Случайная семья

Так и проходили годы. В три года я уже нормально говорила, в четыре меня начали терзать смутные сомнения насчёт языка. Это английский, но какой-то неправильный. Это диалект? Разновидность какая-то? Если кто и знал то точно была не я. Вообще, мы жили в Великобритании, вроде бы. Что за страна, город, село, я пока не смогла разобраться. Я вообще не сильна географии, особенно если тебя вообще не обучают. Но позже я узнала, что мы живём в графстве Чешир, это село. И да мы жили в Великобритании. Название того маленького села я так и не смогла запомнить. Что-то типа Шыпт-тыр-фыр, ну вы поняли, да? Язык сломать можно. Мы жили в чёмто рукотворном, я не знаю, может, это землянка такая, правда, внутри похожа на однокомнатную квартиру без удобств, и отдельной кухни, просто большая комната. Правда захламлённая, старая громоздкая мебель, заполняла кажется все свободное пространство, а то что оставалось было завалено одеждой или просто тканью. Куча вязаных салфеток на плоских поверхностях. В дальнем уголке от входа была оборудована маленькая кухня. Там стояла дровяная печь, и по-моему её сделал отец, стол, несколько полок с обшарпанными кастрюлями и огромный медный чайник, который занимал большую часть печки. Зимой там благодаря речке было тепло и главное сухо, но в остальные сезоны сухо но очень жарко. Наша маленькая семейка жила на границе с лесом. Там от нашего дома отходило три тропинки: одна вела в село, вторая на огород и третья туда, куда уходил папа, и мне было строго-настрого запрещено ходить. Глядя на то во что одеты мои родители, мне казалось, что на дворе пятнадцатый, а то и шестнадцатый век, но однажды, слиняв из дома, я очень близко подошла к границе с деревней, и поняла, что мне не показалось. Мне не показалось что я попала в прошлое, в глубокое прошлое. Прошлое Англии, мать моя женщина, вот это попадалово. Чем же отличалось виденное мною село от современного? Ладно грязь везде, так дожди тут не заканчиваются надолго. Нееет, дома, такая же землянка как и у нас. А ещё там не было фонарных столбов и проводов. Не было того что было в моей прошлой жизни, асфальта на дороге. Только раздолбанная дорога из грязи, из жирной липкой грязи. По округе паслось огромное стало коров, где-то и козы были. Да вообще много живности было. И их продуктов жизнедеятельности. Я к своему стыду изредка воровала кур, но так по первой. В основном я охотилась в лесу, жрать то охота было. Не жизнь а сказка и чем дальше тем страшнее. С местными моя семья не контактировала от слова совсем, нас вообще похоже не видели. Это было не нормально, но меня вообще не смутило, меня на тот момент многое не смущало. Как говорится жрать хотелось всегда, да меня кормили но мало и не слишком сытно, я растущий организм мне надо много хавать. Это чувство голода осталось со мной навсегда, единственное что я научилась не кидаться на еду. Что могу сказать о своих родителях. Так это то что папа, по поведению как будто не отсюда, не бедняк, я видела местных так вот папа вёл себя иначе. Он пропадл на несколько дней, и внезапно появлялся. Был милый и добрый, обучал и возился со мной, то становился страшным, и очень злым. Настолько, что я пряталась так хорошо как могла и ждала пока он не уйдёт, и возможные побои тут не самое страшное, нет, это взгляд. Препарирующий. Я боялась своих родителей не только потому что они били меня, нет. Я боялась их из-за их взгляда. Причём меня больше ни как не калечили, то есть были только побои руками, ногами не били, подручными средствами то же. Как и словесного издевательства не было. Тупо избивали руками, но и тут мало хорошего, много ли надо ребёнку. Мой отец был высок, телосложение, ну, вроде было атлетичное, но потом он как будто бы себя забросил и сильно забросил. Обругшее, заплывшие. Волосы светлые, ну я думаю, что светлые, судя по короткому ёжику на его голове. Светло-серые глаза, когда он не в себе, то зрачки сужаются по максимуму, и те точки меня сильно пугают. Пальцы длинные, но суставы распухшие, узловатые, кожа над ними розового цвета. Ногти правильной формы, но и тут грибок. Светлая кожа, но возможно переболел оспой, на лице есть отметины. Отец был красив, но понимаете, всё то, что было красивым и утончённым в нём, было как бы с изъяном, с червоточиной. Он в моих глазах был как парадоксом и вызывал внутреннее неприятие, даже отторжение. Но я крепилась, когда он добрый, я липла к нему так, что не оторвать, тогда он улыбался, я чувствовала его любовь ко мне, но когда нет… Меня он не мог найти, и тогда срывался на матери. И тут как ей повезёт, либо побои либо секс, даже не знаю что хуже. Мой папа как бы помягче сказать, был бытовым инвалидом. Он не был обучен бытовым трудностям. Создавалось ощущение что его закинули сюда, не научив основным навыкам, сейчас то он пообтесался, что-то может уже делать руками. Ну судя по печке. Иногда он делает странные жесты или говорит, а потом так замирает и всё. Мама – это отдельный разговор, она была сумасшедшей. С психикой там совсем слабо было. В плане внешности, то мама имела светлые волосы, но какие-то тусклые, ломкие, сероватого оттенка. Худая на столько что казалась больной, нескладная фигура и полное отсутствие груди делали её мерзкой старухой. А ещё она была очень тихой, молчаливой и, знаете, какой-то особенно злой или обозлённой на всё и вся. Как с такой мамой спал папа я не понимала, но у мамы уже были много беременностей и соответственно выкидыши, лиш четверо родились, выжила только я одна, как? Без понятия. По моей теории я была первенцем, что и дало мне возможность жить. С течением времени в мой жизни не понятных моментов становилось всё больше и больше, и дальнейшее их игнорирование пришлось прекратить. А дальше случилось о к чему жизнь, обе жизни меня не готовили. Произошоли несколько переломных моментов. Началось всё это одним светлым и она удивление тёплим днём. Так как в доме страшно, с родителями ещё и опасно. А, я маленькая, слабенькая и малейшая ошибка с моей стороны, и всё каюк. Меня же били за всё что угодно, я даже логики не могла понять. И я делала так же как и как все английские дети. Меня не было ни слышно, ни видно. В основном я обитала возле огромного дерева, не далеко от дома, точнее, под ним, там в пещере из корней я и сидела, ну, благоустроила её немного, травы сухой натаскала, каких-то тряпок из дома, вот и сидеть нбыло удобно. Листьев красивых на нитку нанизала да повесила, красивые камушки стекляшки разложила в щелях, и вуаля, сухо, относительно тепло так ещё и красиво. Там я и пряталась от свой семейки. В тот день, в мои неполные четыре года, я лишилась и родителей, и дома. Как-то я не так это представляла. Ну то есть я планировала побег но точно не сейчас и явно не таким способом. Узнать, в какой год попала, я так и не смогла, но, судя по совокупности того что я видела, слишала, или узнала, на дворе далеко не двадцать первый век. Ни радио, ни тем более телевизора нету, машин нету. Ничего нету. Вообщем, если залезть на моё дерево да повыше, можно увидеть то, что называется моим домом. В общем, лето, жара, духота, сижу на толстой ветке дерева, высоко, аж дом было видно, и тут с приглушённым для меня хлопком появился человек, судя по наличию штанов, мужчина. Мне с дерева не было хорошо видно, но одно такое непонятное появление, ввело меня в ступор. Я сначала решила, показалось, ну мало ли, перегрелась, и тут послышалась серия хлопков. Один, второй, третий, и ещё, и ещё, и последним был старик, гламурный какой-то. Все в чёрном, он один в светлом, кажется с тростью в руке. Чёрненькие быстро проникли в дом и выволокли родителей, мать откинули в сторону, а вот отца поставили на колени перед стариком. Что там дальше было, не понятно, ясно, что разговаривали, но о чём? Их не то что не слышно было, но и не видно толком. Мысль приблизиться даже не возникла, ага щас! Побежала. Только волосы по ветру трепаються. Что-то мне эта сценка напоминала, вот только что? Но тут они, вроде, закончили разговор, старик странно вытянул руку в направлении папы, и отец обмяк в руках чёрных. А дальше случилось то, что позволило мне многое вспомнить. В сторону мамы полетел зелёный луч света и… . Мамы не стало, знаете по идее это должна была быть трагедия для меня но увы я почувствовала только облегчение и какую-то внутреннюю свободу, как будто бы что-то во мне лопнуло и оборвалось. Дальше они все пропали, вначале старик, потом папа на руках похитителей, и последним из задержавшихся, осмотрев всё, отлевитировав маму в дом, затем поджёг его. Горело ярко и быстро. Пару минут, и всё закончилось. Затем и тот мужик исчез. Как только папа пропал то какая-то нить в нутри меня сильно натянулась и завибрировала. Это было странно и не понятно. Потёрла ладошкой саднящую грудь. И неожиданно для себя я заревела, они забрали папу, убили и сожгли маму, и я теперь абсолютно одна. Сама, в неизвестном месте без ничего, и что делать дальше я даже не представляю, мне же только четыре года исполнится. Но самое главное и страшное, то что я поняла, что именно увиденная сцена напоминала. Это напоминало мир Джоан Роулинг, мир магии. И, кажется, только что я стала свидетелем убийства моей мамы и похищение отца. И вот тут-то и проблема, если обо мне узнает тот мужик что забрал папу, то меня либо как и маму того, либо и вот тут я не хотела даже думать. Потому что если у обычных людей женский пол не ценился от слова совсем, то что ждать от магов, тем более я походу полукровка. Потому что отец походу чистокровный, если судить по деду, то мать не понятно кто. Ну а и дальше то что мне делать? Слезла с дерева и шмыгнула в свою нору, надо подумать. Бежать в деревню не вариант, не знаю, что там меня ждёт, но то, что ни чего хорошего, факт, а где ещё есть поселение, я тоже не знаю, но вряд-ли и там меня что-то хорошее ждёт. Вот это ситуация. Придётся как-то крутится, жить то хочется. Проспав ночь, я выбралась наружу и пошла к остывшему пепелищу. Там оказался кратер, и оплавленная земля по бокам. Ни пепла, ни костей, ничего. Просто оплавленная земля, всё, как ничего и никого там не было. Пошла по еле видимой тропинке, куда мне, папой, строго на строго было запрещено ходить и оказалась около стеклянной теплицы, сейчас вот вообще не поняла. Старая, обветшалая теплица, стекла грязные, мутные, сквозь ничего не видно, где-то даже треснувшие, а где-то и выбитые из нутри. Если там и было что-то то оно уже давно убежало в лес. Хотела уже открыть но вспомнила, что руками в этом мире лучше ничего не трогать, нашла палку и с натугой нажала на ручку, и ничего, даже не шевелится. Пришлось рукой пробовать, и почему-то левой, как будто бы её не так жалко. Аккуратно взялась за ручку и ойкнула, что-то укусило за центр ладони. Отдёрнула и заметила, как испачканная в крови дверная ручка снова становится чистой, кровь впиталась. Вот это фокус! Аккуратно двумя пальцами подёргала, вроде не заперто, открыла и… И ни ничего, вроде и теплица, но и в то же время кабинет, нету садового инвентаря, кроме лопаты. В углу стол и стул, на нём пергамент, перо и опрокинутая чернильница, с другой стороны несколько горшков, некоторые даже целые, но там сухие растения, а там, где побитые, вообще ничего. Воздух влажный, даже тяжёлы, с запахом прелой травы и навоза, я решила подойти к столу, дверь, естественно, не закрыла, так ещё и камнем её заблокировала, если тут что-то есть, хай бежит и не трогает меня, а нету, ну и ладно. Ну и слава богу, главное, чтобы меня тут не заперло, никто ведь не придёт и не спасёт, а умирать от голода не было моей суицидальной мечтой. Но я скорее от обезвоживания умерла бы. Хотя чего у меня такие мысли появились я не знаю, теплица то С-Т-Е-К-Л-Я-Н-Н-А-Я. Шоркая перед собой длинной палкой, я медленно маленькими шагами приближалась к столу. Там аккуратно потыкала палкой пергамент, вроде чисто. Стул, стол, чисто. Ну, плюнув на паранойю, залезла на стул с ногами и взяла пергамент. Прикиньте моё вытянутое лицо, когда я увидела надпись, но прочитать не смогла. Вот же ситуация. Меня же не учили читать, нет, пару букв папа показал, но на этом всё. И я не знаю, что тут написано. Шлепок ладонью по лбу, наверное, было очень сильно слышно, и это кого-то напугало. Мимо меня к открытому, практически настежь выходу прошуршал… куст? Мои глаза в этот момент стоило бы заснять. Он быстро прошуршал, брякнулся об что-то невидимое и откатился обратно. Но это «что-то» явно не сдалось — оно продолжало упорно биться вперёд, с каким-то почти маниакальным упрямством. (Какого чёрта оно такое бодрое? Где нормальные монстры, которые шипят и ползут?.. Почему мой монстр — пышный и ... И это что куст розы?) > Ау… Это… Это стена?.. Почему она мягкая?.. — прошелестел чужой голос. - Ачешуеть, вот это девки пляшут. Моё оху... удивление надо было видеть. > Кто ставит мягкие стены? Стена должна быть твёрдой и не гнуться! И это что-то продолжало таранить что-то не видимое. Не выдержав, я посоветовала: — Эй, прекрати, а то покалечишься. Да и чем я тебя потом лечить буду? Я понятия не имела, что оно могло попробовать "по-другому", но кустик замер... и о-о-очень медленно повернулся в мою сторону. Нет слов одни маты !!!! (Язык мой, враг мой.) Глаза у меня стали с блюдце и выкатились, стало даже как-то страшно, вдруг выпадут. > Она живая. Живая-живая... И съедобная! - Абалдеть, оно ещё и радуется. Поняв, что натворила, я взвизгнула, мгновенно забралась на стол с ногами. А куст тем временем метнулся следом. К счастью, залезть наверх оно не смогло, и слава богам, но и я теперь не могла слезть со стола. Ситуация. Неординарная. От страха меня пробивает на хи-хи. Куст наматывал круги вокруг стола, где я сидела, всё время что-то бормоча под нос. Я пыталась дышать. Медленно вдыхала и выдыхала, спокойно только не впадай в панику. От не прерывного наблюдения за кустом меня замутило. (Меня щас стошнит...) Голова кружилась, и я, зажав рот ладонью, тихо умолила: — Пожалуйста... стой, а то меня укачало… Существо встало как вкопанное. Похоже, задумалось. Потом подняло что-то, похожее на «голову», и пристально уставилось на меня. Это был живой куст. Не животное. Даже не смесь. Просто… растение. Было похоже на плод секса Венериной мухоловки и розы . Хотя внешне — как куча тонких, гибких веток, лозин? Они образовывали круглый шар-куст. Весь обсыпанный мелкими листиками которые прикрывали веточки. У него был один большой бутон, нежно-розового цвета. Потом бутон раскрылся, и я увидела щель. Рта. С зубами. Мелкими, острыми, в несколько рядов. (Фаааак. Оно ещё и плотоядное. Ну всё. Смерть котёнку. Понятно, почему папа сюда меня не пускал. Вот я дура. Вот прям хочется побиться головой об стол. Хотя... уже поздно. Ы-ы-ы... И никто меня не спасёт...) Я села и разревелась. В голос. С соплями, подвыванием и скулёжем. Полный занавес. — Ты меня понимаешь? — неожиданно раздался тоненький голос, явно не человеческий. Я заткнулась и посмотрела вниз. Куст снова заговорил. — Так ты меня понимаешь? — Понимаю… а толку-то? — всхлипнула я. Вытирая кулаком слёзы. — Так это же чудесно! — обрадовался куст. — Теперь есть шанс договориться! Понимаешь, я — Шеша. Точнее, Шешейха Мурианская. Это значит "живой цветок" на нашем древнем языке. Мою маму ещё семечком, украл один человек. А другой вырастил… но не выпускал. А мы хотели жить. Да я и сейчас хочу. А тут ты. Ты меня понимаешь! Может, договоримся, а? (Оно бы ещё умильную моську состроило… хотя по-своему — уже.) Пока я слушала Шешу, слёзы унялись. Осталась только икота. — Можем попробовать. А ты что хочешь от меня? — В идеале — домой. А так — выйти отсюда. — Чем конкретно я могу помочь? Дверь же вроде открыта. — Я не могу выйти. Что-то не пускает. Мне нужно, чтобы ты меня вынесла. — Ага, круто. Я тебя выношу, а ты меня кушаешь, — я нервно хихикнула. — Я тебе сочувствую, но я тоже жить хочу. И выйти отсюда — тоже. — Но я плотоядная. А ты ощущаешься… очень вкусной, пахнешь вкусно — цветочная головка пристально уставилась на меня. — Вот эти твои слова вообще не помогут со мной договориться, — сказала я, поджимая под себя ноги. — Ты сейчас голодная? — Очень, — без колебаний ответил куст. Я задумалась. — Слушай, а давай так. Там, на свободе, есть много всего съедобного. Кстати, а чем ты питаешься? — Я ем всё, что можно условно назвать живым. — Это типа и траву, и мясо? — Ну да. Но мясо — самое вкусное, — это нечто довольно облизнулось длинным лозообразным языком. (Мне жопа. Вот вроде и мило, а хоррор — тот ещё.) — Ладно, ты знаешь что-то означает симбиоз? > Она предлагает симбиоз?.. Кто её учил? Кто её родители?.. — Знаю. Это когда два вида помогают друг другу выжить. — Правильно. Вот смотри: мы с тобой два разных вида. Я — человек, ты — Шешейха Мурианская. Нам обеим надо выйти отсюда, чтобы выжить, так? > Всё правильно, — со мной согласились. — Но если я буду помогать тебе, то я не хочу умирать. Это значит, нам нужно как-то договориться на временный симбиоз. Я помогаю тебе, а ты не ешь меня. (Тёплая. Вкусная. Предлагает священный договор? Условия. Интеллект. Её бы в джунгли — выжила бы? Или всех сожрала?) — Когда выйдем, ты идёшь вначале кушать, но - не меня а потом домой. Я же ухожу в другую сторону. И мы в расчёте. Обе довольны и, главное, живы. Ну как идея? > Симбиоз временный... Хм. Какой коварный бутон. Жить хочется. Есть — тоже. Но не сейчас. > Хорошо. Договор. — Тогда клятва. Повторяй. Я, человек ( растение ), временно вступаю в симбиотический договор, с цветочной хищницей (Шешейхой Мурианской), (человеком ) живым и разумным. Условия договора: 1. Не ешь меня. Ни частями, ни целиком. Даже если я очень аппетитно пахну. Даже если сильно разозлю. 2. Я тебя выношу из теплицы. Осторожно, не дёргая за корни и не бросая в грязь. 3. Снаружи мы расходимся. Ты — в лес или куда там мечтала. Я — выживать по-человечески. 4. Никаких укусов, засасываний, удушений, слизи, спор, корней, лоз и прочего. Особенно в спину. Особенно ночью. 5. Если кто-то нарушает договор — магия накажет лжеца.