Knight and jester

Старая фабрика, заваленная мусором и трубами, давно заброшена, но воздух всё ещё пахнет металлом, пылью и чем-то жжёным. Свет фонаря Бэтмена скользит по ржавым перекрытиям, выхватывая лишь фрагменты, облупившуюся краску, следы чьих-то ботинок, кровь и оброненный патрон. Он напряжён, концентрация на пределе. Следы ведут всё дальше вглубь, а Джокер… Джокер, как обычно, сбивает темп. — Ну-ну, наш «гений-детектив» снова молчит. Ты хоть знаешь, как это вредно всё держать в себе? От этого желудок сжимается, волосы седеют, а потом… бац! И ты как Альфред, саркастичный и усталый от жизни. Хочешь, я тебе массаж сделаю? Твои крепкие плечики разомну? — Джокер, — хрипло начал Бэтмен, не оборачиваясь. — А может, ты просто напряжён, потому что мы одни в этом романтичном месте, и это вызывает в тебе… чувства? — продолжал тот, не желая прекращать свою игру. — Вот только представь: сквозняки, темнота, ты весь в чёрном, я как всегда неотразим… Щёлк. Что-то упало за трубами. Бэтмен резко поднял руку, требуя тишины. Но Джокер не знал границ. — Серьёзно, если ты не скажешь мне «заткнись», я сейчас— — Вниз, Джокер! — рявкнул Бэтмен, не выдержав. И тишина. В гробовой, почти неестественной тишине Джокер… сел. Просто взял и сел на бетонный пол, скрестив ноги, глядя снизу вверх с удивительно спокойным выражением лица. Ни хохота, ни комментария, ни сарказма. Только лёгкое послушание, почти рефлекс. Бэтмен остановился. Повернулся. И, как бы это ни звучало, опешил. — Ты… ты что делаешь? — Ты сказал «вниз», — пожал плечами Джокер, чуть улыбаясь. — Ты удивлён? Я умею слушать команды. Ну, иногда. — Ты никогда не слушаешь, — буркнул Бэтмен, но уже без прежней резкости. Он смотрел на него почти так же, как смотрел бы на странное поведение дикого зверя, вдруг начавшего вести себя… ручным. — Может, просто ты не тем тоном раньше говорил, — с кривой усмешкой добавил Джокер, подмигнув. — Или не в том настроении. Или я был не в том… настрое подчиняться. Бэтмен отвернулся, скрыв короткий выдох. Раздражение растворилось в лёгком, тревожном недоумении. — Вставай, — наконец сказал он. — У нас мало времени. Джокер медленно поднялся, без лишних слов, и даже отряхнулся с преувеличенной серьёзностью, как будто надел маску дисциплинированного напарника. — Как прикажешь, тёмный лорд. Бэтмен не ответил, лишь тихо выдохнул и просто пошёл вперёд, не оборачиваясь. А Джокер, шагая за ним, всё ещё посмеивался себе под нос: — Интересно, — тянул Джокер, подбирая с пола ржавую деталь и щёлкая ею. — А если ты скажешь «Стоять»? Или «Ползи»? Я просто хочу понять границы, Брюс... Мы ведь теперь… как это называется… «оперативные партнёры»? Бэтмен закатил глаза, хоть и не обернулся. Каждый шаг по гулкому бетонному полу казался тяжелее, чем нужно. Не из-за груза расследования, а из-за того, что рядом, как тень, как клоунское эхо, шёл Джокер. Болтая. Болтая. Болтая. Бэтмен уже и перестал обращать внимание на свой дергающий глаз. — Не провоцируй. — Голос прозвучал глухо, но без злости, почти. Пауза. Один. Два. Три… — Могу и сказать. Он даже не смотрел в его сторону. Просто продолжал идти, стараясь удержаться в равновесии между контролем и раздражением, которое Джокер умело расшатывал одним своим существованием. Но Джокер ненадолго замер. А потом… театрально всплеснул руками: — О, вот оно! Вот этот тон! Ты это слышал? «Я могу и сказать», — передразнил он, с преувеличенной серьёзностью. — Прямо как наказание для непослушного. Ты явно практиковался. Бэтмен остановился. Медленно повернулся, глядя на него так, будто решал стоит ли связываться или просто отправить снотворочную стрелу в шею. — Джокер. — Да-да, ты уже сказал. «Не провоцируй». Но, Брюс! Признайся, ты сам себе хуже провокации. — Он подошёл ближе, с тем самым лениво-игривым выражением на лице, в котором пряталась целая буря. — Ты говоришь спокойно, но весь сжался. Считаешь до десяти? Пытаешься не сорваться? — На восьми, — признался Бэтмен, глядя прямо ему в глаза. — Уже на восьми, потому что ты не замолкаешь. — Ну, если сорвёшься, то я не обижусь, — с усмешкой ответил Джокер. — Возможно, мне даже понравится. Брюс шумно выдохнул и, развернувшись, пошёл дальше, не проронив ни слова. Джокер остался стоять на месте ещё пару секунд, а потом отправился следом, свистя под нос. — Ты можешь и сказать, да. Но я, может быть, однажды… и послушаюсь.