Orange And Black

— Блять, с… — Микки уже чувствовал, как начинал задыхаться, и единственная мысль, которая у него была — нежелание так глупо умереть в собственной гостиной. — Сука! — Мать твоя сукой была, её так и называй! — Терри ударил Микки уже который раз так, что его кулак начал трястись от злости. — Блять, ударю тебя ещё раз — точно к ней нахуй полетишь. Микки терпеть не мог, когда ему напоминали про Лору. Он видел, как всё произошло. Сначала была ссора, а потом — короткий вскрик, выстрел, глухой стук и… всё. Это произошло там же, где сейчас лежал Микки. Он ещё давно пообещал себе пережить Лору, был так близко к цели, а теперь… — О, да, дав- Микки начал кашлять, когда его горло сдавили сильнее, и теперь, вместо слюны, начала течь кровь. Кровь была везде. И из-за чего это вообще… если ошибку совершил кто-то из братьев, то виноватым всегда остаётся Микки. Он ведь всегда был «мозгом», управлял другими, и всё, что шло не так у других, становилось его проблемой. Сейчас попались почти все, причём по их же собственной глупости. Микки грозился убить их, если они не успеют спрятаться. Достанет ведь, даже с того света. Когда перед глазами начало темнеть, а голова начинала кружиться, Микки начал думать о том, что конец почти наступил, но он всё же смог найти в себе силы. Неподалёку лежал кусок стекла, выпавший из зеркала, о которое Микки ударил Терри, когда драка только началась. Он протянул дрожащую руку к нему, уже находясь на последнем издыхании, и крепко схватил так, как держал бы нож, и… Теперь у Микки на лице была чужая кровь. Не его. Он кричал, пока впечатывал осколок в голову Терри раз за разом, а потом — наконец-то глубоко вдохнул и закашлялся. Стекло улетело куда подальше, и Микки воспользовался последними силами, скидывая с себя тело. — Сука, тяжёлый… это ж сколько в тебе дерьма ёбаного за всю жизнь скопилось, а, — Микки харкнул кровью в сторону Терри и дал себе время, чтобы отдышаться. — Блять, да чтоб тебя в аду во все дыры выебали, — он поднялся, дрожа всем телом, и всхлипнул, жмурясь и пиная тело. — Сука! *** «Возьмите щепотку розмарина…» — Че я пропустил? — Микки завалился на стул, облокачиваясь на спинку, и сразу закинул ноги на стол. — Уже жарят? Пиздец обожаю, когда жарят. Блять, выйду, буду пиздатым шефом. — Не, опоздал ты. И ваще, по-пидорски это всё, — Вашингтон помотал головой и ухмыльнулся, разглядывая фотографии машин в журнале. — Вот такая тачка у меня будет, и я не пизжу. — Дай гляну, — Микки наклонился к журналу и вскинул брови, хмыкая. — Не, хуйня. Мужик, ты опять набухаешься и разъебешь её, а это дерьмо стоит больше, чем зарплата начальника. — Поспорим? Хотя бля, я выйду скоро и забуду уже о том, что ты ваще существуешь. — Ага, обязательно, — Микки посмеялся и поднял взгляд на телевизор. — Я хочу это дерьмо попробовать, блять, пиздец, — он краем глаза посмотрел на небольшое окошко, через которое было видно коридор, и постучал по нему костяшкой согнутого пальца, когда увидел растрёпанные рыжие волосы. — Эй, алё. Йен дёрнул бровью и обернулся, замечая Микки через окно. Он подошёл ближе, чтобы не мешать никому в коридоре, и постучал точно так же в ответ. — Опять телевизор барахлит? Неделю назад ведь чинил, — Йен выглянул и посмотрел на экран, замечая… кулинарное шоу. Интересно, как в одном углу тюрьмы был спортивный зал, а в другом — чуть ли не кружок по вязанию. — Не, иди к нам, — Микки махнул рукой и довольно улыбнулся, кивая головой в сторону свободного места. — Ты уже второй круг наматываешь, а нахуя? Йен пожал плечами и усмехнулся, быстро заходя в общую комнату и устраиваясь на свободном месте. С телевизором он, конечно, хорошо постарался. Даже цвета стали ярче, да и парни начали подтягиваться активнее. Приятно быть полезным. — Это будто бы, знаешь, я хожу, хожу, вижу новых людей, новые пути, но только большая часть из них перекрыта, потому что нам туда нельзя, но! Но… ну, ты меня понимаешь. — …эээ, не то чтобы, — Микки немного скривился и смерил Йена взглядом, даже переглядываясь с сидевшими рядом знакомыми. — Лан, похуй. Во, зацени, — он крепко взял Йена за плечо и указал на экран. — Секси, скажи же. — Ты про мясо? — Йен посмотрел на экран и сложил одну ногу на другую, внимательно вглядываясь в передачу. — Захотелось… — он опустил взгляд, когда услышал, как у него заурчал живот. — Вот дерьмо, а. — Ужин только через пару часов, мужик. Терпи, — Микки пожал плечами и прикусил губу, пытаясь решить, куда ему всё-таки надо смотреть. Он прильнул поближе к Йену, прямо к его уху, и специально склонил голову. — Мне щас тоже чёт захотелось. — Оу, — Йен дёрнул бровью и подмигнул Микки, хлопая его по плечу и вставая со своего места. — И куда мы пойдём? Экскурсию проведёшь, может? — Да свалите вы уже, боже блять, — Вашингтон махнул рукой и потёр переносицу, хмурясь. — Педики. Не сломай Рыжулю, Милкович. Харди снова здесь телек через неделю сломает, а Майло — в карцере. Всё, что Микки оставалось сделать — показать средний палец. Поволноваться о том, кому надо будет чинить телевизор, он ещё успеет. Сейчас было важнее найти хорошее и уютное место, насколько вообще уютно может быть в тюрьме. *** — Мужик, надеюсь, ты не верующий. — Начну верить, когда выйду. Но тебе это не кажется неправильным? Йен ещё никогда не был в тюремной церкви. Знал, конечно, о её существовании, слышал уведомления о расписании месс разных религий, но пропускал всё мимо ушей. Сейчас, когда он был в самом центре церкви, а его голос отражался от стен и витражного окна, Йен даже не сдержался и покрутился вокруг себя. — Красиво тут… Микки ухмыльнулся и начал перепрыгивать через сиденья так, будто бы соревновался в беге с препятствиями, и довольно подобрался к сцене, уже прикусывая губу. — Обычно все трахаются вот… здесь, — он опёрся на трибуну и подвинул микрофон. — Если заболит спина, то я тебе потом сделаю массаж, лады? — В смысле? — Йен поднял взгляд на Микки и вскинул брови, подходя ближе, но потом, когда до него дошло, довольно посмеялся и пожал плечами. — Нет, нет. Я сверху. Всегда. — Прям всегда? — Микки нахмурился и прикрыл рот рукой, смерив Йена взглядом. Он даже прикусил губу и дёрнул бровью. — Скажи, что да. — Только сверху, — Йен кивнул в подтверждение своих слов и нахально ухмыльнулся, забираясь на сцену. — …сука, наконец-то, — Микки крепко схватил Йена за плечо и повернул на себя, давя на затылок, чтобы опустить, и крепко вцепился в его губы. И минуты не потребовалось, как уже Йен держал его за щёки и заставлял идти вперёд задом, чтобы прижать к витражному окну. Микки не мог сдерживаться, у него даже ноги подкосились. Ему было нужно так мало для того, чтобы завестись, особенно сейчас, когда он получил то, о чём мечтал. Микки простонал в поцелуй перед тем, как отстранился, и тяжело выдохнул. — Блять, знаешь, как тяжело тут найти нормальных мужиков?.. — И один из них живёт уже две недели прямо в метре от тебя, — Йен осмотрел Микки и прильнул к его шее, начиная оставлять горячие поцелуи и сильно удерживая себя от засосов. Все вокруг, наверное, и так понимали, что к чему, но это было запрещено правилами. Будь они на свободе, Йен бы и живого места на Микки не оставил… когда-нибудь так и будет. По крайней мере, Йену хотелось так думать. — Теперь тебе не придётся спускать в какого-нибудь твинка, — прошептал он Микки на ухо, ухмыльнувшись, и оставил там маленький поцелуй. Микки прикусил губу и постарался сдержать улыбку, послушно подставляясь под поцелуи. Он начал опускать руки ниже, проходя по талии Йена, по бёдрам, а потом… Микки вскинул брови и дотронулся до бугра под и без того широкими штанами. Пришлось тут же отстраниться и облизнуть губы. — Ахуеть. — Что? — Йен вскинул брови и опустил взгляд вниз, рассматривая руку, которая даже не собиралась сдвигаться. — Да, знаю, там- — Сколько? — Микки сжал крепче и тяжело выдохнул, оглядываясь по сторонам. — 20? — Почти, — Йен подмигнул и погладил Микки по плечу. — 23. — …ахуеть, — у Микки на лице начала появляться довольная улыбка, и, чем больше он об этом думал, тем сильнее его рот наполнялся слюной. — Тот педик, про которого ты говорил… он щас и рядом со мной стоять не будет. А щас расслабляйся и получай удовольствие, понял? Йен вздрогнул и уставился Микки в глаза с таким чувством, которое не испытывал уже несколько лет. Он думал, что уже забыл, как ощущалось желание, похоть, но сейчас понял, что совсем нет. У него просто не было нужного человека. Йен смотрел, как Микки опускался на колени, и сразу погладил его по волосам, зарываясь в них пальцами. — Пожалуйста, скажи, что ты здесь больше ни у кого не сосал. — Я тебе больше скажу, — Микки быстро стянул штаны и боксеры с Йена, стискивая его член и начиная двигать рукой, чтобы насладиться тихими вздохами. — Я здесь никому не даю. Только беру. — Тогда откуда знаешь, что тут нет хороших верхних? — Йен поджал пальцы на ногах и выдохнул, когда почувствовал большой палец на головке. — Вот так, да… — По себе сужу, — Микки ухмыльнулся и поднял на Йена взгляд, притягивая его к себе за бёдра и тяжело вздыхая. Он умолчал кое о чём, стыдно ведь, но это был первый раз, когда он будет кому-то отсасывать. Оставалось только надеяться, что Микки справится и будет не хуже парней с коек напротив, которые «играли» друг с другом чуть ли не каждую ночь и будили всех остальных. Микки тихо вздохнул и прильнул ближе, чтобы, пусть и немного нерешительно, положить головку на язык. Оказалось не так уж и… страшно? Ему просто был нужен правильный человек. Йен тихо промычал, когда почувствовал тепло, и медленно начал давить Микки на затылок. — Не бойся, всё в порядке, — он прикусил губу и начал двигать Микки на себя, наслаждаясь и правда прекрасным видом. Покрасневшие щёки, немного затуманенные голубые глаза и разомкнутые губы… такое точно надо запомнить. Когда Йен выйдет отсюда, то обязательно будет об этом вспоминать, это ведь их с Микки первый раз вместе, пусть и очень внезапный. Микки старался делать всё для того, чтобы стать лучшим. Не станет, конечно, особенно сейчас, но постарается. Он начал медленно брать глубже, уже чувствуя лёгкий дискомфорт, но решил продолжать. Микки не совсем знал, что испытывал, но ему нравилось быть послушным. Только сейчас, только перед Йеном. В тюрьме влюбляются быстро, можно и позволить себе немного, пока Йена не выпустили. Потом они просто забудут друг друга, перестанут видеться и созваниваться, да и всё. Так часто бывает. — Я б- блять, — Йен вздрогнул и осторожно толкнул Микки на себя, надеясь, что не перестарается. У него даже немного помутнело в глазах. — …ладно, забудь. Микки тихо фыркнул и дёрнул бровью, поднимая на Йена взгляд и начиная двигать головой быстрее. Оказалось, что это было не так уж и сложно, и Микки уже чувствовал себя в разы увереннее, чем раньше. Так и хотелось ненадолго отстраниться и сказать что-нибудь вызывающее, но лишать Йена удовольствия было бы просто неправильно. — Мы должны каждый день сюда приходить, боже, Микки… всё, вставай. Микки медленно отстранился и вытер уголок губ, тут же хмурясь и смотря на Йена одновременно с недопониманием и толикой недоверия. — Чего?.. — Ты меня слышал, — Йен протянул Микки руку и потянул на себя, грубо толкая на трибуну. Он прильнул к его шее и осторожно прикусил её, чтобы потом зализать укус языком. — Ты бы до меня даже не дотянулся. — Пфф, — Микки тихо посмеялся и начал подставляться под поцелуи и укусы, подцепляя резинку штанов и опуская их вместе с боксёрами. — Мне будет слюны достаточно, так что не возись со мной, лан? — Ну, не то чтобы у меня сейчас есть клубничная смазка под рукой, — Йен смазал два пальца слюной и сначала начал обводить кончиками сжимающееся колечко, медленно проникая внутрь указательным. — А куда мы пойдём в следующий раз, м?.. Микки тихо простонал и подался навстречу к Йену, закусывая губу и прогибаясь в спине. — Во дворе есть… блять, — он вздрогнул, когда внутрь вошёл второй палец, и свободную руку Йена положил на свою шею. — Во дворе есть уголок, там все ебутся. Я тебе покажу, — Микки прикусил согнутый палец, чувствуя, как у него задрожали колени. — Блять, я пиздецки по этому соскучился… — Соскучился по тому, что не давал никому, да? — Йен промурчал у Микки под ухом и оставил там поцелуй, прикусывая губами. — Наслаждайся, пока я здесь, — он вытащил пальцы и легко стиснул чужую шею, пару раз проводя по члену рукой и входя внутрь. — Ты такой узкий, боже… — Мм! — Микки впился пальцами в трибуну и подался вперёд. Он уже становился беспорядком, но понимал, как же это… чёрт, это позорно. Микки обернулся на Йена через плечо и посмотрел ему прямо в глаза, улавливая момент, чтобы поцеловать его. Не хотелось наговорить лишнего. *** — Будешь скучать, когда меня выпустят? — По твоему члену, ага, — Микки посмеялся и выдохнул дым от сигареты, которую уже давно держал в кармане вместе с «зажигалкой» из батарейки. — И всё? — Йен фыркнул и поудобнее устроился на полу, рассматривая витражное окно. — Врёшь же. — Ну, а че с этим сделаешь? Это тюремный круг, мужик. Люди приходят, уходят, снова приходят. Кому-то везёт с соседом, который не храпит так, будто бы ему хуй в глотку засунули, а кому-то, ну, наоборот, — Микки передал Йену сигарету и положил руку на живот. Он немного помолчал и закрыл глаза. — Но да, буду, хули. — Я по т- — Йен, — Микки поднялся на локте и повернулся на бок, качая головой. — Не мели херни. Ты перестанешь сюда ходить через пару месяцев, потому что найдёшь себе какого-нибудь мужика, выйдешь замуж, вся хуйня. Я не буду сучкой, которая будет рыдать из-за того, что останусь, типа, воспоминанием или вроде того. Эта херня грубо звучит, но пообещай мне, что когда выйдешь, то забудешь обо мне. Лан?