит.

***

Джокер не ожидал. Хотя должен был. Хотя сам начал эту игру. Хотя давно знал, что Бэтмен не из тех, кто просто терпит, особенно, когда ты пытаешься пробраться под кожу, ближе, чем кому бы то ни было позволено. Но всё равно не ожидал. Это случилось быстро, почти бесшумно, как всегда действует Брюс. Они снова оказались одни, снова где-то на нейтральной территории, в заброшенном здании, после неудачной попытки найти информатора. Вроде всё было спокойно, никто не напал, никакой засадной стрельбы, никаких ловушек. Только они, и разговор, который слишком быстро перешёл в спор. Слишком сложный, своеобразный. И Бэтмен был на грани. — Всё ты переворачиваешь в шутку, — тихо сказал Бэтмен, стоя напротив. — Всё, что я говорю, всё, что делаю… Устал от этого цирка. — Ну ты же знал, с кем имеешь дело. Я — цирк, Брюси! С первого взгляда. Клоун, влюблённый в своего палача. Он усмехнулся, как всегда, чуть устало, а после протянул руку, как будто собирался коснуться его лица и тут резкое движение. Брюс схватил его за запястье и крепко, без шанса вырваться, и в следующую секунду впился зубами в мягкое место на внутренней стороне ладони, резко, глубоко… Больно. Боль пришла мгновенно. Острая, настоящая. Джокер едва не вскрикнул, но сдержался. Глаза расширились, тело чуть дёрнулось вперёд, он смотрел на него, не веря. — Ай… — прохрипел он. — Вот ты и кусаться начал всерьёз. — Ты сам этого хотел, — голос Бэтмена был низким, но тяжёлым, как свинец. — Ты говорил, что боль — это близость. Что так только мы умеем. Так вот тебе «близость». Кровь медленно стекала по пальцам. Бэтмен не отпускал руку, только смотрел, как по бледной коже расплывается алый. — Больно? — тихо спросил он. Джокер кивнул. Уже без своих очередных шуток, без своей фирменной ухмылки. Он правда дёрнулся от боли. — Да. И… приятно. Потому что это ты. Потому что это ты на моей территории… Хоть на миг. — Это не игра, — прошептал Бэтмен, наконец отпуская его руку. — Я не хочу больше играть по твоим правилам. Джокер смотрел на укушенное место, потом на него. И вдруг тихо рассмеялся. Настоящим, живым смехом, без яда, как обычно — Тогда… давай по твоим? Только не останавливайся, я уже привык к боли, особенно, если она от тебя.