***
Немного передохнув, путники пошли дальше по узкому ущелью. Минг не унимался, рассказывая Тиберию забавные истории из своей жизни, стараясь развеять напряжение, которое повисло в воздухе. Тиберий же, напротив, был немногословен, внимательно осматривая окрестности и прислушиваясь к каждому шороху. Ущелье казалось им бесконечным и вскоре друзья не выдержали, решив заночевать в высоких кустарниках, которые вполне могли бы скрыть их от вражеских глаз. Утро выдалось на редкость тихим. Солнце только-только начало пробиваться сквозь листву, согревая озябшую землю. Тиберий проснулся первым, сразу же насторожившись. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, что его разбудило. Всё было спокойно, лишь всякие звери копошились в ветвях деревьев. Криолофозавр разбудил Минга и друзья, перекусив пойманным птерозавром, продолжили свой путь. Ущелье постепенно расширялось, и вскоре они вышли на небольшую поляну, окружённую высокими деревьями. Тиберий остановился, почуяв неладное. Воздух был пропитан странным запахом, напоминающим гниль и плесень. Минг тоже почувствовал этот неприятный аромат и невольно поморщился. — Надо бы поискать выход, — сказал Тиберий и друзья начали изучать местность. Вдруг послышался рёв, напоминающий отвратительный истеричный хохот. Криолофозавр напрягся, отмечая каждый шорох в кустах и зарослях. И тут на поляну вышло несколько фигур, которые точно не являлись дилофозаврами. Они подкрадывались неуверенными и неуклюжими шагами. Тиберий презрительно фыркнул, ибо сразу узнал в них герреразавров. Эти мелкие хищники редко охотились на кого-то крупнее себя и предпочитали питаться падалью или мелкими зверьками, но порою мучительный голод заставлял их нападать даже на игуанодонов. Тем не менее, именно эти герреразавры казались более коренастыми, нежели их родичи, которых путники встречали в лесах или на равнинах. Криолофозавры их не боялись, но резкий запах этих мелких падальщиков нередко мешал выслеживать добычу. Тиберий не стал дожидаться, когда те наконец решат накинуться, и громко рявкнул. Этого хватило, чтобы герреразавры разбежались. Путники продолжили поиски выхода с поляны, тщательно осматривая каждый уголок. Вскоре они заметили узкую тропинку, ведущую вглубь леса. Без колебаний они направились по ней, надеясь, что она выведет их отсюда. Тропинка вилась между деревьями, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз. Вдруг в зарослях опять что зашелестело. Тиберий принюхался — на этот раз их преследовали не герреразавры. Запах вообще не походил ни на что знакомое криолофозавру, а вот Минг внезапно воодушевился и сказал другу: — Фпокойно, я знаю, чей это фапах. Только потише, а то фпугнёшь. — Кого… — хотел спросить Тиберий, как вдруг в нескольких шагах от них на тропинку вышел неведомый зверь. Это был некрупный динозавр (даже чуть меньше герреразавра), но очень странный. Он обладал массивным для своего размера телосложением, а формой тела он походил на теропода. Но при этом у него была очень странная голова, напоминающая какого-нибудь цератопса. Динозавр удивлённо посмотрел на друзей, застыв в нерешительности. — Точно, это без фомнений пситтакозавр! — обрадовался Минг. — У нас они тоже водятся. Тем временем пситтакозавр издал звук, напоминающий хрюканье, и из кустарников выбежало пять маленьких пушистых комочков. Тиберий сразу понял, что это детёныши и потому отступил, давая семейству спокойно пройти. Пситтакозавр с опаской посмотрел на двух хищников и поторопил своих малышей; когда те скрылись, родитель последовал за ними. Минг остался в восторге — встреча с пситтакозавром подняла ему настроение. Дальнейший путь прошёл без всяких приключений. Лишь пару раз путники натыкались на других обитателей каньона — различные птерозавры, мелкие ящерицы и крупные пауки. Иногда из зарослей доносился вой каких-то непонятных зверей. Пока Минг заинтересованно оглядывался по сторонам и увлечённо делился своими знаниями, Тиберий не переставал осматриваться. Чувство опасности не покидало его. И, как оказалось, не зря. Внезапно из кустарников выскочили те самые герреразавры, которых они спугнули ранее. Но на этот раз их было гораздо больше — целая стая, разъяренная тем, что их лишили добычи. Они окружили Тиберия и Минга, злобно шипя и клацая зубами, при этом не торопясь атаковать первыми. Возмущённый криолофозавр крикнул: — Мы убили множество зверей, по сравнению с которыми вы просто жалкие и никчёмные ящерицы. Просто дайте нам уйти и никто не пострадает. Кажется, герреразавры начали обдумывать слова чужака, но внезапно они насторожились, повернув морды к востоку. Чьё-то мощное тело вышло на тропу и герреразавры испуганно попятились, жалобно крича. Тиберий и Алий сразу узнали в нём теропода, но они никогда не видели ничего подобного. Этот динозавр обладал толстым туловищем, длинной шеей как у зауроподов, и просто огромными когтями, каждый из которых был размером с криолофозавра. Такие лапы могли снести голову аллозавру за один удар или разрубить ветви деревьев. Тиберий и Минг застыли в тревожном напряжении, пока громадное страшилище спокойно зашагало по тропинке. — Пойдём следом? — предложил Минг. — Если только будем держаться подальше от него, — сказал Тиберий. — Может, он и травоядный, но его когти могут быть опасным оружием. Друзья осторожно последовали за загадочным зверем, стараясь не издавать лишних звуков. Теропод шёл неспешно, разглядывая окрестности. Иногда он останавливался, чтобы сорвать сочные листья с деревьев или перекусить упавшими плодами. Тиберий и Минг шли осторожно, стараясь держать дистанцию, но, похоже, гигант вообще не обращал на них никакого внимания. Вскоре тропинка привела их к небольшой реке. Теропод, недолго думая, вошёл в воду и начал жадно пить, утоляя жажду. Друзья остановились на берегу, не решаясь приблизиться к гиганту. Однако Минг, не мог удержаться от того, чтобы рассмотреть динозавра поближе. Несмотря на требования Тиберия немедленно вернуться, он тихонько подкрался к реке и замер, наблюдая за тероподом. Вдруг гигант поднял голову и уставился на Минга своими маленькими глазками. Гуаньлун замер от страха, ожидая нападения — он уже представил, как тот одним взмахом своей могучей лапы ломает ему все кости и превращает в лепёшку. Но вместо этого динозавр издал странный звук, похожий на мычание, и снова опустил голову к воде. Поняв, что великан не представляет для него опасности, Минг смело подошёл к реке. Тиберий тоже присоединился к нему. Вдоволь напившись, теропод с громадными когтями вылез на берег, присел и свернулся клубочком, после чего громко засопел. Тиберий и Минг же, преодолев реку, продолжили путь. — Думаю, мы имели дело с теризинозавром, — произнёс гуаньлун. — У нас они не водятся, но я пару раз флышал о них от других путешественников.***
К вечеру тропинка наконец-то вывела путников из ущелья. Перед ними простирались берега полноводной реки, чьи мощные потоки собирали на своём пути воду из тысячи родников и ручьёв. Она питала озёра, протоки и болотные топи, омывала многочисленные островки. Жизнь изобиловала повсюду: в воде плавали косяки рыб и копошились моллюски; у берегов паслись горделивые паразауролофы, миролюбивые игуанодоны и неспешные стегозавры; с неба опускались птеродактили и рамфоринхи, высматривая себе добычу. В прозрачных речных водах виднелись спины крокодилов, напоминающие стволы деревьев; среди прибрежных зарослей бегали амфибии и мелкие динозавры, вроде компсогнатов. Между тем, Тиберию и Мингу нужно было найти место для ночёвки. — Мофет, переночуем на том островке? — предложил Минг. — Исключено, — ответил Тиберий. — Островок может быть хорошим укрытием от крупных хищников, но не от дилофозавров. На островке мы легко откажемся в западне и они без труда убьют нас. — Тогда лучше поискать где-нибудь на берегу! — сказал Минг. После недолгих поисков путники нашли невысокую скалу с почти отвесными склонами. Они успели приготовиться к ночлегу ещё до наступления сумерек. Друзья уже не боялись внезапного нападения, ибо дилофозавров от них отделяло значительное расстояние. Однако Тиберию всё равно не спалось: ему приснился кошмар, в котором Алия настигают враги и потрошат живьём. Криолофозавр понимал, что, не отпусти он брата, их обоих ждала бы неминуемая гибель, но острые когти вины продолжали скрести по сердцу, оставляя незаживающие раны.