Конкурентка

      Следующий день. Рассвет достиг каждого уголка башни за пару часов до объявления подъёма, так что все обитатели базы мирно спали, несмотря на яркое утреннее солнце, даже новоприбывшая вчера гостья.       Когда же, через несколько часов, настало время завтрака, то вся команда мигом очутилась возле своих мисок. Даже Крепыш не заставил себя долго ждать, хотя обычно его крайне сложно разбудить. Райдер же, как обычно, завтракал наверху чем-то своим. Единственным, кто не присутствовал на завтраке в тот день был Маршалл. Щенки не сразу заметили его отсутствие, но подозрительная тишина и шестая нетронутая порция намекали, что не вся команда в сборе.       Закончив с завтраком и выйдя на улицу, вся компания сразу же поняла, чем занимался далматинец с самого утра. К моменту как они подошли к нему, Маршалл уже закрывал дверцу вольера. Очевидно, что здоровье пациентки волновало его больше, чем собственная безопасность. Благо, сегодняшний утренний осмотр прошёл без происшествий, но Гончику такое отсутствие осторожности не нравилось.       - Маршалл! Тебе вчерашней взбучки не хватило? - задал риторический вопрос Гончик, когда они подошли поближе. - Хочешь, чтобы она тебе ещё больше навредила?       - Это сильно сказано, там всего лишь царапины были… - далматинец сначала потупил взгляд в пол, но сразу же его настрой сменился. - А вот ты ей навредил куда больше. Ты хоть понимаешь, что ты наделал? - он всё ещё говорил спокойно, но вид у него был серьезный. - Она боится меня! Когда я пришёл, она дрожала… А всё из-за того, что ты вчера ей вторую лапу не сломал! Не так нужно обращаться с пациентами.       - Царапины? - возмутился Гончик. - Ты бы видел себя со стороны, сам бы ужаснулся. Я лишь беспокоился о твоей безопасности!       - Не нужно беспокоиться об этом, она не угроза, просто ей нужна помощь. - выражение лица Гончика немного смягчилось. - Я буду осторожен, обещаю. - последние слова Маршалла убедили полицейского перестать препятствовать уходу за опасной гостьей.       - И что ты собираешься теперь с ней делать? - из-за спины овчарки показалась Скай.       - Она здесь надолго, как минимум на пару месяцев, пока перелом не заживёт… - далматинец начал размышлять вслух. - Я подумаю над этим. Для начала, было бы неплохо помочь ей привыкнуть к новому окружению.              На этой ноте они разошлись по своим делам. Маршалл отправился за своей порцией завтрака (которая чудом осталась нетронута Крепышом), а остальные пошли проводить время на улицу. Благо, в этот день не было никаких происшествий, и почти вся команда сполна наслаждалась выходным. Почти вся, кроме Маршалла.       Маршалл же продолжал заботиться о волчице, однако выздоровление шло не так плавно, как он надеялся. На протяжении всего дня щенок пытался наладить контакт с пациенткой, пытался предлагать ей воды, лекарства, игрушки, чтобы скоротать время, но волчица вела себя как настоящий пришелец. Она не понимала ни слова и не имела понятия, что делать с теми штуковинами, которые приносил странный пятнистый волк. Несмотря на всё вышеперечисленное, волчица с осторожностью относилась к новому знакомому, хоть уже и не боялась его. Невозможность понимать друг друга и нормально коммуницировать сильно тормозила налаживание контакта. Это подало Маршаллу идею.       На следующий день он где-то раздобыл интерактивную азбуку. При нажатии на букву, алфавит произносил её, позволяя легче понять, как правильно буква звучит и как её произносить. По задумке далматинца, это должно было помочь волчице начать учить их слова, чтобы затем понимать речь.              Когда Маршалл показал ей алфавит, она лишь вопросительно наклонила голову вбок. Закономерная реакция, как и на все остальные несъедобные вещи, что он приносил. Однако, когда он нажал на случайную букву, алфавит издал неизвестный волчице звук. Она удивлённо наклонила голову. Этот звук не был похож на пищание игрушки, он был больше похож на те звуки, что пятнистый использовал в речи. Осторожно протягивая левую лапу к алфавиту, волчица с опаской поглядывала на Маршалла. Он выглядел дружелюбно, даже улыбнулся, когда она потянулась к азбуке. Когда она коснулась какого-то символа, снова раздался звук, который она не могла опознать, затем другой, и ещё один. Наконец, любопытство взяло верх, и она взяла у Маршалла говорящую вещицу и начала с интересом её изучать.       Пятнадцать минут они провели исследуя разные буквы азбуки. В один момент Маршаллу в голову пришла идея. Он вышел из будки и направился к дереву, под которым он нашёл небольшую палку. Когда он вернулся обратно с палкой в зубах, его встретил недоумевающий взгляд волчицы. Её замешательство лишь усилилось, когда далматинец начал возить палкой по земле. Когда он закончил и отложил палку в сторону, она заметила, что это были те самые символы из азбуки, только в неправильном порядке.       - Позвольте. - попросил Маршалл, забирая у знакомой азбуку. Затем он нажал на те же символы, что нарисовал на земле. Азбука медленно произнесла “М-А-Р-Ш-А-Л-Л”. - Маршалл, это я. - уже быстрее повторил далматинец, и указал лапой на себя.       Волчица переводила взгляд то на надпись на земле, то на азбуку, то на самого Маршалла, и так несколько раз по кругу. Наконец, она сама нажала ту же последовательность букв на азбуке. Снова раздалось “М-А-Р-Ш-А-Л-Л” и она здоровой лапой указала на далматинца. Он усмехнулся и кивнул. Его сердце воспрянуло, когда он заметил на её лице лёгкую улыбку, наконец-то они смогли найти общий язык. Теперь она знала его имя. Увы, радоваться им оставалось недолго, внезапно жетон Маршалла загорелся и из него раздалось “Щенячий Патруль, все на базу!”. Гостья из леса, которая до этого не имела дела с технологиями, переключила внимание на жетон. Далматинец направился к выходу из будки с азбукой, но на выходе остановился.       - Когда я вернусь чутка позже, мы продолжим, хорошо? - однако на это волчица лишь вопросительно наклонила голову вбок. - Ах да, ты же не понимаешь… Знаешь, я пожалуй оставлю её тебе. Можешь сама поизучать её. - Маршалл положил азбуку перед ней, а сам побежал на базу, морально готовясь снова выбить страйк из пятерых щенков, когда он в очередной раз запнётся о какую-нибудь брошенную игрушку.              Но вернуться чутка позже он не смог. Недолгий поиск одной из коров фермера Эла в их саду превратилась во многочасовую спасательную операцию, в которой пришлось задействовать всю команду. Сначала пришлось пройтись по всему яблоневому саду, затем прошерстить ближайшие поляны и луга, после чего вытаскивать буйную напуганную корову из реки, куда она в свою очередь попала упав с невысокого обрыва когда услышала звуки приближающихся машин. Заняло это всё неприлично много времени и сил, но корову в конце концов спасли и доставили домой в целости и сохранности.       Домой команда вернулась только под вечер, когда солнце уже собиралось садиться, вся измотанная и уставшая. Кто бы мог подумать, что корова может оказаться настолько шустрой. После небольшого отдыха, все разошлись по своим делам в ожидании ужина, кто-то включил телевизор, кто-то просто лежал в будке, восстанавливая силы. Маршалл же отправился на кухню за едой, что он не так и не принёс волчице в обед, так как был на миссии.       Он торопился, боясь что такая задержка может негативно сказаться на отношении пациентки к нему. По пути к вольеру он захватил так же лекарства из своего фургона. Когда он заглянул в будку, он с облегчением выдохнул. Волчица мирно спала, а азбука лежала совсем рядом с ней. Он решил её не будить, а просто оставить еду. Утром он заберёт тарелку, сейчас он слишком устал чтобы продолжать бодрствовать.

***

             Утро началось для команды по расписанию - подъём, зарядка, завтрак. На этот раз на завтраке присутствовали все, включая Маршалла. Сразу же после трапезы, далматинец захватил седьмую тарелку с едой, любезно оставленную Райдером для пациентки, и направился к волчице. Еда для неё и для остальной команды практически не отличалась, разве что имела дополнительные продукты, способствующие выздоровлению от болезни. Перелом это не совсем болезнь, но лишние витамины не помешают.       Маршалл заглянул в будку. Волчица явно уже просыпалась - в миске не было еды, но сейчас она так же лежала с закрытыми глазами, как и вчера. Далматинец поменял тарелки, и уже собирался уйти, но заметил странное состояние земли в будке. В том самом месте, где вчера он написал своё имя, земля была разрыхлена, словно плугом в разные стороны. Очевидно, волчица что-то пыталась написать на земле, но получилось не очень. Он обернулся и чуть не поперхнулся от неожиданности. Она проснулась беззвучно, и её нос был в считанных сантиметрах от Маршалла, похоже, учуяв еду.       - Напугала же ты меня. - усмехнулся далматинец после того, как сердце оправилось после микро инфаркта. - Я тут тебе завтрак принёс, извини, что вчера поздно вернулся.       Он пододвинул тарелку поближе к волчице, и она с аппетитом принялась уничтожать содержимое миски. Похоже, она не злилась, что полдня просидела без еды из-за отсутствия на базе кого-либо, что сильно радовало Маршалла. Сам он вновь взглянул на неразборчивую письменность на земле. Ему не давало покоя, что она что-то явно пыталась написать, но было неразборчиво. Он вспомнил про палку, которую вчера оставил возле входа в будку, и выбежал за ней. Он быстро нашёл её, она была буквально в метре от входа, и вернулся к волчице. Она вопросительно наклонила голову в своей привычной манере когда Маршалл положил палку перед ней, но когда он лапой указал на размытую на земле надпись, она оживилась.       Она взяла палку и начала писать. Писать буквы. Они получались весьма корявыми, но в этот раз их уже можно было прочитать. Когда она закончила, глаза Маршалла полезли на лоб от удивления. Она написала, но не его имя. Ещё больше он изумился, когда она услышал, как она набирает эти буквы на азбуке, и как они сливаются в одно слово. После этого, она указала лапой на себя.       - Сольвейг… - повторил за азбукой Маршалл, а затем тоже указал лапой на волчицу - Сольвейг! Маршалл, Сольвейг! - он указал сначала на себя, потом на неё, чтобы убедиться, что он правильно её понял.       Она улыбнулась, а её хвост начал заметно вилять, подтверждая его догадки. Маршалл радостно рассмеялся. Его труд начал давать плоды. Теперь он знал её имя - Сольвейг. Он считал, что это уже было неплохим достижением.       В течение нескольких минут они успокоились, и далматинец покинул будку, давая волчице возможность спокойно позавтракать. Сам он уносил вчерашнюю тарелку, попутно размышляя над произошедшим. По всей видимости, Сольвейг лучше понимает или легче догадывается что Маршалл говорит, если он жестикулирует лапами. Это может значительно облегчить процесс коммуникации, возможно даже не придётся её много обучать их языку.       Пока он задумчиво шёл с тарелкой в зубах, его заметила Скай, следившая за игрой в перетягивание каната. С одной стороны были Гончик и Крепыш, с другой Зума и Рокки. Счёт был 2/2, и шёл финальный раунд, так что обе команды старались выложиться на полную. Скай окликнула Маршалла, заставляя ребят остановиться и начать негодовать, почему же матч был прерван в самый ответственный момент.       - Как продвигается обучение пациентки? - спросила Скай, откуда-то зная, что Маршалл пытается обучать волчицу.       - Её зовут Сольвейг. - ко всеобщему удивлению ответил далматинец. - Она сама написала. Возможно, я нашёл более или менее надёжный способ коммуникации с ней, но я пока не уверен. Буду продолжать пытаться. Думаю, из этого что-нибудь получится.       После этого он удалился как ни в чем не бывало, оставляя команду в ступоре. Никто всерьёз не думал, что у Маршалла получится наладить контакт с диким животным и уж тем более общаться с ним. Похоже, чудеса всё-таки случаются. Щенки начали финальный раунд перетягивания каната заново, чтобы было всё по-честному, и лишь Скай заметила явно приподнятое настрое у Маршалла. Это показалось ей слегка подозрительным.              Чтобы подтвердить свою теорию, весь оставшийся день Маршалл провёл с Сольвейг, общаясь с ней при помощи жестов и пантомимы. Получалось конечно так себе, но это всё равно было лучше, чем ничего. К тому же, волчица довольно быстро запомнила несколько новых слов, а именно “Спать, есть, пить” благодаря жестикуляции Маршалла. По крайней мере, на эти слова она реагировала стабильно и явно понимала их значение. Сольвейг оказалась куда смышлёнее, чем думал далматинец. Про себя она не рассказала ровным счётом ничего в тот день, да она и не могла, ведь язык не знала, а загипсованная лапа ограничивала её возможности пантомимы. Тем не менее, они оба провели день весьма неплохо в компании друг друга. Сольвейг наконец не умирала от скуки весь день, а Маршаллу нравилась эта забавная форма коммуникации, хотя разговоры он конечно предпочитал больше.       Под конец дня, уже пожелав Сольвейг спокойной ночи (он прекрасно знал, что она не поймёт его), Маршалл направился к своей будке. Солнце уже почти село, а ветер пах морем, которое в тот день шумело больше обычного. Направляясь спать, он размышлял, а может ли его новая подруга вообще разговаривать? За всё время пребывания здесь она не издала не звука, кроме рычания и скуления в первый день их встречи. Кажется, она даже не пыталась произносить какие-либо слова или буквы, что слышала. Может быть, она была немая? В таком случае, было бы неплохо научить её отвечать да и нет невербально, то есть объяснить ей как говорить да и нет кивая или мотая головой.

***

             Следующий день начался с планового осмотра. Сольвейг это не очень понравилось. Она пыталась сопротивляться, но при этом не пыталась навредить Маршаллу, то ли из-за страха повторного “разговора” с Гончиком, то ли она уже достаточно доверяла далматинцу. Как бы то ни было, из-за сопротивления волчицы, все процедуры были закончены только к обеду. К счастью, все повреждения, кроме перелома уже зажили, так что душа медика была спокойна.       Самое интересное началось после обеда. Маршалл собирался потратить этот день, чтобы научить Сольвейг говорить “да” и “нет” кивая или мотая головой. Было ли это успешно? Что же, убедить Рокки помыться оказалось проще, чем воплотить задумку Маршалла в жизнь.

***

             Далматинец вздохнул. Прошёл уже час после обеда, а он всё ещё пытался объяснить ей, что "да" – это кивок, а "нет" – мотание головой. Кажется, его гениальный план освоить базовые понятия общения с помощью пантомимы шёл не так гладко, как он надеялся. Вопреки природной сообразительности волчицы, сейчас она жестко тупила.       Он снова кивнул, теперь подчеркнуто медленно и преувеличенно. Сольвейг скопировала его жест, но вместо утвердительного кивка получилась какая-то пародия на клюющего зерно цыпленка. Маршалл глубоко вздохнул. Он сделал глоток из стакана с водой, что стоял рядом на подносе. Он знал, это займёт какое-то время, так что принёс с собой воды на подносе, попутно чуть не устроив цунами для муравьёв, когда в очередной раз споткнулся и уронил бутылку с водой. Посмотрев на стакан, он решил попробовать показать на примере и разыграть спектакль одного актёра. Он встал с одной стороны стакана, и посмотрел на воображаемого собеседника.       - Будешь? - обратился он к воздуху и пододвинул стакан в направлении, куда он глядел.       Затем быстро пересел по другую сторону стакана, имитируя того самого собеседника, и помотал головой. Тогда он вернулся на первую сторону и пододвинул стакан обратно к себе. Он глянул на Сольвейг. Она слегка наклонила голову в бок, понимая, что это ещё не конец сценки.       Видя, что его зритель весь во внимании, Маршалл повторил все действия. Только в этот раз, в качестве того, кому предлагают стакан, он не помотал головой, а кивнул. Тогда он пододвинул стакан ко второму персонажу от лица предлагавшего, а от лица второго сделал из него глоток. У Сольвейг был вид, словно она что-то поняла.       - Хорошо, теперь попробуй ты. - сказал Маршалл и пододвинул стакан воды уже к волчице. - Будешь?       Она взглянула на стакан, затем на Маршалла, затем снова на стакан. Она прищурилась, словно думая над чем-то. После этого случилось чудо - она помотала головой и отодвинула стакан от себя. Да! Кажется она начала понимать. Для закрепления результата, он решил предложить ещё несколько вариантов. В течение получаса он предлагал ей камень, тарелку, игрушку. Она отказалась от первых двух, правильно помотав головой. А вот с игрушкой она немного ошиблась. Вместо кивка, она снова помотала головой, но игрушку взяла. Маршалл решил повторить театр одного актёра с игрушкой. После второго просмотра обучающей сценки Сольвейг уже полностью поняла принцип работы, и когда Маршалл предложил ей игрушку во второй раз, она уже кивнула.

***

             Это был четвёртый день пребывания волчицы на базе Щенячьего Патруля. За это время команда уже успела привыкнуть к тому, что Маршалл большую часть дня проводил со своей пациенткой, что немудрено, ведь за диким зверем в городских условиях нужен глаз да глаз. Однако только Скай заметила, что обычно Маршалл выходил из вольера в приподнятом настроении. Ему очевидно нравилось проводить время с Сольвейг, однако причины были неизвестны. “Интересно, как на это отреагирует Эверест?” думала Скай. Как раз через несколько дней хаски должна была приехать на базу патруля в гости, для них это была обычная практика раз в неделю-две, в зависимости от загруженности и планов патруля и Джейка.       Когда Эверест приезжала, они с Маршаллом проводили довольно много времени если не вместе, то рядом друг с другом. Но вот, у далматинца появилась новая забота, которой, очевидно, ему нравилось заниматься. И тут возникал вопрос - что выберет Маршалл, когда приедет Эверест: продолжать посвящать большую часть дня Сольвейг, или же, провести выходные с лучшей подругой? Похоже, у хаски появилась конкурентка за внимание пожарного-медика.       Размышляя об этом на ночь глядя, Скай пришла к выводу, что такая конкуренция может пойти на пользу отношениям Маршалла и Эверест, замотивировав последнюю на более решительные действия. Коварная улыбка появилась на лице Скай, а в голове начал созревать хитрый план, как помочь лучшей подруге выиграть это состязание из двух участников, где главный приз - всеми любимый далматинец.