Ветер и кошка

Прибой нежно омывал берег, когда они обнаружили заброшенную хижину рыбака. Лунный свет, проникая сквозь щели в ставнях, создавал на полу причудливые серебряные узоры. — Здесь безопасно, — сказал Суо, бросая охапку хвороста в очаг. Сакура, стоявший у окна, обхватил себя за плечи. Его тень, дрожащая в такт волнам, казалась неподвижной. Внезапно тёплые руки обняли его сзади. — Я здесь, — прошептал Суо, прижимаясь щекой к его спине. — Он... — голос Сакуры дрогнул. — Не говори. — Суо осторожно развернул его, прижимая ладонь к щеке. — Ты не там. Ты здесь. Со мной. Капли на щеках Сакуры отражали лунный свет. — Я не должен был... — Ты выжил. — Суо прижал лоб к его лбу. — Это главное. Их губы встретились случайно, когда Суо вытирал слезы с лица Сакуры. На мгновение воцарилась неловкость. Затем Сакура потянулся навстречу, цепляясь пальцами за его рубаху. — Не бойся, — прошептал Суо между поцелуями. — Я никуда не уйду. Утро застало их сплетёнными, словно корни деревьев. — Ты храпишь, — пробормотал Сакура в его шею. Суо рассмеялся, и они оба покатились по скрипучей кровати. — А ты мурлыкаешь во сне! Их смех разлетелся по хижине, сметая остатки кошмаров.

***

Дождь стучал по крыше маяка, словно нетерпеливые пальцы. Сакура сидел на краю кровати, сжимая в руках глиняную кружку с мёдовым вином. — Замерзаешь? — Суо бросил в камин ещё одно полено. — Нет. Ложь. Он дрожал — не от холода. — Эй, — тёплые ладони накрыли его пальцы на кружке. — Это же я. Сакура поднял глаза. В свете огня рыжие ресницы Суо казались золотыми. — Я знаю. — Тогда почему... — Потому что знаю. Суо медленно присел перед ним на корточки. — Мы можем просто спать. — Врешь. — Клянусь маяком. — Ты ненавидишь маяк. — Зато люблю тебя. Тишина. В камине треснуло полено. Губы Суо коснулись его колена. — Можно? Сакура кивнул. Поцелуй переместился к бедру. — А так? Ещё кивок. Пальцы на пряжке пояса. — Здесь? —...Да. Они узнали: Шрамы на спине Суо чувствительны к прикосновению языка. Сакура кусает губы, когда старается не шуметь. Старая кровать скрипит на три такта — ля-ми-до. Никто не смеётся над случайным пинком во сне. — Ты похож на потрёпанный штормом корабль, — Суо протянул чашку чая с мятой. Сакура принял её, не скрывая следов зубов на шее. — А ты — на довольного кота. — Потому что я съел лучшую рыбу. Подушка, запущенная в его голову, пахла теперь ими обоими.

***

Сакура, пошатываясь, стоял, прислонившись к стене. Его голова кружилась, в ушах стоял звон. Он не заметил, как пятеро мужчин преградили ему путь к отступлению. — Ну что, котик, без своего рыжего телохранителя? — с этими словами бородач с гнилыми зубами схватил его за ворот. Сильные руки прижали его к стене. — Держи его! — раздался крик. Кто-то разорвал его рубашку, а другой заломил руки за спину. Сакура пытался сопротивляться, но слабость от болезни делала его движения вялыми. — Суо... — его голос сорвался на шепот. Последнее, что он почувствовал — это чьи-то пальцы, сжимающие его горло. Мир поплыл перед глазами. Чернота окутала его. Холодный камень под щекой. Гул в голове. И... тишина. Сакура открыл глаза. Перед ним лежали пять тел. А на коленях рядом стоял Суо, его руки были в крови, а в глазах читалось безумие. — Ты... — Сакура попытался сесть, но мир снова закружился перед ним. Сильные руки подхватили его. — Молчи, — голос Суо звучал хрипло. — Все кончено. Всю дорогу до маяка Суо не отпускал его. — Я не... я не дал... — Сакура сжал кулаки. — Знаю, — Суо прижал его голову к плечу. — Они даже не успели.

***

Первые лучи солнца озарили деревянные половицы маяка, когда Сакура, наконец, открыл глаза. Он лежал, укутанный в тёплое шерстяное одеяло, а за его спиной слышалось ровное дыхание Суо. — Ты уже проснулся? — Голос рыжего был непривычно мягким, без привычной бравады. Сакура кивнул, не поворачиваясь. Тёплые руки осторожно обняли его со спины. — Всё ещё болит? — Нет... Уже лучше. Суо прижался лбом к его плечу, и Сакура ощутил, как тот дрожит. — Я так... Я думал... — Голос одноглазого сорвался. Сакура медленно повернулся и притянул его к себе, впервые за всё время став тем, кто утешает. — Я здесь. Ты нашёл меня. Всё кончено. Суо глубже зарылся лицом в его шею, крепко обхватив руками, будто боялся, что Сакура исчезнет. — Никогда больше... Я не допущу... — Знаю — Сакура провёл пальцами по его спине, рисуя медленные круги между лопаток, как когда-то делала его мать, когда он болел в детстве. За окном кричали чайки, а внизу, у подножия маяка, город просыпался, не подозревая, что где-то в тёмных переулках пропали пятеро мужчин. Но здесь, в их маленьком убежище, было только тепло двух тел, тихий шепот и обещание, высказанное без слов — «Никогда больше...»