Гордыня — самый страшный грех

Авантюрин нервно ёрзал на стуле, перебирая пальцами край тетради. Полупустая аудитория пахла новой мебелью и духами, но этот запах только усиливал его тревогу. Вокруг студенты оживленно переговаривались, обмениваясь шутками и взглядами, будто давно знали друг друга. Сердце Авантюрина дрожало: «Надо собраться, успокоиться, не делать глупостей…» Он бросил взгляд на часы над доской. До начала первой пары оставалась меньше минуты. И тут дверь лекционной тихо отворилась. В аудиторию вошла женщина. Знакомая широкополая шляпа закрывала большую часть её лица, но приглядевшись получше, Авантюрин понял, что это не ректор. Вьющиеся волосы цвета лепестков персикового дерева элегантно спадали через плечо, а платье с глубоким декольте и множество драгоценных украшений подчеркивали её высокий статус. Авантюрин невольно затаил дыхание. Женщина поднялась на кафедру и окинула прищуренным, точно как у змеи, взглядом аудиторию. Её улыбка — словно лезвие ножа. Тонкая, изысканная, едва заметно угрожающая. — Добро пожаловать в Академию Истины. А также поздравляю с поступлением на факультет стратегических инвестиций, дорогие первокурсники. Голос её был как мед, тёплый и одновременно завораживающий. Авантюрин чувствовал, как взгляд женщины невидимой рукой притягивает к себе. Он открыл рот, будто желая что-то сказать, но вовремя закрыл — это было бы неуместно. — Меня зовут Яшма, — продолжила она, голосом, что заставлял слушать каждого в этой аудитории, — и я буду вашим начальником курса. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам, но для начала, давайте выберем старосту. Студенты переглянулись. Заскрипели стулья, зашуршали приглушённые голоса. Никто не решался поднять руку или задать уточняющие вопросы. Но когда переполох чуть унялся, одна девушка всё же нашла в себе смелость заявить о себе. — Меня зовут Топаз! — воскликнула она, слегка запинаясь от волнения, когда два десятка пар глаз одновременно уставились на неё. — Я… готова стать старостой. Глаза её горели решимостью, а слегка покрасневшее лицо и дрожащий голос лишь добавляли очарования. Яшма едва заметно улыбнулась. — Что ж, ваша инициативность мне нравится, — сказала она, и по залу пронесся лёгкий смех. — Решено. Старостой объявляется Топаз. Топаз благодарно поклонилась и набрала в легкие побольше воздуха, чтобы произнести воодушевляющую речь, когда… из-под её парты раздался странный хрюкающий звук. Девушка напряглась, покраснела ещё сильнее и попыталась откашляться, но было уже поздно. Из-под парты выскочила маленькая белая свинья! Она быстро метнулась к лестнице, а студенты начали хохотать. Авантюрин сам не удержался, улыбка расцвела на его лице. — Счетовод! — воскликнула Топаз, пытаясь поймать животное, но свинья, будто понимая всю комичность ситуации, помчалась прямо к ногам Яшмы. Начальница курса только слегка нахмурилась, но затем улыбнулась чуть шире, будто это всё входило в её план по разогреву аудитории. — Ну что ж, — сказала она, протягивая руку, чтобы погладить Счетовода, — теперь вы знаете: здесь будет весело. И учёба, и неожиданные сюрпризы. Авантюрин усмехнулся. Его изначальное напряжение как рукой сняло, день обещал быть интересным. Яшма обговорила с ними ещё пару организационных моментов и рассказала, где можно ознакомиться с расписанием пар и новостями Академии. Затем студенты выстроились в небольшую очередь к кафедре, где им раздавали студенческие билеты и зачётные книжки. Шуршание бумаг, щелчки затворов камеры у особо восторженных первокурсников, возбуждённая болтовня — всё это сливалось в единый фоновый гул, наполняя аудиторию предвкушением. Когда настала очередь Авантюрина, он подошёл и получил заветный комплект документов. Студенческий билет лежал в ладони, будто что-то хрупкое и важное. Юноша медленно открыл его, провёл большим пальцем по шершавой обложке, перевернул несколько страниц зачётки. «Это правда… Я действительно поступил в Академию. У меня получилось!» Грудь наполнилась странным, почти щемящим чувством: смесью гордости, трепета и тихой радости. Ещё совсем недавно он ходил в школу, где никто не имел планов на жизнь, прятался от криков и ударов отчима, а теперь сидел в аудитории элитного факультета. «И я закончу это обучение. Получу работу, свалю навсегда». Мечтание о светлом будущем прервалось ядовитым фырканьем сбоку. Авантюрин повернул голову. Через несколько стульев от него сидел парень, лениво подперев щеку. Смуглая кожа и белоснежные как снег волосы, насмешливо прищуренные фиолетовые глаза. Он смотрел на Топаз, которая в тысячный раз извинялась перед Яшмой за Счетовода, ловко скользившего между ног, и торопливо забирала свои документы. Авантюрин нахмурился. Лицо этого парня казалось смутно знакомым. Он перебирал в голове образы, пока наконец не вспомнил: фотография из той злополучной газеты, где юноша позировал рядом с Алмазом, отцом и новоиспечённой мачехой. Заметив, что на него смотрят, одногруппник повернул голову. Его губы изогнулись в издевательской усмешке. — Что? Проблемы? — протянул он лениво, но с такой уверенностью, будто весь мир обязан стелиться у его ног. Авантюрин фыркнул, сложив руки на груди. — Пока нет. Но могу придумать, — пробормотал он достаточно громко, чтобы его услышали. Тот приподнял бровь. — Просто забавно, — сказал парень, кивнув в сторону Топаз. — Старостой факультета стратегических инвестиций будет какая-то деревенщина. У неё даже речь не поставлена. А про манеры и говорить нечего. Голос его сочился сарказмом, а улыбка была самодовольной. — Если богатенький мальчик хотел быть королём, стоило поднять ручку, — спокойно парировал Авантюрин. Юноша фыркнул и покачал головой, будто утратил всякую надежду воззвать к чужому рассудку. — Пустая трата времени. К тому же, такие как она, всё равно долго не продержатся. — Поживём — увидим, — бросил Авантюрин, наклонившись чуть вперёд. Их словесная перепалка тут же притянула взгляды соседей по аудитории. Шепоток пополз по рядам. — Сугилит. Авантюрин, — раздался холодный, обволакивающий голос Яшмы. Оба замерли, как школьники, пойманные на месте преступления. Яшма стояла у доски с идеальной осанкой, указка лежала у неё в руке, как жезл. — Вы уже запомнились мне в первый день. Поздравляю, — её голос был вкрадчивым, доброжелательным, но в нём чувствовалась сталь. — Надеюсь, это не станет вашей привычкой. — Нет, госпожа Яшма, — почти одновременно ответили оба. — Прекрасно. Тогда продолжим. Они сели, отведя взгляды друг от друга. Авантюрин уставился в окно. Щёки немного горели. Не от стыда, а от того, как быстро между ним и этим беловолосым типом вспыхнула искра неприязни. «Отлично. Первый день и уже столкновение. Похоже отчим не лгал, здесь действительно полно заносчивых богатых придурков». Он сжал зачётную книжку в ладони и сосредоточился на речи начальницы курса. Яшма тем временем переключила слайд на расписание дополнительных курсов. — А теперь, самое важное, — она выдала на первый ряд планшет со списками, — выбор факультативных дисциплин. Каждый из вас обязан выбрать как минимум один факультатив. На этот семестр доступны три направления: культурология, философия и психология. Женщина чуть улыбнулась уголками губ. — Советую не затягивать с выбором, потому что желающих много, а количество человек в группе ограничено. Студенты вновь оживлено зашептались, обсуждая курсы. Авантюрин ждал своей очереди, скользя взглядом по экрану. Перед ним кто-то сильно ратовал за культурологию, мол, там возможны поездки за границу. Позади — ворчали, что философия — самый бесполезный предмет и на него даже не стоит тратить сил. Когда планшет передали ему, взгляд Авантюрина сразу упал на строку: «Психология — профессор Веритас Рацио». Сердце дрогнуло. Уголки губ сами собой изогнулись в предвкушающей улыбке. Он вписал своё имя в список, чувствуя странное тепло, будто сделал что-то личное и значимое. «Что ж, доктор… кажется, мы будем видеться чаще, чем ты думаешь». После того как планшет вернули Яшме, та объявила перерыв. — Двадцать минут. Можете разойтись, но не опаздывайте, — напомнила она, оглядев аудиторию с таким видом, будто запомнит каждого опоздавшего навсегда. Студенты зашумели, поднялись, кто-то сразу достал телефон, кто-то устремился в сторону кафетерия. Авантюрин неторопливо убрал вещи в рюкзак и направился к дверям. На выходе он столкнулся с Топаз. Девушка крепко прижимала к груди хрюкающего Счетовода и чуть не врезалась в него. — Ой, прости! — она вскинула глаза, в которых читалось лёгкое смущение. — Ничего, — Авантюрин отступил, галантно пропуская её вперёд. — Спасибо, — коротко кивнула Топаз и шагнула в коридор. Авантюрин, на мгновение поколебавшись, догнал её. — Эй, — окликнул он. — Это твой… питомец? — он кивнул на свинку, которая довольно урчала на руках у девушки. Топаз рассмеялась, немного стесняясь. — Ну… да. Его зовут Счетовод. Мы с ним вместе с детства. Он у меня как напарник, — она слегка почесала хрюкающего зверька за ухом, и тот радостно захрюкал. — Напарник? — Авантюрин приподнял бровь. — Забавно. Обычно люди заводят собак, кошек, ну максимум каких-нибудь птиц или грызунов. А у тебя — свинка. — Не просто свинка! — девушка тут же выпрямилась, защищая Счетовода с такой серьёзностью, что Авантюрин едва сдержал улыбку. — Он умный. И очень преданный. Помогает мне во многих делах и приносит удачу. — Верю, — хмыкнул он. — Сегодня он точно помог запомниться всему потоку. Щёки Топаз вспыхнули, но она улыбнулась. — Уф… это да. Он не любит, когда его оставляют одного. Хорошо, госпожа Яшма не рассердилась за то, что он ей помешал. — Помешал? Я так не считаю, — покачал головой Авантюрин. — Думаю, ей это даже понравилось. Тут, похоже, все такие… надутые, — он кивнул в сторону аудитории, где ещё слышался голос Сугилита, — а ты… такая простая. В хорошем смысле, конечно. Топаз моргнула, немного растерянно, но явно польщённая. — Спасибо… Авантюрин, да? Я запомнила твоё имя, когда госпожа Яшма делала замечание. — Ага. А ты — Топаз. Староста, любительница милых хрюшек и первая героиня дня, — усмехнулся юноша. Девушка тихо рассмеялась. Счетовод снова захрюкал, будто поддерживая разговор. — Пошли вместе в кафетерий? — предложила она. — Я видела вывеску на первом этаже. — Почему бы и нет, — пожал плечами Авантюрин, ощущая, как от общения с Топаз веет лёгкостью и каким-то… уютом, непривычным для его обычной жизни. Они двинулись по коридору вместе, затевая непринуждённый разговор. Кафетерий академии оказался огромным, с высокими потолками и большими панорамными окнами, сквозь которые лился мягкий солнечный свет со двора. Студенты занимали столики у стен и вдоль окон, в воздухе стоял аромат свежесваренного кофе и сладкой выпечки. Авантюрин с Топаз нашли свободный столик в относительно тихом уголке. Топаз усадила Счетовода на колени, тот моментально улёгся клубочком и, к удивлению Авантюрина, перестал хрюкать, будто понимал, что это общественное место. — Здесь всё такое… колоссальное, — Топаз озиралась по сторонам с восторгом и лёгким трепетом, — У нас в городе кафешки в три раза меньше, и выбор напитков не такой широкий. — Ты издалека? — Авантюрин сделал глоток напитка, который взял наугад. — Да, — кивнула она. — Маленький городок на севере. Наверное, ты о нём даже не слышал, — Девушка чуть смущённо опустила глаза, но потом собралась. — Я очень старалась поступить! Училась ночами, сдавала все вступительные на высший балл. — Вижу, — кивнул Авантюрин. — Не каждый может так сходу заявить, что хочет стать старостой. Топаз немного улыбнулась. — У нас, дома, не особо богато, — она говорила спокойно, без жалоб. Скорее с твёрдостью. — Но я хочу это изменить. Не только для себя. Я хочу вернуть в город деньги, инвестиции, чтобы люди могли работать, получать образование… Чтобы никто не уезжал. Авантюрин чуть приподнял брови, пряча за стаканчиком улыбку, чтобы Топаз не подумала, будто он над ней смеётся. — Ничего себе у тебя цели. — Ещё бы! — ясные голубые глаза девушки засветились решимостью. — Я стану лучшим стратегом и инвестиционным аналитиком. Настолько хорошим, чтобы со мной хотели заключать контракты. А потом — я вложу всё в свой родной город. Авантюрин смотрел на неё с лёгким изумлением. Обычно, когда люди говорили о своих целях, это были банальные мечты о деньгах, статусе или власти. Но в голосе Топаз звучала какая-то зрелость, почти командирский дух. — Ты серьёзно настроена, — протянул Авантюрин, наигранно уважительно кивнув. — Мне уже называть тебя «директор Топаз»? — Просто я знаю, чего хочу, — без пафоса, ответила староста, сдув с лица выбившуюся белую прядь волос. Юноша улыбнулся. Её прямота его забавляла, но и вызывала уважение. Однако безмятежная атмосфера длилась недолго. — Ну надо же, какая трогательная история, — раздался за их спинами насмешливый голос. Авантюрин обернулся. Сугилит стоял, небрежно облокотившись на спинку соседнего стула, и держал в руке стакан с ледяным латте. Его белоснежные волосы поблёскивали в солнечных лучах, а на лице играла знакомая саркастическая усмешка. — Маленькая девочка из деревни хочет спасти свой город? — он картинно положил руку на грудь. — Я чуть не прослезился. Топаз мгновенно напряглась, но не опустила взгляд. — А тебе-то что? — спокойно, но твёрдо спросила она. — Просто забавно, — протянул он, усаживаясь за их столик без приглашения. — Ты хоть понимаешь, где ты? Это Академия Истины, факультет стратегических инвестиций, а не кружок добрых дел. Здесь учат зарабатывать и побеждать, а не спасать деревни с хрюшками. Счетовод тихо фыркнул у Топаз на коленях, будто выражая недовольство. — Зарабатывать и побеждать — это не противоположно помощи, — отрезала девушка. — Я не обязана следовать твоим циничным правилам. Сугилит скептически хмыкнул. — Ты правда думаешь, что кто-то в этом месте даст тебе возможность распоряжаться большими деньгами, если ты не из влиятельной семьи и не имеешь связей? — он нарочито растягивал слова, будто наслаждаясь своим превосходством. — Смешно. Авантюрин облокотился на стол, не скрывая ухмылки. — Ты снова вещаешь, как на пресс-конференции, Снежок. Может, тебе микрофон выдать? Сугилит метнул в него раздражённый взгляд. — Не лезь, ты здесь вообще никто. — Ага, и ты уже второй раз за день начинаешь спор в ни с того ни с сего, — играючи парировал Авантюрин. — Бедняжка, похоже, тебе скучно без внимания. Топаз, к удивлению Авантюрина, не стала прятаться за его спиной, наоборот, она развернулась к Сугилиту всем телом. — Знаешь, — произнесла староста ровным, но строгим голосом, — если тебя смешат чужие цели, это говорит не обо мне, а о тебе. Ты либо боишься, что у кого-то получится, либо не способен поверить, что можно хотеть чего-то большего, чем ублажения собственного тщеславия. На мгновение на лице Сугилита отразилось лёгкое удивление, будто он не ожидал такого от «деревенской». Затем фыркнул и откинулся на спинку стула. — Посмотрим, на сколько тебя хватит, — бросил он, глядя на неё с видом хищника, потерявшего интерес к мелкой добыче. — Дольше, чем ты думаешь, — гордо приподняв подбородок, ответила Топаз. Между ними повисло напряжение, но девушка не дрогнула. Авантюрин, наблюдая за этой словесной дуэлью, усмехнулся про себя: «Вот это характер. Похоже, госпожа Яшма предвидела, что сделать её старостой — верное решение». По громкой связи объявили о скором окончании перерыва. Студенты стали постепенно расходиться по аудиториям. Сугилит ушёл, бросив напоследок высокомерный взгляд через плечо, а Авантюрин довольно фыркнул и откинулся на спинку стула. — Ну и комплексы у него, — лениво протянул он, заложив руки за голову. — Семейка Сугилита — одна из самых влиятельных в городе. Наверное, с детства внушали, что он центр Вселенной. А тут какая-то провинциалка стала старостой. Представляешь, какой удар по самолюбию. Топаз прыснула, прикрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться слишком громко. — Так ты тоже это заметил? — спросила она, с хитринкой поглядывая на Авантюрина. — Ещё бы, — ухмыльнулся он. — Его лицо в тот момент стоило целого состояния. Счетовод, будто поддерживая ребят, весело хрюкнул на коленях. Топаз, уже немного расслабившись, погладила его по спинке. — Спасибо, что не дал ему меня «съесть», — тихо сказала она. — Обычно такие, как он, не ожидают, что кто-то вообще ответит. — Ты сама отлично справилась, — отмахнулся Авантюрин. — Я просто сидел сбоку и наслаждался шоу. Они оба засмеялись — смех был лёгким, искренним, и на мгновение даже показалось, что никакие амбиции других студентов им не преграда. Убрав за собой, Авантюрин и Топаз стали возвращаться в аудиторию. Идя рядом по светлому коридору, девушка вдруг обронила: — Слушай… а не хочешь сегодня вечером куда-нибудь сходить? — в её голосе проскользнуло лёгкое волнение, и она крепче прижала к себе Счетовода. — Ну, отпраздновать первый учебный день. Я тут видела в городе уютное кафе с живой музыкой. Или можем просто прогуляться. Авантюрин на секунду замялся. Ему неожиданно стало тепло от того, что Топаз предложила. Всё-таки она была первым человеком, после Рацио, кто пригласил его куда-то просто так, без повода. Но потом он вспомнил о вечерней консультации у Жуань Мэй. — Было бы круто, но… — юноша немного почесал затылок, подбирая слова, — у меня вечером… встреча. Обязательная. Ну, типа, записался заранее, не могу отменить. — А-а… вот как, — Топаз кивнула, не настаивая и не выпытывая. — Понимаю. Ну, тогда в другой раз. — Обязательно, — ответил Авантюрин с лёгкой улыбкой. Они снова пошли рядом. На душе у Авантюрина было странное чувство. Он не привык к тому, что кто-то звал его провести время просто потому, что хотел его компании. Не ради секса, не из жалости, не из любопытства. Юноша краем глаза глянул на Топаз. Та шла с гордо поднятой головой, а Счетовод в её руках мирно посапывал. «Интересная девчонка», — тепло подумал он про себя.

***

Пары закончились, и Академия постепенно выдыхала после первого учебного дня. Шумные коридоры, ещё недавно полные голосов и топота, теперь опустели. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна, ложились на пол длинными полосами, словно лениво тянулись к закату. Авантюрин задержался у двери аудитории, где вёл свои занятия Рацио. Внутри было тихо. Он постучал — никакого ответа. Дёрнул за ручку — заперто. Юноша нахмурился. Что-то странно кольнуло внутри. Лёгкое разочарование, вперемешку с обидой. «Он же знал, что я сегодня здесь…» Но, может, у доктора дела. Или он просто не обязан быть рядом каждую секунду, как это себе на воображал Авантюрин. Со смешанными чувствами юноша сунул руки в карманы и поплёлся по коридору к кабинету, где проходили обязательные консультации. Он не спешил. Каждый шаг отдавался гулко в тишине, и чем ближе он подходил, тем отчётливее осознавал: это не прогулка, а какая-то глупая попытка оттянуть неизбежное. Жуань Мэй ждала его. Кабинет был просторным, но уютным. Свет приглушён, на столе горела лампа с мягким золотистым абажуром. Запах жасмина и тёплого дерева наполнял воздух. В углу стояло кресло и низкий столик с недопитой пиалой чая. — Проходи, Авантюрин, — голос Жуань Мэй был мягким, как и в их первую встречу, но в нём сквозила сосредоточенность. Она сидела у компьютера повернувшись к нему вполоборота. В её руках был телефон, но, заметив юношу, она отложила его в сторону и полностью обратила к нему внимание. Он неуверенно вошёл и опустился в кресло напротив. — Ну что, — женщина чуть улыбнулась. — Первый день позади. Как ощущения? Авантюрин пожал плечами, откинулся на спинку кресла и сделал вид, что всё в порядке. — Нормально. Ничего особенного. Жуань Мэй склонила голову набок, наблюдая за ним. — Это слишком поверхностный ответ. Попробуй копнуть чуть глубже. Он криво ухмыльнулся. — Вы ведь психолог. Разве вам не известно заранее, что испытывает в первый день первогодка? — Я могу предполагать, — мягко поправила Жуань Мэй, делая глоток из пиалы. — Но я не читаю мысли. А твоё «всё нормально» звучит скорее как «мне не хочется об этом говорить». Авантюрин отвернул голову к стене, разглядывая сложный узор краски. — Просто… — он провёл ладонью по колену, не находя слов. — Всё новое. Слишком много людей. Все такие уверенные. Смеются, разговаривают, будто давно знакомы… а я… Он осёкся, не желая звучать жалко. — А ты чувствуешь себя чужим, — спокойно закончила за него Жуань Мэй. Юноша кивнул, не глядя. — Это нормально, Авантюрин, — психолог слегка подалась вперёд. — Для человека, который прожил большую часть жизни в одной и той же среде, любые изменения сначала воспринимается как враждебные сигналы. Но это вскоре пройдёт. Ты не обязан сразу быть «своим» для всех. Авантюрин усмехнулся: — Звучит как выдержка из учебника. — Потому что это так и есть, — ни сколько не обидевшись, ответила Жуань Мэй. Даже напротив — её взгляд стал теплее. — Знаешь, мне приятно, что ты не сбежал. Многие первокурсники пропускают первую консультацию, думая, что смогут справиться сами. Авантюрин мотнул головой. — Я не из тех, кто сбегает. Некоторое время они молчали. Тишина была не неловкой, а скорее сосредоточенной. Жуань Мэй записывала пару заметок в ежедневник, бросая на юношу внимательные взгляды из-под опущенных ресниц. — Хорошо, — сказала она наконец. — Сегодня я не буду грузить тебя сложными вопросами. Для начала просто познакомимся ближе. Я хочу, чтобы ты чувствовал это место как безопасное. Тут не нужно притворяться. Авантюрин тихо фыркнул, но не возражал. — Расскажи мне, как ты себя видишь. Не кем тебя считают другие. А кем ты сам себя ощущаешь. Вопрос застал его врасплох. Он даже рассмеялся, коротко и нервно. — И это лёгкий вопрос, да? — Ты сейчас специально говоришь с усмешкой, чтобы оттянуть момент, — мягко парировала Жуань Мэй. — Но ответить придётся. Авантюрин опустил глаза и задумался. В груди что-то болезненно сжалось. «Кто я?» Раньше всё было просто: сирота, брошенный любовник, парень без будущего. А теперь — студент Академии. Человек, у которого появилась какая-то дорога. Но кем он себя чувствовал на самом деле — ответить не представлялось возможным. Юноша медленно выдохнул: — Наверное… я тот, кто пытается понять, зачем он вообще здесь. Жуань Мэй кивнула, не отводя взгляда. — Это уже хороший ответ, Авантюрин. С него и начнём.