Прогулки с динозаврами или путешествие на Восток

      Спустя два дня лес остался позади, на его место вновь пришли редкие заросли. Вокруг всё ещё было ощутимо прохладно и сыро, но это было только на пользу — хотя криолофозавры не привыкли к такой резкой смене климата, на протяжении всего путешествия они благоволили все существующие потусторонние силы за то, что им больше не приходилось жариться под беспощадным солнцем саванны. Минг шёл впереди, уверенным шагом, постоянно отвлекаясь на различную мелочь, вроде насекомых или разноцветных и странно пахнущих растений, которые он сам называл «цветами».        И ещё Минг любил говорить без умолку. Стоило Тиберию или Алию поймать добычу или найти что-то необычное, как гуаньлун обрушивал на них поток слов, повествуя длинную и витиеватую историю предмета.       Но как бы Алий не относился к Мингу, у них всё же было кое-что общее. Они очень любили рассматривать следы и угадывать их хозяина. Вот как сейчас. Выйдя на проложенную через кустарники тропу, криолофозавр и гуаньлун начали рассматривать следы, оставленные на почве. Среди них Алий узнал следы стегозавров и кентрозавров, крупных и мелких тероподов, и даже попались отпечатки лап какого-то зауропода. Но при взгляде на некоторые из них криолофозавр почувствовал холодок: эти следы наверняка принадлежали тероподу и были очень большие.       — Алий, — обратился Минг. — Я ведь правильно понимаю, что это следы вашего торвозавра?        — Даже не один, — заметил криолофозавр. — Здесь целых две пары следов. Одни побольше, другие поменьше. Вероятно, родитель с детёнышем или самец с самкой.       Вместо ужаса или испуга, Минг воскликнул:       — Он крупнее любого известного мне теропода!       — В любом случае, с ним лучше не встречаться! — сказал Тиберий.       — С таким прекрасным существом, да не фтречаться?! — возмутился гуаньлун.       Криолофозавры в недоумении посмотрели на него, но ничего не сказали, решив просто продолжить путь.       Остановились они лишь на опушке, где паслись самые различные динозавры и прочие звери: здесь были громадные игуанодоны и платеозавры, орнитомимы и галлимимы, в небе летали птерозавры; чуть дальше находилась пара трицератопсов. Вдоволь налюбовавшись этим зверинцем, путники вдруг вспомнили, что с самого утра ничего не ели. А когда перед носом столько добычи, то такой шанс нельзя упускать ни в коем случае. Минг вновь разработал план и вот он уже осторожно подкрадывался к платеозаврам, стаду которых не повезло оказаться ближе остальных к появившимся на поляне хищникам.       В этот момент гуаньлун словно переменился: из наивного добряка он стал полностью безмолвным охотником, чьи движения не были слышны или видны даже вблизи. Словно тень, Минг подкрадывался к четырём платеозаврам через кусты папоротника и выслеживал подходящую добычу. Братья криолофозавры приближались к травоядным с противоположной стороны. Минг их не видел, но знал (или хотя бы надеялся), что они рядом.       План был ясен, как день: гуаньлун пугает добычу и ведёт её прямо в зубы криолофозавров. Братья (а особенно Алий) сомневались в том, что Мингу удастся напугать такого здоровяка, как платеозавр, но тот аргументировал тем, что многие крупные травоядные, завидев более мелкого хищника, чаще всего предпочитают убегать.       Вдруг случилось то, чего ни один из тероподов не мог предвидеть: находившееся неподалёку стадо игуанодонов внезапно сорвалось с места, очевидно чем-то или кем-то испуганное. И бежали они прямо в сторону платеозавров, снося всё на пути. Минг поначалу впал в ступор от неожиданности и страха, но быстро пришёл в себя, когда несколько мощных лап чуть не растоптали его. Теперь единственной целью гуаньлуна было выбраться из этого смертельного потока и остаться живым. Платеозаврам повезло больше, ибо они вовремя отреагировали и отступили. Поначалу травоядные в недоумении наблюдали за этим потоком, пока не обернулись и не навострили взгляд. И сразу после этого они вдруг тоже бросились бежать.       Криолофозавры, выглядывавшие из-за кустарников, были в ужасе — стадо бежало прямо на них! Но Алий, не теряя ни секунды, мощным прыжком вцепился в шею переднего игуанодона. Мгновение — и первый укус вонзился в плоть, а затем последовал удар когтями и второй укус. Игуанодон пошатнулся и с размаху рухнул на землю, а остальная группа резко остановилась. В это же время Тиберий издал пронзительный рёв и игуанодоны резко помчались прочь с опушки, крутанув назад, и вскоре они скрылись на горизонте.       Покончив с одной проблемой, криолофозавры начали обеспокоено осматриваться, пытаясь найти Минга. Но когда его голова показалась из-за кустарников папоротника, они с облегчением выдохнули и позвали гуаньлуна.       — Это тоже была часть твоего плана? — усмехнулся Алий.       Минг смущённо почесал затылок.       — Ну вообще-то, не совсем…       — Да ладно, зато добычу поймали! — заявил Тиберий и приступил к трапезе.       Остальные двое тоже решили не задерживаться. Во время обеда Минг вдруг спросил:       — Как вы думаете, что их тогда напугало?       — Похоже, их напугал какой-то хищник, — предположил Алий. — Может, какой-нибудь теропод навроде… аллозавра.       Услышав это слово от брата, Тиберий помрачнел. Та страшная сцена на холме по-прежнему тревожила его во снах. Ему порою снилось, как аллозавр мчится за ним по бескрайней, окончательно умершей саванне, догоняет и откусывает кусок только лишь для того, чтобы специально отстать, а затем догнать и вновь отодрать от него плоть ровно до того момента, пока Тиберий не умрёт от потери крови.       — А мы его увидим, этого аллозавра? — с надеждой спросил Минг.        Братья удивлённо посмотрели на него. Нет, у этого теропода точно были не все дома; обычно когда динозавр размышлял о крупном хищнике, он больше надеялся держаться от него подальше, а не нестись навстречу с объятиями.       — Надеюсь, что нет, — нервно усмехнулся Алий.       Перекусив, троица отправилась дальше, оставив тушу (точнее то, что от неё осталось) падальщикам, сновавшим вокруг. На протяжении трёх дней они шли по равнине, избегая подстерегавших их опасностей. За всё это время Минг успел крепко привязаться к Тиберию и Алию; они стали для него образцами силы, доблести и ума. Порою, когда криолофозавры выслеживали жертву или выбирали место для ночлега, гуаньлун невольно любовался их статным телосложением и гребнями на их головах. Минг испытывал восторг и нежность к своим спутникам, да и те тоже привыкли к странностям своего проводника. Даже Алий более не испытывал к нему того же отвращения, что при первой встрече. Наоборот, в глубине души криолофозавра впечатляли зоркие глаза Минга, его ловкие лапы и неутомимые в ходьбе ноги — этот гуаньлун мог без устали идти вперёд, попутно рассказывая очередную историю из своей или какой-либо ещё жизни.        Проблем с водой или едой в дороге не было: через каждые несколько километров путникам попадалось какое-нибудь озеро, где они могли напиться или изловить добычу.        На четвёртый день странствий равнина вновь стала постепенно сменяться лесостепью. Травоядные динозавры тоже стали попадаться всё чаще. Троица прилегла под высокой пальмой, перекусывая пойманными в ближайшем озере амфибиями и любуясь медленно уходящим за горизонт стадом стегозавров.       — Слушай, — вдруг спросил Минг у Алия. — а ты каких зверей ел?       — Кроме других хищных динозавров, почти всех, — ответил тот невозмутимо.       — Даже варанов?       — Да, — сказал Алий.       — Они наверное противные на вкус?       — Вовсе нет! У них мясо примерно такое же, как у орнитомима, только менее солёное.       — Самые вкусные вараны те, что плавают в реках, — вступил в разговор Тиберий.       Заметив в небе небольшую стайку рамфоринхов, Минг спросил:       — А вы птерозавров ели когда-нибудь?       — Бывало, — ответил Тиберий и поморщился. — Тухлятина та ещё!       — Туфлятина!? — изумился гуаньлун. — Да ты мёртвых ел! А вот попробовал бы свеженького! Мясо нежное, сладкое, прям пальчики оближешь!       Пока они спорили, Алий с новой тревогой вдыхал воздух. Удушливый зной окутал деревья и кустарники, а солнечные лучи жгли чешую. Под влиянием зноя вся природа словно оцепенела и замерла, динозавры и прочие звери притаились в тени.       Обернувшись на запад для осмотра местности, Алий быстро обнаружил причину невыносимого зноя: на горизонте вздымалась огромная тёмно-синяя туча надвигавшейся грозы, окаймлённая валом клубившихся облаков, под которыми сверкали ослепительные молнии.       — К нам надвигается гроза! — предупредил Алий остальных.       Троица начала размышлять, что им делать. Целесообразнее было бы укрыться в ближайших кустах, как вдруг Минг увидел холм, на вершине которого возвышалась пещера. Она могла бы дать им защиту от дождя, но тогда стоило поторопиться — гроза быстро приближалась. Вскочив на ноги, путники побежали в сторону холма, прежде чем тучи закрыли солнце, а равнину озарили яростные вспышки молний.       Вблизи пещера оказалась ещё больше, чем издалека. Расширив ноздри, Тиберий первым вступил в кромешную тьму, готовясь в любой момент применить клыки или когти.       Пол пещеры был обвален различными останками, вроде костей и черепов динозавров, а также клочьев чешуи и перьев. Было понятно, что здесь обитает какой-то крупный хищник. Тиберий вдохнул запах, исходящий от останков, и уверенно произнёс:       — Это логово аллозавра!       Братья криолофозавры помрачнели, в их глазах был видимый ужас. Они видели, на что способен этот свирепый и жестокий теропод, а потому сразу решили покинуть пещеру. Однако Минг не спешил уходить:       — А вы не думали, пофему оно пустует? Может, с ним фто-то случилось? Или он покинул это место в поисках другого обиталища?…       — …А может он просто ушёл на охоту и сейчас вернётся, — перебил его Алий. — Надо уходить, пока не поздно!       Однако буря снаружи не думала утихать, а лишь усиливалась с каждым разом. Близлежащий лес глухо шумел под первыми порывами ветра. С юга надвигался ещё какой-то ужасный грохот, постепенно заглушивший даже раскаты грома. Казалось, что оттуда несётся стадо исполинских динозавров, сокрушающих всё на своём пути. Выходить наружу прямо сейчас было бы опрометчиво.       — Переждём бурю здесь, — наконец решил Тиберий. — А там разберёмся как дальше.       — О да, аллозавр точно разберётся с нашей проблемой! — фыркнул Алий.       — Если он ещё здесь, — парировал серо-красный самец. — То вряд ли пойдёт сюда в такую погоду. Он может сейчас укрываться где-нибудь в ближайшем лесу или на равнине.       Посчитав доводы брата обоснованными, Алий всё же решил уступить. К тому же, на равнину уже налетел мощный вихрь. В воздухе кружились бесчисленные листья, цветы, сучья, ветки, вырванные с корнем кусты и деревья, даже звери, не успевшие укрыться в пещерах, норах или в лесу. С каждым разом становилось всё темнее и темнее. Громадные капли дождя и отдельные градины шлёпались на землю. Затем наступила полная темнота, и только при свете молний на отдельные мгновения открывалась ужасная картина: казалось, что вся земля поднялась в воздух и несётся с потоками дождя и града.       Вся эта ужасная картина продолжалась несколько часов, даже не думая останавливаться. Лишь к вечеру порывы ветра ослабели, а шум и раскаты удалились дальше на восток. Когда среди туч стало просвечиваться солнце, Тиберий и Алий осторожно выглянули из пещеры и осмотрелись. Равнина была усеяна кучей листьев, кустарников, папоротников, веток и сучьев, перемешанных с градинами размером с небольшие булыжники. Тиберий невольно сравнил прошедший вихрь с Зевсом и Цезарем, которые будто специально избавились от соперников и опередили их. Интересно, этим двум удалось найти новое место обитания? А вдруг они уже возвращаются обратно в клан? Или они уже привели всех в новое место, где еды и воды будет хватить на тысячу лет? Эти мысли не давали Тиберию покоя и заставляли его двигаться вперёд, не останавливаясь. Чувство соперничества вновь пробудилось в нём.       Но идти сейчас было рискованно. Солнце уже уходило за горизонт, уступая место сумеркам. После короткого спора троица решила устроить привал в пещере и продолжить путь рано утром.       Охранять вход вызвался сам Тиберий. Сна не было ни в одном глазу: в его сознании бодрствовали мрачные мысли, сковывающие все остальные чувства.