Серая кожа черное сердце

Ворота Каревара были не просто каменной преградой. Они были символом. Пройдя под их массивной аркой, Ситтек почувствовал, как меняется само качество тишины. Шум леса, шелест листьев, пение птиц - все это осталось снаружи. Здесь царил упорядоченный, подавленный гул. Шаги по брусчатке, приглушенные голоса, доносящиеся из высоких, строгих зданий из темного камня. Воздух пах пылью, остывшим металлом и слабым, но устойчивым ароматом кашорруна - здесь он был не добычей, а частью атмосферы власти. Стражи у ворот, два послушника в таких же латах, как и у шахты, лишь скользнули взглядом по пропуску Каитры и отступили, не задавая вопросов. Их пустые глаза на мгновение задержались на Ситтеке, и он почувствовал, как по его спине пробегает холодок. Он был тут чужим. Грязным пятном на чистом, отполированном камне их мира. Каитра шла быстро, ее темные одежды развевались, и люди - в подавляющем большинстве послушники в простых, но чистых одеяниях - расступались перед ней, опуская взгляды. Она была важной персоной, и ее присутствие ощущалось физически. - Церемония начнется менее чем через час, - сказала она, не оборачиваясь.- Твое присутствие на ней не только нежелательно, но и кощунственно. Где ты хочешь ждать? Не предлагай таверны или площади. Выбирай из того, что не осквернит ни твоего ни чужого статуса. Ситтек, оглушенный новыми впечатлениями, на мгновение растерялся. Его взгляд скользнул по мрачным фасадам, и он вдруг поймал себя на мысли о книгах. В шахте единственными текстами были технические инструкции и указы, зачитываемые надсмотрщиком. Бумага была роскошью, мысли - запретом. - Библиотека, - выдохнул он, почти не веря, что произносит это слово. - Если это... разрешено. Каитра на секунду замедлила шаг, бросив на него короткий, оценивающий взгляд. - Библиотека Архива - приемлемый выбор. Там тихо. И ты никому не помешаешь. Она свернула в боковую улочку и привела его к высокому но узкому зданию, больше похожему на башню. Воздух здесь пах старым пергаментом, воском и пылью - запах, несравненно лучший, чем все, что он помнил. Внутри царила гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих в высоких канделябрах факелов. Полки из темного дерева уходили ввысь, теряясь в сумраке под потолком. За массивным столом у входа сидел кварит и что-то записывал в толстый фолиант. - Наадар, - обратилась к нему Каитра, и в ее голосе впервые прозвучала не приказная, а констатирующая интонация. Коллега. - Этот отступник будет ждать здесь окончания церемонии. Обеспечь ему нейтральный досуг. Он проявил неожиданную... интеллектуальную любознательность. Библиотекарь поднял голову. Его серая кожа казалась бледнее обычного в тусклом свете, а длинные черные волосы, собранные в хвост, были просеяны редкой, но заметной сединой - невероятная редкость для кварита, даже достигшего преклонных лет. На его носу держались недорогие, квадратные очки в простой оправе. Он был одет в простой, но опрятный халат, и в его облике легко угадывался кварит, чья жизнь прошла среди фолиантов, а не среди людской суеты. - Как прикажете, жрец Каитра, - его голос был тихим и ровным, без эмоций, но и без высокомерия. Просто констатация. - Архив пуст. Все присутствовавшие на церемонии. Каитра кивнула и, не прощаясь, развернулась и вышла, оставив Ситтека наедине с библиотекарем и тысячами книг. Наадар внимательно посмотрел на Ситтека. Его взгляд, преломленный стеклами очков, был трудночитаемым. - Библиотека Архива открыта для изучения. Однако, большая часть фондов содержит труды, утвержденные Советом Жрецов. Ищи то, что не противоречит доктрине Восхождения... Хотя... Вряд ли ты найдешь что-то иное... Ситтек молча кивнул и углубился в лабиринт стеллажей. Первое время он просто бродил, касаясь корешков пальцами. "Великое Восхождение: путь к очищению", "Ван Жаркей: избранный тьмы", "Кашоррун: кровь мира и воля Вана", "Законы дипломатии: Аварьяз Лирей"... Книга за книгой, полка за полкой - везде была одна и та же пропаганда, один и тот же набор догм, пережеванный на сотни ладов. Отчаяние начало подступать к горлу. Даже здесь, в храме знаний, ему отводилась роль того, кто должен глотать эту ложь, не задавая вопросов. И тогда его взгляд упал на скромный, потрепанный том без названия на корешке. Он вытащил его. "Сборник партий мастеров Аранда. Том II". Шахматы. Его сердце екнуло. Смутный, как старая фотография, образ отца, склонившегося над деревянной доской... Тихий стук костяных фигур... Радость от неожиданно найденной комбинации... Он открыл книгу, и запах старой бумаги показался ему самым сладким ароматом на свете. Но эйфория длилась недолго. Он начал листать и обнаружил, что многие страницы были грубо вырваны. Целые партии, разделы, имена... Остались лишь фрагменты, обрывки мыслей давно забытых мастеров. Кто-то старательно вырезал память, оставив лишь удобные огрызки. - Нашел что-то интересное? Ситтек вздрогнул. Наадар стоял рядом, его лицо было невозмутимым. - Шахматы, - произнес Ситтек, закрывая книгу. - Я... когда-то играл. - Редкое увлечение для отступника, - заметил Наадар. Его голос по-прежнему был ровным, но Ситтеку показалось, что в его глазах мелькнула искорка чего-то, кроме служебного интереса. - Большинство предпочитает не нагружать разум лишними сложностями. Их жизнь и так полна ими... Он помолчал, рассматривая Ситтека. Сыграем? - вдруг предложил он. - Церемония продлится еще несколько часов. Игра помогает структурировать мысли. И... Скрасить ожидание. Ситтек, удивленный, согласился. Скорее из вежливости и желания отвлечься, чем из уверенности в своих силах. Память о правилах была, но стратегия, глубина - все это было погребено под годами каторжного труда. Наадар принес небольшую деревянную доску и фигуры из темного и светлого камня. Ситтек, как гость, получил черные. Началась партия. Ходы приходили в голову быстро. Наадар играл с холодной, неумолимой точностью. 1. e4 c5 2. Nf3 d6 3. d4 cxd4 4. Nxd4 Nf6 5. Nc3 a6... Ситтек пытался вспомнить принципы, которые знал когда-то, но его игра была робкой. Он защищался, а Наадар методично строил позицию. 6. Be2 e5 7. Nb3 Be7 8. O-O O-O... Белые фигуры Наадара занимали все ключевые поля, как послушники занимали все посты власти в Королевстве. 9. Be3 Be6 10. f4 exf4 11. Bxf4 Nc6 12. Qd2 Qc7 13. Rad1 Rfd8... Ситтек чувствовал, как петля затягивается. Его фигуры были стиснуты, не имели пространства. 14. Nd5 Nxd5 15. exd5 Bf5 16. dxc6 bxc6... У Наадара был целый конь за одну лишь пешку, его фигуры стояли намного лучше черных. 17. Bf3 c5 18. Bxa8 Rxa8 19. Bxd6 Bxd6 20. Qxd6 Qxd6 21. Rxd6 Bxc2... Ситтек терялся с каждым ходом все сильнее и сильнее, вся доска рассыпалась перед ним. 22. Nxc5 Rc8 23. Rd2 Rxc5... И затем последний, точный удар. 24. Rd8#. Ситтек посмотрел на матовую позицию. Он не просто проиграл. Его разгромили. - Вы играли... иначе, чем я ожидал, - сказал Наадар, расставляя фигуры заново. - Видна основа. Присутствует понимание. Но оно... заржавело. Как будто вы долго не касались инструмента. - Да, - тихо ответил Ситтек, глядя на доску. Очень долго. - Он не стал объяснять, что инструментом все эти годы была кирка, а единственной стратегией - выживание. - Реванш? - предложил Ситтек, чувствуя в себе странное упрямство. Наадар кивнул, и на этот раз Ситтек играл белыми. И началась следующая партия Он попытался играть агрессивно, по памяти копируя какой-то давний дебют. 1. e4 d5 2. exd5 Nf6 3. Nc3 Nxd5 4. Nxd5 Qxd5... Снова быстрые, точные ответы Наадара. 5. b3 Qe5+ 6. Ne2 Qxa1... Катастрофический зевок. Ситтек на мгновение отвлекся, думая о чем-то своем, и позволил забрать ладью. Его позиция рухнула в одно мгновение. 7. Nc3 Nc6 8. Bb5 Bd7 9. O-O a6 10. Ba4 e6 11. Qf3 Bb4... Безнадежно. Ситтек с тяжелым вздохом опрокинул своего короля. - Я сдаюсь. - 2:0, - констатировал Наадар. - Но потенциал есть. Когда восстановите форму - отыграемся. Эти слова, сказанные без насмешки, а почти с профессиональным интересом, тронули Ситтека. Здесь, в этом оплоте идеологии, он нашел крупицу нормального людского взаимодействия, и... Уважения?.. Ситтек кивнул. После игры Ситтек снова отправился к стеллажам. На этот раз он нашел старый, пыльный атлас. "Природа и ландшафты Королевства Кваритов". Он с опаской открыл его, ожидая увидеть на первой же странице портрет Вана на фоне гор. Но нет. Там были карты. Реки, горные хребты, леса. Описание флоры и фауны. Сухое, научное, без единого упоминания "Великого Восхождения" или "божественной воли". Он нашел удобное кресло в углу, отряхнул его от пыли и погрузился в чтение. Он читал о птицах, чьи трели слышал сегодня утром. О животных, чьи следы видел на земле. О деревьях, в тени которых стоял. Впервые за долгие годы он получал информацию, не призванную его оболванить или запугать. Книга просто рассказывала ему о мире. О его мире. И в этой тишине библиотеки, в окружении выхолощенных идеологией книг, он нашел крошечный островок настоящего знания. И это было опаснее и ценнее, чем любая пропаганда.