Мера Человека/Measure Of A Man

1 Января, 2012       Природа продолжала спать ещё долго после того, как солнце выбралось из-за горизонта.              Но Гермиона не спала.              Разбудив Драко, она воспользовалась уединением пустого дома.              Стон, перешедший в шипение, вырвался из его груди, когда он сжал кулаки в её волосах, а ругательство прорезало воздух, стоило ей взять его член глубже. Подбирая ритм и силу, она продолжала сосать его, пока из глаз не потекли слёзы.              Его хватка на её кудрях стала предупреждением, которое она восприняла как приглашение не останавливаться.              Драко разлетелся на части, с её именем на губах.              — Доброе утро. — Сонная, но довольная улыбка не сходила с лица Гермионы, когда она поднялась на четвереньки и отвернулась от него.              Кровать прогнулась под весом Драко, и Гермиона вздрогнула, почувствовав прикосновение его губ к своей ягодице. Но вскоре она закрыла глаза, расслабившись под его ласками, и позволила ему прижаться к ней всем телом, идеально подстраиваясь под каждый изгиб.              Они скользили от глубин страсти к вершинам наслаждения, пока их руки и ноги не начали дрожать. Его палец уверенно прижимал её клитор, зубы едва заметно впивались в шею, а член пульсировал глубоко внутри.              Их тела были так идеально согласованы, что она ясно ощущала приближение оргазма, и его тоже, судя по сбившемуся ритму и вырвавшимся ругательствам.              Контроль оказался лишь иллюзией, когда она кончила, запрокинув голову ему на плечо и выгнувшись всем телом к его груди.              Прижавшись к Драко и постепенно спускаясь с вершины наслаждения, Гермиона кончиками пальцев легко провела по его челюсти и большим пальцем коснулась губ.              — Это, безусловно, мой любимый способ начинать день.              Едва заметная улыбка скользнула по его лицу, прежде чем он переплёл их пальцы и поцеловал кольцо, которое они решили держать в секрете. Накануне она скрыла его под перчатками, пока глухие фейерверки возвещали наступление Нового года. Сегодня эту задачу возьмут на себя маскирующие чары.              Ни вопросов. Ни ответов. Пока они просто наслаждались переменами, которые казались настолько нереальными, что не могли быть ошибкой.              — До полудня нам всё равно некуда спешить. — Гермиона поцеловала его прямо над одним из старых шрамов.              Если бы Скорпиус оставался у Андромеды дольше, они провели бы ещё больше времени вместе. Но вчера вечером Пэнси вдруг решила устроить новогодний бранч в поместье семьи Тео. Все должны были нарядиться, даже дети. Драко не хотел идти, но Гермиона подозревала, что это мероприятие связано с жалобами Нарциссы на то, что она пропустила светский праздник.              — Если у тебя есть силы, можем заняться чем-то ещё, — произнёс он.              Она подумала, что речь идёт о том же, чем они занимались всё утро, но в других местах. Однако идея Драко привела их к завтраку и путешествию через камин в пустой бывший дом Малфоев.              Выслушав инструктаж по технике безопасности от авроров, патрулировавших территорию, они переоделись в купальники. Драко плавал кругами, легко и неторопливо работая руками, а она лежала на полотенце и читала книгу. Благодаря заклинаниям, регулирующим температуру, несмотря на то что они находились в помещении, было тепло, как летом. И хотя история о том, как женщина пытается сформировать свою личность, не оглядываясь на ожидания других, была интересной, обстановка вокруг Гермионы оказалась куда притягательнее, чем сюжет книги.              Драко плыл так же, как сражался — легко. Теперь, когда его плечо зажило, казалось, что он почти не тратит сил на каждый круг. Каждое движение было отточенным, он уходил под воду, резко отталкивался от края и, всплывая почти бесшумно, вновь мощно рассекал воду, повторяя всё снова и снова.              Она могла бы смотреть на него часами, но Драко прервал своё одиночное занятие, чтобы присоединиться к ней. Он не вышел из бассейна, лишь облокотился мокрыми руками о край и одарил её страстным взглядом.              — Что?              — Ничего. — Его глаза скользнули с её лица вниз, оставляя обжигающий след на её коже. — Просто любуюсь видом.              Гермиона закатила глаза, но засмеялась.              — Тебе когда-нибудь говорили, что ты ужасно флиртуешь?              — А я-то думал, что назначать время для споров — это…              — Что?              Весёлый, глубокий смех Драко разнёсся эхом по помещению.              — Ты правда ничего не замечала? Хотя, конечно, я был не слишком ясен. Прежде чем ты начнёшь слишком много думать… иди сюда.              Приказ прозвучал мягко, и пока Гермиона двинулась, чтобы выполнить его, он уплыл к середине бассейна.              — Прежде чем я начну слишком много думать? Ты ведь должен знать, что я всё равно это сделаю. — Гермиона отложила книгу и прыгнула в воду, которая оказалась теплее, чем выглядела. Плыла она медленно и, когда добралась до него, уже задыхалась. — Я… я не очень хорошо плаваю.              — Тебе и не нужно.              Драко оказался прав. Время тянулось, пока они плавали кругами и время от времени брызгались друг в друга. Смех и подколки наполняли пустое пространство, пока Драко вдруг не притянул её вплотную. Между ними вспыхнуло напряжение, словно река, готовая выйти из берегов. Гермиона обвила его плечи руками, а ногами его бёдра.              — Жених. — Она устроилась в его объятиях. Серые глаза Драко потемнели, улыбка сменилась чем-то почтительным. — Что? Я просто пробую слово на вкус.              — И как? — Его пауза была долгой, а тишина — насыщенной. — Как оно звучит?              — Мне нравится. Хотя, думаю, настоящие имена — «муж» и «жена» — будут подходить нам ещё больше.              Драко дважды колебался, прежде чем притянуть её к поцелую полному нежности, уязвимости и тихого намёка на то, что он обрёл без поисков — удовлетворение. Он не стал говорить лишнего, но Гермиона уже умела читать язык его привязанности и отвечала тем же.              Когда они выбрались из бассейна, она почти силой увела его через камин, чтобы подготовиться к бранчу, о котором он, очевидно, пытался заставить её забыть. Но это не сработало.       К тому времени, как Гермиона закончила принимать душ, выбрала одно из множества платьев (тех, что у неё были, но почти не носились), и привела волосы в приличный вид, Драко уже был готов. Она взяла в руки его запонки из оникса.              — Тебе нравится?              — Да.              — Стоит ли ехать? — На её вопрос он вскинул бровь, глядя на глубокое декольте её облегающего тёмно-бордового платья. — Я знаю, что ты не хочешь идти.              — Я готов на компромисс.              Но порывистый Патронус от Андромеды изменил ход их дня.              …Мунго…Скорпиус со мной…кабинет Тео…Нарцисса…не смогла…              Драко застыл. Ещё один кошмар становился реальностью.              …упала…Чарльз с ней…состояние стабильное, но…              Драко исчез, не дожидаясь конца сообщения. Гермиона послала Патронуса Луне, попросив её присмотреть за А, после чего призвала свой больничный значок и последовала за Драко через камин.              Скорпиус сидел на диване между Андромедой и Тедди, прислонившись к первой и держа за руку второго. Тео сидел по другую сторону от старшей ведьмы и обнимал обоих мальчиков. Все они были напряжены.              Ждали.              Гермиону потрясло не только присутствие людей в кабинете Тео. Изменилось всё, даже само расположение, судя по окну на противоположной стене. Декор был другим, от потолка до пола. Она задумалась: не так ли трудно было и самому Тео находиться здесь, как было бы ей? Но времени на размышления не было.              Тедди сидел неподвижно, но его эмоции выдавали себя безудержной сменой цветов волос, пока Андромеда ласково перебирала пряди, пытаясь успокоить внука. Скорпиуса было труднее прочитать. Он с тревогой поглядывал на кузена, когда отец жестом спросил, всё ли с ним в порядке.              Андромеда поднялась и жестом пригласила следовать за собой в другую часть кабинета. Драко пошёл первым, а Гермиона присела к мальчикам. Скорпиус придвинулся ближе к Тедди, явно тревожась за кузена, чьё молчание резко контрастировало с хаотичной сменой цвета волос.              Когда Гермиона ладонью коснулась лица Тедди, непокорная слеза всё же сорвалась. Подросток закрыл глаза и прижался к её руке.              — Я… — Он с трудом сглотнул. — Я пытался помочь. Бабушка сказала, что помог… но… — Он всхлипнул ещё несколько раз, прежде чем прошептал: — Мне было страшно.              — Так же, как в печали есть место радости, в страхе есть место храбрости. — Гермиона успокаивала подростка, который изо всех сил старался сдержать рыдания, проводя большим пальцем по его щеке. Её взгляд скользнул к Скорпиусу, который рассматривал свою руку, то сжимая, то разжимая кулак. Она уже хотела обратиться к нему, узнать, что он чувствует, но Скорпиус поднял взгляд.              — Мама сказала мне… — тихий голосок Скорпиуса прорезал тишину. — Что грустить — это нормально.              — Верно, дорогой. — Гермиона взяла его за руку. — Все мы иногда боимся. Хочешь, я открою тебе секрет? Я тоже боюсь. И это нормально. Я пока не знаю, что случилось, но я очень горжусь вами обоими, потому что вы здесь и вы такие… такие смелые.              Тедди посмотрел на кузена, потом на неё, вытер лицо, перевёл дыхание, и его волосы начали успокаиваться. Гермиона пока не понимала, что именно напугало подростка, но дала каждому мальчику по конфете и вышла к остальным.              Обернувшись, она заметила Тео, который сидел на месте Андромеды рядом со своим крестником. Лишь тогда Гермиона обратила внимание на благоговение на его лице, вероятно, по той же причине, по которой раскраснелись щёки Скорпиуса. Она часто забывала, что дар речи этого мальчика всё ещё оставался чем-то новым для многих в его окружении. Давая им то уединение, которого они заслуживали, Гермиона повернулась к тем, кто ждал её.              — Утро началось не самым лучшим образом. — Андромеда провела дрожащей рукой по волосам. — Нарцисса выглядела немного вялой после того, как оделась к бранчу, поэтому Тедди остался с ней, пока я занималась Скорпиусом. Чарльз и Китинг обсуждали произошедшее за завтраком, когда Тедди в панике позвал нас всех.              — Случилось что-то необычное? — спросил Драко.              — Ох… Ей было трудно проглотить чай. — Это было и новой проблемой, и признаком прогрессирования болезни.              Напряжение на лице Драко напомнило о тех исследованиях, которые он проводил самостоятельно. Он знал.              — Когда мы вошли, Тедди сказал, что она подала ему сигнал. — Голос Андромеды звучал тонко, но ровно — воплощение её внутренней борьбы между врождённой сдержанностью и сокрушительным чувством. — Нарцисса не могла говорить, не могла реагировать, а потом… потом она упала в обморок. Чарльз сказал, что у неё был низкий пульс. Слишком низкий. Поэтому он перенёс её сюда. Сейчас её состояние стабильное, но она полностью отключена. Она не узнаёт ничего и никого. Даже меня.              Нарцисса всегда помнила Андромеду.              — Чарльз попросил меня подождать здесь, пока они с Роджером проводят тесты. Он нашёл синяк и немного крови на затылке. Значит, сегодня утром она где-то ударилась головой и никому не сказала. Он считает, что сотрясение могло бы объяснить её симптомы.              Гермиона посмотрела на Драко. Казалось, он слушал каждое слово с пристальным вниманием. Словно губка, впитывал сказанное, почти не выдавая реакции.              — Я хотел бы её увидеть. — Гермиона узнала этот внутренний шторм. Ей больше всего хотелось его усмирить. — В какой она палате?       — Личная палата номер один.              Они взглянули на двух мальчиков и Тео, который очень спокойно разговаривал с Тедди. Голова Скорпиуса едва выглядывала из-за спинки дивана, но было видно, что он опирается на плечо кузена.              Гермиона была той, кто сообщил эту новость.              — Мы скоро вернёмся, хорошо? — Когда Скорпиус дёрнулся, она положила руку ему на колено и одновременно проговорила и показала жестами: — Останься с Тедди. Составь ему компанию. Ему ведь лучше, когда ты рядом, верно?              Тедди кивнул. Скорпиус тоже согласился, хоть и неуверенно.              Гермиона поцеловала обоих в лоб и направилась к двери, успев обернуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как Драко треплет Тедди по волосам — те на мгновение приняли оттенок самого Драко, а потом стали насыщенно-бирюзовыми. Он показал Скорпиусу жест, обменялся взглядами с Тео и Андромедой и пошёл следом за Гермионой.              Они шли медленно. Гермиона подавляла собственные тревожные мысли и старалась сосредоточиться на том, чтобы поддержать его. Она прикрепила свой бейдж к платью как раз в тот момент, когда из-за угла вышла колдомедик.              Когда Драко попросили предъявить удостоверение, Гермиона спокойно вмешалась:              — В этом нет необходимости. Я сопровождаю мистера Малфоя в личную палату номер один.              Ведьма позволила им пройти.              Дверь в палату Нарциссы открылась как раз в тот момент, когда Гермиона подняла руку, собираясь постучать.              — Я рад, что вы оба здесь. — Чарльз, похоже, совсем не удивился их появлению.              — Как она? — спросил Драко.              — Стабильна и отдыхает, но отказывается следовать указаниям. Роджер заканчивает, а Сакс пытается убедить её хоть немного поесть, чтобы нам не пришлось прибегать к другим методам и поднимать уровень сахара в её крови. — Чарльз спрятал пергамент и палочку в мантию и посмотрел поочерёдно на обоих. — У вас найдётся минутка? Нам нужно поговорить.              Гермионе не понравился этот тон, но она последовала за Чарльзом, который повёл их в свой кабинет. Драко стоял рядом с ней с каменным лицом, не выражая никаких эмоций. Лишь лёгкая дрожь в руке выдала его, когда их пальцы соприкоснулись.              Они были на людях, и Драко применял окклюменцию, но она хотела, чтобы он знал. Ей нужно было напомнить ему, что она по-прежнему рядом. За стеной, возведённой ради самосохранения, она стояла рядом с ним. Была на его стороне.              Всегда.              Их взгляды встретились, и на мгновение его глаза прояснились, сосредоточились, прежде чем он слегка кивнул. Что-то внутри неё перевернулось, прежде чем все они вошли в небольшую комнату.              Кабинет Чарльза.              В углу стояли коробки с вещами, которые он привёз, чтобы начать работу на одной должности, но не успел распаковать или рассортировать перед тем, как приступить к другой. На его столе лежало несколько личных вещей и шесть аккуратных стопок папок с историями болезни пациентов — больше там ничего не было.              Чарльз достал тот самый пергамент и подвесил его в воздухе так, чтобы все могли видеть.              — Это её сегодняшние снимки.              Через мгновение на его столе появился второй пергамент. Драко прищурился, а Гермиона порылась в сумке в поисках запасных очков для чтения, которые начала носить с собой. Драко явно удивился, когда она протянула их ему.              — Это результаты за октябрь, когда она начала принимать экспериментальное зелье. — К первым двум пергаментам присоединились ещё несколько. — Эти — с ноября по декабрь. — Ещё несколько пергаментов выстроились аккуратным рядом. — А это — за каждый месяц, начиная с марта, когда мисс Грейнджер проводила базовые тесты.              Гермионе пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть различия, но они действительно были.       — Эти результаты… неожиданные, — произнесла она.              — В каком смысле? — спросил Драко.              Чарльз открыл папку на столе, наложил чары, размывающие имя пациента, и присоединил ещё один набор результатов к висящему в воздухе ряду, расположив их под результатами Нарциссы.       Гермиона всматривалась, сначала не замечая разницы в сканах, пока…       Скан за ноябрь оказался другим. Так же, как и декабрьский. И сегодняшний.       Гермиона заинтересовалась.              — Когда в конце октября мы начали давать ей экспериментальное зелье, я сказал, что она находится на средней стадии заболевания, — пояснил Чарльз. — Её результаты сканирования были идентичны результатам пациента, которого я взял за основу исследования. Новый симптом, появившийся сегодня, подтверждает мою правоту. Колебания между фазами нормальны, но при сравнении результатов я… — Он взял последние сентябрьские снимки обоих пациентов и смахнул рукой остальные. — Вот, смотрите. Если бы всё продолжалось по ожидаемой траектории, все эти результаты должны были бы выглядеть одинаково.              Но этого не произошло. Не совсем.              Гермиона задержала дыхание.              — Это значит, что…?              — Я не уверен, что именно это значит. Знаю лишь, что до ноября болезнь прогрессировала, как и ожидалось. А теперь скорость ухудшения не совпадает. Более того, она отстаёт примерно на месяц, а иногда на неделю или две.              Чарльз сравнил сегодняшнее сканирование с результатами другого пациента, которые должны были соответствовать ноябрьским показателям Нарциссы.              Они были идентичны.              — Фактически… — Он запнулся. — Мне ещё нужно это подтвердить, но, похоже, её результаты не совпадают ни с одним пациентом на её стадии. Кроме того, я заметил, что у Нарциссы нет бреда. К этому моменту редко у кого из пациентов не было хотя бы одного приступа бреда, в основном связанного с преследованием. Но у вашей матери только галлюцинации.              Драко снял очки и сжал переносицу.              — Что это значит?              — Сегодняшний случай был первым такого рода. Мы будем продолжать наблюдение и пока не планируем ничего менять, потому что это можно напрямую связать с физической причиной. Продолжайте варить экспериментальное зелье и выращивать ингредиенты. Не хочу говорить преждевременно, но подозреваю, что что-то в этом зелье замедляет прогресс болезни, пусть даже немного. Не знаю что, почему или как, но результаты сканирования довольно убедительны.              — Теоретически, если выделить компоненты и разобраться, мы могли бы… — Гермиону захлестнула волна эмоций при этой мысли, когда всё начало складываться. — Замедление — это только первый шаг. Со временем мы сможем найти способ обратить процесс вспять.              — Пока это только теория. — Чарльз коснулся палочкой пергамента. Тот засветился, подсвечивая участки на скане Нарциссы, где её мозг развивался иначе, чем у другого пациента. — Мы будем продолжать регулярные обследования, но это зелье кажется более перспективным, чем всё, с чем я сталкивался за годы работы в этой области.              — Мы можем попросить исследовательскую группу начать изучение зелья и выделять комбинированные эффекты каждого ингредиента. Драко, что ты…              Все стремительные мысли Гермионы резко остановились, когда она заметила, что руки Драко были сцеплены за спиной. Он внимательно сравнивал два скана, которые вызвали изначальный всплеск радости, но выглядел при этом обеспокоенным.              Гермиона позвала его по имени, но Драко отвернулся, опустив взгляд, повернувшись спиной к ним и к сканам.              — Для неё уже слишком поздно. — Его голос был безжизненным, поражённым, будто правда, которую он знал неделями и месяцами, снова опустилась на него всей тяжестью. — Даже если мы выделим причину этих неожиданных результатов, её болезнь уже зашла слишком далеко.              Гермиона и Чарльз переглянулись. Поскольку у него было больше опыта в утешении семей пациентов, он взял инициативу в свои руки.              — Легко сосредоточиться на том, что будет потеряно, но ваша мать всё ещё здесь, и сейчас она нуждается в вас как никогда, — мягко произнёс Чарльз.              Драко медленно выдохнул, серьёзно кивнув.              — Нам нужно обсудить дальнейший уход, — сказал Чарльз после короткой паузы. — Думаю, переезд в дом Андромеды пошёл ей только на пользу. Пространство там меньше, и меньше способов, которыми Нарцисса может себя поранить. Но её падение сегодня означает, что она больше не может оставаться одна. Нужно принять новые меры безопасности: никаких путешествий через камин в одиночку, даже в знакомые места. Мы зачаруем полы, чтобы предотвратить падения, и примем другие профилактические меры. Как ни странно, трудотерапия оказалась полезной. Она знала, что нужно позвать Тедди, когда что-то пошло не так.              — А чего она сама хочет? — вопрос Драко удивил их обоих.              — Она не сдаётся, — убеждённо заявил Чарльз. — Её настроение сегодня связано с произошедшим, а не с общим отношением к болезни. Она хочет продолжать работать, чтобы как можно дольше сохранять качество своей жизни, и я намерен продолжать работать с ней.              — Сколько, по вашим расчётам, у неё осталось?              — Ещё сегодня я бы дал ей около года. — Чарльз снял два скана и внимательно их рассмотрел. — Но если этот слегка замедленный темп сохранится, можно смело добавить несколько месяцев. Сейчас трудно сказать что-то определённое. Мне нужно время, чтобы сравнить случаи, зафиксировать изменения. Знать, что зелье замедляет болезнь, — это одно, но…              — Это по-прежнему прогрессирующее заболевание, — закончил за него Драко.              Неизбежность.              — Верно. — Чарльз подошёл к Драко и осторожно положил ему руку на плечо. — Я оставил Нарциссу здесь. Ей нужно будет пробыть несколько дней под наблюдением, так как она отказывается есть. Вам стоит побыть с ней, помочь расслабиться и постараться, чтобы она что-нибудь съела.              Они ушли, чтобы заняться этим. Гермиона взяла Драко за руку, когда они остановились перед дверью в личную палату номер один.              — Тебе нужно побыть одному?              — Нет.              Они вошли вместе и нашли Нарциссу одну и бодрствующую, которая смотрела в сторону окна с открытыми шторами. Женщина была куда бледнее, чем Гермиона когда-либо её видела, — казалась хрупкой, лежа в больничной кровати. Гермиона взглянула на пергаменты, отслеживающие жизненные показатели Нарциссы, пока Драко занял единственный стул и взял её за руку.              От прикосновения её внимание оживилось, но взгляд оставался затуманенным.              — Мама.              — Драко. — Она попыталась приподняться, но он остановил её. — Ты здесь.              — Я здесь. — В его выдохе прозвучало то же облегчение, которое ощутила и Гермиона, когда Нарцисса узнала его. — Отдыхай.              Стук каблуков Гермионы по полу заставил Нарциссу обернуться — и в первую очередь обратить внимание на её наряд.              — Вы целитель?              Похоже, личность Гермионы временно стёрлась из её памяти.              — Да, но я не на дежурстве. Я просто проверяла ваши показатели. — Она одарила её терпеливой улыбкой, чувствуя ту же смесь чувств, что и всегда, когда Нарцисса её забывала. — Я Гермиона Грейнджер. Очень приятно познакомиться, миссис Малфой. Я присяду в уголке и буду за вами наблюдать, если вы не против?              — Да.              Гермиона взяла папку, которую оставил Роджер, и села, изучая его записи, в то время как усталые голубые глаза Нарциссы были устремлены только на её сына.              — Жаль, что ты не сердишься на меня, Драко, — печально прошептала она. — Жаль, что мы больше не ссоримся.                    — Почему? — Его голос дрогнул, словно прорвавшись сквозь стены, которые он так высоко возвёл вокруг себя.              — Тогда бы ты не смотрел на меня так, как сейчас.              — Я злился много лет, даже после того, как Астория сказала мне отпустить это ради самого себя, — признался Драко.              Раскаяние вернулось. Нарцисса закрыла глаза и смирилась с его тяжестью.              — Между нами всё стало лучше, но я боюсь, ты думаешь, что для нас уже слишком поздно.              Драко лишь опустил взгляд в ответ. Мать отпустила его руку, коснулась его щеки и медленно провела по ней ладонью.              — Я всё ещё здесь, Драко, — сказала Нарцисса так твёрдо, как только позволило её слабое тело. — Постарайся не смотреть на меня так, будто меня уже нет.              Драко прижался к руке матери, словно это было единственное, что он мог сделать. Его челюсть напряглась, сдерживая поток мыслей, но два тихих слова всё же вырвались:              — Я стараюсь.       

***

             Появление Падмы и Тео ещё можно было объяснить, но тот факт, что между ними оказалась Парвати, означал лишь одно.              Неприятности.              Они вошли в палату поочерёдно, по одному.              Драко стоял настороженно, скрестив руки на груди и готовый ко всему, однако в глазах его не было прежней твёрдости, усталость явно давала о себе знать. Гермиона осталась на месте, но поспешно закрыла записи Роджера, поскольку сосредоточиться на чтении всё равно не получалось. Взгляд Падмы, брошенный на Парвати перед тем, как та заговорила, заставил даже Нарциссу выпрямиться и обратить на них пристальное внимание.              В итоге первым прочистил горло Тео:              — Я уже прекратил источник утечки, но информация успела разойтись.              Драко напрягся.              — Какая информация?              — Меня вызвали на работу, чтобы написать масштабный материал, который должен вот-вот выйти, — без колебаний ответила Парвати. — Скитер планирует выпустить его в вечернем номере, чтобы опередить остальные газеты, готовящие публикации на утро. — Она сделала шаг ближе. — Речь о вас, миссис Малфой. С сегодняшнего вечера ваша болезнь перестанет быть тайной для общества.              Нарцисса промолчала.              — Сколько нужно, чтобы убрать эту историю? — Драко выглядел так, будто готов отдать столько галлеонов, сколько потребуется.              — За утечку заплатили четыре тысячи галлеонов после торгов, которые выиграл «Ежедневный Пророк». Остальные газеты тоже располагают достаточными сведениями, чтобы выпустить собственную версию событий.              — Какая именно информация утекла? — Гермиона отошла от папок и встала у изножья кровати. — Можно ли это опровергнуть?              — У нас на руках копии записей сегодняшнего инцидента. Я… — Парвати сунула руки в карманы. — Я могу отказаться писать статью, но у меня нет доступа, чтобы украсть или стереть информацию. Копии существуют, и об этом знают слишком многие.              Сдержать утечку уже было невозможно.              — Больница подаст в суд за разглашение конфиденциальных медицинских данных. — Тео кипел от злости. — Их лишат лицензии и заставят выплатить не только то, что они получили, но и внушительный штраф сверху.              Мысли Гермионы неслись галопом.              — Чтобы остановить распространение новости, нужно действовать быстро и собрать бумаги для утверждения…              — Нет, — одно слово Нарциссы заставило всех замолчать. — Это не понадобится.              — Но…              Возражение Тео повисло в воздухе.              — Гордость предшествует падению. Пришло время встретиться с этим лицом к лицу. — Величественная, несмотря на слабость и непростое состояние, Нарцисса оставалась несгибаемой. — Я скрывала это слишком долго. Ради чего? Чтобы сохранить лицо? Из-за страха перед жалостью или клеймом?              — Это никого не касается, — возразил Драко.              — Верно. И, Тео, делай всё необходимое, чтобы наказать того, кто вторгся в мою личную жизнь. Но я не стану от этого бежать. Не стану скрываться. И не буду этого делать.              — Вам не обязательно так поступать. — Гермиона подошла к Драко. — Мы можем всё скрыть. Мы можем…              — Кто я для вас? — Нарцисса прищурилась. В её вопросе не было грубости, лишь искреннее любопытство. — Вы боретесь за меня так, будто я для вас что-то значу.              — Значите. — Гермиона положила руку на её худую ногу под одеялом. — У вас должно быть право принять свою болезнь так, чтобы об этом не узнал весь мир, чтобы люди не наживались на вашей жизни, чтобы…              — Почему? Когда я умру, поползут слухи и похоронят правду. Сейчас я не контролирую ни мышцы своего тела, ни то, как умру. Но это… я ещё могу контролировать. Я уже рассказала историю своей жизни. Теперь хочу рассказать историю того, что в итоге приведёт меня к смерти. По крайней мере, пока у меня ещё есть такая возможность. — Голубые глаза скользнули с Гермионы на Парвати. — Вы поможете мне?              — Помогу. — Парвати не обращала внимания ни на чьи взгляды, кроме взгляда Нарциссы. — Это ваша история, а не их.              — Спасибо. — Нарцисса глубоко вдохнула.              Драко, казалось, колебался, но в конце концов кивнул.              — Что тебе нужно, Патил?              Парвати похлопала по своей сумке.              — У меня всё с собой, но как только закончу интервью, мне понадобится тихое место, чтобы поработать над статьёй. Через два часа всё будет готово.              — Можешь воспользоваться моим кабинетом, — предложила Падма и вышла, чтобы сообщить остальным.              Драко уже собирался уйти вместе с Гермионой и Тео, но Нарцисса остановила его одной просьбой:              — Останься.              

***

             Некоторые истории легко рассказывать, другие — нет.              Гермиона всегда считала деменцию Нарциссы одной из самых сложных тем, но всё же полагала, что Скорпиусу следовало узнать об этом ещё несколько месяцев назад. Это была битва, от которой она с неохотой отстранилась, хотя теперь отчётливо понимала, что сражаться здесь ей вовсе не нужно.              Прислонившись к двери своего старого кабинета, она наблюдала, как отец и сын находят общий язык.              После интервью Нарциссы Падма привела сюда обоих Малфоев и принесла подносы с обедом. Если Скорпиус с удовольствием пробовал все блюда, то Драко даже не прикоснулся к своему подносу. Он сосредоточился на том, чтобы нарезать яблоки для сына, и простыми словами объяснял, что произошло сегодня. Как и в случае с Асторией и нападением на детской площадке, Драко рассказывал Скорпиусу всё в своё время и по-своему.              И вот он снова это делал.              — Помнишь, я говорил, что твоя бабушка больна? — спросил Драко.              Скорпиус кивнул, взял кусочек яблока и откусил, пока отец нарезал следующий.              — Помнишь, что нужно делать, если что-то не так?              «Позвать маму», — показал он уверено жест.              — Правильно.              Тепло разлилось в груди Гермионы, когда она вспомнила август. Тогда мальчик уже знал, что нужно предупредить её, если что-то идёт не так. Она мысленно вернулась к тем дням, когда Скорпиус почти не реагировал, если Нарцисса называла его Драко или полностью забывала, кто он. Возможно, Драко разговаривал со Скорпиусом дольше, чем Гермиона предполагала. Маленький мальчик не мог понять всего, но понимал достаточно.              А это сейчас было важнее всего.              — Я могу помочь. — Это всегда был первый инстинкт Скорпиуса.              Уголки губ Драко дрогнули в усталой улыбке.              — Ты уже помогаешь.              — Как Тедди? — спросил Скорпиус.              Драко медленно кивнул.              — Точно так же.              Скорпиус почти закончил с едой. Вместо того чтобы взять ещё один кусочек яблока, он вдруг задал вопрос:              «Папа, тебе грустно?»              На мгновение Драко смутился и моргнул, но не успел ответить.       Гермиону заметили.       Но не он, а Скорпиус, который бросился к ней.              «Всё готово», — показала она.              — Хорошо.              «Ты готов?»              — Да.              Несмотря на всё его нетерпение и оживлённые разговоры о больничных палатах по пути к Нарциссе, Скорпиус задержался у двери, когда они наконец пришли. Драко подошёл к матери, встал рядом с Пэнси и позади Тедди, который сидел на краю её кровати. Гермиона положила мандарины, на которых настоял Скорпиус, в свою сумку для сохранности и осталась стоять рядом с мальчиком.              Скорпиус ещё не был готов войти, и никто не собирался его торопить.              Драко был воплощением терпения. Он дождался, пока сын встретится с ним взглядом, прежде чем протянуть руку — одновременно как мост и как спасательный круг, в одном простом жесте. На его лице не было ничего, кроме внимательного изучения, и теперь Гермиона узнала это выражение, которое было свойственно только Скорпиусу.       Каждый его шаг был неуверенным, и он крепче сжал руку Гермионы, но всё же храбро подошёл к отцу и тоже взял его за руку.       Держась за маленькую ручку мальчика, которая оказалась в их руках одновременно, Гермиона вдруг осознала, что Драко был сильным не только ради сына. Он опирался и на него тоже.       Все они черпали силу друг у друга.              — Скорпиус, — голос Нарциссы прозвучал мягко, — со мной всё в порядке.              Она подарила слабую улыбку мальчику, который кусал нижнюю губу, явно беспокоясь. Затем Скорпиус жестом привлёк внимание отца и задал вопрос.              На лице Драко мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.              — Он хочет спросить, можно ли ему сесть к тебе на кровать, — перевёл Драко.              Нарцисса не стала отказывать.              Скорпиус присоединился к Тедди, а Драко занял место между матерью и Пэнси. В это время подросток чистил мандарины, которые Гермиона достала из сумки по просьбе Скорпиуса.       Первый кусочек, предложенный Нарциссе, был отвергнут.              — Я не голодна… — Она замялась, встретив настойчивый взгляд голубых глаз. — Может, попробую один.              Один кусочек превратился в два.              Затем в три.              Вскоре Нарцисса уже принимала тарелку тёплого бульона, который ранее отвергала, пока Тедди перескакивал с одной темы на другую, а Скорпиус бережно держал её хрупкую, словно лепесток, руку.              

***

             Была почти полночь, когда Гермиона вышла из кабинета Чарльза, просмотрев бесчисленное количество папок с делами. Андромеда спала в кресле с откидной спинкой, нежно положив руку на руку Нарциссы. Тедди и Скорпиус свернулись калачиком на диване.       За несколько часов до этого Джинни и Перси принесли ужин и ушли вместе с Пэнси. Кингсли и Драко разговаривали у окна; первый положил руку на плечо второго. Перед уходом Кингсли поправил одеяло, которым была укрыта Андромеда, и она проснулась ровно настолько, чтобы заметить его. Он поцеловал её руку, и они обменялись нежными словами.              Когда Гермиона зевнула в первый раз, Андромеда настояла на том, чтобы остаться здесь, а остальные отправились домой спать. Сначала она разбудила Тедди, затем мягко отвлекла Драко от разговора у окна, чтобы он взял на руки Скорпиуса, и повела их обратно в кабинет Тео — к камину.              Позже Гермиона убедилась, что оба мальчика удобно устроились в кроватях, а затем проверила Драко, который оказался в душе. Она присоединилась к нему, и они принимали душ молча.              После того как они легли вместе, Гермиона без вопросов позволила Драко применить окклюменцию в поисках покоя, в котором он так отчаянно нуждался. Когда она уже почти заснула, он встал и сказал, что скоро вернётся.              Прошло полчаса. Затем час.              Гермиона обнаружила его случайно. Она заметила его фигуру посреди пастбища, когда искала его по всему дому. Лёгкий ветер шевелил деревья и кусты, когда она вышла к нему. Лунный свет подчёркивал то, что она замечала в нём весь день — то, что волнами исходило от него.              Усталость.              Драко глубоко вдохнул, когда она обвила его руками.              — Поговори со мной.              — Я не знаю, что сказать, — неожиданно честный ответ заставил Драко прочистить горло. — Я устал.              — Тогда отложи всё на сегодня. Тебе нужно отдохнуть. — Гермиона прижалась головой к его груди.              Вскоре их дыхание стало синхронным. Она дарила ему покой через совместное молчание и тихо напоминала о том, чему он научил её в один из самых тяжёлых моментов её жизни.       Смелость в страхе. Сила в смирении. Катарсис в доверии к другому.              — Ты устал, и я не думаю, что ты позволяешь себе что-то чувствовать по этому поводу. — Она знала, что его молчание подтверждает это. — Но нельзя держать всё в себе. Только не тогда, когда оно так долго пробивалось наружу.              Драко упорно пытался бороться с этим — сначала глядя в небо, а затем, когда они оказались внутри, сидя на кушетке, покрытой одеялами. Но в конце концов все трещины прошлого соединились, и он сломался.              Исцеление — это циклический процесс разрушения и восстановления.              — Я буду рядом. Я никуда не уйду.              

***

2 Января, 2012              Перси выглядел удивлённым, когда Гермиона вышла из камина.              — Знаю, ты ожидал Драко, но он отдыхает, — сказала Гермиона, наблюдая, как Перси снова устраивается в кресле. — Я увидела твоё имя в его Магическом Планировщике и решила прийти вместо него, прежде чем начну свой первый день в роли временного заместителя Министра.              Но только после того, как приготовила завтрак для Тедди и Скорпиуса, отвела первого к Гарри и Джинни в гости, а второй тем временем забрался в постель к отцу вместе с накормленным щенком. Она оставила Драко записку и чашку чая, зачарованную так, чтобы та оставалась тёплой.              — Рад это слышать, — ответил Перси, дождавшись, пока она сядет напротив его стола. — Я был готов спорить, если бы он всё-таки пришёл. Как Нарцисса?              — Кажется, сегодня ей лучше. — Гермиона по дороге к Перси зашла в больницу. Нарцисса всё ещё выглядела уставшей, но узнала Гермиону и, улыбнувшись, упомянула, что их завтрак доставил сам Кингсли. Из-за этого Андромеда заволновалась, а Нарцисса продолжила пить чай с улыбкой на лице. — Её пока оставляют под наблюдением из-за сотрясения.              — Я прочитал статью вчера вечером. Она была трогательной, хоть и немного горькой.              Гермиона ознакомилась с ней только утром, когда Падма принесла экземпляр.              — Сегодня её перепечатали в утренней газете. — Перси кивнул на стопку разных изданий у себя на столе. — Помимо суда над Тиберием за государственную измену, который состоится через две недели перед Советом Магического Права, это единственное, о чём сейчас все говорят.              — Тео отвечает на все вопросы, — сказала Гермиона. — Новости, журналисты, запросы на комментарии… И он продолжит это делать, пока Нарцисса не вернётся в дом Андромеды. А о чём вы с Драко должны были встретиться?              — Сегодняшняя повестка.              — И какая?              — Мне пришлось пойти другим путём в работе над переводами Драко и юридическими исследованиями, потому что не существует одного-единственного закона, способного восстановить порядок в одно мгновение. Я собирался использовать все имеющиеся у меня средства, готовый к войне, но Драко предложил другой подход.              — Дай угадаю, — усмехнулась Гермиона, — более мягкий?              Перси прищурился. Она попала в точку.              — Давай забудем о каком-то конкретном законе и сосредоточимся на корне власти Визенгамота, — сказал Перси. Гермиона нахмурилась. — Вся эта система не рассчитана на долговременное существование. Они наспех состряпали несколько законов в своих интересах. И эти законы ограничивают, препятствуют развитию, поощряют неравенство, что в конечном счёте создаёт марионеточных лидеров, подобных тому, что сейчас сидит в камере рядом с Тиберием.              — Закон, лишивший Министра власти, изначально задумывался как временное решение, но его сохранили и превратили в инструмент манипуляции. — Челюсть Перси напряглась. — Когда Визенгамот взял управление в свои руки, это имело смысл, по крайней мере, сначала. Кингсли был пятым Министром за четыре года. Они посчитали, что группа надёжнее, чем один человек. Пока вера в главу правительства не восстановилась, было логично, что Визенгамот выступил в роли беспристрастной олигархии.              — Они какие угодно, только не беспристрастные.              — Именно. — Перси потянул шею в стороны. — Закон действовал в течение десяти лет интервенции Визенгамота. Но две трети должны были согласиться восстановить власть Министра после этого, а затем Верховный Чародей должен был поставить свою подпись. Однако, когда десять лет прошли, ситуация стала хуже, чем когда-либо прежде. Мы стали настаивать на голосовании, но они отказались. Вот почему я и создал Восстановление.              Гермиона дала его словам осесть.              — Я до сих пор нахожу всё это интересным.              — Что именно?              — Почему никто из членов Визенгамота так и не углубился в законы, которые дают им власть? Почему никому не пришло в голову воспользоваться этой мнимой властью, чтобы получить доступ к книгам законов в Кембриджской Магической Библиотеке или даже к архивам в Зале Записей? Они либо невероятно самонадеянны, либо…              — Вероятнее всего, дело в отсутствии прямого вызова, — перебил Перси. — Они привыкли ко всему и расслабились. — Он сложил руки, и Гермиона поняла, что теперь он полностью сосредоточен на ней. — Но продолжай.              — Тот факт, что книги и свитки законов, найденные Драко, сохранились до сих пор, показывает их просчёты. Будь они умнее, они бы сразу отменяли всё, что могло пойти против них, как только это находили и показывали.              — Верно, но они не могут этого сделать. Они не понимают смысла каждого закона и его перевода, да и вообще не знают основ системы, которую обязаны защищать, как бы плохо они с этим ни справлялись. Попытка что-то изменить может обернуться для них самоуничтожением, и вместе с ними рухнет всё правительство.              — Добровольное самоуничтожение. — Гермиона вертела в пальцах свой медальон-компас. — Может, это и не так уж плохо.              — Нет, наверное. Но у нас нет времени разрушать Министерство до основания.              — Именно в такое положение ты бы загнал их, если бы пошёл туда и бросил вызов всему сразу. — Она стряхнула с полосатой блузки щенячью шерсть. — Остановка работы Министерства показала нам, что они готовы на любые жертвы, лишь бы не проиграть.              Перси нахмурился, признавая правоту Гермионы. Она была права, но оставалось ещё многое учесть. Девушка несколько минут просматривала его работу: бегло читала переведённые свитки с ужасным почерком Драко и обдумывала всё, пока Перси потягивал воду.              — У нас есть два варианта. — Гермиона встала и начала ходить по комнате. — Мы можем либо использовать их собственную коррупцию против них, либо бороться с ней, укрепив законы так, чтобы такая коррупция больше не повторялась. У нас есть возможность чётко определить, где заканчивается власть правительства.              — И как мне это сделать?              — Дать им причину вернуть баланс в Министерство.              Перси постучал пальцами по столу.              — Если это станет бременем, а не выгодой…              — Именно так.              — Они не согласятся. Проще войти туда с ультиматумами и…              — Нам уже однажды удалось так сработать, но только потому, что мы сделали из этого публичное представление, привели людей. Это был демонстративный ход силы и, признаю, он сработал. Но делать такие ходы снова и снова нельзя. Нужно действовать умнее. Что тебе надо сделать в первую очередь?              — У меня есть список дел, но сейчас я работаю над тем, чтобы восстановить Отдел Связей с общественностью. Последний Министр его расформировал и передал связи с общественностью в руки Административной службы Визенгамота, — Перси сделал паузу, — передав контроль над информацией людям, которые коррумпировали Министерство изнутри. Если бы я смог восстановить этот Отдел, это сделало бы борьбу с Пожирателями Смерти и любыми будущими угрозами более эффективной, особенно в вопросах официальных предупреждений.              Чего, по её воспоминаниям, давно не делали. Если вообще когда-либо делали.              Официально уровень угрозы всё ещё был светло-зелёный. Но на самом деле всё было наоборот. Если изменить официальную оценку, увеличатся деньги на охрану, а массовые мероприятия вроде матчей по квиддичу будут проводиться иначе. А это шло вразрез с планами Тиберия устранять проблемы.              — Хорошо. — Каждая новая деталь разжигала в Гермионе злость, но ей нужно было сосредоточиться. — Давай начнём с малого, с того, что мы можем сделать прямо сейчас. Что может помочь обойти это конкретное правило?              — В том-то и дело, что этот Отдел новый. Под него нет переведённых законов, которые были бы применимы.              Гермиона села, скрестив ноги, оперла локоть на подлокотник кресла и обдумывала все варианты.              — Ты можешь расписать в мельчайших подробностях всё, за что будет отвечать этот Отдел, как сочинение первокурсника по Зельеварению. Если там такой же завал, как и в других Отделах, они не смогут справиться, особенно если каждое дело будет помечено как «срочное». В итоге им придётся вернуть Отдел обратно, иначе под новым руководством их обвинят в халатности.              — Это… сомнительно с моральной точки зрения. И к тому же манипуляция. — Перси поджал губы. — Но, возможно, сработает.              Всё ради общего блага.              — Дальше вы системно лишаете их власти, по одному неисполняемому закону за раз. Переводы Драко позволяют отменить или обойти те меры, что они ввели. Технически вам даже ничего не нужно менять, достаточно указать на ошибочность тех законов, которые они приняли, не проверив, что было раньше. Выявив и использовав юридические лазейки и неточности в формулировках, то, что они просто протолкнули ради собственной выгоды, вы сможете обратить их же изменения против них самих.              Перси потёр переносицу.              — Это будет долгий процесс.              — Но последовательный, и они не поймут, как ему помешать. — Гермиона поёрзала на стуле. — Думаю, ты не хуже меня знаешь, что Восстановление никогда не сводилось к одному-единственному действию.              — Я знаю. Но у меня тоже ограничены сроки.              — Правда?              Перси глубоко вдохнул.              — Я подаю в отставку с первого февраля.              — Что?              — Это не входило в мои планы. Я никогда не думал, что сделаю такое. — Он оглядел свой кабинет. — Но иногда, чтобы вырвать коррупцию с корнем, нужен человек внутри системы.              Гермиона резко вдохнула.              — Ох… Ты вступаешь в Визенгамот.              — Да, — кивнул Перси, и по его лицу было трудно понять, что он об этом думает. — Кингсли попросил ещё в ту ночь, когда стал Министром. Я займу место одного из выбывших членов, как и несколько человек из нашей группы по Восстановлению.              Гермиона поморщилась, всё ещё не доверяя большинству из них.              — Я знаю, о чём ты думаешь, но верю, что обнаруженное нами сделало их более решительными, чтобы исправить несправедливость изнутри. Этих дополнений плюс изменение позиции более слабых членов Совета будет достаточно для того, чтобы осуществить реальные перемены и достичь конечной цели — восстановить баланс в Министерстве. То, чем я сейчас занимаюсь, — это готовлю преемника, чтобы он продолжил моё дело, когда я уйду. Я планирую получить от МакЛаггена всё необходимое до начала суда.              — А до тех пор?              — Буду вычищать гниль кусок за куском, — усмехнулся Перси. — И с твоим методом, пожалуй, я даже получу от этого больше удовольствия, чем думал.              Гермиона рассмеялась вместе с ним, но взглянула на часы и встала. До первой встречи оставалось десять минут. Когда поднялся и Перси, беря в руку палочку, она наклонила голову.              — Полагаю, вам нужен сопровождающий, госпожа заместитель Министра.       

***

             Прибытие Гермионы встретили чересчур почтительным молчанием, которое ей совсем не понравилось.              После того как она представилась примерно двадцати новым коллегам и обняла Делорис, Гермиона пожала руку Кингсли и последовала за ним к двери кабинета, на которой уже красовалась табличка с её именем.              — Я проследила, чтобы никто не убирал вещи предыдущего заместителя Министра, — с улыбкой сказала Делорис. — О, и спасибо за мазь. Откуда вы узнали, что она у меня почти закончилась?              Гермиона сделала паузу. Она же ничего не передавала Делорис… Ах!              Уровень предусмотрительности имел лишь одно объяснение.       Это был Драко.              — В любое время, — медленно улыбнулась Гермиона. Драко никогда бы не признался, что это его заслуга. — Как у вас дела?              — Гораздо лучше теперь, когда Кингсли вернулся и начались перемены.              — Делорис и её секретари сыграли важную роль в переходе: они сохранили офисы с помощью запирающих чар и помогли найти нужную информацию, — пояснил Кингсли, терпеливо посмотрев на неё. — Я оставлю вас в её надёжных руках. У меня сегодня плотный график. Придётся разбираться с бюрократическими проблемами. Добро пожаловать обратно! Кажется, тебе что-то доставили.              Доставили?              Когда Кингсли ушёл, Делорис достала волшебную палочку и направила её на дверь.              — Если не считать того, что со стола убрали документы и переложили их на стул, всё осталось по-прежнему, как вы и просили.              Гермиона открыла дверь и огляделась. Кабинет оказался больше, чем она ожидала, и настолько захламлённым, что почти невозможно было пройти. Свитки, папки и документы занимали почти все поверхности: диван, кресла, столики. Стена книжных шкафов скрывалась за стопками папок почти до потолка, но Гермиона не могла сосредоточиться ни на чём.       Не тогда, когда её внимание привлекла вещь, стоявшая на единственной чистой поверхности в комнате.       На столе лежали лишь свежий свиток пергамента, несколько перьев и сложенная записка. Гермиона сразу поняла, что та не была написана секретарём, стоявшим рядом с ней. И ещё — парящая чашка чая.              — Когда это сюда принесли? — Она подошла к столу и взяла записку.              Ты ушла без этого.       — ДМ.                     Её сдержанная улыбка исчезла, когда она заметила любопытный взгляд Делорис.              — Ваш домашний эльф Зиппи доставил это за пять минут до вашего прихода. Записка от кого-то особенного, да?              — Да. — Скрывать это не имело смысла.              — Ну, я оставлю вас наслаждаться чаем и устраиваться. Я проследила, чтобы вам сегодня никто не мешал.              Гермиона нахмурилась от удивления:              — Почему?              — Вам нужно время, чтобы устроиться, дорогая.              — Нет, не нужно. — Гермиона подняла чашку и глубоко вдохнула аромат гибискуса. — Есть работа, люди, с которыми нужно познакомиться, и дела, которые нужно решить, чтобы войти в курс. У вас есть список кандидатов на различные должности?              Делорис выглядела ошарашенной.              — Д-да. Конечно, есть.              — Вы можете принести его мне? — Гермиона подошла к креслу и взяла папку с верхней стопки. — А ещё, может, найдётся кто-нибудь, кто поможет мне с этим разобраться?              Как выяснилось, нет, но Гермиона взяла задачу на себя. Она встречалась с каждым сотрудником по отдельности, запоминала их имена и должности и составляла постоянно растущий список дел на ближайшие дни.              Первые несколько дел показались Гермионе неинтересными. Это были личные дела сотрудников, которые Министр специально запросил, но не получил до своего ареста. Ничего подозрительного она не заметила. На мгновение ей пришло в голову, что это могли быть личные дела членов Восстановления, но тогда старый Министр явно был плохим детективом, либо влияние Восстановления оказалось гораздо шире, чем она предполагала. Оба варианта выглядели правдоподобно.       Гермиона направилась к первой книжной полке и взяла папку, которая лежала на уровне её глаз.              Весь мир открылся одним взглядом.              Предыдущий заместитель, возможно, молча соглашался с происходящим, но всё фиксировал.              Каждое письмо между ним и Министром или Тиберием.       Каждая просьба — отклонённая, одобренная или стратегически проигнорированная.       Каждая сделка — официальная и не очень.       Всё — чёрным по белому.              Прямо у неё в руках.              Жалобы от всех отделов тоже были записаны и собраны вместе — они занимали целую полку. Большинство касалось Тиберия, Кормака и Министра: от домогательств до халатности и незаконного увольнения. Среди стопок встречались и формальные жалобы членов Визенгамота.              Листая файл за файлом, Гермиона испытывала боль за людей, которые годами страдали от сломанной системы и жадных до власти тиранов, которым позволяли управлять без контроля. Чтобы выявить закономерности, потребовалось бы время, но каждая деталь окажется бесценной в ближайшие месяцы, когда Перси, а потом его преемник, будет шаг за шагом разоблачать их, наглядно демонстрируя их некомпетентность.              Когда Гермиона взглянула на часы, оказалось, что прошло уже несколько часов, а у неё накопилась целая гора доказательств, которые нужно было лично передать в юридический отдел для проверки. Пока она пыталась хоть как-то упорядочить документы, раздался стук в дверь.       Два стука. Потом третий.       Гермиона давно не слышала такого стука, но сразу поняла, кому он принадлежит.              — Входите.              В дверях, как и ожидалось, стояли Драко и Скорпиус. Последний принёс небольшую подарочную коробку.              Всё словно остановилось на мгновение, и Гермиона едва успела отодвинуть стул, как взволнованный мальчик уже оказался рядом.              — Привет, дорогой. — Она быстро поцеловала его в висок, и лицо Скорпиуса озарилось радостью.              Драко повторил её жест, но более сдержанно, — это произошло уже после того, как Гермиона встала и поприветствовала его. Момент получился необычным. Прежде они никогда не проявляли нежность на глазах у Скорпиуса, но всё вышло совершенно естественно. Гермиона повернулась к мальчику, но тот не обращал на взрослых внимания, а искал свободное место на столе, чтобы поставить коробку.              — Что это? — спросила она.              — Несколько вещей для твоего нового кабинета, — ответил Драко, прислонившись к краю стола. Он заметил пустую чашку из-под чая, и на его губах промелькнула улыбка. — Скорпиус настоял.              Его слова подтвердил энергичный кивок мальчика.       Гермиона расчистила для него место и посмотрела на Драко.              — Сегодня лучше?              — Да.              Удовлетворённая ответом, Гермиона переключила внимание на Скорпиуса, который прыгал с ноги на ногу, явно горя желанием поскорее показать содержимое коробки.       Внутри оказались: отросток бамбука, фотография с Рождества, картина со стены их домашнего кабинета и знакомая светящаяся картофелина.       Гермиона расставила все вещи по местам и поблагодарила Скорпиуса тёплым объятием. Когда всё было аккуратно размещено на столе, именно так, как хотелось мальчику, он наконец окинул взглядом весь кабинет.       Её крайне неаккуратный кабинет.       Глаза Скорпиуса расширились втрое.              — У меня много работы, да?              Он кивнул.              — Я могу помочь.              — Не сегодня, — рассмеялся Драко и поднял сына на руки. — Мы идём к бабушке.              — Я как раз собиралась отнести эти папки в юристам, — подхватила Гермиона. — Нашла дополнительные доказательства против Тиберия и Министра. Можете пойти со мной… — Она осеклась, заметив, как бровь Драко едва заметно приподнялась, и сразу поняла, о чём он думает. — Я почти уверена, что Делорис видела тебя и Скорпиуса.              — Видела, и не в первый раз, — кивнул Драко. — Она что-то подозревала с тех пор, как вы со Скорпиусом начали приходить ко мне в офис с обедом. К тому же она знает, что я был в административном отпуске из-за…              Они оба замолчали и невольно посмотрели на Скорпиуса, который слушал слишком внимательно. Маленькая светлая бровь высоко поднялась на его лбу.       Сходство с отцом выглядело невероятно милым.       Драко слегка покашлял.              — В таком случае, вы двое ждите здесь, я скоро вернусь.              

***

       10 Января, 2012              Гермиона была готова подарить ему весь мир, но Скорпиус попросил всего один подарок на день рождения.              Чтобы все, изображённые на его семейном рисунке, отпраздновали вместе с ним.              Ему было всё равно, как и где, лишь бы все были рядом. И хотя пришлось сделать исключение для Тедди, который уже сел на «Хогвартс-экспресс» и уехал обратно в школу, ему разрешили позвонить через камин из кабинета директрисы. В следующем году они заранее всё организуют, чтобы он мог быть с ними.              Желание Скорпиуса привело к тому, что дом наполнился людьми. Вокруг царил хаос: Халия ползала по полу, дети бегали повсюду, а Лили громко носилась за ними. К празднованию присоединились и несколько новых гостей, которых не было на картине. Кингсли пришёл с Андромедой, а Чарльз привёл жену. Учитывая её дружелюбие по отношению к Андромеде, стало ясно, что они как минимум знакомы.              Ещё одним сюрпризом оказался Грегори Гойл, который приехал раньше жены и детей, чтобы найти дом, не запятнанный историей его семьи. По словам Драко, он временно останавливался у Тео. Гермионы не было рядом во время его предыдущих визитов, поэтому, когда он вышел из камина, ей пришлось быстро привыкать к мысли, что взрослый Грегори Гойл — это нечто непривычное.              Стоя перед камином, она видела, что он вырос и уже не был похож на громилу из детства. Он был выше Драко, но всё ещё ниже Блейза. Волосы так и торчали во все стороны, глаза оставались маленькими, но теперь он носил очки и выглядел удивительно сдержанным — словом, которое Гермиона никогда бы не применила к тому мальчику, которого знала в школе.       Рука Драко согревала её поясницу, пока он представлял её.              — Она моя… — Словно вечность пролетела на одном дыхании. — Моя.              Блеск в его глазах говорил то, что она уже знала.              Он тоже принадлежал ей.              — Рад тебя видеть. — Грег протянул руку легко и непринуждённо.              Когда-то этот простой жест был для него ниже достоинства; под влиянием предубеждений и высокомерия он не считал Гермиону достойной таких формальностей. Но сегодня они начинали всё с чистого листа. Конечно, они уже встречались раньше, но тогда и сейчас они были разными людьми.              — Приятно снова тебя видеть, Грег, — ответила Гермиона.              Зная всё, что Драко рассказал ей о Грегори Гойле до его приезда — его трудности во время войны, потерю Крэбба, переезд в Америку, встречу с ведьмой, ставшей его женой, и то, как она помогла ему исцелиться и выйти из тьмы, — Гермионе было легко принять его протянутую руку. Их пути были похожи, несмотря на все различия. Ни один путь к росту и переменам не похож на другой.       — Добро пожаловать. — Она прижалась к тёплой руке Драко и кивнула Грегу, приглашая его присоединиться к остальным.              Гермиона отправила Драко с домашним комнатным растением, которому грозил гнев Лили, и попросила убрать детей и щенка из оранжереи. Встретив его молчаливый протест, она удерживала его взгляд, пока он не фыркнул и не приступил к выполнению задания, мгновенно привлекая внимание окруживших его детей.       Грег оглянулся через плечо, пока Драко ставил растение на полку, недоступную маленьким ручкам, затем наклонился, чтобы поднять Халию, которая ползла мимо. Джеймс и Альбус выскочили из дома, опередив Скорпиуса, который держал на руках А. Его новые часы пищали, настраиваясь на время, необходимое для вывода щенка на улицу, а мальчики бросались на помощь при любой возможности.       Улыбающаяся Лили держалась за другую руку Драко, и он остановился, когда она коснулась его подбородка, чтобы привлечь внимание.       Она наклонилась и прошептала:              — Я гоняюсь за белками.              Драко лишь моргнул, даже не ответив. Гермиона и Грег откашлялись. Халия и её дядя обменялись взглядами, прежде чем она что-то пробормотала ему.              — Понятно. — Драко прочистил горло. — Прошу прощения, я скоро вернусь.              На мгновение они остались наедине.              — Я никогда не ожидал увидеть такое. — Акцент Грега сгладился годами жизни в Калифорнии. — Драко всегда был неловок с детьми, даже со своим сыном. Я пытался дать ему советы, но… — Он пожал плечами. — Вижу, многое изменилось.              — Изменилось.              — Хорошо. Он давал намёки во время наших звонков через камин и в письмах, но приятно увидеть это самому. Приятно видеть Скорпиуса… Он так изменился. Моя жена не поверит, когда увидит его на свадьбе в следующем месяце.              — О?              — После нашего последнего визита из-за его горя она две недели не вставала с постели. — Грег покачал головой. — Моя жена — эмпат, и она чувствительна к сильным эмоциям. Когда мы впервые встретились, она сказала, что моё одиночество заставляло её избегать меня, пока она не перестала сопротивляться. Знаю, ей будет радостно увидеть, что он чувствует себя лучше.              — Исцеление требует времени. Это было целое путешествие, и оно ещё не окончено.              — Я это хорошо знаю.              — Я тоже.              Между ними мелькнул взгляд глубокого понимания. После этого Гермиона достала палочку и лёгким движением удлинила стол. Грег стоял рядом, пока она трансфигурировала стулья, но остановился, когда заметил, что он наблюдает за ней словно ребёнок, жаждущий присоединиться.              — Можешь помочь, если хочешь, — предложила она.              — Ох, — он потянул за рукав, — у меня плохо получается трансфигурация.              — А ты практикуешься в ней?              — Ты сейчас как моя жена звучишь. — При мысли о ней его строгие черты лица смягчились. — Я практикуюсь, но чаще всё ломаю, чем создаю. Мы работаем над этим.              Пока Гермиона продолжала трансфигурировать стулья для всех, Грег оглядывался по сторонам.              — Это совсем не то, чего я ожидал, когда он впервые рассказал мне об этом месте.              — Когда это было? — поинтересовалась Гермиона.              — Я узнал о твоей оранжерее после того, как ты пострадала. Драко тогда понял, что многое из того, что ты выращивала, предназначалось исключительно для Волчьего аконита. Я помогал налаживать новые связи для более надёжных поставок. Теперь у него всё на аутсорсинге, верно?              Она замерла и посмотрела на него.              — Я… Он не рассказывает мне подробностей.              — И не представляю, чтобы он стал. Тогда он звучал… потерянным. — Грег прочистил горло. — В любом случае он попросил, и я сделал.              — Теперь понятно, почему он хочет, чтобы ты управлял Аптекой.              — Я думал, что он просто слишком ленив, чтобы делать это сам. — Грег покачал головой. — Но теперь понимаю, что у него есть чем занять своё время, помимо варки зелий и заботы о Скорпиусе.              Гермиона заправила локон за ухо и призвала из кухни скатерть и тарелки. Скатерть растянулась на всю длину стола и ровно легла, а тарелки одна за другой опустились перед каждым местом. Закончив, она удовлетворённо оглядела результат и уже была готова направиться к остальным гостям.              — Он хочет начать ремонт в июле. Знаешь почему? — спросил Грег.              Гермиона не смогла дать ответа на этот вопрос.              — Я… я не уверена.              К тому времени, как началась вечеринка, о комментарии Грега она уже забыла.              Скорпиус, не привыкший быть в центре внимания, всё это время провёл с красным лицом. Он получил больше подарков, чем просил: видео с поздравлениями от отца Гермионы из Фиджи, коллекцию подтяжек и вязаных галстуков-бабочек от Перси и Пэнси, несколько подарков от Поттеров, включая лакомства для щенка. Вернувшаяся из больницы Нарцисса подарила ему ещё одно воспоминание. На этот раз он, похоже, понял, насколько это важно — должно быть, отец ему всё объяснил. Почти все остальные подарили ему книги. Скоро у него будет собственная библиотека.              Скорпиус никак не мог решить, чем заняться сначала, но у Драко уже был план. Он переместил всех по очереди через камин в бывший особняк Малфоев, чтобы воспользоваться крытым бассейном.              Когда Гермиона вошла, держа за руку именинника, который с восторгом оглядывался по сторонам, те, кто не плавал, удобно расположились на диванах, а Зиппи весело разносил напитки. В помещении звучали смех и разговоры, царила заразительная радость. Грег разговаривал с Перси, и это был самый странный дуэт, какой Гермиона когда-либо видела. Несколько взрослых плавали вместе с детьми, и Скорпиус потянул Гермиону к бассейну. Уже надев нарукавники, он не стеснялся этой компании, как на Рождество.              Гарри и Джинни удерживали двоих из троих детей рядом. Третий, Альбус, ходил по краю бассейна и, увлечённо жестикулируя, что-то рассказывал Драко, который стоял в воде, скрестив руки на груди, и незаметно следил, чтобы рассеянный ребёнок не упал. Когда Джордж подплыл и уговорил Альбуса прыгнуть, Драко избавился от «дежурства» и подплыл к Гермионе и Скорпиусу ещё до того, как мальчик нырнул.              Татуировки у него были скрыты заклинанием, в качестве защитной меры на сегодня, и она не могла его в этом винить. Ведь у неё тоже был свой секрет. Она провела пальцем по внутренней стороне ладони и ощутила тёплое гудение магии.              Когда Скорпиус уставился на воду, она посмотрела на Драко.              — Ты никогда не водил его плавать?              — Нет, — чуть смущённо ответил он, стряхнул с волос капли и раскрыл руки, готовый поймать сына, если тот решится прыгнуть.              Скорпиус не прыгнул… сначала.              Но когда Драко подошёл ближе и одним жестом попросил: «Доверься мне», — мальчик бросился в воду. Мгновение, когда Скорпиус вынырнул в объятиях отца, было неописуемым. Они оба светились от счастья.              — Идёшь, Грейнджер? — окликнул её Драко.              — Нет, я немного посижу, а потом вернусь домой. Надо убедиться, что всё готово к ужину. Может, в следующий раз. А вы двое повеселитесь.              И они действительно веселились, как и все остальные. Драко терпеливо помогал сыну привыкнуть к бассейну. Невилл и Луна плавали рядом, а Дафна сидела на краю с Падмой и Парвати. Последние умилялись, пока Дин знакомил Халию с водой. Малышка смотрела так же подозрительно, как и Парвати, когда Чарли пытался уговорить её залезть в воду. Оказалось, Парвати не умела плавать, но всё же решилась осторожно ступить на лестницу, потребовав, чтобы Чарли не дал ей утонуть.              Он бы не позволил. Да и не смог бы, учитывая, как крепко она вцепилась в него, пока улыбающийся Чарли отходил от края.              — Начиная с Рождества я каждую ночь ставлю свечку за здравый рассудок Чарли, — тихо присвистнула Падма, когда они отплыли достаточно далеко.              Дин и Дафна засмеялись, а Гермиона опустилась на край бассейна.              — Не переживай, — улыбнулась она. — У него отлично получается приручать драконов, и, похоже, он прекрасно справляется и с ней.              От этих слов все расхохотались ещё сильнее.              — Я слышала, он продлил отпуск, чтобы остаться до свадьбы, — сказала Пэнси, выглядевшая куда спокойнее, чем на Рождество. — Мне Перси сказал.              — Мне это тоже показалось любопытным. — Дин скорчил рожицу своей лепечущей дочке, которая одарила его широкой улыбкой, показав два крошечных зуба. Потом она приложила мокрую ладошку к его лицу и попыталась запихнуть кулак в рот. — Ну, на этой ноте купание закончено. Как насчёт горошка?              Халия прокряхтела что-то, прозвучавшее как одобрение. Дин вынес её по ступенькам, вытер их обоих и унёс через камин. Дафна лишь улыбнулась своей семье, а потом перевела взгляд на другую её ветвь.              Драко показывал Скорпиусу, как пользоваться нарукавниками. Гермиона тоже смотрела, и с каждой минутой краснела всё больше.              — Ты краснеешь? — усмехнулась Дафна.              — Нет.              — Краснеешь, — подплыла ближе Пэнси. — Должно быть, это синдром пустого гнезда.              Гермиона поперхнулась.              — Послушайте меня! Утром, когда я трахалась с Перси, у меня было похожее ощущение, но нет. Оргазм на время затмил мой здравый смысл.              — Такое бывает, — заметила Падма.              Все разразились смехом.              — Но если это так, то я держусь подальше, — отодвинулась Падма, игнорируя сердитый взгляд Гермионы. — Мы с Блейзом заключили пятилетний «если вообще когда-нибудь» договор.              — У меня нет никакого синдрома, — возразила Гермиона. — Мы пока просто наслаждаемся всем без лишних забот. И спасибо противозачаточным зельям.              Дафна прищурилась.              — Но ты об этом думаешь.              — Не сейчас, — покачала головой Гермиона. — Мы даже не обсуждали это с тех пор, как Скорпиус попросил братика.              — ЧТО?! — в один голос завопили все трое так громко, что все вокруг обернулись.              За столом Сьюзен вскинула бровь, но быстро решила, что ей лучше не знать, и вернулась к разговору с Чарльзом и его женой. Рон уже подходил, но резко передумал и направился обратно к смеющейся Анджелине, которая стояла у края и болтала с Джорджем. У того на плечах сидел Альбус, копируя позу Анджелины — с руками на бёдрах.              Любопытные серые глаза встретились с её взглядом с другой стороны бассейна. Скорпиус махнул рукой с широкой улыбкой, и Гермиона ответила тем же. Они плыли в сторону Гарри и Джинни, которые находились на мелководье. Лили сидела на плечах у отца. Когда Гермиона снова посмотрела на подруг, те всё ещё таращились на неё с безумными глазами.              Ждали.              — Ох! — вздохнула Гермиона. — Он не то чтобы попросил, но нарисовал рисунок своей семьи, и там у него был брат.              Дафна и Падма умилённо заохали, будто это было самое милое, что они слышали.       Пэнси рассмеялась и игриво плеснула в её сторону водой. Брызги не долетели.              — Смотрю, ты пока не сказала «нет».              — Ну… Я не сказала и «да» тоже. Мне нравится, как у нас всё сейчас. Я не против оставить всё так, как есть, или двигаться дальше, но это решение оставляю за Драко. Пока мы эту тему отложили и вернёмся к ней, когда придёт время.              — Судя по тому, как он на тебя смотрит, ждать осталось недолго, — отмахнулась Пэнси. — Честно, я в шоке, что он до сих пор не сделал тебе предложение.              — Так скоро? — поразилась Падма.              — Скоро? Да это вполне обычное дело. Драко ухаживает за Гермионой уже несколько месяцев, — пожала плечами Дафна. — Когда это оно, то ты чувствуешь это сразу.              Пэнси прищурилась, а Гермиона сделала всё возможное, чтобы не выдать себя. Сердце бешено колотилось, ладони жгло — то ли от чар маскировки, то ли от волнения.              — Удивляет, что ты сама не отрицаешь эту идею. — Пэнси следила за каждым её движением.              Гермиона замерла.              — Это была ещё одна тема для разговора, — тихо произнесла она.              Падма тихо присвистнула, явно впечатлённая.              — Вы двое сразу перешли к серьёзным темам.              — Мы хотели быть на одной волне, — пояснила Гермиона, — в том числе в том, что касается ожиданий от себя и друг от друга.              Их главным поводом для обсуждений, и самой простой частью перемен, был Скорпиус. Он пока не знал об их помолвке, но лишь потому, что между ним и Альбусом Поттером не было секретов. Как и между Альбусом и остальными членами его семьи. Новость разлетелась бы мгновенно, едва они успели бы моргнуть.       В этом не было ничего плохого, но болезнь Нарциссы и всё остальное сильно усложняли ситуацию… А Гермионе нравилось хранить этот маленький кусочек тайны только для себя.       Пока что.              — Чтобы серьёзно задуматься о будущем, нужно было обсудить многое, — продолжила Гермиона. — Например, изменения в доме: постройку крытого бассейна, добавление второго этажа в оранжерею, библиотеку для книг, которым сейчас не хватает места. Роль Кэтрин, когда Скорпиус пойдёт в школу. Что будет, когда я начну занятия в марте. Мы даже рассматриваем возможность оказать дополнительную помощь Андромеде, раз она будет ухаживать за Нарциссой… Ну, по крайней мере, ту помощь, которую она согласится принять.              — Вот именно, — покачала головой Пэнси. — Никогда не думала, что встречу кого-то настолько гордого. Я предложила помочь с перепланировкой, а Андромеда настояла, что заплатит мне.              — Да, у нас те же трудности, — кивнула Гермиона, — но Драко постепенно склоняет её к согласию. Вернее, ведёт переговоры. Я была свидетельницей лишь одного такого разговора, и противостояние между ними больше походило не на беседу за чашкой чая, а на битву характеров.       Бросив взгляд на часы, девушка поднялась.       — Мне пора возвращаться в дом и всё подготовить.              — Это ещё не конец, Грейнджер.       

***

             Фальшиво поющие голоса исполнили «С днём рождения» смущённому Скорпиусу и слишком громко закричали, когда он задул шесть свечей на торте в форме мандарина. Пока все угощались угощениями, он подошёл к Гермионе, чтобы она поправила ему бабочку перед фотосессией.              — Ты загадал желание? — мягко спросила Гермиона.              Скорпиус покачал головой.              Гермиона слегка наклонила голову, вглядываясь в его лицо.              — Почему нет?              Мальчик наклонился ближе и шёпотом ответил:              — Оно уже сбылось.              Она в замешательстве нахмурила брови. Скорпиус смущённо указал на свой рисунок — изображение их большой семьи. И тогда Гермиона всё поняла. Он не стал загадывать желание, потому что оно уже осуществилось.              Он уже его получил.              

***

             Уставшие после дня плавания и веселья, четверо детей и щенок заснули уже на вступительных титрах мультфильма. Число гостей постепенно уменьшалось, пока не остались лишь самые близкие родственники и друзья. Нарцисса решила вздремнуть в гостевой комнате, а остальные расположились за столом в оранжерее. Гермиона наложила чары, которые должны были предупредить их, если кто-то из детей проснётся.              — Всё готово к школе на следующей неделе? — спросила Джинни. — Дети в восторге.              — Насчёт этого… — Гермиона потерла виски. — Кэтрин вернётся через два дня и будет собирать их задания каждую неделю, чтобы обучать их здесь, пока всё не уладится. Охрана по-прежнему патрулирует лес вокруг дома.              — К слову об охране. — Тео достал из кармана несколько маленьких склянок. — Наша собственная мера предосторожности.              Глаза Гермионы расширились.              — Как ты…              — Я прихватил несколько доз вакцины, когда мы доставляли партию для членов Визенгамота несколько дней назад. Я уже принял одну. Гермионе она не нужна, поскольку она уже была под воздействием яда. Остальным, кто сегодня приходил и ушёл, я подлил дозу. Остальное для вас.              — Чжоу? — Падма посмотрела на него.              — О ней позаботились.              Падма смягчилась.              — Спасибо.              — Не за что. — Между ними проскользнуло что-то невысказанное, и Тео слегка кивнул. Падма приняла склянку из его руки.              — Нарцисса? — спросила Андромеда, пока все тянулись за дозами.              — Чарльз и Драко работают над этим. Сегодня я передал Чарльзу одну склянку, чтобы проверить совместимость с её текущими зельями.              — Мы уже договорились заняться этим. — Драко опрокинул в себя свою дозу. — А ты…              — Выяснил ли дозировку для детей? Да. У меня есть команда, которая сейчас занимается этим вопросом. Но мы с Гермионой полагаем, что новых атак, подобных прежним, уже не будет, поскольку их Мастер Зелий мёртв, и заменить его им некем. Какие бы запасы у них ни были, это всё, что осталось. Мы надеемся найти их и уничтожить прежде, чем они смогут организовать ещё одно нападение, особенно теперь, когда их укрытия будут подвергаться систематическим налётам. Кстати, вы нашли, где они хранят запасы?              — Нет. Если бы нашли, я бы уже сравнял это место с землёй, — сказал Драко, и Гарри кивнул.              — Тео, — начал Перси, пока Пэнси морщилась от неприятного послевкусия, — ты…              — Ограничил свои передвижения? — Тео знал об их плане. — Да. Я усилил охрану в больнице, наложил чары на свой кабинет. Доступ теперь есть только у тех, кто здесь. Сейчас я живу в фамильном поместье и перемещаюсь только через камин.              — Всё это звучит очень серьёзно. — Грег, о котором Гермиона уже и забыла, огляделся. — Я слышал кое-что из новостей и от Драко с Тео, но…              — Год был интересный… Ну, если точнее, целых тринадцать лет. — Драко выпрямился, когда раздался тихий звон. — Кто-то пришёл.              Через полминуты склянки исчезли, а Джеймс вошёл с просьбой, из-за которой все переместились в гостиную. Альбус хотел урок языка жестов.              От Драко.              — Дядя Драко в этом куда лучше папы, — сказал Альбус, бросив Гарри виноватую улыбку. — Прости, но это правда.              — Тебе не за что извиняться. — Зелёные глаза Гарри озорно блеснули, и он повернулся к Драко. — Уверен, Малфой с радостью даст вам всем урок.              — Ладно. — Драко одарил Гарри взглядом, достаточно холодным, чтобы застыла ртуть, но, увидев взволнованных детей, на его губах появилась медленная, озорная улыбка. — По крайней мере, твои дети ценят природный талант.              Веселье Гарри тут же пропало.              — Эй!              — Ну ты сам напросился, дорогой. — Джинни похлопала мужа по спине и расхохоталась.              Рон уже собирался уйти, но передумал и снова присоединился к ним, чтобы посмотреть «представление». Гермиона улыбнулась, когда дети настояли на том, чтобы Драко присоединился к ним в кругу на полу. Гарри и Тео наблюдали за происходящим с дивана, когда их позвали Ал и Скорпиус. Халия забралась к дяде на колени, а Драко начал показывать детям, как изображать жестами названия животных. Дин и Блейз откровенно хихикали, Рон покраснел, с трудом сдерживая смех, а Джинни, Пэнси, Дафна и остальные просто смотрели.              Гермиона остановилась, чтобы понаблюдать — и задуматься.              Может быть, это тоже часть их будущего?              Джеймс едва ли не подпрыгивал от нетерпения.              — Не забудь про звуки!              — Тогда какой смысл в языке жестов? — Драко бросил на него долгий взгляд, на что мальчик ответил широкой улыбкой.              Он посмотрел на остальных. Все явно поддерживали Джеймса и ждали от него того же. Драко вздохнул, словно солдат, потерявший последнюю надежду на покой.       В этом споре ему не выиграть.              — Ладно.              Дети радостно закричали. Даже Халия захлопала в ладоши, сама не понимая почему. Драко выглядел преданным, а взрослые — чересчур довольными.              Щенок, уставший от прогулки и внимания за весь день, вздрогнул от шума, а потом снова свернулся клубком у ноги Скорпиуса и уснул.              Уборка была забыта, и все с интересом наблюдали, как Драко учит детей изображать звуки животных. Дети, и даже некоторые взрослые, пытались сложить руки и пальцы так, как он показывал. Гермиона так увлеклась, что почти не заметила, как Блейз приподнял бровь. У неё был всего миг, чтобы вернуть лицу спокойное выражение, прежде чем он отошёл от Падмы и встал рядом с ней возле стола, где остался недоеденный торт.              — Вижу, ты сделала свой выбор, — кивнул он на её руку, лежавшую на столешнице. Гермиона тут же сунула её в карман. — Расслабься. Не нужно вести себя подозрительно. Я ничего не вижу. Просто из-за работы с артефактами у меня выработалась чувствительность к чарам. Мне постоянно нужно определять, настоящий ли предмет или поддельный, а многие любят использовать чары, чтобы что-то скрыть. Я просто почувствовал, что на твоей руке есть заклинание.              — Ты сказал…              — Это не моё дело — как и когда вы с Драко захотите объявить об этом. Но дать совет? Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться этим втайне столько, сколько захотите. Как только люди вмешиваются, всё превращается в цирк вопросов и чужих мнений.              Они никуда не спешили.              — Ты сожалеешь… о чём-нибудь?              — Нет. Но я рад, что мы сбежали и поженились тайком. — Улыбка Блейза стала шире, когда он увидел, как Драко учит детей изображать льва, и ещё шире, когда Драко добавил к жесту убедительный рык.              Лицо Рона покраснело сильнее волос, и казалось, что он вот-вот упадёт в обморок от смеха.              — Наши семьи собираются на трёхдневную свадьбу, и это проверит моё терпение с мамой и её мужем, с моими знаниями хинди и танцами. Но я спокоен как никогда, потому что мы уже женаты. И сделали это так, как хотели сами. — Блейз сделал паузу. — Впрочем, это всего лишь пища для размышлений.              — Прошло не так много времени, если это имеет значение.              — Время не имеет значения. — В глазах Блейза мелькнула особая магия, когда он посмотрел на жену. — Семь лет вместе, и я до сих пор узнаю о ней что-то новое каждый день.              — А когда ты понял?              — Я выбрал кольцо для Падмы после нашего первого свидания. Она тогда почти всё время объясняла, почему у нас ничего не выйдет. — Улыбка тронула его губы. — И тогда я начал работать с её списком. Выучил хинди, её культуру и традиции. Ждал, пока её семья примет меня, и только потом сделал предложение. Не потому, что мне нужно было время, а потому что её мнение было важно. Было нелегко, её семья сперва меня не жаловала, но я не считаю это трудностью. Потому что я уже знал, чего хочу.              Такая же уверенность была в глазах Драко, когда он надел кольцо ей на палец. И ещё раньше, под оливковым деревом. Когда он сказал, что готов отдать всё. Когда признался, что он терпеливый человек.              — Качество важнее количества. — Блейз положил руку ей на плечо. — Два месяца, два года, два десятилетия — длина отношений не имеет значения.              Гермиона кивнула.              — Дядя Драко, киты так не звучат! — Ал встал на колени. — Они делают вот так! МууУУооо! УууииИИ!              Смех Скорпиуса перекрыл китовые вопли Ала, даже после того, как к нему присоединились Лили и Джеймс. Драко посмотрел прямо на Гермиону, и та показала ему два больших пальца вверх. Чем шире становилась её улыбка, тем мрачнее делалось его выражение лица. Но оно постепенно исчезло, когда и Скорпиус начал изображать кита. Ожидающий взгляд голубых глаз упал на отца, и ещё часть раздражения улетучилась. Драко закатил глаза и издал короткий «китовый» звук.              Дети засияли от восторга.       Рон едва не поперхнулся прямо перед тем, как вся комната разразилась смехом. А Гермиона всё это время вертела кольцо на пальце.                    

***

             Один за другим дети поддались второму приступу сахарной лихорадки.       Дин с Дафной унесли Халию домой. Гарри и Джинни переодели детей и уложили их спать вместе со Скорпиусом, а потом незаметно ускользнули, чтобы провести вечер наедине. Остальные поступили так же.              Освободившись от гостей, Гермиона осталась в оранжерее одна. Она налила себе бокал вина, положила ноги на стол и стала любоваться ночным небом. Через некоторое время к ней вышел Драко с бокалом виски и пушистым щенком у ног.              — Все спят?              — Все, кроме него. — Драко кивнул в сторону комочка шерсти у своих ног. — Но, похоже, скоро и он уснёт. Я поставил чары перед тем, как выйти.              — Как прошёл твой разговор с командой?              — Откуда ты узнала? — Драко стрельнул на неё взглядом. — Подслушивала?              — Нет. Но ты уже неделю подряд принимаешь эти звонки по ночам. — Гермиона обхватила его руку. — Что происходит? Ты почти ничего не говоришь.              — Моя команда расставляла ловушки с твоим запахом в лесу, пытаясь понять, где он прячется, — сказал Драко. — Одна из ловушек, что мы оставили в Шервудском лесу, была разорвана.              Гермиона напряглась. Сивый был в том районе.              — Мы начнём тестировать зелье там, где будет безопасно и в контролируемых условиях.              — Нужна помощь?       — Нет. — Драко вздохнул. — Команда этим занимается. Я не ожидал, что он так быстро уловит твой запах. А это значит, что его логово всегда было где-то рядом. Моя группа прочёсывает местность, но у меня недостаточно людей, чтобы обыскать весь лес, особенно при слухах о возможной атаке на Министерство. Выбранное время заставляет меня думать, что они в отчаянии. Нам понадобятся все свободные люди.              Требования к безопасности сейчас были максимальны. За Гермионой следили каждый раз, когда она уходила на работу. Люди косились на неё, но она игнорировала все эти взгляды.              — Слухи ходят всегда, — сказала она.              — Но не такие, — отрезал Драко, и в его тоне не было места для спора. Честно говоря, и она была напугана. После нападения на больницу мысль о том, что такое может повториться в любой момент и в любом месте, нельзя было игнорировать. — Если что-то случится, когда ты там будешь, используй медальон и уходи. Забери Скорпиуса, мою мать, мою тётю и уходи. Что бы ни было, я найду вас.              — Я могу сражаться, ты же знаешь.              — Да, мне это чертовски хорошо известно. — Драко говорил спокойно, но его тон выдавал уважение. — Я бы не возражал, но нам нельзя сражаться вдвоём.              Логически она понимала, что он прав, но это не успокаивало её нервов. Ей теперь нужно было думать не только о себе, и её решения имели последствия для мальчика, который сейчас спал наверху в окружении друзей.              — Это правило касается и тебя, — сказала Гермиона, взяв его за подбородок и заставив встретиться взглядом. — Если что-то произойдёт, я выполню твою просьбу, но только если ты сам не отвлечёшься от своей цели.              — Устранить угрозу?              — Нет. Вернуться домой целым и невредимым.              

***

12 Января, 2012       Кэтрин выглядела так, будто у неё было больше вопросов, чем ответов.              Её тщательно допросили, проверили на Империус и другие проклятия сразу же по прибытии, в пустом саду дома Малфоев, а затем задержали на время, чтобы исключить действие оборотного зелья. Но Кэтрин привыкла к этой части процесса. Подозрения у неё возникли из-за отсутствия Драко и только усилились, когда она поняла, что все полагаются на Гермиону.       Она прошла все проверки, а Гермиона осмотрела дом и связалась с аврорами на постах в округе, прежде чем вернулась и обнаружила Кэтрин в гостиной. Та хмуро оглядывалась по сторонам.              — Прости за это. — Гермиона обняла её в знак приветствия. — Я знаю, что защита не пропустила бы тебя с дурными намерениями. Но сейчас мы стараемся быть особенно осторожными.              — Я привыкла к паранойе мистера Малфоя, и вы предупредили меня о проверках во время вчерашнего разговора через камин. Но обычно он сам присутствует при них. Или миссис Малфой. Видимо, многое изменилось.              — Да. — Гермиона указала на камин. — Пойдём, я всё объясню. Ты ела?              — Нет, но где…              — Драко дома со Скорпиусом. Сегодня он плохо себя чувствует.              Всё началось с кашля вчера днём и только ухудшалось к вечеру. У мальчика поднялась температура, он стал капризным и отказывался есть. Почти всю ночь они то и дело вставали к нему, давали детские зелья, а Драко старался его успокоить — или хотя бы пытался. В итоге Гермиона уснула, обняв сына на диване, а Драко так и остался в кресле, сколько бы раз она ни уговаривала его лечь в постель.              — Ох, с ним всё будет в порядке?              — Да. Я тоже волновалась, но Драко попросил меня провести проверку. Но это всего лишь сезонная простуда.              Гостиная Гермионы была пуста, когда они вышли из камина. Драко, скорее всего, был наверху с сыном, взяв выходной, поэтому Гермиона занялась приготовлением еды для Кэтрин. Пока та ела, она подробно объяснила ей будущие обязанности, а напоследок познакомила с щенком, который сразу её полюбил.              — Мы откроем прямую каминную связь между твоей квартирой и нашим домом, — сказала Гермиона. — Когда ты будешь забирать задания, машина, которую нанял Драко, будет отвозить тебя туда и обратно.              Кэтрин кивнула.              — В районе дома Малфоев всё ещё небезопасно?              — Нет. — Гермиона сделала глоток воды. — Нарциссе удобнее у сестры, мы навещаем её почти каждый день. Драко и Скорпиус останутся здесь на постоянной основе. По любым вопросам ты можешь обратиться к любому из нас. У нас нет одного человека, который бы занимался уходом за Скорпиусом.              — Хорошо. — Ведьма медленно улыбнулась. — Хотите, я приготовлю обед?              — Нет, Зиппи этим займётся. Ты можешь приходить после восьми. Обычно я дома после обеда, но сейчас работаю над несколькими делами. В четыре ты свободна.              — А расписание?              — Мы решили, что ты сама составишь для них учебный план. Главное добавляй перерывы и время для игр. Если что-то изменится, ничего страшного. Сообщай только в случае чрезвычайной ситуации.              Кэтрин выглядела ошеломлённой.              — Вы доверяете мне?              — Мы оба доверяем.              Она выглядела польщённой. После того как Кэтрин ушла, чтобы устроиться дома и начать работать над расписанием для детей, Гермиона поднялась наверх, чтобы проверить Скорпиуса и Драко. Она обнаружила их там, где не ожидала.              Драко сидел на кровати, с облегчением глядя на спящего сына.              — Температура спала.              — Он выздоравливает. — Гермиона подошла к кровати и приложила тыльную сторону ладони ко лбу мальчика. — Лихорадка — это знак, что иммунитет борется с инфекцией.              — Я знаю. — Драко тяжело вздохнул. — Но часть меня всё равно тревожится.              Гермиона шикнула, когда мальчик пошевелился, и задала следующий вопрос шёпотом, чтобы не разбудить:              — Ты когда-нибудь думал проверить его?              — Нет. Проклятие крови Астории затрагивает женщин в её семье через поколение. С ним это не связано, но у его детей оно может проявиться. У Халии тоже.              — Поэтому ты по-прежнему передаёшь пожертвования тем, кто пытается разработать лекарство?              — Да. Пусть и из эгоизма.              — Это не эгоизм, хотеть защитить свою семью. Это естественно. — Она взглянула на спящего мальчика. — Пусть отдыхает. Ему это нужно.              Сами они не чувствовали усталости, и ночь для января выдалась тёплой. Поэтому, установив охранные чары вокруг Скорпиуса, они вышли прогуляться к оранжерее. Малыш А отбежал подальше в поле, чтобы найти место для своих дел, и вернулся к Драко, чтобы тот похвалил его за хорошо выполненную работу. Он поднял его, почесал под подбородком, но задержал руку и медленно обернулся, поймав взгляд Гермионы.              — Я всё думаю, чья же это собака — Скорпиуса или твоя?              Драко чуть отстранил щенка от себя, а потом прижал к груди.              — Он не так уж плох.              — И крепнет на глазах. — Гермиона потрепала пса по голове, пока они шли дальше к теплице. Она прекрасно замечала, что Драко — тот самый, кто изначально был против собаки, — теперь куда внимательнее следит за его потребностями и распорядком, чем она сама.              Драко придержал для неё дверь и вошёл следом, но щенка из рук так и не выпустил. Любопытный А совал нос куда не надо, ведь среди растений были и ядовитые, но ему явно нравилось, что его носят на руках.              Они прошли мимо ямы, выкопанной ею в конце прошлого года, мимо розария, который Невилл помогал разбить Нарциссе, и остановились у стола, на котором стояла только одна лилия.              Расцветшая.              Глубокого, насыщенного красного цвета.              — Когда это произошло?              — Этот цветок раскрылся вчера утром.              — Всё думаю… — Гермиона прервала себя смехом и ткнула его в руку, когда он резко закатил глаза. — Отнекивайся сколько хочешь, но такие семена не так-то легко достать, если сам цветок размножается без проблем.              — Хм.              — Постой… — Гермиона посмотрела на Драко, который с улыбкой наблюдал, как она догадывается. — Семена обычно используют, чтобы выводить новые сорта. Значит, это не просто находка с твоей поездки.              Он промолчал, лишь почесал у щенка за ухом.              — Возможно, я попросил вывести этот сорт ещё в июле, в качестве подарка для ухаживания. Это традиция, в конце концов.              Выведенный без всякой цели, кроме как цвести зимой и процветать в этом климате и почве, когда почти всё остальное погибает.              Создан для неё.              Из-за неё.              — Никогда не поверю, что ты не романтик. Не после того, как выбрал именно этот цвет.              Красный — как любовь, как страсть.              Драко отвёл взгляд.              — Ты была так сосредоточена на чём-то не том, что любой цвет заставил бы тебя слишком много думать. Я не должен был отдавать его тебе, но ты была зла из-за отсутствия связи.              — Именно. А потом всё изменилось.              Резко.              И вот они здесь.              Они расцвели, несмотря на её собственные попытки сжечь всё дотла огнём отрицания.              — Hemerocallis, — тихо произнёс Драко, и его голос без труда захватил всё её внимание. — Красота на один день.              Так дневная лилия получила своё название.              — Гибрид удался. Цветок раскрылся в срок, нужного цвета и сделал ещё кое-что, что, как мне говорили, невозможно без магии.              — Что именно?              — Каждый бутон держится дольше одного дня.              

***

16 Января, 2012       Гермиона снова вспомнила, как сильно она ненавидит бюрократию.              Весь день она только и делала, что распределяла задачи, разбирала споры, срочно встречалась с коллегами и принимала межведомственные записки — всё это пока Кингсли был занят другими делами. И когда Гермиона уже подумала, что наступил редкий перерыв, которого хватит, чтобы наконец приступить к рассмотрению заявок на постоянную должность заместителя Министра, она открыла дверь своего кабинета и обнаружила, что все её ждут, сгрудившись полукругом.              Голоса сливались в единый гул.       Её имя.       Она подняла обе руки.              — Помните, о чём мы договаривались? Все — сделайте вдох.       Весь офис разом глубоко вдохнул и медленно выдохнул.       — Отлично. Для начала: где сейчас исполняющий обязанности Министра Бруствера?              Вперёд вышел Адам.              — Он ведёт переговоры с ирландским Министерством по поводу истёкшего торгового соглашения. — Это была ещё одна проблема, которую прошлый Министр запустил из-за своей некомпетентности. — С самого утра он ведёт переговоры, а после обеда встречается с президентом Америки, чтобы восстановить незаконный статус перьев феникса, срок действия которого тоже недавно истёк.              Гермиона сжала переносицу пальцами. Удивительно, что правительство вообще продолжало функционировать. С таким количеством просроченных соглашений, нерешённых дел и вопиющих ошибок всё время уходило лишь на то, чтобы разгрести завалы, а не на продуктивную работу Кингсли.       Именно поэтому она и пришла.              — Хорошо. — Гермиона хрустнула пальцами. — С чем мы можем справиться сегодня?              Хуже всего были межведомственные «пожары». Из-за текучки кадров и отсутствия порядка при прошлом заместителе Министра Министерство совсем распустилось. Люди делали всё, что им говорили, лишь бы сохранить свои должности.              Высокая шатенка прочистила горло:              — Глава Отдела Тайн требует встречи.              Гермиона нахмурилась, представив этого человека.              — Проверьте моё расписание и назначьте встречу на следующий месяц. На то время, когда сможет присутствовать и Кингсли.              — Ему это не понравится. Он настаивает на встрече сегодня.              — Мы заняты. — У Гермионы не было ни времени, ни сил нянчиться с начальниками отделов, даже если они и сыграли важную роль в назначении Кингсли. Игнорировать его она не могла, но и прогибаться сразу тоже не собиралась. — Если есть проблема, пусть приходит ко мне напрямую. Но моё решение не изменится.              Женщина кивнула и вышла передать новость.       На её место шагнул другой сотрудник.              — Визенгамот одобрил реформирование Отдела Связей с общественностью, так что уволенные сотрудники возвращаются на свои места. Из-за этого в тех отделах, куда их временно отправляли, теперь не хватает работников.              — Значит, надо расширять кадровый резерв.              Подняла руку другая секретарша:              — Бюджет этого не позволяет.              — У нас недобор людей, при этом есть профицит в других статьях бюджета. — Гермиона потёрла виски. — Нужно перераспределить эти средства на зарплаты, иначе мы рискуем потерять талантливых и компетентных работников.              Третий помощник шагнул вперёд.              — Отдел Магического Обслуживания готов объявить забастовку. Долгие часы работы, нехватка кадров… Но я сделал, как вы сказали и проверил базы заявок. Есть несколько подходящих кандидатов.              Гермиона скрестила руки на груди, ожидая подвоха.              — Но… двое из них — оборотни.              Блондинка в конце подняла руку.              — Всего шесть заявок от оборотней в этот Отдел.              — Они квалифицированы? — спокойно спросила Гермиона.              — Ну да. Несколько были понижены в должности, когда их статус стал известен, но…       — Тогда я буду рада работать бок о бок с любым компетентным кандидатом. — Она обвела взглядом их ошеломлённые лица. — Их статус значит лишь то, что они стали жертвами и вынуждены жить с опасностью предвзятого отношения к своей болезни. Но это не меняет факта, что они такие же люди, а значит, имеют право на базовую свободу, включая защиту от дискриминации. Мы приняли законы для их защиты, но они до сих пор не исполняются. Кингсли намерен это изменить. И мы можем начать прямо здесь и прямо сейчас.              Её слова повисли в воздухе, словно вызов стать лучше.              — Я понимаю, о чём вы, — осмелился сказать кто-то, — но что, если они нас поцарапают или…              — Пожалуйста, изучите информацию о ликантропии. — Гермиона сдерживала нарастающий гнев. — Один оборотень был лучшим учителем, которого я знала, и одним из самых храбрых людей, которых я встречала. Было бы преступлением позволить предвзятости и дезинформации испортить ваше мнение о тех, кого вы даже не знаете. Ликантропия — это болезнь, и ею страдают такие же люди, как вы и я. Надеюсь, если я когда-нибудь окажусь на их месте, никто не станет считать меня менее человеком из-за болезни.              В кабинете повисло нервное, неловкое молчание, но Гермиона не дала ему затянуться:              — Пожалуйста, продолжайте задавать вопросы.              — Я хотел бы поговорить наедине, — раздался сзади глубокий, знакомый голос. — По официальному делу.              Все головы повернулись, и несколько человек отошли в сторону, открывая вид на Драко, одетого в тёмно-синюю мантию Оперативной группы. Расслабленный, со сложенными руками, он, неизвестно как долго, ждал в кресле рядом со столом Делорис.              — Командир Оперативной группы Малфой, — произнесла Гермиона.              Драко с лёгкостью встал и медленно подошёл, не обращая внимания на взгляды, направленные на него со всех сторон.              — Всем спасибо, скоро продолжим, — ровным тоном сказала Гермиона. — Прошу нас извинить.              Когда они остались одни и активировали заклинание приватности, Гермиона опёрлась на край стола. Драко редко приходил к ней в рабочие часы, а это означало, что случилось что-то важное. Но это не остановило его от приветственного поцелуя, в котором теплилась лишь малая доля жара, горевшего в его взгляде.              — Смотрю, ты быстро осваиваешься с руководством. — Драко приподнял бровь. — Всего две недели, а уже…              — Я быстро адаптируюсь. Ты это знаешь. К тому же ты и так в курсе моей философии.              — Большие перемены в малом масштабе. — Он на мгновение опустил глаза. — Но тон, который ты задаёшь даже в маленьком кругу, будет распространяться и дальше.              — Это не новая реформа, и…              — Ты принижаешь свои заслуги.              — Говорит человек, который поступил так же, отказавшись от места в Визенгамоте. — Гермиона встретила его взгляд, не отводя глаз, хотя в них мелькнуло раздражение. — Ладно, отложим этот разговор. Ты сказал, что пришёл по официальному делу?              — Так и есть. — Он снова скрестил руки. — Полагаю, ты ещё не слышала новостей о суде?              — Кроме того, что он завершается сегодня, а вердикт вынесут завтра? Нет. Я всё утро по уши в работе. Я…              — Тиберий и Министр признаны виновными Советом Магического Права. Единогласное решение — на основе всех доказательств и показаний.              Мысли Гермионы бешено закружились от новости, и она была благодарна, что облокотилась на стол. Она не ожидала приговора так скоро.              — Когда огласят наказание?              — Через три дня. — Драко не выглядел довольным. — Их будут судить одновременно с моим дядей, который даже не пытался оспорить обвинения.              — В чём подвох?              — Их приговор должен вынести Визенгамот.              

***

       19 Января, 2012       В воздухе витало напряжённое ожидание, от которого у Гермионы сводило живот.              Каждое место в огромном зале было занято протестующими, жертвами и их семьями. Репортёры из разных изданий выстроились вдоль задней стены и у дверей в главный зал заседаний, оставленных открытыми, чтобы толпа снаружи могла слышать происходящее. Для тех, кто не смог поместиться в переполненном зале, через Атриум в режиме реального времени шла трансляция.       Сидя рядом с судебным секретарём, Гермиона бросила взгляд на молодую ведьму, которая выглядела одновременно взволнованной и нервной.              — Это моё первое слушание, — сказала та. — Я знаю, что должна быть беспристрастной, но всё же надеюсь, что они получат максимальный срок. Мой брат сейчас лежит в палате Януса Тики после нападения на матче по квиддичу.              — Мне жаль слы…              Остаток её фразы потонул в гуле голосов, когда Кингсли вошёл в зал в парадной мантии, и все поднялись со своих мест, садясь только после того, как он занял своё место.              Тиберий и его адвокат уже находились внутри, вместе с Министром. По стенам стояла охрана — среди них Гарри, а также Оперативная группа Драко, — но самого Драко пока не было видно. Именно ему было поручено доставить дядю в зал суда.              От тяжёлого лязга кандалов, волочащихся по полу, по позвоночнику Гермионы пробежала дрожь. Улыбка Рабастана была безумной. Вскоре боковая дверь открылась, и члены Визенгамота в сливовых мантиях заняли свои места, называя фамилии для протокола.              Это было последнее слушание перед их перерывом и последнее заседание, которое Перси посещал как зритель, прежде чем официально войти в их ряды.              Поскольку Верховного Чародея не было, Кингсли открыл заседание.              Сегодняшнее слушание должно было быть коротким: несколько свидетелей подтвердят преступления, в которых Тиберий и Министр уже признаны виновными; секретарь суда огласит неоспариваемые обвинения Рабастана, и останется лишь вынесение приговора. То, насколько наказание будет соответствовать преступлениям, покажет истинную глубину коррупции в рядах Визенгамота.              Первым вышел Кормак. Он нервно оглядывался и выглядел гораздо менее уверенным, чем в прошлый раз, когда Гермиона его видела. Но он рассказал правду, которую Перси вытягивал из него целый месяц под угрозой Обета.       Следом выступили и другие жертвы, в том числе семья Мэтерса и те, кто пострадал сильнее всего. Пару раз приходилось призывать к порядку, но большинство вели себя достойно во имя справедливости. Гермиона тоже проявила сдержанность, когда сама вышла на трибуну рассказать о преступлениях, совершённых против неё лично, ведь Падма не захотела приходить.       Чего она не ожидала, так это того, что Тиберий встанет на ноги, пока она будет давать показания.              — Я хочу заключить сделку. — Его прежняя самоуверенность исчезла без следа. — Я расскажу всё, что знаю, в обмен на сокращение срока.              — Время для переговоров закончилось после того, как вас осудили, — лениво отозвался Перси с места.              Кингсли выпрямился. Несколько человек в толпе встали, хотя сидели в разных рядах. Гермиона встретилась взглядом с Гарри.              — Я… я знаю, где находится их штаб-квартира, — не отступал Тиберий. — Я знаю всё об их деятельности, о том, кто в ней участвует и как далеко она простирается. Оборотное зелье! У них его бесконечный запас, и…       — Ц-ц-ц, — улыбка Рабастана была ледяной. — Мой брат не обрадуется такому предательству.              Палочка Драко впилась в его горло.              — Тихо.              — Я уже говорил тебе, — дядя лишь рассмеялся, показывая гнилые зубы, — он придёт за мной.              Он повторял это снова и снова, днями и неделями. Слух, который сам же пустил, произносился им как истина.              Встали ещё больше людей. Оставшиеся сидеть переглядывались в недоумении. Гермиона незаметно сунула руку в карман мантии, нащупывая палочку.              Что-то было не так.              — Прошу всех сесть. — Голос Кингсли был вежлив, но в нём чувствовалась сила.              Члены Визенгамота нервно задвигались на местах.              — Здравствуй, Кингсли, — сказал человек в первом ряду.              Его черты исказились, словно рябь по воде, потом начали меняться.              Превращаться.              Она знала этот голос.              Несколько событий произошли одновременно.              Чьё-то тело сбило её с ног и прикрыло сверху.              Вспышка ослепительного света.              Взрывы потрясли её до костей.              В ушах зазвенело так сильно, что девушка перестала слышать всё остальное.              Хаос зазвучал своей песней — хором взрывов.              Крики паники и топот толпы накладывались на гул заклинаний и свист магии. Авроры сражались с нападавшими.              Голос Кингсли оставался спокойным ориентиром, он отсчитывал каждый взрыв в такт, пока они не прекратились.              На две секунды.              Потом на пять.              На десять.              Прошло полминуты, прежде чем Кингсли велел ей оставаться на месте и отошёл.              Каждое её чувство было притуплено хаосом. Перед глазами всё ещё плыло от вспышки, но она снова и снова тёрла глаза, пока зрение не прояснилось.              И тогда Гермиона заметила это.              Знакомое облако.              Яд.              Стряхнув головокружение, Гермиона выглянула из-за скамьи свидетелей. Туман был слишком густым, чтобы что-то различить, кроме вспышек заклинаний.              Красных заклинаний.              Фиолетовых чар.              Зелёных проклятий.              Надо было что-то делать. Например, изолировать облако яда.              Но Гермионе удалось захватить только его часть, когда кто-то схватил её за лодыжку. Она высвободилась.              Отползая как можно дальше от посторонних глаз, она встретилась взглядом со старым Министром, как раз в тот момент, когда в него ударил зелёный луч проклятия.              Его тело застыло и обмякло. Глаза остались открытыми.              Мёртв.              Она не стала ждать, пока нападавший заметит её, и поползла в сторону кабинета судебного секретаря. В такие моменты её умение раскладывать всё по полочкам и сохранять информацию было бесценно. Обдумать это можно будет позже, что значило видеть огромное количество тел, разбросанных по полу, покрытому пеплом и ядом.              Логически она понимала, что некоторые ещё двигались. Но было слишком очевидно, что большинство — уже нет. Если бы она меньше умела отделять логику от эмоций и делать то, что нужно, она могла бы оказаться рядом с ними.              Времени останавливаться не было.              По пути девушка заметила, как Перси вывел тех, кто смог укрыться за несколькими защитными чарами. Кингсли сражался с двумя Пожирателями Смерти, а Гарри и Драко, спина к спине, с Родольфусом и обоими Кэрроу. Неимоверное количество гражданских вступило в бой с ордой Пожирателей. Смельчаки-протестующие сражались за общее дело.              К её удивлению, судебный секретарь выжила после взрыва. Молодая ведьма выглядела ужасно испуганной, и Гермионе едва хватило времени, чтобы остановить кровь и наложить на неё чары Головного пузыря, прежде чем её заметили.              — Не двигайся, — бросила Гермиона.              Рабастан двигался в сторону Драко и Гарри, и палочка Гермионы уже выпустила заклятие раньше, чем она сама успела это осознать.              Будто наблюдая за происходящим со стороны, она видела, как её магия достигла цели. Тело Рабастана ударилось о потолок с такой силой, что он потерял сознание, а потом рухнуло на пол, как тряпичная кукла, с нелепо изогнутыми конечностями и лужей крови под головой.              Он не шевелился.              Воздух пронзил пронзительный визг, и заклятия обрушились в её сторону, оставив обугленные следы на камне. Гермиона сотворила защитный щит вокруг себя и судебного секретаря.              Во время короткой передышки, пока противник приближался к ней, Гермиона увидела его лицо. Женщина показалась ей странно знакомой.              Спустя миг она поняла почему.              Нападение в парке.              Та самая женщина из парка блокировала её заклинания одно за другим, отвечая своими. Они обменивались ударами, заклинание за заклинанием.              Нападавшая отражала каждое заклятие всё более яростно, пока в неё не угодил оглушающий луч. Но он был не от Гермионы — выстрел пришёл из-за её спины.              Прежде чем она успела разобраться, кто это был, кто-то схватил её за локоть и дёрнул. Гермиона резко обернулась, палочка наготове, — и увидела Драко. Он выглядел удивлённым и слегка разъярённым.              — Что ты всё ещё здесь делаешь? — прошипел он, утягивая её вместе с раненой секретаршей в укрытие. — Мы же договорились. Ты должна была уйти.              — Мы договорились, но я… — Гермиона указала на ведьму. — Ей нужна помощь.              — Я выведу её, но ей придётся пока спрятаться. — Драко провёл рукой по лицу. — А вот тебе нужно уходить.              — Не заставляй меня возвращаться и вытаскивать тебя, — сказала она, замечая синяки на его челюсти и залечивая их тихим заклинанием. — Помни и о своей части договора.       Вернуться домой целым и невредимым.              — Здесь наложены антиаппарационные чары, но ты сможешь их обойти. — Драко поймал её руку и поцеловал запястье. — Воспользуйся этим.              Гермиона знала, что делать. Схватив свой медальон и закрыв глаза, она прижала палец к циферблату.              Рывок привёл её домой.              Она рухнула в оранжерее с таким грохотом, что могла разбудить весь дом.              Первой вниз спустилась Пэнси. С палочками наготове и бокалами в руках за её спиной стояли Джинни, Сьюзен, Дафна и Падма. Они, видимо, хотели устроить спонтанный девичник. Какая жалость, что ей придётся всё испортить.              — На Министерство напали! — выдохнула Гермиона.              Ужас отразился на лице Пэнси.              — Перси? Он…              — В порядке, насколько я видела. Помогал людям выбраться.              Гермиона поднялась на ноги и бросилась к камину. Первым делом она связалась с Тео — ему нужно было мобилизовать людей. Дети были в оранжерее с Луной, Нарциссой и Андромедой. Когда она закончила, повернулась, ожидая, что Пэнси всё ещё будет выглядеть встревоженной, но та была олицетворением свирепости. Джинни и Дафна уже звали всех внутрь.              Сьюзен подбежала к Гермионе с полотенцем.              — У тебя кровь из ушей.              — Были взрывы. Яд… — Шок постепенно начал притуплять чувства по мере того, как адреналин отступал и затихал в ней своим сумасшедшим гулом. Сьюзен заставила её сесть и отдышаться. — В Министерстве стоят антиаппарационные чары. Мне пришлось использовать свой медальон, чтобы выбраться. Кто-то должен проверить все охранные заклинания здесь и убедиться, что камин защищён. У всех, кому нужно попасть сюда, уже есть доступ или другой способ войти.              Все остались вместе, закрыв дом после прибытия Блейза, Рона и Дина, чтобы переждать бурю. Гермиона выдавила улыбку, оглядев комнату:              — Я уверена, они скоро будут здесь.              

***

      Время текло почти в тишине.              Секунды растягивались в минуты, а минуты складывались в часы, пока они не вернулись к подобию нормальности ради детей, которые лишь чувствовали, что происходит что-то очень, очень плохое.              По настоянию сестры Нарцисса ушла в свою комнату и вскоре заснула от перенапряжения. Большинство остальных задремали прямо там, где сидели, когда глаза перестали держаться открытыми. Андромеда бодрствовала так долго, как могла, задавая вопросы о Кингсли. Гермиона рассказывала всё, что знала — в последний раз, когда она его видела, он был жив и невредим. Этого должно было хватить.              Полночь наступила и миновала. Гермиона трижды останавливала себя от того, чтобы вернуться обратно.              Голова Скорпиуса тяжёлым грузом покоилась у неё на коленях, когда грохот из оранжереи заставил её вздрогнуть. Она быстро уложила Скорпиуса на подушку и бросилась на звук бьющегося стекла — он означал чьё-то появление. Они со Сьюзен были единственными, кто не спал, и девушки поспешили в оранжерею, где нашли Драко.              Живым.              Грязным, с мокрыми волосами и запахом обеззараживающего зелья. Но живым. Его глаза опухли, а с кончиков пальцев капала кровь. Одно плечо явно было выбито из сустава. Гермиона уже не обращала внимания на попытки Сьюзен заняться его ранами, когда Драко обхватил её здоровой рукой и прижал к себе.              Он опирался на неё — слишком тяжело. И дышал так, словно бежал сюда от самого Министерства.              — Они мертвы. Мои дяди. Они мертвы. — В его голосе слышалось потрясение. — Всё наконец закончилось.              — Ты истекаешь кровью, Малфой! — Сьюзен подошла с другой стороны, призвала пергамент и наложила первые диагностические чары. — Чёрт, это проклятие истощения!              Такое же, как то, которым поразили его отца в ночь смерти.              Драко выдал безумный смешок, пока Сьюзен кричала о помощи. Вбежала Падма. Гермиона застыла, но ненадолго. В сгущавшемся облаке страха её решимость прорезалась, словно солнечный свет.              — Я справлюсь, я справлюсь. — Сьюзен заставила исчезнуть его пиджак и рубашку и обнаружила источник проклятия, разъедающего мышцы спины. Она зажала рот рукой, потому что её едва не вырвало. — Чёрт, оно распространяется. Единственный способ сдержать его — это замедлить сердцебиение. Успокаивающее зелье. Принесите мне Успокаивающее зелье.       — Оно подействует слишком медленно. И ненадолго, — возразила Падма.              — Напиток живой смерти. — Гермиона посмотрела на потрясённых подруг. — Это даст нам время.              — Это опасно, — моргнула Сьюзен. — И мы не сможем сделать это здесь.              Падма побежала за склянкой. С помощью Блейза они уложили Драко на пол на бок. Гермиона села рядом, успокаивая его, — его температура падала, несмотря на неоднократные согревающие чары. Каждый вдох становился всё более прерывистым. Глаза Драко скользили туда-сюда, расфокусировались, приобретая стеклянный блеск.              Гермиона провела пальцами по его лбу.               — Я должна…              — Я д-доверяю тебе, — пробормотал Драко.              Он впадал в шок и быстро терял сознание. Бледность кожи превращалась в болезненную серость. Корчась от боли, он цеплялся за нити сознания остатками сил.              — Ты уверена? — Сьюзен протянула Гермионе открытый флакон.              — Это сработает.              Другого выхода не было.              Гермиона поднесла пузырёк к его губам. В доверии не было места страху.              — Пей.              

~~~~

Боль уйдёт, когда ты отпустишь её.

— Джереми Алдана

~~~~