Часть 7. Владыки мира
14 июля 2025 г., 14:29
С тех пор как Тиберий, Алий и Минг покинули логово аллозавра, прошло три с половиной дня. Всё это время они шли без какого-либо страха: любая угроза, встреченная на дороге, казалась теперь лишь досадной помехой, мелкой и ничтожной. Хищники, прежде внушавшие ужас, сравнимый с яростью вихря или беспощадностью солнца саванны, больше не вселяли трепет.
Эти дни были благополучны для путников. Они ночевали в лесах и болотах, а один раз даже нашли небольшую расщелину.
На третий день троица вновь оказалась на равнине, где практически не было деревьев — лишь небольшие пальмы росли поодаль друг от друга. Тиберий невольно словил ассоциацию с родной саванной, но по сравнению с ней даже эта равнина казалась более живой: земля была покрыта молодым папоротником, в небе летала стая птерозавров, а вдали шло стадо каких-то очень крупных динозавров. Взобравшись на большой камень, что одиноко стоял посреди равнины, Тиберий присмотрелся. На горизонте медленно двигалось стадо трицератопсов, а следом за ними робко шли более мелкие звери.
И братья криолофозавры, и их проводник уже догадывались, что там, куда идут эти рогатые гиганты, находится вода. Их ноздри жадно втягивали влажный прохладный воздух, что струился им навстречу.
— Наконец-то мы сможем утолить жажду! — обрадовался Алий. Путников долгое время мучала жажда, а вокруг не было ни озера, ни самой маленькой лужицы.
— Надо опередить их! — сказал Тиберий, опасаясь, что водопой может оказаться слишком мал и трицератопсы попросту преградят доступ к воде.
Путники ускорили шаг, в то время как стадо двигалось довольно медленно: молодые особи устали от долгого перехода, а старики были настороже. Пятеро громадных самцов шли впереди, время от времени поглядывая назад и издавая негромкое мычание, поддерживая остальных сородичей. Самый наиболее крупный трицератопс, что шёл впереди всех, был вожаком стада — он знал эту тропу, как свои три рога. Остальные четверо, более молодые самцы, были его главными помощниками, поддерживающими порядок в стаде.
Троица быстро догнала стадо и обошла его стороной. Затем и остальные динозавры последовали их примеру: мимо путников стремительно пронеслись пахицефалозавры, орнитомимы, зауролофы, камптозавры. Оставив стадо трицератопсов позади, путники наконец-то добрались до реки, которая оказалась настолько большой, что напоминала скорее озеро. Течение было вполне спокойным, лишь пару раз из воды выпрыгивали рыбы, амфибии и ящерицы. На другом берегу виднелась зелёная полоса из деревьев.
У водопоя уже столпились различные динозавры. Пахицефалозавры, позабыв о всякой осторожности, жадно заглатывали воду, даже не обращая внимания на герреразавров, что пили совсем неподалёку от них; орнитомимы радостно прыгали в реку брызгаясь и дурачась; чуть дальше возвышалась группа зауролофов. Никто из прибывших не опасался нападения, лишь парочка отдельных особей всё время косили взглядами в сторону хищников, включая нашу троицу.
Вдруг, словно по команде, все головы повернулись в одну сторону, даже орнитомимы резко замерли. Ещё мгновение — и все динозавры бросились прочь. Тиберий напряжённо прислушался, а затем принюхался. Алий и Минг последовали его примеру, как вдруг послышался шум и топот лап.
— Это не трицератопсы, — произнёс Тиберий.
— Это брахиозавры! — ответил Алий.
Троица поспешно оглядела местность. Неподалёку были папоротниковые заросли и мигом бросились к ним. Сразу после этого снова раздался рёв, который возвещал о приближении животных, наиболее могучих из всех, что бродили в ту пору по земле.
Тиберий и Алий ранее практически не встречали таких чудовищных великанов — по их родной саванне проходили апатозавры, камаразавры и даже бахадазавры, а вот брахиозавры встречались редко. В те времена эти могучие зауроподы были практически непобедимы, а их появление обращало в бегство даже торвозавра. Они были огромны и сильны, а также обладали более ясным сознанием, чем прочие зауроподы. Их массивные тела валили даже самые высокие деревья, мощные ноги давили любого, кто вставал на пути, а длинные шеи ломали кости врагам не хуже хвоста стегозавра или диплодока. Трое вожаков медленно шагали впереди, а за ними лентой тянулось стадо.
В это время ещё один, но куда более ужасный рёв пронёсся по реке: пришли трицератопсы. Троица осторожно выглянула из зарослей, взволнованная необычайным зрелищем. Стада подошли к воде одновременно. Брахиозавры, привыкшие к тому, что им все уступают дорогу, пожелали напиться первыми. Но на этот раз трицератопсы заупрямились.
Четверо помощников вожака, видимо, ранее не сталкиваясь с брахиозаврами, разгневанно затопали и зарычали, когда зауроподы преградили им путь. Вожак же, хоть и выглядел рассерженно, но отвёл своё стадо подальше. Вдруг один из четверых самцов в ярости бросился на ближайшего брахиозавра и протаранил его в бок своими острыми рогами. Зауропод упал на колени, но старался держаться, даже когда трицератопс продолжил бой — если рогатый опрокинет его на бок, то победа будет за ним. Остальные с каждой стороны продолжали стоять в ожидании, пока брахиозавр не замахнулся своей шеей и сбил противника с ног.
Воспользовавшись этим, зауропод поднялся и теперь динозавры стояли друг напротив друга. В ярости брахиозавр бросился на трицератопса и начал топать его; мощные как стволы дерева лапы давили с такой силой, что в итоге все органы рогатого перемешались с хрустящими костями. Вопль побеждённого растворился в общем шуме; несколько трицератопсов, возглавляемых четырьмя оставшимися самцами (включая вожака), бросились на троих вожаков брахиозавров в лютой жажде крови.
Тиберий, Алий и Минг с ужасом наблюдали за происходящим. Воинственный пыл захватил рассудок двух стад: мычание трицератопсов смешивалось с пронзительным рёвом брахиозавров. Мощные тела сплелись в один гигантский пучок, откуда доносился рёв бешенства и боли, топот ног и треск ломающихся костей.
Поначалу трицератопсы, ввиду численного превосходства, одерживали вверх. Четверо рогачей атаковали одного брахиозавра с разных сторон и повалили его на землю, после чего принялись ожесточённо протыкать своими рогами; второй зауропод едва оборонялся от вожака и трёх его подопечных. Но самый крупный и старый брахиозавр набросился на трицератопсов и снёс их так же легко, как разносит всё на своём пути вихрь. Рогачи были застигнуты врасплох и все разом оказались затоптаны могучим зауроподом. Вожак трицератопсов, видя, что битва принимает неблагоприятный оборот, издал громкий рёв, призывая стадо к отступлению. То резко пришло в движение и, повернувшись, бросилось наутёк.
Брахиозавры не стали преследовать противника, ибо они и так подтвердили своё превосходство над всеми прочими зверями, населяющими Землю. И так будет ещё многие миллионы лет, пока не придут другие, более могучие исполины.
Наша троица смотрела на зауроподов, не отрывая взгляд.
— А я думал, что только хищники не умеют разделять дары природы, — прошептал Тиберий.
— Пока одни не будут считать себя лучше других, мы никогда не сможем жить в мире, — заявил Алий.
Минг же молча смотрел на брахиозавров, восхищаясь их величием и невольно сравнивая свои щуплые лапки с их массивными ногами. Наконец, первым с земли встал Алий.
— Ладно, пойдём дальше, — произнёс он.
Но не прошли они и тридцати шагов, как Минг вдруг остановился и внимательно огляделся, а затем принюхался.
— Что-то не так? — обеспокоено спросил Тиберий.
— Я бывал фдесь! — радостно воскликнул гуаньлун. — Тофно! На этом берегу наша группа офтанавливалась, фтобы передохнуть!
Он подбежал к песчаному берегу и понюхал землю. Затем Минг начал копать и вытащил нечто, напоминающее позвонок.
— Помню, как мы фдесь поймали орнитомима! Это было буквально через два дня пофле того, как мы покинули Долину флёз!
— Значит, мы идём верно! — воодушевлённо сказал Тиберий и троица двинулась дальше.
***
По берегам с обеих сторон была равнина, но постепенно начали появляться сначала кустарники, а потом и полноценные деревья, чьи ветви возвышались над путниками. Вскоре равнина полностью осталась позади и уже на обоих берегах рос зелёный тропический лес. Вдоль берега росли высокие заросли папоротников, а из чащи доносилось гремучее стрекотание. За это время каких-то зверей, помимо мух или стрекоз, на их пути не встречалось. Лишь один раз прямо из воды вынырнуло гигантское животное, которое путники вначале приняли за крокодила. Оно ловко поймало пару стрекоз и плюхнулось обратно, забрызгав растерявшихся криолофозавров. После животное выбралось на берег и скрылось среди папоротников — только тогда они поняли, что это никакой не крокодил, а какая-то гигантская амфибия. Тиберий и Алий невольно вспомнили несколько дней своего томительного заточения на болоте. Чем дальше они шли, тем шире становилась река, пока наконец путники не добрались до озера, куда та впадала. Заприметив лужайку, где можно было бы устроить привал, они наконец-то остановились. К тому моменту, когда небо потемнело, а солнце ушло за горизонт, они уже построили небольшой шалаш из веток, листьев и лиан — Минг смыслил в этом даже больше Тиберия и активно помогал ему, попутно делясь советами. Алий же старался лишний раз не мешать и поэтому занялся рыбалкой. Криолофозавру пришлось пройти значительное расстояние, чтобы добыть достаточно пищи для всех троих. К счастью, река была богата на улов: в ней водились не только костные рыбы, но и хрящевые, а также различные латимерии и членистоногие. Криолофозавр редко питались дарами рек или озёр, но когда появлялся такой шанс, они никогда его не упускали. Изловив несколько водоплавающих, Алий взял улов в охапку и вернулся к своим товарищам. Однако криолофозавра опять охватило странное чувство: за всё время они не встретили в этом лесу ни единого травоядного или иного динозавра. Создавалось впечатление, словно здесь все умерли, либо разом собрались и сбежали. Перекусив, троица заранее договорилась о том, кто будет на стороже. Первым вызвался Алий, который внимал таинственной природе ночи. Криолофозавр различал неясное движение теней и жёлтые огоньки светлячков над озером, улавливал странные запахи и лёгкие порывы ветра. Вдали были слышны вопли птерозавров, жуткое кваканье амфибий и стрекотание насекомых. Вскоре облака разошлись и на небе показался лунный месяц, отразившийся в озерных водах. Алий немного отвлёкся, наблюдая за сверкающими звёздами и размышляя об их природе. Минг как-то говорил, что эти небесные светлячки никуда не исчезают днём, а просто засыпают, дожидаясь новой ночи. И эта версия казалась вполне правдоподобной: ведь они сами по очереди сторожат свой кров, так почему бы и Солнцу, Луне и звёздам не следовать тому же порядку? Устав от неподвижности, Алий зашагал по берегу озера.Вокруг по-прежнему не было никаких признаков других динозавров, даже земля была истоптана лишь следами самих путников. Внезапно криолофозавр остановился и принюхался: из джунглей отчётливо доносился странный запах, ни на что не похожий. Алий осторожно зашагал к тропической чаще и вскоре скрылся в ней. Ветви деревьев сплетались друг с другом, из-за чего в лесу было не менее темно, чем в какой-нибудь пещере. Могильная тишина давила на Алия, который содрогался от каждого шелеста, опасаясь, что в любой момент из кустов может выпрыгнуть какой-нибудь хищник или другой враг. Криолофозавр застыл, увидев на земле следы, которые точно принадлежали тероподам. По своим размерам и форме могло показаться, что это следы сородичей, однако непривычный запах говорил об обратном. Взволнованный, Алий пригнулся и начал изучать следы. Ему хватило мгновения, чтобы понять: здесь, совсем недавно, прошла группа из пяти тероподов. Разведчики? Охотники? Вероятно, они исподтишка наблюдали за путниками издалека, а сейчас, должно быть, уже добрались до своего гнездовья, разнося тревожную весть о чужаках, посмевших вторгнуться в их владения. Необходимо было узнать, ушли они или по-прежнему бродят поблизости. Алий подозревал, что эти следы принадлежали тем, кто с самых давних времён обитал в этих далёких краях — дилофозавры. Они были того же размера и комплекции, что и криолофозавры, но в родстве совершенно не состояли. Дилофозавров отличала пара тонких продольных гребней и огромная свирепость, а по силе они ничуть не уступали криолофозаврам. Также они чуть ли не единственные, кто, помимо мяса пахицефалозавра, орнитомима или зауролофа, могли съесть и себе подобных. Криолофозавры редко пересекались с дилофозаврами, но самые неутомимые разведчики прекрасно видели, насколько велика жестокость этих тероподов. Они ненавидели всех, кто не похож на них и убивали на месте. Все рассказы разведчиков теснились в разуме Алия, который продолжал путь. Дилофозавры, полностью уверенные в своей силе, совершенно не заботились о том, чтобы хоть как-то скрыть следы. Заросли с каждым шагом становились всё более высокими и густыми, однако криолофозавр продолжал идти, пока наконец не вышел к болоту. Здесь царила ещё более кромешная тишина, чем в чаще или на озере; не было слышно даже стрекотания насекомых. — Опять болота и опять опасность, — пробормотал про себя Алий. — Это уже какая-то нехорошая тенденция. Вдруг криолофозавр заметил мёртвое дерево, возвышавшееся над этим гиблым местом. На его стволе сидели несколько мелких птерозавров, которые что-то жадно обгладывали. Любопытство взяло верх, и Алий осторожно приблизился к дереву. Когда летуны с шумом разлетелись, криолофозавр увидел две пары отгрызенных лап, грубо приколоченных к стволу. Принюхавшись, Алий похолодел от ужаса, потому что сразу догадался, кому они принадлежали. Гуаньлуны. Должно быть, сородичи Минга. Пришли сюда и по собственной наивности попали в смертельную ловушку. Дилофозавры любили устрашать соседей, выставляя останки своих жертв напоказ. До Алия дошла страшная догадка: выходит, и самого Минга ждала бы такая же участь, если бы он не отстал от своей группы! Криолофозавру даже на мгновение почудилось, будто на кору этого дерева прибиты лапы его брата и друга. Алий, обуянный леденящим страхом, развернулся и помчался обратно к озеру, стараясь не издать ни звука. Он летел сквозь заросли, спотыкаясь о коварные корни и перепрыгивая через мертвые тела поваленных деревьев. Ночная симфония леса обернулась зловещим хором, предвещающим неминуемую беду.
