Феромон на губах твоих

Олимпия приподняла бровь, едва заметно дернув подбородком и усмехнулась. Она уже знала ответ на вопрос Сета. Знала давно, просто ждала, когда эти двое догонят ее. Но Мет? Мет не скажет правду. До этого момента им еще идти и идти — в обход, с боями, через каждую внутреннюю рану и преграду. Мет сжал губы, отвел взгляд. Он не мог смотреть на Сета — такого, каким тот был сейчас: с опущенными плечами, в старой чужой футболке, небрежный, потерянный. Хищная грация, язвительная ухмылка, резкие выстрелы слов — все исчезло. Сейчас он был… хрупкий. Почти прозрачный. Мет напрягся, повел плечами, будто сгоняя с себя это ощущение. Затем пожал ими — широко, но в этом жесте было больше бессилия, чем безразличия. Его взгляд метнулся по комнате, уцепился за детали, будто ища опору. Но находил только подтверждение своей боли. — Я не хочу быть лишним, — выдохнул он наконец. Голос был глухим, напряженным. — Ты теперь с ней. У тебя есть кто-то, с кем ты делишь дни и ночи. И тебе… тебе не до меня. Так что, может, пора просто это признать? И перестать тянуть за собой хвост. Я больше не нужен. Сет замер. Он смотрел на Мета, будто тот только что ударил его. Медленно, непонимающе, с нарастающим ужасом в глазах. Плечи его чуть дрогнули. Он хотел что-то сказать, но не смог сразу. А в тишине отчетливо послышался тихий смешок. Олимпия все это время молчала. Но теперь усмехнулась шире, качнув ногой с подоконника. — Не договариваешь, придурок, — пробормотала она, не глядя на него. Но больше ничего не сказала. Сет перевел взгляд на нее, метнулся ближе, будто хотел зацепиться хоть за что-то, и заговорил быстро, торопливо: — Между мной и Олимпией ничего нет! Мы друзья. Только друзья! Я… я не знаю, что ты себе напридумывал, Мет, но мы просто... просто живем рядом. Это не то, что ты думаешь. Мет взорвался. — Да? А то, что омега ночует в комнате альфы это что вообще?! Хочешь сказать, что вы не трахаетесь? А что тогда, спите в обнимку и видите блядские розовые сны? Олимпия рассмеялась. Громко. Хрипло. И даже не пыталась сдержаться. — Правда? — Она наклонилась чуть вперед, сверля Мета взглядом. — А ты… хоть на секунду уловил здесь запах омеги? Мет запнулся. Воздух в комнате был сухой, нейтральный. Пропитанный привычным запахом феромона Сета и… ничего более. Он даже повел носом, вдохнул. Но все еще ничего. Никакой омегой не пахло и в помине. — Вот именно, — сказала Олимпия с нажимом. — Мы спим. Рядом. Но не вместе. И все вот это вот, — она неопределенно окинула взглядом комнату. — происходит потому что ты — тупой. А он — слепой. Мет отпрянул на полшага, нахмурившись, но молчал. — Кстати говоря, — заговорила вновь девушка. — у меня уже есть тот, кто мне нравится. И это совершенно точно не Сет. Так уж вышло, что мне нравится омега. Мет остолбенел. Он застыл на месте, словно в него ударила молния. Смотрел на Олимпию, не моргая, будто она только что призналась, что умеет дышать под водой и общаться с деревьями. Глаза распахнуты до предела, губы приоткрыты, дыхание короткое и рваное. — Что? — выдавил он наконец. — Подожди… что ты сейчас сказала? Олимпия лениво повернулась к нему, будто обсуждала погоду, а не обрушивала на собеседника одну бомбу за другой. Она пожала плечами и со скучающим видом повторила: — Я сказала, что мне нравится омега. Парень. А еще — я вообще не омега. И никогда ею не была. Мет моргнул. Один раз. Второй. Потом покосился на Сета, как будто тот мог подтвердить, что он не сошел с ума и действительно все это услышал. Но Сет сам выглядел не лучше — медленно опускаясь обратно на край кровати, он продолжал пялиться на Олимпию, будто видел ее впервые. — Ты... не омега? — повторил Мет глухо. — Мг. — Она кивнула. — Доминантная дабл-альфа. Если быть точной. — Ч-что? — Мет качнул головой. — Но как… Мы же все думали… — Мет, ты всегда такой тупой? Я дабл, у нас даже в документах реальный вторичный пол не написан. Боже. Повисла тишина. Густая. Шокированная. Мет открыл было рот — но ничего не вышло. Он снова закрыл его, постоял пару секунд в полном молчании, а потом вскинул руки и вдруг, внезапно, коротко рассмеялся. Громко, срываясь на нервный смешок. — Охуеть. Олимпия молча наблюдала за происходящим, не шевелясь. Мет все еще хохотал, но смех у него был не столько веселым, сколько истеричным, на грани срывов. Он навернул один круг по комнате, потом еще один — резкими, дергаными шагами, будто не знал, куда девать руки, эмоции и себя самого. Остановился у окна. Затылком уперся в раму, глубоко выдохнул. — Дабл-альфа, — повторил он чуть тише, как будто пробовал это на вкус. — И вы не трахаетесь. Он обернулся, снова посмотрел на нее — уже без насмешки, без злости. Лицо было растерянным, в нем все еще теплился шок. — А… кто тебе нравится? Олимпия слегка склонила голову, чуть приподняв бровь, будто хотела убедиться, что он действительно спросил. И все же ответила, просто и спокойно: — Янис. Мет кивнул. Просто. Почти машинально. — О, — только и сказал он. — Ясно. Он снова на секунду отвел взгляд, потом неожиданно перевел его на Сета — пристальный, цепкий. — А ты? — спросил резко. — Ты давно знаешь? Сет моргнул, будто возвращаясь из тумана. Он выглядел так, будто только что выпал из реальности и не понимал, что происходит. — Что… — начал он, но тут же спохватился. — А, про Олимпию? Что она… ну, не омега? — Да, — кивнул Мет, чуть наклонившись вперед. — Сколько? Сет провел рукой по лицу, шумно выдохнул и, наконец, признался: — Недели три, наверное. Может, чуть больше. — Недели три?! — Мет вскинул руки. — И ты мне ничего не сказал?! — Это не мой секрет, — выдавил Сет. — и не мое дело было. Какое я имею право такое рассказывать. Мет на секунду застыл. Пронзил его взглядом, потом посмотрел на Олимпию — все еще сидящую на подоконнике с равнодушным видом, как будто весь этот эмоциональный ураган происходил где-то в другом мире. Он покачал головой. — Охуеть, — повторил он. — Просто… охуеть. Мет помолчал. Минуту, может, чуть больше. Казалось, он переваривал все сразу — и признание Олимпии, и ее выбор, и то, как привычная картина рухнула за пару минут. Наконец он заговорил, медленно, почти не глядя на них: — А что вы, вообще, тогда делали? Ну… когда я тогда в комнату вошел. Олимпия вскинула бровь… и расхохоталась. Громко, искренне, с тем самым своим чуть хриплым, теплым смехом. Не издевательским — скорее таким, который вырывается помимо воли, потому что вопрос слишком глупый, а ситуация — слишком дикая. Сет скривился. Отвел глаза. Щеки его слегка залились краской. — Мне… — пробормотал он. — Мне было любопытно. Ну, в смысле… как работают феромоны у доминантных дабл-альф. Вот. И… все. Мет замер. Уставился на него. Потом перевел взгляд на Олимпию — все еще смеющуюся, с прищуренными глазами и полуулыбкой. Она явно не собиралась смущаться или что-то опровергать. — Ты, — сказал Мет, наконец, глядя на Сета с выражением полной прострации. — Серьезно? Сет виновато пожал плечами. — Ну любопытно же! Мет выдохнул, качая головой. Затем махнул рукой, как будто сдаваясь. — Знаешь что… — он коротко фыркнул. — Теперь мне тоже любопытно. Олимпия моментально закатила глаза. Театрально, с нажимом, будто это все окончательно перешло границу абсурда. — Господи. Да вы два сапога пара. — сказала она, вставая с подоконника. — Сильно любопытно? Мет задумался. Поколебался. Потом все же кивнул — медленно, как будто все еще не решил окончательно. — Только чуть-чуть, — пробормотал он. — Совсем немного. Ну… Олимпия смерила его взглядом. Прищурилась. И шагнула ближе. Впритык. Так, что он мог слышать ее дыхание, а она — то, как у него перехватило горло. Он стоял, будто прирос к полу. И в следующий момент — почувствовал. Совсем немного — но этого оказалось слишком. Феромон был густой, хищный, с тонкой горчинкой силы, от которой закладывало уши и напрягались все мышцы одновременно. Он не знал, что именно ожидал — чего-то мягкого? тягучего? — но это было… давящее ощущение превосходства, чужого контроля, чужой власти. Он мгновенно отшатнулся, будто обжегся. — Черт! — выдохнул Мет и метнулся к окну. С рывком распахнул створку, вдохнул холодный воздух. — Твою мать! Олимпия хмыкнула. — Ну что? Утолила твое безмерное любопытство? Мет, все еще стоя у окна, обернулся. Лицо покраснело, глаза расширены. Он кивнул. Очень серьезно. — На ближайшие лет десять. Сет сидел, прикрыв лицо ладонью, явно борясь с тем, чтобы не заржать. Олимпия усмехнулась, повернулась к двери. — Ну, раз уж мы все выяснили… — бросила она через плечо. — Я сваливаю. А вы… поговорите. Или что вы там обычно делаете. Уже выходя, она вдруг замерла на полпути, приоткрыла дверь… и выпустила еще немного феромона. Совсем чуть-чуть. Неосознанно. Инстинктивно. Не для того чтобы напугать — скорее, чтобы проверить, сдвинется ли что-то между этими двумя. Может, хоть немного подтолкнет. А за спиной осталась комната с распахнутым окном, двумя молчащими парнями, между которыми определенно что-то изменилось.