Мера Человека/Measure Of A Man

10 Августа, 2011       Хаос был не просто теорией. Он был неизбежным следствием неожиданного.              Немного беспорядка — это не всегда плохо, но, как и всему прочему, ему должно быть отведено своё время и место.       Если жизнь и преподнесла Гермионе один урок, так это то, что хаос нередко становился началом нового пути.              Обычно она прекрасно чувствовала себя, балансируя на тонкой грани между организованным хаосом, уютом и строгим порядком. Но всю последнюю неделю Гермиона была погружена в водоворот хаоса, и постоянное состояние перемен не оставляло места ничему другому. Растратив всю свою энергию на десяток различных дел, сейчас она почти не имела свободного времени.              Разработка нового плана ухода за Нарциссой. Уроки по выращиванию редких растений с Невиллом. Переводы с Драко. Поддержание хрупкой повседневной рутины со Скорпиусом. Координация работы Сакс и Китинг. Присутствие Андромеды изменило их динамику взаимоотношений, но на самом деле облегчило жизнь Гермионе, поскольку та взяла на себя приготовление еды для Нарциссы.              Небольшое восхождение на гору, стоявшую перед ней.              Сон пришлось сократить ради ухода за садом, посадки, посева и сбора урожая, чтобы плоды не перезрели. Мысли о зелье, над которым она работала, возвращались к ней в течение дня, особенно в связи с вопросом: будет ли в нём участвовать Драко? Исследования и межконтинентальные звонки по каминной сети с Чарльзом Смитом проходили между встречами с Нарциссой, обедами и уроками языка жестов. Вечерами она занималась толкованием законов, размышляла о неизбежном разговоре с Кингсли (учитывая хаос в Министерстве после выхода статьи), сортировала заметки Сакс и Китинг и пыталась понять саму Нарциссу.              Наблюдать за Нарциссой было бы куда проще, если бы та говорила хоть чуть больше, чем односложные фразы.              По крайней мере, с ней.              Тем не менее Гермиона составила план, с головой погрузившись в работу поздним днём и всплыв на поверхность лишь тогда, когда тридцатипунктный пергамент был завершён и вычеркнут из списка дел. И только тогда она по-настоящему осознала, какой хаос устроила её буря продуктивности в собственном кабинете.              Ох.              Прежде чем Гермиона успела убрать пергамент и чашки, стереть чернильные пятна с рук и смахнуть крошки чипсов с рубашки, из камина явился сюрприз.              Драко и Скорпиус.              Оба были одеты удобно: Скорпиус — для сна, Драко — в свои обычные спортивные штаны и футболку. Чёрную, разумеется.              — Эм…              Мальчик проигнорировал беспорядок и сразу направился к ней, в то время как его отец медленно оглядывал комнату, не пытаясь скрыть ни осуждение, ни… заботу? Трудно сказать. Сумка в руке Драко зацепила её внимание, но мозг был слишком измотан, чтобы задаваться вопросом, для чего она.              — Привет.              Вместо того чтобы нахмуриться в ответ, когда хмурость Драко усилилась при виде её стола, Гермиона сосредоточилась на Скорпиусе, распахнув руки для объятия после того, как он помахал ей застенчиво — с той заразительной улыбкой, которая мгновенно передалась ей.              Она была рада его видеть.              Немного покоя среди хаоса.              — Какой приятный сюрприз, — сказала Гермиона, рассеянно проведя рукой по его чёлке и положив ладонь ему на спину. Это, похоже, подействовало. Он успокоился.              Драко окинул взглядом всё вокруг, пытаясь найти свободное место. Вскоре он сдался и поставил сумку на единственное относительно свободное место в комнате — на стул. Скрестив руки за спиной, он завершил визуальный осмотр… самой Гермионы. И ей стало от этого неловко.              Взъерошенные волосы. Уставшие глаза. Чернила на руках. Мятая, слишком большая рубашка с пятном, которое она могла бы убрать магией, но даже не попыталась.              Она, наверное, выглядела так же хаотично, как и её кабинет. Но, будучи человеком гордым, Гермиона выпрямилась, игнорируя боль в спине после стольких часов сидения.              — Чем обязана твоему визиту, Драко?              — Ты забыла про ужин, — ответил он, доставая палочку из кармана и указывая ею на груду пергаментов, разбросанных вокруг мусорного ведра. С меткостью у неё были проблемы.              — Могу утром прислать Зиппи. — Невербальное заклинание очистило её от промахов и оставило мусорную корзину полной до краёв. — Ему бы не помешало чем-то заняться. Он часто просит больше работы.              Неудивительно.              — Нет, спасибо. — Гермиона не любила мысли о домовом эльфе, убирающем её дом, пусть даже за хорошую плату. — Что касается нашего ужина, так он в среду.              — Сегодня среда.              Она уже открыла рот, чтобы поспорить, но заметила, как Скорпиус смотрит на неё с ожиданием.              — Правда?              Они оба кивнули, но Драко наклонил голову, словно она задала глупейший вопрос.              Чёрт.              Гермиона принялась искать свой Магический Планировщик и обнаружила его лишь после того, как перерыла несколько куч бумаг, документов и книг, чуть не пролив при этом полную чернильницу. Высокая стопка листов начала крениться, но Драко успел подхватить её. Он вновь окинул взглядом её захламлённый стол — так же, как и Скорпиус. Мальчик прищурился, переводя взгляд то на открытую пачку чипсов, то на странное чернильное пятно на обрывке пергамента.              Гермиона почти физически ощутила осуждение со стороны пятилетнего ребёнка.              Смахнув всё в ящик, она пообещала себе навести там порядок позже. Гермиона нарочито проигнорировала тот момент, когда Драко кашлянул и отвернулся, стараясь скрыть усмешку. В свою очередь, он не обратил внимания на её сердитый взгляд.              Когда она повернулась к Скорпиусу, тот… просто сиял от счастья, находясь рядом с ней. Он был настолько мил, что улыбка Гермионы постепенно расплылась, превратившись в широкую ухмылку.              — Тут немного грязно, да?              «Я помогу убраться»              Скорпиус показал каждое слово жестами медленно и аккуратно, и когда он закончил, Гермиону переполнила гордость.              — Ты такой замечательный помощник, но этот беспорядок я уберу сама. Спасибо, что предложил, — ответила она.              Уши мальчика порозовели.              Наконец Гермиона взглянула на Магический Планировщик. Сегодняшняя дата мигала красным, резко выделяясь на чёрно-белой странице.              Среда.              — Ох. — Она неловко улыбнулась младшему Малфою, машинально приглаживая растрёпанные волосы и потирая затёкшую шею.              Гермиона нахмурилась, бросив взгляд на часы. Что она могла успеть приготовить в такой спешке? Будто отвечая на её невысказанный вопрос, отец и сын обменялись одинаковыми взглядами, и это выглядело бы забавно, если бы она не перебирала в панике варианты ужина.              — Кажется, у меня хватит ингредиентов, чтобы быстро приготовить…              — В этом нет нужды, — перебил Драко.              Он кивнул сыну, и тот подошёл к нему. Скорпиус поднял сумку, гордо демонстрируя её с ямочками на щеках, словно это был настоящий трофей.              — Это…              — Ужин, — твёрдо произнёс Драко, хотя голос его звучал совсем не строго. — Ты пока убирайся, а мы будем в оранжерее.              С этими словами Драко и Скорпиус с сумкой вышли из комнаты. Драко неловко положил руку на голову сына в знак привязанности и позволил малышу идти впереди.              Вид этой сцены заставил Гермиону улыбнуться и прикрыть рот рукой.              После их ухода она встала, потягивая затекшие мышцы, поворачивая шею из стороны в сторону и прислушиваясь к хрусту суставов. Потерев плечи, Гермиона взяла волшебную палочку и, следуя указаниям, аппарировала в свою комнату, чтобы быстро принять душ. Вода, чуть горячее, чем нужно, взбодрила тело, но разум, напротив, расслабился.              Вернувшись на кухню в домашней одежде и с мокрыми волосами, Гермиона увидела, что Драко открывает и закрывает ящики в поисках чего-то. Он нашёл то, что искал, как раз в тот момент, когда она прислонилась к краю кухонного островка.              Это оказались столовые приборы.              Скорпиус вернулся из оранжереи и уже протягивал руку за вилками, которые Драко ему передал.              Помогал, как обычно.              — Осторожно! — окликнула Гермиона, глядя вслед убегающему мальчику. Он обернулся, бросил взгляд через плечо и кивнул.              Меньше чем через минуту Скорпиус вернулся, прошёл мимо них и поднялся по лестнице. Скорее всего, чтобы помыть руки, хотя его никто об этом не просил. У него это уже вошло в привычку.       Прежде чем повернуться к мужчине, разглядывающему её винный холодильник, Гермиона поставила два бокала с вином и кружку для Скорпиуса.              — Спасибо за это, — сказала она, ощущая необъяснимую неловкость из-за того, что просто выразила благодарность. — Ты не обязан был.              — Это уже было…              — Запланировано, я знаю, но я могу…              — Справиться сама? — Драко оставил своё занятие и подошёл ближе. — Я в курсе.              Рядом с ним легко было почувствовать себя загнанной в угол, потому что Драко словно заполнял всё пространство между ними. Легко было ощутить осуждение, когда его взгляд скользнул от её макушки до тапочек на ногах. Но она этого не чувствовала. Лишь лёгкое напряжение, которое заставляло её переводить взгляд с одного предмета на другой, лишь бы не встречаться с ним глазами. А потом ниже — от лица к руке, к ладони…              И тут Гермиона неожиданно зевнула.              — Устала? — его голос прозвучал слишком низко, слишком интимно.              — Да. — Ей с трудом удалось освободиться от его гипнотического воздействия, даже когда она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Сейчас я функционирую далеко не на максимуме.              — Отсюда и отсутствие споров.              Гермиона закатила глаза, опёрлась руками о столешницу и подтянулась, чтобы сесть на кухонный островок — так она хотя бы немного отдалится от него. Теперь они оказались на одном уровне.       Ужасная идея.              — Я слишком занята, чтобы спорить по каждому поводу, — сказала она, машинально играя кончиками мокрых волос. — Твоя мама у Андромеды и почти со мной не разговаривает, так что мне пришлось пересмотреть её план ухода. А выращивание растений…              — Долгопупс разве тебе не помогает?              — Д-да, помогает, — запнулась Гермиона, — но в итоге это всё равно моя работа. — Она скрестила руки на груди, внутренне раздражаясь из-за того, как неловко прозвучал её голос, когда он сделал шаг вперёд. Гермиона чувствовала себя нелепо. — Как и то, что я сама занимаюсь садоводством и варю зелья…              — Я же согласился помочь. — Снова шаг. — Еще одно оправдание?              — Несколько, — с трудом сохраняя нейтральный тон, ответила она. — Во время твоей ссоры с…              — Я также дал тебе слово.              То, как Драко выделил это слово, заставило её замереть. В его взгляде читалось предупреждение.              Он не был идеальным. Гермионе не требовалось прилагать особых усилий, чтобы разглядеть его недостатки, ведь они были на виду. Но когда Драко оступался, он искупал это своей компетентностью, которой по праву гордился. Он почти никогда не бросал слов на ветер, и она снова поймала себя на мысли, что не восприняла его слова всерьёз.              Гермиона осторожно продолжила:              — Я понимаю и знаю, что ты занят. Скорпи…              — Да, я занят, и у меня есть другие обязательства, как и у тебя. Но, по-моему, неразумно резко менять его распорядок или предпринимать что-либо, не выяснив сначала, что будет для него действительно лучше.              Это звучало логично.              — Единственное, что я добавил к его текущему расписанию, — это сеансы на следующей неделе.              — Сеансы?              — Психологическая помощь в преодолении горя. — Драко внимательно следил за её реакцией. — Я изучал этот вопрос. Дафна как-то упоминала целителя, который работает с детьми, но…              Ему нужен был толчок, чтобы сделать первый шаг.              — Думаю, это хорошая идея, — произнесла она.              Но не то чтобы это её касалось.              Именно это Гермиона могла бы сказать вслух, но Драко сделал ещё один шаг, расчётливый, между её слегка раздвинутых ног. Она приподняла подбородок, глядя на него и пытаясь понять, что он собирается делать дальше.              Они не были так близко с той самой ночи в поле, что закончилась чаепитием в оранжерее на следующее утро. Восходящее солнце служило фоном для их прощального поцелуя. Он получился насыщенным, но коротким. Скорее мимолётным прикосновением губ, прерванным временем, потому что Скорпиус вот-вот должен был проснуться.              С тех пор её накрыла волна хаоса, и она тонула в ней. Слишком занята, чтобы думать о чём-то ещё. Даже в одиночестве у Гермионы не хватало сил размышлять о чём-либо помимо дел.              Но каждую ночь, перед тем как уснуть, она всё-таки позволяла себе на мгновение воскресить в памяти те крошечные моменты.              Вспомнить его.              Звёзды и солнце.              Тепло и прохладу.              Но хаос по-прежнему оставался, даже в этом мирном послевкусии.       — Скорпиус скоро спустится, — напомнила Гермиона.              Это предостережение не заставило его поторопиться. Каждое движение Драко было точным и обдуманным; его руки осторожно легли на бёдра Гермионы, когда он наклонился к ней. Кончик его носа скользнул по её щеке. Когда губы Драко едва коснулись её губ, она резко вдохнула, ощутив знакомую искру.              Он чуть отстранился, чтобы поймать её взгляд. Искал ли Драко разрешения или просил о чём-то — она не успела понять.              Телефонный звонок нарушил момент.       Драко отступил, но перед этим машинально поцеловал её в щёку. Гермиона пробормотала какие-то извинения, соскочила с кухонного островка и направилась к телефону. Ответить было необходимо, ведь это мог быть только один из двух людей. Но осознание этого ничуть не уменьшило тревогу, стянувшуюся тугим узлом в животе.              Скорпиус спустился вниз, и она тут же направила его к Драко, прежде чем ответить на звонок.              — Алло?              Голос отца не успокоил её нервов.       Они созванивались время от времени с тех пор, как она поссорилась с мамой. Он рассказывал о планах их путешествия, но как и раньше в каждом разговоре сквозили невысказанные слова. Гермиона понимала, что он расстроен сложившейся ситуацией, но не заставляла его говорить об этом. Она не завидовала его положению.              — Всё в порядке? — спросила Гермиона.              — Да, просто звоню, чтобы пригласить тебя на ужин. Как обычно, в будни.              — Я бы с удовольствием, но мама…              — Упряма, — резко выдохнул он. — Сейчас не знаю, злится ли она на тебя или на себя, но я устал от этого.              — Папа…              — Стул в художественной комнате скучает по тебе, и я тоже.              — Я… — На мгновение ей стало тяжело. Она крепко сжала трубку и обхватила себя за талию. — Я тоже хочу тебя увидеть. Мы можем послушать Майлза Дэвиса или… — Гермиона пыталась вспомнить другого любимого исполнителя отца. Голос звучал слишком надломленно, но она ничего не могла с собой поделать. — Э-э…              — Отличный выбор. Я давно не слушал Kind of Blue.              — Я бы с радостью послушала её с тобой.              Гермиона не собиралась упускать этот шанс, несмотря на разницу во вкусах.              — Я тоже этого очень хочу, — отозвался отец.              Когда разговор завершился, Гермиона повернулась к теперь уже пустому пространству. Благодарная за то, что осталась одна, она использовала каждую секунду этого мгновения, чтобы взять себя в руки, успокоить нервы и унять волнение, прежде чем присоединиться к гостям, терпеливо ожидавшим её.              Ужин получился уютным и приятным, хоть и с необычной рассадкой. Скорпиус занял своё привычное место между ними, и в итоге все расположились с одной стороны стола, но было немного тесновато. Но он был доволен, а это главное.              Драко выглядел спокойным, почти не вступал в разговор и лишь изредка переглядывался с ней через голову сына. Скорпиус оказался в центре внимания. Он медленно показывал жестами ответы на вопросы, которые Гермиона задавала между укусами, улыбался в паузах и, казалось, просто радовался тому, что находится здесь.              С ними.              Она разделяла это чувство. Их присутствие наполнило вечер, который мог бы пройти в одиночестве. Это стало настоящим облегчением, хотя настроение Гермионы всё ещё оставалось под влиянием последних хаотичных дней и тревоги перед предстоящим ужином с родителями. Но она старалась не думать об этом, позволив себе вечер отдыха, покоя и вкусной еды.              На ужин принесли блюда навынос из какого-то дорогого ресторана — названия она не разглядела. Летний суп из кукурузы и овощей, горячие бутерброды с сыром и салат для Скорпиуса. На случай, если суп ему не понравится.              Гермиона заметила, что в еде не было мяса.              Знак поддержки.              Может, Драко и не поступал так каждый день, но сегодня это имело особое значение. Тем более что Скорпиус с удовольствием съел суп и половину своего бутерброда без корочек — больше, чем обычно за последние месяцы.              Когда Скорпиус доел, он встал из-за стола, увлечённый растениями. Посуда была убрана, контейнеры аккуратно сложены обратно в сумку. Они молча наблюдали, как мальчик проходит мимо каждого растения, останавливаясь у вьющихся роз, которые едва не достигали его роста.              Та же уютная тишина окутывала их, но всё подошло к естественному завершению.              — Ты сегодня тихая. — Голос Драко вырвал её из размышлений и напомнил, что они стоят бок о бок, случайно соприкасаясь, когда она слегка прислонилась к нему.              — Я задумалась, — ответила Гермиона почти машинально. — У меня… слишком много всего в голове, нужно разложить всё по полочкам. В том числе — ты. Я ужинаю с родителями на следующей неделе.              По его сдержанному кивку стало ясно, что он помнил, о чём они говорили ранее. Возможно, не во всех деталях, но знал, что проблемы с родителями есть не только у него. Их взгляды встретились, задержались на мгновение и мягко разошлись, когда оба посмотрели на Скорпиуса. Тот устроился на её шезлонге, уставившись в стеклянный потолок, словно ждал, когда небо потемнеет.              Луна уже появилась, но небо всё ещё отливало тёмно-синим цветом. Прекрасная ночь, чтобы наблюдать за пробуждением звёзд или за тем, как они, напротив, погружаются в сон.              Гермиона с помощью заклинания призвала плед и укрыла мальчика. Тот свернулся калачиком на боку, высунув из-под пледа маленькие ножки. С любовью взглянув на него, она оставила Скорпиуса спать и вернулась к Драко, который с любопытством разглядывал горшок рядом с её плетистыми розами.              — Я посадила черенок розы, который взяла из сада Мэнора. Невилл показал мне, что нужно делать.              — Зачем?              — Подумала, что твоей маме могло бы понравиться иметь часть своего сада в месте, которое не причиняет ей боль и стресс, — ответила Гермиона. В ответ получила задумчивый взгляд. — Это будет непросто. Нет никакой гарантии, что черенок приживётся. Но я захотела попробовать. Возможно, у него получится.              Задумчивое молчание Драко было противоречивым и скорее выражало вопрос, чем что-то другое. Когда он наконец заговорил, голос его звучал едва громче шёпота:              — Как она?              Это был тяжёлый вопрос. Тот, который он явно не хотел задавать, но чувствовал, что должен. Лицо Драко выдавало внутреннюю борьбу. В нём читались боль, злость и беспомощность.               Злость была сильна, но любовь оказалась сильнее.              — Тихая. Ранимая. Ей больно, — мягко сказала Гермиона, делая шаг ближе. — А у тебя всё нормально?              Удивление промелькнуло на его лице и тут же исчезло. Гермиона так и не поняла: он удивился самому вопросу или тому, что она вообще его задала?              Когда в последний раз кто-то спрашивал его об этом?              Вопрос оказался непростым, несмотря на кажущуюся однозначность. Ожидался простой ответ «да» или «нет», но само слово таило в себе множество смыслов. Ответов могло быть великое множество, и долгое время Драко молчал, словно взвешивая, где именно на этой шкале находится он сам.              Драко взял её руки в свои, переплетая пальцы. Расстояние между ними сократилось до дыхания, когда он подался вперёд. Он снял маску, которую носил для мира, и тихо прислонился лбом к её лбу.              — Нормально.              Обманчивая мантра, которую Гермиона сама не раз повторяла себе, чувствуя всё, что угодно, но только не это. Но вместо того чтобы настаивать или расспрашивать дальше, она просто закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Гермиона почувствовала, как приходит спокойствие, и одновременно остро осознала, сколько хаоса творится вокруг.              В том числе и из-за него.              Вернее, тревожный росток в её внутреннем мире разрастался с такой скоростью, что от этого становилось не по себе.              — У меня тоже всё нормально.              

***

       12 Августа, 2011       Нарцисса сидела на качающейся садовой качели Андромеды ещё до рассвета.       Величественная, облачённая в королевский пурпур, с безупречно уложенными волосами и идеальным макияжем, она напоминала оживший портрет. Словно застывшая во времени. На коленях у неё лежала раскрытая книга, но взгляд оставался пустым и был устремлён куда-то вдаль. Казалось, всё её существо погрузилось вглубь себя, в бездну собственных мыслей.              Взгляд, который Гермиона уже видела прежде.              — Она сидит там уже больше часа, — сказала Андромеда из кухни, наблюдая за Тедди, который пытался самостоятельно приготовить яичницу. — Любимый, помни, что скорлупу нужно разбивать аккуратно.              Кивнув, Тедди тут же сменил цвет волос на жёлтый. Сосредоточенный на своём занятии, он напомнил Гермионе его маленького кузена. Она невольно улыбнулась.              — У неё приступ? — Андромеда подошла к стеклянной двери. — Мне трудно говорить об этом. Сакс и Китинг лучше разбираются в подобных вещах.              Первая ещё не пришла, а вторая заканчивала записывать свои наблюдения за прошлую ночь.              — Нет, думаю, что нет, — ответила Гермиона.              Нарцисса, казалось, искала покой, который едва ли могла обрести.              Андромеда сцепила пальцы.              — Она узнавала меня во время каждого приступа.              С тех пор как Нарцисса поселилась у неё после ссоры с Драко, таких приступов было уже четыре. Скорее всего, их провоцировали стресс и тревога, что служило ещё одним подтверждением неумолимого развития болезни.              — Я разговариваю с ней, когда это случается. Рассказываю истории о нашем детстве. Это помогает ей успокоиться, пока не пройдут дрожь и слабость в мышцах.              Гермиона взглянула на неё.              — А как ты сама?              — Всё ещё пытаюсь справиться.              — Если захочешь поговорить или появятся вопросы, то ты знаешь, где меня найти.              — Сакс и Китинг помогают мне, всё объясняют. Я прочитала первое издание твоего руководства по уходу. — Андромеда посмотрела на новое, которое держала в руках. — Я прочту и это, но мы не так много времени проводили вместе с июня. Я обязательно навещу тебя.              Гермиона мысленно напомнила себе заранее согласовать дату, чтобы избежать неожиданных визитов.              — Ты ведь почти не спишь, да? — тихо спросила Андромеда с едва заметной тревогой.              — Прошлой ночью я спала, — ответила Гермиона.              Точнее, она задремала где-то посреди их разговора с Драко на диване, а проснулась в полной растерянности уже в собственной постели.              — Хорошо.              — Мне пора. Через час я встречаюсь с Драко. Он взял выходной и отменил уроки Скорпиуса. Перед этим мы зайдём в «Дырявый котёл».              На лице Андромеды отразилось явное удивление и целый ворох невысказанных вопросов, но она промолчала, прижав к груди новое пособие по уходу, и вышла.       Гермиона присела рядом с Нарциссой на качели, не говоря ни слова, выжидая малейший знак, что та готова заговорить.              — Вы весьма настойчивы, мисс Грейнджер. — Голубые глаза по-прежнему были устремлены куда-то вдаль, на сельский пейзаж. — Достойное качество… когда оно направлено не на меня.              — Я всё ещё ваш целитель, даже если вы сердитесь на меня.              — Вы здесь, чтобы быть посредником.              — Нет, я здесь, чтобы выполнять свою работу и предложить вам варианты, которые соответствуют вашим желаниям. Раз уж вы хотите уйти с достоинством, моя задача — сделать всё возможное, чтобы это осуществилось.              — В отличие от того, что я сделала с Асторией, — произнесла она ровно, без какой-либо интонации.              Ссора с Драко всё ещё тяжело лежала у неё на сердце.              — Ваше прошлое… — Гермиона тихо вздохнула.              — Что бы ни думал Драко, у меня есть сожаления, и она — одно из них. Оглядываясь назад, я могла бы быть… более снисходительной.              Но если бы всё пошло иначе, если бы Нарцисса не стала катализатором, возможно, не было бы и Скорпиуса. По крайней мере, не таким, каким он был сейчас. Мимолётная боль от мысли о его отсутствии неожиданно отрезвила.              — Я не встречала на этой земле ни одного человека, у которого не было бы хотя бы одного сожаления. У меня их целая коллекция. Бывают моменты, когда я хотела бы принять другие решения. Лучшие. Это естественно. Это по-человечески.              Нарцисса положила книгу рядом с собой. Она слушала, хотя взгляд по-прежнему был устремлён в сторону.              Поэтому Гермиона продолжила:              — Я понимаю, что сделанного не вернуть, но напоминаю себе, что можно расти и учиться на опыте.              Молчание затянулось, казалось, на целую вечность.              — Я делала то, что считала наилучшим в тот момент. То, чему меня всегда учили: выживать, восстанавливаться, двигаться вперёд, сохранять наше наследие. Меня воспитали так, чтобы я не застревала в прошлом, а упорно добивалась своего. — Нарцисса опустила глаза на свои руки. — Но я не понимала, что душила его этим.              Как же она могла этого не понимать? Этот вопрос так и застрял у Гермионы в горле.              Разница поколений и воспитание. Травма. Смерть. Страх. Слишком резкое вырывание из привычной жизни…              Она поступила правильно, чтобы спасти своего сына, солгала, чтобы уберечь его и всех остальных, но была жестоко наказана за это. Шок от всего произошедшего, от того, как она потеряла Люциуса… Потеря поместья. Их прежней жизни. Драко был всем, что у неё оставалось. Логично, что Нарцисса стремилась вернуться к нормальности, восстанавливая контроль над всем, над чем могла, — лишь бы этого достичь.              Гермиона поступала так же после своего приступа.              Контроль. Разделение своих чувств по «полочкам». Ни шага без тщательного обдумывания. Это было защитой, практическим способом выживания, реакцией на травму. Легко понять, но трудно изменить, ведь она знала только это.       Что до Нарциссы, ей, вероятно, было сложно разглядеть проблемы Драко сквозь собственные.              Прошлое, настоящее и будущее Нарциссы были тесно связаны, и понять одно невозможно без другого. Гермиона знала, какой была её жизнь: трудное прошлое, воспитание, сделавшее её сильной, но неидеальной. Глубокая привязанность к семье и желание её защитить часто приводили к ошибкам и даже к саморазрушению. При этом Гермиона видела, что Нарцисса способна меняться и учиться на своём опыте. Но каким будет её будущее, зависело целиком от неё самой и тех решений, которые она примет сейчас.              — Нельзя изменить прошлое. Оно уже на своём месте. Не позволяйте ему диктовать ваше настоящее или будущее. Важно учиться на ошибках, но не менее важно видеть, что происходит сейчас и…              — Возможно, это наказание за то, как я к ней относилась, — перебила Нарцисса.              Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но благоразумно промолчала. В эту тему лучше не углубляться. Это действительно было не её дело.       — Или судьба, — тихо добавила Нарцисса. — Не знаю, что из этого верно.              — Если я чему-то и научилась после того, как стёрла своим родителям память, так это тому, что, если вы действительно раскаиваетесь, нужно принимать последствия своих поступков и понять, что всё уже не будет как прежде. Нужно признать свою вину и сделать всё возможное, чтобы загладить её перед теми, кого вы обидели. Перед всеми. Прощение могут дать, а могут и нет. Вы не можете это контролировать. Но у вас есть время, чтобы сосредоточиться на ваших взаимоотношениях. Это разделение между вами и Драко, и даже Скорпиусом, не должно заполнять всю вашу жизнь.              Гермиона дала словам повиснуть между ними.              — Как он?              Вопрос следовало ожидать, но она оказалась к нему не готова.              Проведя рукой по волосам, чтобы выиграть время и обдумать ответ, Гермиона чуть переместилась на качелях. Тем временем женщина ждала, даже если внешне это было незаметно.              — Если вы думаете, будто я знаю, что у него на уме…              — Вполне возможно. — Впервые за весь разговор Нарцисса посмотрела на неё. — Мать всегда знает. И хотя мой сын умеет преподнести себя так, как ему хочется, он не столь искусен в том, чтобы скрывать то, чего хочет. По крайней мере, от меня.              Гермиона застыла.              — Драко осторожен и настойчив. Конечно, он нетерпелив от природы, но с годами научился сдерживать порывы. И всё же в том, как Драко добивается желаемого, он почти не изменился. Он стремится узнать как можно больше о предмете своей цели, пока не получит его в своё распоряжение. Ему всегда было трудно сказать «нет», даже когда то, чего он хочет, кажется опрометчивым или… неподходящим.              Гермиона знала, что не стоит поддаваться на этот скрытый укол. В последнее время ей неплохо удавалось держать свои оценки и комментарии при себе, но… Знать, как правильно, и поступать правильно — не одно и то же.              Гермиона вздохнула.              — Думаю, это даже к лучшему, что вы не можете сами решать, насколько что-то ценно в его глазах.              — Ах, да? — Глаза Нарциссы сузились. — Продолжайте, мисс Грейнджер. Мне будет крайне интересно услышать ваше мнение.              — Услышите, но не сегодня. Вот, это для вас. — Гермиона протянула ей руководство по уходу. — Я внесла изменения и адаптировала план лечения под ваши пожелания. Трудотерапия должна помочь с дрожью и скованностью движений. На страницах с двадцатой по двадцать четвёртую вы найдёте подробную информацию о корректировке моих предыдущих предложений.              Гермиона поднялась, отряхнула с джинсов воображаемую грязь и поправила рубашку.              — Что до вашего замечания… Возможно, сейчас вам стоит сосредоточиться на восстановлении отношений с Драко и Скорпиусом. Выслушайте его. Учитывайте его желания так же, как он учитывал ваши. Вы оба многим пожертвовали ради семьи и наследия, но, думаю, пора решить, что для вас важнее: счастье Драко или ваша собственная сдержанность и удовлетворение амбиций.              Она уже начала поворачиваться, чтобы уйти, когда…              — Вы убегаете от этого разговора, мисс Грейнджер?              — Нет. Но эта тема не подлежит обсуждению. Не тогда, когда есть куда более неотложные вопросы, требующие вашего внимания.              Взгляд, которым они обменялись, ясно говорил о противостоянии перед неизбежной битвой.              — Я не берусь судить о том, что на сердце у Драко, — продолжила Гермиона, — но знаю, что даже в гневе он интересуется вами. Вы знаете, что он знаком с потерей, с утратой близких. И, несмотря на всё, и на ту боль, что вы ему причинили, вы его мать. И он любит вас.              Нарцисса заметно побледнела.              — Матери… — Гермиона сунула руки в карманы. — Сколько бы нам ни было лет, как бы вы нас ни огорчали, ни расстраивали, ни давили на нас, ни причиняли нам боль… — она резко отвела взгляд, — мы всегда будем нуждаться в вас, даже когда жизнь отнимет вас у нас.              — Вы ведь знаете, как я его люблю.              — Тогда скажите ему это. Покажите. Уважайте его выбор и доверьтесь тому, что он способен жить собственной жизнью без ваших указаний и требований. Вы воспитали его самостоятельным мужчиной, и теперь пора дать ему право распоряжаться своей жизнью так, как он сочтёт нужным, уже после того, как вас не станет.              — Я…              — Думаете, он готов? Что бы ни думал или говорил Драко, он никогда не будет готов. Но это неизбежно, какой бы план ухода мы ни составили. Я знаю, как тяжело вам сейчас обсуждать ухудшение своего состояния и принимать решения. Но это так же тяжело и для него. Он тоже готовится, только по-своему. Не тратьте зря время, что у вас осталось с ним и со Скорпиусом. Со всей своей семьёй. Ещё не поздно создать лучшие воспоминания, даже если ваши со временем сотрутся.              

***

             Завтрак так и остался нетронутым к моменту, когда пришла Гермиона. Это само по себе не вызывало особого беспокойства, но её внимание привлекло другое.       Все шкафчики на кухне были распахнуты настежь.       Виновником, судя по всему, оказался крайне растерянный мальчик, который сидел на кухонном островке и прикрывал рот руками.              Драко стоял напротив, выглядел озадаченным и кривился, глядя на то, что держал в руке. Они оба посмотрели на Гермиону, затем друг на друга.              — Всё в порядке? — спросила она, подходя к ним. По их лицам было видно, что они рады её видеть.              Драко медленно разжал ладонь и показал, что в ней лежало.       Скорпиус потерял зуб и… похоже, был этому совсем не рад.              — Он надкусил кусочек яблока, — пояснил Драко.              Гермиона чуть наклонилась к мальчику, который по-прежнему отказывался убирать руки от лица.              — Он расстроился, когда зуб не захотел вставать на место, — добавил Драко и провёл рукой по волосам. — Отсюда и всплеск случайной магии.              — Это было впервые?              — Вообще? Нет. — Он сделал паузу. — За последнее время? Да.              Первая мысль Гермионы, скорее всего, оказалась верной: с тех пор, как умерла его мама, он не проявлял всплесков случайной магии. Выражение лица Драко подтверждало это. Скорпиус же выглядел всё более обеспокоенным, переводил взгляд между ними и всё больше нервничал, пока Гермиона не положила руку ему на плечо, чтобы успокоить.              — Потерять зуб — это хорошо.              Скорпиуса это не убедило.       — Хочешь узнать почему?              Голубые глаза мальчика стали подозрительными.              — Это знак того, что ты растёшь, — объяснила она. — Скоро ты будешь выше меня. — Что не потребует больших усилий. Заметив, как Скорпиус украдкой посмотрел на отца, Гермиона улыбнулась и заговорщически прошептала: — Может, ты вырастешь таким же высоким, как он. Тебе бы этого хотелось?              Он смущённо кивнул, но руки всё ещё держал у рта.              — Я знаю, тебе было страшно и больно. Но сейчас тебе лучше?              Скорпиус убрал одну руку, жестом показывая «да».              — Хорошо. — Гермиона незаметно разгладила его нахмуренные брови. — Твой папа тоже терял зубы. И я тоже. И знаешь, что мы с ними делали?              Он слушал так внимательно, что опустил руки на колени.              — Мы прятали их под подушку.              «Зачем?»              Гермиона улыбнулась.              — Если положить зуб под подушку, ночью приходит Зубная фея и забирает его в свою коллекцию. А в благодарность она оставляет тебе галлеон…              — Я думал, это был сикль, — вставил Драко.              Она метнула в него взгляд.              — Инфляция, — коротко ответила Гермиона.              В уголках его губ мелькнула улыбка.              — Пусть будет галлеон, — согласился он.              Гермиона снова повернулась к Скорпиусу.              — Можно посмотреть? Просто убедиться, что всё в порядке?              Скорпиус несколько секунд колебался, потом открыл рот. Зуб оказался нижним резцом, и на его месте уже виднелись лёгкие признаки коренного зуба. Гермиона не заметила, как Драко наклонился ближе, пока Скорпиус не перевёл на него взгляд.              — Всё выглядит нормально.              — Откуда ты… — начал Драко.              — Мои родители, хоть и на пенсии, но стоматологи, — сказала Гермиона. Затем, заметив непонимание на лице Скорпиуса, поправилась: — Целители зубов.              Мальчик удивлённо сложил губы в «О» и серьёзно кивнул.              Помогая ему спуститься, Гермиона заметила на столешнице готовую чашку чая и одним взмахом палочки закрыла все шкафчики. Драко взял на себя простое дело и отвёл Скорпиуса в его комнату, чтобы положить зуб под подушку. Когда они вернулись, мальчик долго обнимал её, пока Драко ушёл в кабинет за своей палочкой перед их выходом. Прижимаясь к ней и подняв голову, он одарил Гермиону беззубой улыбкой, от которой её собственная стала только шире.              Как раз тогда, когда Гермиона думала, что он не может быть ещё более очаровательным…              

***

             Морось закончилась, и туман начал рассеиваться над улицей перед «Дырявым котлом». Сидя у окна, Гермиона не видела, как солнце выглядывает из-за туч, но знала, что оно там.              Город оживал. Небо из серого постепенно становилось голубым, что служило первым признаком хорошего дня. Скорпиус куда больше интересовался прохожими, автобусами и машинами, чем плюшкой с корицей, которую Ханна настойчиво предложила ему попробовать. Скорее всего, дело было в том, что после истории с яблоком он стал осторожнее относиться к еде. К тому же Скорпиус не любил ничего с корицей, как и его отец.              Поэтому Гермиона с удовольствием наслаждалась выпечкой с чаем, пока Драко украдкой наблюдал, как сын радуется поездке в город. Она едва скрывала восхищение тем, что им удалось втроём выбраться куда-то в пятничное утро, полностью выбившись из привычного ритма.              Когда пришло время, Гермиона пожелала Ханне хорошего дня и повела их ко входу в Косой переулок. Оглянувшись, она заметила, что Скорпиус крепко держит отца за руку. Вновь подумалось, каким маленьким он кажется рядом с Драко, особенно сейчас, когда оглядывается по сторонам, а его любопытство выдавала глубокая складка на лбу.              На этом их сходство заканчивалось.              Гермиона правильно постучала по кирпичам и отошла в сторону, чтобы Скорпиус мог увидеть, как они раздвигаются.              Он смотрел, раскрыв рот.              Косой переулок ещё спал, когда они вошли: фонари всё ещё горели, хотя солнце уже поднялось. Магазины были закрыты, но в окнах Гермиона замечала продавцов, готовившихся к новому дню. На улицах почти никого не было, лишь пара прохожих, наслаждавшихся утренней прогулкой до того, как переулок наполнится торговцами и посетителями.              Никто на них не обращал внимания.              Они шли по тротуару, и Гермиона обратила внимание, что Аптекарская лавка наконец-то приведена в порядок. По крайней мере, окна починили, но дверь по-прежнему оставалась заколоченной. Они не задержались там, но остановились у витрины «Флориш и Блоттс». Драко поднял Скорпиуса, чтобы тот мог рассмотреть выставленные книги. Мальчик выглядел восхищённым.       Второй их остановкой стало кафе-мороженое Флореана Фортескью. Гермиона подумала, не захочет ли Драко вернуться сюда с сыном, когда заведение откроется, но спрашивать не стала.              Магазин по адресу «Косой переулок, 93» был закрыт и должен был открыться позже, но внутри уже горел свет, а цилиндр у входа словно манил зайти. Скорпиус насторожился и замедлил шаги, когда они приблизились к месту назначения. Его рука скользнула в ладонь Гермионы, и она вспомнила обещание, которое дала ему.              «Если я тебе понадоблюсь».              — Это магазин шуток, — сказала Гермиона, когда они остановились у нижней ступеньки перед закрытыми дверями. Скорпиус поднял голову на отца, который внимательно рассматривал здание. Она задумалась, о чём тот думает; вероятно, он не был здесь уже много лет. — Но у них есть детский отдел, и ты будешь одним из первых, кто его увидит.              Эти слова заинтересовали мальчика, и на секунду Гермиона даже ощутила лёгкое беспокойство. У Скорпиуса была комната с игрушками, в которые он никогда не играл. Она задалась вопросом: выберет ли он что-то здесь или вообще проявит интерес? Но решила просто посмотреть, что будет.       Скорпиус кивнул, держа за руки и отца, и её, и поднялся с ними вверх по четырём ступенькам. Драко отпустил его руку, чтобы открыть дверь, а Гермиона повела мальчика внутрь, где его взору сразу же предстали яркие краски помещения…              И то, что он никак не ожидал увидеть…              Человека.              Друга.              Альбуса.              Тот стоял рядом с Гарри, почти подпрыгивая от нетерпения, пока не заметил Скорпиуса. Они замерли на мгновение, а потом одновременно бросились друг к другу и крепко обнялись. Восторг на их лицах Гермиона запомнит надолго. Когда они отстранились и улыбнулись друг другу, она заметила, что у обоих не хватает зубов.              — Мы одинаковые! — гордо сказал Альбус, и Скорпиус рассмеялся вслух. Совсем не так, как в начале дня.       Какая же это была парочка! Но вдруг Альбус поднял обе руки и резко отступил назад:       — Подожди! Я забыл!              Скорпиус чуть склонил голову — точь-в-точь как она. Всё стало ясно, когда Альбус поднял руки и показал три жеста:              «Я скучал по тебе»              — Тётя Флёр и дядя Билл помогли. Я правильно сде… — начал Альбус, но Скорпиус тут же повторил те же слова жестами.              И они снова обнялись.              Рука Гермионы случайно коснулась руки Драко, стоявшего рядом и молча наблюдавшего за ними. Когда она посмотрела на него, то заметила, как смягчилось выражение его лица. Это был момент, в котором он действительно участвовал, а не оставался в стороне.              В большинстве случаев «привет» лучше, чем «пока», и Гермиона запомнила, что никто не может сказать «пока», если сначала не было «привет». Ей было интересно, не были ли Скорпиус и Альбус единственными, кто здоровается после долгого отсутствия.              А может, и впервые.              Когда Альбус, полный радости, увлёк их в свой вихрь, она обняла обоих мальчишек сразу, и поняла, как сильно Скорпиус подрос за лето.              Он уже догнал Ала по росту.              — Пора на экскурсию! — громко объявил Джордж, стоявший на железной лестнице, ведущей в его кабинет. — Вы готовы?              — Да! — ответил за обоих Альбус, всё ещё держа лучшего друга за руку. Его восторг заразил даже обычно осторожного Скорпиуса.              Но вместо того чтобы направиться к Джорджу, Альбус обернулся к растерянному Драко.              — Я Ал, — сказал он, протягивая руку. — Вы — папа Скорпа, мистер Драко.              Гермиона слегка приподняла бровь. Пауза между этим моментом и тем, как Драко присел перед мальчишками и пожал протянутую руку Альбуса, показалась ей особенно выразительной.              — Можешь звать меня мистер Малфой.              — Хорошо, мистер Драко.              И они ушли.              Гермионе пришлось прикусить палец, чтобы не расхохотаться, увидев недовольное лицо Драко.              — Не думал, что такое возможно, — произнёс он, когда мальчики отошли достаточно далеко, и наконец выпрямился.              — Что именно?              — Сын Поттера почти такой же надоедливый, как и он сам.              На этот раз она уже не смогла сдержаться и, подходя к Гарри, продолжала посмеиваться. Тот наблюдал со смешком, пока Джордж преувеличенно громко рассказывал что-то своей «пленённой аудитории» — в основном Альбусу, потому что Скорпиус то и дело поглядывал на них, проверяя, на месте ли они.              Следил.              — Ты выглядишь уставшим, Гарри, — заметила Гермиона, глядя, как Драко осматривает товары у двери, заложив руки за спину.              Он нахмурился, разглядывая что-то, чего она не видела, и двинулся дальше. Его лицо хорошо просматривалось над стеллажами.              — Вот что бывает, когда открываешь глаза и видишь пятилетку, стоящего у кровати. Уже одетого, готового и спрашивающего, можно ли нам идти. В три часа ночи. Я чуть инфаркт не получил, — проворчал Гарри. Гермиона едва сдержала смех, прикрыв рот рукой при мысли о представленной сцене. — Джинни уже в пути с Лили и Джеймсом. Они не такие быстрые, как Ал, так что… — На этот раз они оба рассмеялись. — Вы с Малфоем и Скорпиусом встретились уже здесь?              — У Скорпиуса сегодня утром выпал зуб, так что, когда мы его успокоили, пошли в «Дырявый котёл» и ждали там. Он всё это время разглядывал прохожих, пока не пришло время.              Гарри скрестил руки, бросив взгляд на спину Драко.              — Я думал, твои защитные чары уже готовы.              — Готовы.              — Тогда почему ты была у Малфоя так рано?              — Ну… Я обычно завтракаю с ними, так что… Гарри, перестань так на меня смотреть.              — Как именно? — Гарри поднял брови. — Ты очень вовлечена.              — Конечно, да. Скорпиус…              — Я про Малфоя.              — Что?              — Кажется, вы стали… ближе.              Пэнси и Дафна не рассказали Джинни, поэтому Гарри и не знал об их ухаживаниях… или о том, чем они занимались. Так что Гермиона выбрала следующий по силе аргумент.              — У нас союз. Я помогаю ему со Скорпиусом, а он помогает мне с зельем для его матери. Мы просто… экспериментируем.              Технически это не было ложью.              Выражение лица Гарри ясно говорило, что он не верит, и Гермиона украдкой взглянула на мальчиков, которые слушали, как Джордж демонстрирует им свою первую игрушку. Дети смотрели с откровенным восхищением.              — Я не сомневаюсь, но ты смотришь на него, как… — Гарри резко замолчал.              Гермиона, удивлённая, тоже перевела взгляд. Ага! Драко подошёл на расстояние слышимости. Конечно, он должен был заметить.              В этот момент вошла Джинни с Лили на руках, а рядом шёл Джеймс, и Гарри тут же поспешил поприветствовать жену и детей. Напоследок он бросил взгляд, обещавший, что разговор они ещё продолжат. Гермиона же не собиралась его продолжать.       К Драко тянуло естественным образом. Логично было подойти, идти рядом.              Гермиона чуть не ляпнула что-то глупое о том, что этот магазин навевает воспоминания, но ведь не у всех они были приятными. Вещи, которые он покупал… О том, что он делал… Поэтому она выбрала тактичный вариант.              — Если хочешь, можешь присоединиться к Скорпиусу…              — Пусть он насладится сам.              И, похоже, тот действительно наслаждался. Скорпиус держался недалеко от Альбуса, их руки всё ещё были сцеплены, а улыбки сияли, пока Джордж размахивал руками и показывал разные фокусы с игрушками.       Потом Альбус представил Джеймса и Лили Скорпиусу, и у того уши загорелись от внимания. Старший Поттер, слишком увлечённый игрушками, просто помахал рукой, а младшая оценила нового знакомого, решила, что он хороший, и устроилась рядом с Альбусом.              — Нашёл что-то, что тебе понравилось? — спросила Гермиона, а потом, поняв, как это прозвучало, и заметив чуть приподнятую бровь Драко, поправилась: — Я видела, ты выбирал несколько вещей.              — Здесь всё изменилось.              — Да.              После войны и смерти Фреда Джордж, Ли и Рон создали целую империю. Один из немногих бизнесов, процветавших без ложной «помощи» Тиберия. Они расширились по всему континенту и планировали выйти на рынок в США.       Их товары тоже сильно изменились. Теперь там продавалось столько же шутливых предметов, сколько и полезных для безопасности. Появились правила, кто что может покупать. Это отражало и время, и мир, в котором они жили.              Раздался взрыв детского смеха, и они оба обернулись. Кожа Джорджа меняла цвета, словно радуга или волосы Тедди (как громко заметил Джеймс). Скорпиус нахмурился, не понимая, в чём смысл, пока Джордж не показал ему язык.              Тогда он улыбнулся.              — Куда ты пойдёшь после этого? — Гермиона сунула руки в карманы, чувствуя себя немного странно.              — Почему спрашиваешь?              — Подумала, тебе стоит сводить Скорпиуса в книжный или угостить его мороженым. Ему бы понравилось.              — Возможно. — Драко, похоже, задумался, но продолжил идти по проходу, где продавались всякие безопасные вещи.              Гермиона случайно поймала его взгляд, когда он посмотрел на полку, которая была выше его роста.              — А ты что будешь делать после этого?              — Я… — Вопрос её немного ошеломил. — Займусь садом. Потом Перси хотел обсудить закон, который ты перевёл для него, а я пометила его для проверки. Потом буду готовить связующие компоненты.              — Понятно.              Маленькое трепетное чувство пробежало по Гермионе, которое одновременно удивляло и раздражало её.              — Что ты…              — Мы всё ещё не ходили на прогулку. Возможно, тебе стоит выбрать дату.              Драко посмотрел на витрину, и её глаза последовали за ним. Она заметила, как Гарри и Джинни открыто на них смотрят. Оба нахмурились, а потом обменялись взглядами и улыбками.              — Полагаю, они не знают.              — Нет, я…              — Гермиона!              Это был голос, которого она не слышала месяцами, — Ли Джордан.       Он спускался по лестнице с широкой улыбкой на лице. Ли дружески обнял её, затем обратил внимание на высокого мужчину рядом с ней. Ему пришлось задрать голову, чтобы встретиться взглядом с Драко.              — Малфой.              — Джордан.              На этом их разговор закончился.              — Ты выглядишь так же прекрасно, как всегда, Гермиона, — сказал Ли.              Краем глаза она заметила, как Драко нахмурился, когда Ли взял её за руку и начал целовать. Гермиона оттолкнула его — как всегда. Он вёл себя так много лет.              Совершенно безобидно.              — Похоже, время в отъезде совсем не избавило тебя от привычки флиртовать.              Он провёл несколько месяцев за границей, развивая «Всевозможные волшебные вредилки» в Штатах.              — Я всё приберёг для тебя, — улыбнулся Ли.              Гермиона закатила глаза, и они рассмеялись.              Драко извинился и пошёл дальше по проходу. Гермиона смотрела ему вслед, но была уверена, что их разговор ещё не закончился. Покачав головой, она слегка толкнула Ли в плечо — это был её привычный приветственный жест.              Ли сделал шаг назад, притворяясь, что ему больно, хотя она прекрасно знала, что это не так.              — Как всегда — тяжёлая рука. Как твои дела? — спросил он.              — Занята, как обычно. Как Нью-Йорк?              — Неплохо, но дома лучше. Кстати, слышал, ты была очень занята в последнее время.              — Лечение и садоводство — это тяжёлый труд, — ответила Гермиона и мельком посмотрела через плечо на Драко. Ей показалось, что он наблюдает за ними, но когда она вновь взглянула в его сторону, он как раз ставил вещь обратно на полку. Гермиона покачала головой.              Ли бросил на неё сомнительный взгляд.              — Так же тяжело, как и участие в Восстановлении.              — Я просто помогаю.              — Говорят, если Кингсли откажет, то тогда обратятся к тебе…              — Это всего лишь слухи, я не собираюсь менять профессию. Расскажи лучше про Нью-Йорк.              — Там много людей, — усмехнулся Ли. Гермиона снова посмотрела через плечо и увидела, как Драко исчез за углом. — Расскажи про Малфоя. Вы, кажется, довольно близки.              Она закатила глаза.              — Я — личный целитель его матери, и мы работаем вместе над несколькими делами. Мы как раз разговаривали, когда ты так грубо прервал нас.              — И что он делал? — Ли приподнял бровь. — Приглашал тебя куда-то? По тому, как он на тебя смотрел…              — Ты неисправим. — Отступив от него, Гермиона вскинула руку вверх. — Пока!              Она быстро нашла Драко, который бросил на неё беглый взгляд и продолжил идти. Гермиона поравнялась с ним, заметив, как он слегка напрягся, но решила, что он просто ведёт себя как обычно, то есть сдержанно.              Драко рассматривал дезиллюминационное ожерелье. Оно было создано, чтобы дети, слишком маленькие для магии, могли спрятаться в случае необходимости, но только один раз. Это была первая вещь, которую он не положил обратно.              — Хочешь взять это для Скорпиуса? — спросила Гермиона.              — Нет, для себя. Чтобы проверить, как оно работает.              — Чтобы потом создать своё?              — Возможно, — его ответ прозвучал сухо. — Возможно, создать такое же, которое будет работать дольше, чем один раз.              — А что ещё ты создал? Твоё кольцо и ожерелье Нарциссы — это две вещи, которые я… — Гермиона замолчала, взглянув на Драко. Он выглядел раздражённым, но не из-за товара в магазине.              — Я уверен, что справлюсь, если ты хочешь поговорить с Джорданом…              О! Он был раздражён из-за неё.              Гермиона взяла кобуру для палочки.              — Я уже закончила с ним разговаривать. Наверное, мне нужна ещё одна такая. Интересно, есть ли у них наплечная кобура, которая…              — Тебе не нужно быть такой вежливой. Джордан только что позвал тебя присоединиться…              — Ты ревнуешь?              Прежде чем он успел ответить на вопрос или уклониться от него, к ним подошли двое пятилетних детей. Они улыбались, мило показывая недостающие зубы, и Гермиона сразу поняла, что им что-то нужно. Она также знала, что, скорее всего, согласится.              — Можно Скорп сегодня посмотрит на кур?       

***

             Было удивительно, как такой незначительный момент мог казаться таким огромным в глазах ребёнка.              Или в её глазах.              Несмотря на ободряющие слова и поддержку Альбуса, Скорпиус по-прежнему стоял у входа в её курятник. Руки он сцепил за спиной, что было явным признаком волнения, напоминавшего страх перед выходом на сцену, порождённый всем тем, что предшествовало этому моменту.              Но это пройдет.              Именно так она сказала Драко, когда тот скрестил руки на груди и нахмурился от беспокойства.              Они наблюдали, как Скорпиус с тоской следил за тем, как Альбус гонялся за Пинк и Зазу. Ал, впрочем, сдерживал свою радость от встречи с курами после долгой разлуки, поскольку он не хотел смущать Скорпиуса своим восторгом из-за того, что тот не решался присоединиться. Между мальчиками то и дело пробегали тревожные взгляды, и Гермиона почти слышала в голове вопрос Альбуса:              Ему они не нравятся?              Но по тому, как Скорпиус нерешительно делал шаг вперёд, а затем отступал назад, Гермиона начинала в этом сомневаться.              Она отошла от Драко, чтобы помочь, и, отыскав то, что искала, присела в траву рядом со Скорпиусом. В руках у неё была Яго — первая курица, которая наконец устала убегать от Альбуса, — и горсть корма.              — Давай, поздоровайся, — мягко предложила она.              Медленно Скорпиус опустился на колени рядом с ней. Яго клевала корм с её открытой ладони, а Гермиона гладила курицу по спине, не отрывая взгляда от мальчика и отчётливо чувствуя его нерешительность.              — Давай, дорогой, у тебя всё получится.              Скорпиус посмотрел на Гермиону с открытым доверием, затем осторожно, очень медленно погладил перья курицы, всего пару раз, и поудобнее устроился рядом.              — Мягкая, правда? — улыбнулась Гермиона.              Он кивнул, всё ещё предельно сосредоточенный, но напряжение постепенно покидало его. Она украдкой бросила взгляд на Драко, который с не меньшим вниманием наблюдал со своего места, и одним пальцем поманила его к себе.       Альбус тоже подошёл, ведь Пинк и Зазу теперь куда больше интересовались едой, чем самим мальчиком. Перемещение курицы с её колен на колени Скорпиуса получилось таким же плавным и спокойным, как и постепенно расцветающая улыбка на лице мальчика, когда Альбус уселся перед ним с чуть кривоватой улыбкой.              — Тебе они нравятся? — с надеждой спросил Альбус; его голос прозвучал неожиданно громко на фоне безмятежной тишины природы.              Скорпиус кивнул, слегка скривив рот так, что на щеках появились милые ямочки.              Когда Драко приблизился к ним, самым точным словом для описания его выражения лица было «скептическое». Но стоило ему опуститься в траву рядом со Скорпиусом и после долгой, но забавной дуэли взглядов с сыном погладить курицу, как на ум пришло другое слово.              Проблема.              Ослабленная защита Драко позволила ей разглядеть настоящего человека под привычной маской. В такие мгновения он словно воплощал это слово. Гермиона не могла отрицать, насколько глубоко её тронуло его стремление поддержать зарождающуюся связь со Скорпиусом, даже если для этого ему приходилось выходить из зоны комфорта, как сейчас.              Жизнь была к нему сурова, но всякий раз дарила хоть немного передышки… И удивительно, насколько сильно эти мгновения отзывались в её душе.              — А можно Скорпиус заведёт свою курицу? — вопрос Альбуса привлёк её внимание. — У всех у нас есть. Скорпу тоже нужна!              — Эм… — Гермиона посмотрела на Скорпиуса и увидела в его глазах почти крик: «Пожалуйста!»              О, Мерлин, у неё вовсе не было планов заводить ещё одну курицу. Трёх было уже вполне достаточно, но она тут же подумала о соседе-фермере. Скорее всего, в ближайшие месяцы у него появятся цыплята… Гермиона уже живо представляла, как Скорпиус бережно держит одного из них, а её уши заранее звенят от того, насколько громко Пэнси закричит, увидев ещё одного, а может и двух цыплят в своей новой ванне на ножках.              Никто не держит всего одного цыплёнка, потому что каждому нужен друг.              — Я поду…              — Ура!              Гермиона улыбнулась, заметив явный и преждевременный восторг Альбуса и тихую улыбку Скорпиуса, который отпустил Яго к остальным. Она перевела взгляд на Драко, который наблюдал за ними с улыбкой и лёгким развлечением. Гермиона ощутила лёгкость, сидя в траве и согреваясь под лучами солнца.              Ох.              — Остальные скоро придут на обед, — хлопнув в ладоши, сообщила Гермиона. — Как думаете, что приготовить?              — Пиццу!              Это предложение одержало верх, когда стало ясно, что Скорпиус вообще не знает, что такое пицца. Решив это исправить, Гермиона почти сразу позвала всех внутрь. Сначала отправила мальчиков мыть руки, а сама включила духовку. Громкое обещание Альбуса не играть в раковине вызвало у неё тихий смех, пока она мыла руки в своей зельеварне.              Драко заглянул в кладовку, а она, вытерев руки, прислонилась к дверной раме и наблюдала за ним.              — Что делаешь?              — Проверяю, чтобы у нас было всё необходимое. Ещё мне нужно будет воспользоваться твоим камином, чтобы отметиться на работе.              — Хорошо. — Она собиралась отойти, но в порыве смелости сделала шаг вперёд. — В понедельник вечером.              Драко остановился.              — Что?              — Я выбрала дату. Полнолуние я проведу у Пэнси, и оно, скорее всего, затянется до выходных. Значит… понедельник. Ты выбираешь место. — Она прочистила горло. — Я пойду готовить пиццу с…              — Ты слишком много думаешь об этом.              — Как всегда.              Учитывая список мест, о котором Гермиона узнала благодаря Пэнси, он тоже немало размышлял над этим. Гермиона чуть не произнесла что-то в этом духе, но он прервал работу и встал перед ней, приподняв пальцем её подбородок. Она с трепетом приняла один из его поцелуев.              Он оказался совсем не нежным, как и сам Драко. Поцелуй вышел более глубоким, чем первый, случившийся несколько дней назад в оранжерее, но короче, чем ей хотелось бы. Когда он завершился, Драко отступил прежде, чем она успела в полной мере насладиться приливом чувств. Гермиона осталась взволнованной, и это временно очистило её голову от всего хаоса, беспорядка и, честно говоря, от всего остального.              Ну, почти от всего.              — Мне лучше идти. — Хотя ей совсем не хотелось.              — Тебе стоит.              Гермиона чувствовала его взгляд, пока уходила.       Вся её воля была направлена на то, чтобы не обернуться.              

***

             Домашняя пицца была проста в приготовлении, но Гермиона делала её нечасто. Почти для всего существовал свой рецепт, и она быстро его нашла, читая вслух своим помощникам, пока те приносили всё необходимое. Они принялись за работу, приготовив по две пиццы на каждого.       Гермиона стояла между двумя табуретками, где усердно и тихо трудились ребята, внимательно слушая её указания и объяснения. Мука была повсюду. Скорпиусу немного попало на кончик носа, и Ал не мог перестать смеяться над его косоглазыми попытками что-то разглядеть. Позже Гермиона вытерла муку с его лица.              Когда Гарри и Джинни пришли с Джеймсом и Лили, последняя пицца только что вышла из духовки. Всё устроили в оранжерее: стол раздвинули, вокруг расставили разные кресла, трансфигурированные из обычных стульев.              Лишь спустя некоторое время после того, как они начали есть, Драко вышел из её кабинета и занял свободное место слева от Гермионы. Она по-прежнему сознательно игнорировала взгляды друзей.              Скорпиус уже попробовал свой первый кусок пиццы и теперь вместе с Альбусом наслаждался вторым, радуясь их воссоединению. Джеймс уже съел третий кусок и, с набитым ртом, болтал о новых игрушках, которые купил в магазине шуток. Лили съела примерно половину первого куска пиццы, но предпочла лежать в шезлонге на солнышке, объявив себя кошкой.              Драко не ел.              Позже Джинни собрала всех детей на тихий час после обеда и усадила перед почти не используемым телевизором смотреть мультики. Когда спустя полчаса она не вернулась, Гермиона зашла в дом и обнаружила, что большинство уже досмотрело мультфильм.              Альбус и Скорпиус ещё бодрствовали на полу; первый рассказывал второму, что происходило на экране. Джинни растянулась на диване, Джеймс на противоположном конце, а Лили свернулась клубочком рядом с ней. Гермиона достала пледы для всех и оставила их дремать в тишине.              — Ал и Скорпиус смотрят телевизор. Остальные спят, — сказала Гермиона, вернувшись, когда разговор между Гарри и Драко прекратился. — Даже Джинни.              Гарри не выглядел удивлённым.              — Последние несколько дней она засиживалась допоздна и вставала рано утром, так что ей нужно было где-то отоспаться, — сказал он и взял ещё один кусок пиццы, напоминая ей снова, что Драко так и не ел.              Желание узнать почему было сильным.              — Ты что, не голоден?              — Я не люблю сыр. — Драко выглядел так, будто предпочёл бы обсудить что угодно, но не это.              — Что? — Гарри удивлённо отшатнулся. — Как ты вообще выжил во Франции?              — Без сыра, — безразлично протянул он.              Ирония в том, что его сын обожал сыр, не прошла бесследно.              — Могу приготовить тебе что-то другое, если хочешь…              Все обернулись, когда появились двое маленьких мальчиков. Но теперь не Альбус подгонял Скорпиуса, а Скорпиус вёл друга прямо к ней. Он бросил на друга ожидающий взгляд.              — Можно нам пойти к деревьям?              Гермиона посмотрела на Гарри, который выглядел удивлённым.              — Только если вы уверены, — спокойно, как всегда, ответил Гарри. — Можем разбудить Лили, Джеймса и…              — Нет. — Альбус слегка помрачнел. — Я просто… Папа, можешь взять меня за руку?              — Конечно. — Глаза Гарри смягчились. — Не отпущу, если ты не захочешь.              Гермиона и Драко держались в нескольких шагах позади, оба сосредоточенно наблюдали, как Альбус идёт между отцом и лучшим другом, который периодически оглядывался, чтобы убедиться, что они рядом.              Солнце стояло высоко в небе, но жарко не было. Было комфортно. Свежий воздух, трава под ногами, присутствие Драко рядом с ней, пальцы, время от времени касавшиеся её.              Они молчали.              Не казалось нужным сейчас что-то говорить. Драко, казалось, наслаждался тишиной, а Гермиона всё время поглядывала на него, пытаясь подтвердить свои подозрения, но его внимание было сосредоточено на деревьях впереди.              Вдруг они прошли последний ориентир Альбуса. Но как раз в тот момент, когда Гермиона удивлялась, что он всё ещё держится — они прошли всего каких-то десять ярдов, — Альбус вдруг остановился и поднял голову к высоким деревьям.              Гарри опустился на колено рядом с сыном и заговорил с ним, а Скорпиус тревожно смотрел между ними. На его лице читалось беспокойство. Щёки Альбуса порозовели, и Гермиона хотела помочь, но осталась в стороне, не желая вторгаться в их пространство.              Через минуту Гарри встал и повернулся к сыну.              — Мы…       Попробуем в следующий раз.              Но он не закончил.              К её изумлению, Скорпиус встал перед другом. В его глазах была та самая знакомая решимость; он привлёк внимание Альбуса и начал идти к деревьям. И Альбус последовал за ним.       Доверился ему.       Шаг за шагом.       Его глаза были устремлены прямо на Скорпиуса, который отвлекал его от мыслей о бескрайних просторах впереди. И все последовали за этими двумя мальчишками.              Скорпиус лишь раз повернул голову, когда прошёл последние несколько шагов и коснулся дерева, прежде чем протянуть руку, словно ища опору. Альбус взял её. Когда он сам прикоснулся к дереву, Альбус всхлипнул, усмехнулся и не отпустил ни одного из своих «спасательных кругов».              Гарри присоединился к нему и, преисполненный радости, опустился на колени рядом с сыном. Гермиона уже знала, что он говорит Альбусу, как гордится им, даже когда вытирал слёзы. Драко вёл себя с сыном гораздо сдержаннее, в соответствии с их характерами. Драко положил руку на плечо сына, и Скорпиус прислонился к нему, не выпуская руку Ала.              Гарри выразил Скорпиусу свою признательность жестом, которого Гермиона от него не ожидала.              «Спасибо»              

***

       15 Августа, 2011       Гермиона сидела за кухонным островком и листала вегетарианскую кулинарную книгу в поисках вдохновения для обеда, когда её внимание привлекли три слова вверху страницы.              «Вернёмся к основам».              Может, и правда пора вернуться к основам?              Она начала с того, что отложила книгу и достала все привезённые продукты. А потом, сама не заметив как, уже тянулась за мукой и замешивала тесто для маленьких овощных пирогов. Таких, что можно испечь в форме для кексов.              К тому времени, как Скорпиус, поприветствовав её жестом, осторожно устроился на табурете, обед уже остывал на тарелках. Но азарт, который она ощущала в процессе готовки, успел утихнуть, а на смену ему пришло беспокойство.              Это было просто.              Слишком просто?              А вдруг начинка получилась слишком густой? Вдруг овощи не пропеклись? А приправы? Гермиона снова начала сомневаться в себе. Хотя готовила, полагаясь на собственное чутьё и опыт, — на все навыки, которые приобрела за это время, и, что особенно важно, без всяких инструкций.              В конце концов всё это не имело значения. Было лишь два мнения, которые что-то значили: её собственное и Скорпиуса. А маленькому мальчику понравилось настолько, что он отложил вилку, чтобы жестом попросить добавку.              — Конечно.              Гермиона наблюдала, как он ест вторую порцию, и только потом попробовала сама. Вышло вкусно, но она отметила, что, возможно, немного передержала пироги в духовке. Но это было её творение, и именно это имело наибольшее значение.              Появление Кэтрин не вызвало тревоги, как и появление охраны Нарциссы или Сакс. Но когда за ними вошла Андромеда с паническим выражением лица, Гермиона мгновенно насторожилась.              Она резко поднялась, чем заставила Скорпиуса вскинуть взгляд. Но прежде чем он успел повернуться к группе взрослых, она коснулась его запястья, привлекая внимание, и отошла.              — Доедай, ладно? Я скоро вернусь.              Скорпиус кивнул, доставая из кармана записку отца, на которую он часто смотрел под конец приёма пищи. Он читал, или пытался расшифровать, прямо за столом. Мальчик так напомнил ей Драко, читающего газету за чашкой чая. Улыбка, тронувшая губы Гермионы, тут же исчезла, когда Скорпиус перестал смотреть на записку.              Что-то было не так.              Резким жестом она показала всем пройти в кабинет, который примыкал к гостиной, — подальше от ушей Скорпиуса. Что бы ни свело их вместе, это было не то, что ему следовало слышать или знать.              Схватив с кухонного островка свою верную сумочку, Гермиона перекинула ремешок через плечо и направилась следом. Мозг уже лихорадочно искал решение, ещё не осознав, в чём суть проблемы.              Она закрыла двустворчатые двери лёгким движением пальца. Уголки её губ опустились, поскольку сцена слишком напоминала те времена, когда Гарри мог превратить обычный день в такой, что неизменно заканчивался неприятностями.              — С Нарциссой произошёл инцидент. — Андромеда была предельно прямолинейна, и это мгновенно привлекло всё внимание Гермионы.              — Что?              — Сегодня утром, после завтрака, она была чем-то взволнована. Мы с Сакс настаивали, чтобы она немного успокоилась, но она упорно хотела придерживаться своего графика, а он сегодня был более загруженным, чем обычно.              Сакс присоединилась к рассказу:              — Мы ждали, когда начнётся автограф-сессия её книги, как вдруг она встала и начала расхаживать по комнате, потом издала какой-то звук, и потом просто… исчезла.              — Где она сейчас?              Сакс и охрана переглянулись.              Они не знали.              — Как давно она пропала?              — Час назад. Сакс сразу пришла ко мне, и я дала охране час на поиски, прежде чем прийти сюда.              Сакс выглядела измотанной. Всё, от состояния её волос и одежды до пота на лбу, говорило о том, каким был её день. Два охранника пребывали в таком же состоянии нервного возбуждения, но сейчас было место только для холодного расчёта.              — Мы проверили все места, куда она аппарировала раньше. Вернулись сюда, чтобы убедиться, не вернулась ли она домой. Мы как раз попросили Кэтрин связаться с мисте…              — Подождите! — Гермиона подняла обе руки. — Никто не связался с Драко?              Охрана снова переглянулась.              — Он сказал нам никогда не отвлекать его во время работы.              — Думаю, он бы захотел узнать, если бы его мать пропала.              — Я… — Сакс замялась.              Она знала о ссоре, но Гермиона понимала, что сейчас это не имеет никакого значения.              — Разве не он всегда находит её? — подала голос Кэтрин.              С помощью кольца.              Дослушав, Гермиона встала, готовая раздавать указания. Сначала она выглянула в коридор, чтобы убедиться, что Скорпиус не последовал за ней. Но его нигде не было видно.              — Кэтрин, — обратилась она к няне, — он уже поел. Если сможешь, позанимайся с ним языком жестов и выведи на улицу до его дневных занятий — это было бы идеально. Сегодня солнечно, он захочет посидеть с кактусом. Поливать его не нужно, мы сделали это на прошлой неделе. — Она повернулась к Андромеде: — Если я не вернусь к ужину, свяжись через камин с Дафной и дай ей знать.              Обе женщины кивнули.              — Сакс, есть ли шанс, что она могла расщепиться?              — Не уверена. Она просто исчезла. Звук был громкий.              Похоже на неудачное перемещение. Гермиона тихо выругалась себе под нос.              — Были ли какие-нибудь проблемы после её утренних зелий?              — Никаких. В основном она чувствовала себя нормально. — Сакс явно пыталась вспомнить детали. — Жаловалась на головную боль и небольшую слабость с левой стороны, но это всё. Я спросила, хочет ли она отдохнуть, но она отказалась. Прямо перед тем, как миссис Малфой аппарировала, она была очень взволнована, потому что была уверена, что взяла какую-то брошь с собой, но не могла её найти. Я пыталась успокоить и отвлечь её, но она вдруг исчезла.              — Понятно. Не могли бы вы нас оставить? — Гермиона посмотрела на Кэтрин, и та вышла, чтобы позвать Скорпиуса. За ней последовала Андромеда.              Гермиона была настроена на серьёзный разговор.              — В следующий раз, когда случится что-то подобное, не пытайтесь искать её сами. Сразу свяжитесь с Драко. Или идите ко мне, а я пойду к нему. Расщепление — это не единственная наша забота.              Она могла аппарировать слишком далеко или оказаться в опасной ситуации. Неконтролируемая магия… Блуждающая, растерянная, потерянная, в панике и страхе. Нарцисса могла очутиться не в том месте или, что хуже, попасться на глаза Пожирателям Смерти. Опасность была реальной.       Слишком реальной.              — Пожалуйста, оставайтесь здесь на случай, если она вернётся. А вы двое, — Гермиона указала на охрану, — прочешите район, где она исчезла, и окрестности этого дома. Проверьте все места, где она бывала раньше, и расширьте поиск оттуда. Отчитывайтесь мне через Патронус.       Оба кивнули и тут же ушли.       — Сакс, свяжитесь через камин с Тео, скажите, что произошёл инцидент, и пусть будет наготове, если получит сообщение от меня или Драко.              — А если его не будет на месте?              — Продолжайте пытаться, пока не ответит.              Гермиона ушла, думая только об одном — о Скорпиусе. Теперь он сидел на диване рядом с Кэтрин, держа свой кактус и глядя на няню с видом лёгкого недовольства. Выражение его лица сменилось оживлением, как только он увидел Гермиону.              Она опустилась рядом с ним на одно колено.              — Мне нужно кое-что сделать, и я вернусь, как только закончу. — Он уже собирался встать, будто хотел пойти с ней, но Гермиона покачала головой. — Нужно, чтобы ты остался здесь с Кэтрин. Мы уже поговорили и она не будет поливать твой кактус.              — Обещаю. — Няня ободряюще улыбнулась мальчику.              В его чрезмерной послушности были свои плюсы. Ему явно не нравилось, что Гермиона уходит так рано, но он всё же кивнул, смирившись. Она коснулась ладонью его щеки, чуть приподняв её.              — Покажи Кэтрин, как хорошо ты умеешь складывать буквы на языке жестов. Пусть и она когда-нибудь сможет преуспеть в этом так же, как и ты.              Гордый взгляд, появившийся на его лице, заставил её улыбнуться.              Гермиона перевела взгляд на Андромеду, которая наблюдала за ними с мягким выражением лица.              — Тедди сможет зайти, когда вернётся из лагеря?              — Конечно.              Вскоре она вышла из камина прямо в пустой кабинет Драко. Быстрый взгляд на открытый ежедневник на его столе, который лежал рядом с чуть светящимся картофелем, сразу подсказал ей, где он.              На тренировке.              И она отправилась туда. Не помня номер зала, Гермиона просто полагалась на интуицию. Не обращая внимания на любопытные взгляды членов Оперативной группы, она целеустремлённо прошла мимо секретарей, пытавшихся её остановить, и людей, перешёптывавшихся за её спиной. Ничего из этого сейчас не имело значения. Гермиона была сосредоточена лишь на том, чтобы добраться до тренировочных залов — тех самых, что видела в прошлый раз, когда искала Драко.              Чем дальше Гермиона продвигалась по коридорам Министерства, тем больше взглядов и шёпотов сопровождало её. И только дойдя до коридора с тренировочными залами, она осознала, что понятия не имеет, в каком из них может находиться Драко.              Их было восемь.              Первые четыре оказались пустыми, но в пятом собралась группа незнакомцев, которые выстроились в линию в ожидании поединка. Её появление вызвало несколько любопытных взглядов.              — Ошиблась дверью, извините, — бросила Гермиона и, не дав никому времени что-либо спросить или уточнить, кого или что она ищет, вышла и закрыла за собой дверь.              К счастью, больше подобных недоразумений не возникло. Открыв дверь шестого зала, она наконец увидела знакомое лицо Гарри, который стоял возле входа и наблюдал за происходящим.              Зал оказался больше всех предыдущих, с высоким потолком, почти белыми стенами и полом, который выглядел твёрдым, но под подошвами её туфель ощущался мягким. Двое стажёров уже сражались внутри защитного купола, ведя, судя по всему, ожесточённый поединок. В помещении царила тишина, а остальные собравшиеся полукругом внимательно следили за дуэлью. Похоже, соперники были равны по силам и одинаково решительно настроены на победу; они обменивались тренировочными заклинаниями, не уступая друг другу.              Драко ходил вокруг купола, сосредоточенно наблюдая и отдавая указания на французском.              Гарри заметил её.              — Гермиона, что ты здесь делаешь?              — Нарцисса пропала. Мне нужно…              Договаривать не пришлось. Гарри хлопнул в ладони, и свет в зале стал ярче, привлекая внимание всех присутствующих, включая тяжело дышащую пару дуэлянтов внутри купола.              Явно раздражённый, Драко повернулся к Гарри, но его взгляд сначала упал на Гермиону. Если она и ожидала какой-то реакции, то получила её в полной мере. Он сжал переносицу, затем выпрямился и зашагал к ним уверенной, размашистой походкой. Чем ближе Драко подходил, тем отчётливее Гермиона замечала тонкие перемены в его внешнем виде: без очков и пиджака, с кобурой для палочки, перекинутой через плечо, и рукавами рубашки, закатанными до локтей, — так, что была видна чистая рука. Гермиона могла бы закатить глаза на его старания скрыть татуировку, но времени на подобные мелочи попросту не оставалось.              — Грейнджер.              — Твоя мать пропала чуть больше часа назад, — без предисловий сообщила Гермиона.              Драко дважды моргнул, после чего губы его скривились в недовольной гримасе.              — Где её…              — Мы можем поговорить по пути? — перебила она. Гермиона старалась не звучать слишком тревожно, но умение действовать осторожно никогда не было её сильной стороной, особенно в экстренных ситуациях. Ей не слишком нравилась этическая сторона чар слежения, но необходимость в данный момент перевешивала любые моральные соображения.              Он бросил взгляд на Гарри, и тот кивнул:              — Я тут закончу. Иди.              Мужчины обменялись короткими кивками, и Драко последовал за Гермионой. Когда она попыталась вернуться тем же путём, он остановил её, мягко ухватив за запястье.              — За мной.              Они направились в противоположную сторону. Гермиона быстро подстроилась под его шаг и остановилась, когда Драко открыл последнюю дверь в конце коридора, заглянул внутрь, а затем распахнул её шире, пропуская её вперёд. Она прошла под его рукой и нетерпеливо ждала, пока он закроет дверь.              — Как работает твоё кольцо? — спросила Гермиона.              — Я произношу заклинание и оно переносит меня туда, где она находится.              — Понятно, — кивнула Гермиона. Звучало достаточно просто. — Но оно сможет перенести нас обоих? Нарцисса может быть ранена или дезориентирована.              — Не знаю. Оно…              — Давай попробуем.              — Хорошо. Но тебе придётся встать ближе.              Гермиона подошла вплотную, лицом к лицу.              — Ещё ближе, — уточнил Драко.              Гермиона подняла голову и придвинулась так, что оказалась прижатой к его груди. Она обвила его руками и сцепила их за его спиной.              — Готова? — Драко даже не дал ей времени ответить.              Он прошептал заклинание, и она почувствовала сильный рывок. А потом…              Ощущение было другим, чем при обычном аппарировании, но чем-то напоминало перемещение через портключ.       Мгновение, и время с пространством слились воедино.              Тишину сменила мерная музыка океанских волн, поступающая в уши. Твёрдый пол уступил место мягкой траве под ногами. Затхлый воздух Министерства — насыщенному запаху солёной воды. Искусственный свет — мягкому сиянию солнца.              Это ослепляло и дезориентировало. После перемещения Гермиона чувствовала себя странно, будто не в своей тарелке. Она пошатнулась назад и тут же прикрыла глаза рукой от слепящих солнечных лучей, оглядываясь по сторонам. Похоже, они оказались на утопающем в цветах утёсе с видом на океан.              — Я её не вижу, — пробормотала Гермиона.              — Она… — начал Драко.              Они заметили тело, лежащее в куче цветов. Или то, что они сначала приняли за тело.              — Отправь сообщение Тео. Сейчас же!              Гермиона бросилась вперёд, и чем ближе подбегала, тем отчётливее понимала, что это точно её пациентка. Нарцисса была без сознания — хрупкая и маленькая. Из раны на бедре, достаточно большой, чтобы насквозь пропитать мантию кровью, всё ещё сочилась кровь. Лицо покраснело, губы потрескались. Нельзя было точно сказать, как долго она пролежала здесь.              И это пугало.              Чаще всего людей убивала не сама болезнь, а вот такие несчастные случаи.              Гермиона упала на колени. Первым порывом было проверить пульс, но внимание привлекло её лёгкое, едва заметное дыхание. Вздохнув с облегчением, она вытащила палочку из сумки и быстро наложила все диагностические чары, которые знала.              Привести Нарциссу в сознание было одним из вариантов, но, когда Гермиона приподняла её мантию и увидела очевидные следы травмы, скрытые травой, передумала. Такая боль могла вызвать шок.              Первым пузырьком, который она достала из сумки, был бадьян. Гермиона медленно начала осматривать Нарциссу: голову, затылок… И тут заметила, что там, где должна была быть трава, лежал камень. А на ладони Гермионы — кровь.       Это стало её заботой номер один.              Драко появился, пока Гермиона старалась работать, не двигая Нарциссу слишком сильно — что было почти невозможно. Молча он опустился на колени с другой стороны от своей матери.              — Она…              — Жива. Без сознания. При падении ударилась головой о камень, — чётко произнесла Гермиона. — Мне нужна твоя помощь. Ты должен держать её голову и шею в неподвижном состоянии.       Он сделал так, а Гермиона осторожно повернула её, чтобы осмотреть рану. Та была серьёзной, но откуда именно текла кровь под волосами — разглядеть не удавалось. Попытка действовать предельно осторожно только усложняла дело. Гермиона прикрыла место раны тряпкой, которую достала из сумки.              — Тео?              — Отправил целителя и колдмедика, но мы слишком далеко для одного перемещения, — ответил Драко. — Он настраивает портключ, чтобы отправить их сюда, и ещё один, чтобы вернуть нас на крышу Святого Мунго. К моменту нашего прибытия у него будет готова команда.              — Где мы?              — Юрское побережье.              Нарцисса, должно быть, попыталась снова аппарировать отсюда.              Расстояние от места, где она пропала, до этого места… Одно только усилие могло её убить. Даже случайная аппарация сильно изматывала её организм; обычно она спала весь следующий день. Трудно было представить, что сделали с ней две аппарации подряд.              — Они сказали, через сколько будут?              — Через пару минут, — ответил Драко, не отрывая взгляда от матери.              Он помог осторожно перевернуть её на спину, чтобы Гермиона смогла нанести бадьян на рану на бедре. Несмотря на предельную бережность, Гермиона заметила лёгкое дрожание его рук, что было маленькими признаками тревоги, которые у неё могли бы ассоциироваться с большинством людей, но никогда с ним.              Он боялся.              Конечно, так и было.              Гермионе не потребовалось особых усилий, чтобы накрыть его руку своей, всего лишь на мгновение, прежде чем она продолжила.              — Она…              — Состояние стабильное, но нам нужно доставить её в Святой Мунго, — твёрдо произнесла она.       И как можно скорее.              Гермиона сделала всё, что могла, с теми скудными средствами, что были под рукой. Перевязка Нарциссы заняла всего несколько минут и прошла в тишине. Но даже в этой сосредоточенной работе она не могла не заметить, как Драко незаметно взял мать за руку. Это был тихий, сокровенный жест, полный невысказанной нежности.              Ненависть и любовь — оба чувства сильны; кто-то даже скажет, что они лежат в основе человеческой природы. Оба рождаются из поступков или причин — две стороны одной медали. Их легко перепутать, трудно разделить, и испытываются они с одинаковой силой.                    Но в ту минуту стало ясно, что скрывалось за горечью и напряжением в отношениях матери и сына.              Любовь.              Иногда она маскируется под безразличие, прячется за холодными словами и отчуждённостью. Но сейчас она выглядела иначе — как сын, бережно держащий руку матери. Чтобы утешить её. И, возможно, утешить самого себя.              В глазах Драко читались признания, которые он так и не произнёс вслух.       Он не был готов.              Не был готов видеть, как она слабеет.              Как она забывает.              Как он её теряет.       

***

      Истощение было не просто физической усталостью — это стало состоянием разума, но осознание этого никак не возвращало Гермионе силы.              Ей казалось, что наступила глубокая ночь, хотя на самом деле было ещё не так поздно, когда они с целителями только закончили с Нарциссой. Последние шесть часов растянулись, словно прошли месяцы. И хотя впереди ещё оставалось время на восстановление, Нарцисса была в безопасности, и скоро вновь начнёт бросать Гермионе вызовы на каждом шагу.              Выйдя из палаты бессознательной пациентки в отдельном крыле, Гермиона устало провела рукой по лицу и перешла к следующему делу. Достав из сумки свиток, она направилась к кабинету Роджера и обнаружила, что его дверь закрыта.       Но она знала, где он.              Новых исследователей пока было немного и лишь несколько человек занимали большие стеклянные комнаты вдоль стены. Они ставили эксперименты с магическими реакциями или сидели за столами на главном этаже. Роджера было легко заметить, он стоял у дальней стены. Рядом с ним в воздухе парила стопка пергаментов, и, заметив Гермиону, он помахал рукой, приглашая подойти.              — Ах, Гермиона. Чем обязан такому визиту?              — Впечатляюще, — сказала она.              — Мы только что получили разрешение на расширение Отдела с помощью магии, так что я решил не терять времени. Мы расширяем ещё несколько Отделов, но это займёт чуть больше времени. — Роджер кивнул на свиток в её руках. — Чем могу помочь?              — Это копии файлов из дела Нарциссы.              — Слышал, её привезли. Случайная аппарация с травмой. Как она?              — Стабильна. Всё ещё без сознания, но я надеюсь, что она проснётся сегодня ночью или утром. Это не первый случай с тех пор, как я стала её целителем, но самый опасный. В её состоянии есть некоторые аспекты, которые я пока не могу объяснить, и один из них — это резкий рост случайных аппараций за последние пару месяцев. Я знаю, что ты ведёшь собственное исследование по ней, но можешь взглянуть на эти файлы? Я связалась с Чарльзом Смитом, но хочу собрать как можно больше мнений.              — Конечно, — согласился Роджер, принимая стопку пергаментов. — Возможно, тебе стоит подумать о зелье или чём-то ещё, что не позволит ей случайно аппарировать.       Или, возможно, о специальном предмете. А может, просто адаптировать тот, что у неё уже есть.              Почему ей раньше это не пришло в голову?              — Гениальная идея, честно, — сказала Гермиона. Ей предстояло как можно скорее поговорить с Драко об этом.              — Кстати о её лечении… Тео сказал мне, что ты проводишь собственные эксперименты.              — Да.              — Я посмотрел ингредиенты, и меня заинтересовало, что именно ты пытаешься изменить.              — Я, честно говоря, ничего не пытаюсь изменить. Я хочу объединить все девять зелий в одно. По мере прогрессирования болезни будет проще давать ей одно зелье вместо нынешнего количества. И если это сработает, то не займёт столько времени, как её нынешний курс. Думаю, это поможет.              — Ты работаешь над этим одна? Я могу…              — Это мой личный проект. — Она умолчала о подробностях и о напарнике. Это было не его дело. — Думаю, вместо того чтобы экспериментировать со всеми пациентами, я попробую усовершенствовать зелье для одного. Возможно, мы сможем адаптировать его и для других с таким же заболеванием, но сейчас я экспериментирую со связующими веществами, а ингредиенты ограничены. Пока я не найду способ выращивать их самостоятельно, у меня есть определённые ограничения. Я также не знаю, сработает ли это, будет ли зелье эффективным или вообще…              — И ты собираешься варить зелье с таким количеством побочных переменных?              — Да. — Гермиона моргнула. — Ты же сам сказал — это эксперимент.              — Похоже, у тебя не так много попыток сделать всё правильно..              — Верно, но это только в том случае, если я не смогу понять, как выращивать растения. Мы с Невиллом уже работаем над этой частью. — Хотя пока они не нашли чёткого решения.              — Возможно, тебе стоит подождать, пока у тебя не будет больше ответов.              — Думаю, сегодняшний день показал мне, что ждать идеальных условий для эксперимента нельзя. Нужно пробовать. И если я потерплю неудачу всеми возможными способами, только тогда смогу честно сказать, что сделала всё, использовала каждую возможность. А сейчас я этого сказать не могу. Я наблюдала, вела подробные записи, следовала рекомендациям экспертов, лечила её симптомы по проверенной методике. Но теперь мне нужно создать собственную. Нужно выйти за рамки того, что я знаю и могу подтвердить.              — Лекарства от этой болезни нет.              — Я это понимаю. Понимаю. Но это не значит, что я не могу думать о возможности. Возможно, в будущем…              Взгляд Роджера стал пристальным.              — Похоже, это что-то личное.              — В чём-то нет, а в чём-то очень даже да. Но в этом уж вся я. Я делаю всё, что могу, для своей пациентки и её семьи. Возможно, это и правда личное. Но нет ничего плохого в том, чтобы заботиться о ком-то.              Она ожидала, что он продолжит спрашивать, но Роджер лишь кивнул.              — Если я смогу чем-то помочь…              — Я дам тебе знать.              — Если честно, я думаю, что тебе не стоит браться за это в одиночку.              Она и не была одна. Но не стала об этом говорить, оставив при себе и советы Чарльза, и мысли о зелье Драко.              — Я учту это. Спасибо за помощь.              Гермиона уже собиралась уйти, когда Роджер остановил её.              — Ах да, кстати. Чарльз Смит согласился занять должность главного исследователя и приступит к работе в конце сентября. У него большой опыт собственных исследований и практической работы. Думаю, его присутствие может помочь твоим усилиям.              Может быть.              Дорога обратно в палату Нарциссы показалась длиннее, свет в коридорах ярче, а проходящие мимо целители и колдомедики улыбались ей и бросали любопытные взгляды. С каждым шагом Гермиона чувствовала, что её ответная улыбка становится всё слабее.              Она дважды зевнула, хотя было ещё даже не десять вечера, и потёрла лицо. Гермиона не могла устать — не сейчас, когда впереди ещё часы бумажной работы и ещё больше часов заполнения официальных карт, которые нужно закончить, прежде чем можно будет отдохнуть. Одна мысль об этом только усиливала усталость.              Повернув за угол к нужной палате, Гермиона ожидала увидеть целителей, заканчивающих работу, но вместо этого наткнулась на неожиданную картину.              Драко.              Он сидел на краю кровати своей матери, смотрел, как она спит, держа её руку в своей. Гермиона уже хотела прокашляться, чтобы дать понять о своём присутствии, когда он пошевелился, осторожно заправив её волосы за ухо. Драко положил ладонь на её лоб, потом на щёку. Каждое движение, каждый взгляд, который он бросал на свою мать, были мягче, чем она когда-либо видела у него. Они были более открытые, честные. И это застало Гермиону врасплох. Не из-за самих действий, а из-за сильных чувств, стоявших за ними. Правда, которую она знала всегда, теперь проявлялась так свободно.              И когда его мать подняла свободную руку и накрыла его ладонь, сердце Гермионы замерло так же быстро, как и рука Драко. Глаза Нарциссы медленно открылись и, когда это случилось, они блестели от слёз и были устремлены на сына.              Возможно, впервые за долгое время.              Это было трудно понять, но значимость этого простого обмена взглядами витала в воздухе, и у Гермионы внутри всё сжалось от тревоги. От того, что происходило и что могло быть сказано. Как зритель, она наблюдала, как мать и сын одновременно произнесли два слова, давшие ей возможность выдохнуть:              — Прости меня.              Простые в произношении, но сложные по смыслу. Чем реже они звучат, тем сильнее их сила. Извинения — это не просто поступок, а особая память. Они связывают прошлые ошибки с нынешним раскаянием в нескольких коротких слогах. Эти два слова могут стать бальзамом, который начнёт заживлять глубокие раны, погасит ссору, сблизит людей и даже изменит их жизнь.              Но эти два слова не могли исправить всё. И всё же это был тот самый старт, который был нужен им обоим.              Гермиона всей душой верила, что всё в жизни происходит не просто так. И это заставляло задуматься: а вдруг смысл всех ошибок, споров и трудностей был именно в том, чтобы привести их к этому моменту? Первый шаг Нарциссы к прощению и момент, когда Драко начал отпускать свою злость.       Их новое начало.              Хотя Драко, скорее всего, никогда не забудет, но он был готов простить. Они оба понимали, что их «доспехи» — это лишь ржавый металл, созданный людьми и временный.              Это было именно то место, где гордость падала, а смирение поднималось, чтобы дать начало восстановлению, принести мир и понимание и, в конечном счёте, привести к прощению и исцелению.              — Драко, где я? — Нарцисса попыталась оглядеться, но не смогла. Боль исказила её лицо.              — Тебе нельзя двигаться, — произнёс Драко.              — Я ничего не помню.              Гермиона отчётливо слышала страх в слабом голосе Нарциссы. Эти интонации напомнили ей не о трудной борьбе за то, чтобы заставить пациентку осознать важность лечения, а о неумолимом угасании сил и о постепенном ухудшении её состояния. Принять неизбежность болезни было так же трудно, как пытаться схватить облака — абсолютно невозможно.       — Мы в больнице Святого Мунго.              Гермиона едва расслышала его слова, голос звучал тихо, почти шёпотом. Она сделала осторожный шаг вперёд.              — Ты аппарировала, скорее всего, дважды. Мы с Грейнджер тебя нашли. — Драко мягко остановил Нарциссу, когда та попыталась сесть. — Постарайся расслабиться, мам.              К удивлению Гермионы, Нарцисса действительно подчинилась. Возможно, она была растеряна или просто тронута заботой сына, но впервые за долгое время женщина полностью расслабилась, закрыла глаза и задышала ровно. Драко внимательно наблюдал за ней, словно фиксировал каждое движение для последующего анализа. Их руки по-прежнему были сцеплены.              — Я слабею.              Драко опустил взгляд.       Это признание отозвалось острой болью в груди.              — Мне страшно, — добавила Нарцисса едва слышно.              Ему тоже.              Решив, что пора дать о себе знать, Гермиона легонько постучала и вошла в палату. Нарцисса открыла глаза, а Драко повернул голову, не отпуская руку матери. Подойдя к кровати, Гермиона бросила взгляд на зачарованный пергамент с показаниями.              Всё не очень-то плохо, но и не хорошо.              Когда Гермиона встала рядом с Драко, её нога слегка коснулась его ноги.              — Будьте со мной честны, мисс Грейнджер, — попросила Нарцисса. — Как вы думаете, сколько мне осталось?              — Я всегда с вами честна, — мягко ответила Гермиона. — Всегда была откровенна, даже когда мы не соглашались друг с другом. Особенно тогда. — Она тепло посмотрела на Нарциссу, и на лице той промелькнул слабый намёк на улыбку. — Но я не могу ответить на ваш вопрос.              Она перевела взгляд на работу целителя. На линии волос Нарциссы виднелся слабый синяк.              — Я больше не сосредоточена на времени. Для меня важнее то, что я могу сделать сейчас, чтобы вам было комфортно. Это не значит, что я сдаюсь, но это то, чего вы хотите. Такие случаи будут случаться всё чаще по мере вашего ухудшения, но я буду рядом, чтобы облегчить этот процесс. Я буду бороться за вас, но мне нужно, чтобы вы сделали то, что я пообещала себе, а именно вышли из зоны комфорта.              — Андромеда говорила мне то же самое. Неоднократно.              Гермионе стало теплее от мысли, что у них появился ещё один союзник.              Глаза Нарциссы медленно закрылись. Зелья начали действовать, исцеляя тело изнутри и успокаивая разум. Вскоре её дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Гермиона закончила обновлять записи, используя прытко-пишущее перо, лежавшее рядом.              Драко по-прежнему не отпускал руку матери и не отводил взгляда. Было видно, что он глубоко о чём-то задумался.       Гермиона уже собралась оставить его наедине с мыслями, но вдруг обернулась.              — Драко…              Он поднял на неё глаза.              — Что?              — Тебе нужно пойти домой и отдохнуть, если можешь.              — Поттер заставил меня взять завтра выходной, так что я останусь здесь. Посплю на диване. Но я обязательно вернусь домой вовремя для…              Его слова оборвались, когда Гермиона неожиданно приблизилась. Она на мгновение замерла, колеблясь, прежде чем совершить то, что вдруг показалось единственно верным.              Нежно поцеловав Драко в лоб в знак утешения, она на миг задержала губы, затем положила голову на изгиб его шеи. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его руки медленно обвили её, прижимая ближе, сжимая крепче, словно отпуская всё, что он сдерживал с тех пор, как они нашли мать.              Через мгновение вдох Гермионы слился с его выдохом.       Едва уловимо, почти незаметно.       Вдох и выдох.              Желание всё проанализировать, понять свои чувства к нему рвалось наружу, но она упорно держала эти мысли внутри. Однако даже эта внутренняя борьба не могла остановить хаос, смешивающийся с чем-то давно знакомым.       Оно разгоралось в ней, как парализующее пламя.              Страх.       

~~~~

Хаос был законом природы; порядок был мечтой человека.

— Генри Адамс

~~~~