Быть слабым – не стыдно!

Они сидели в Большом зале, когда Тео внезапно ткнул его локтем в ребро. Драко вздрогнул от толчка, оторвался от книги и взглядом проследил за кивком Тео в сторону двери. И тут же удивленно приподнял бровь, увидев Поттера в сопровождении Грейнджер и Уизела. Шепот любопытных однокурсников не ускользнул от гриффиндорца, хотя он пытался не подавать виду. Информация о том, что Гарри Поттер, Избранный, пропал и никто не знает, где он, распространилась очень быстро. Его друзья обыскали весь замок и прилегающую к нему территорию. Они допрашивали владельцев магазинов в Хогсмиде и облазили всю деревню. Уже к вечеру все обитатели замка знали, что знаменитый Гарри Поттер исчез, прихватив свою метлу. – Итак, наша знаменитость вернулась. – пробормотал Блейз за чашкой кофе. Драко кивнул, следя за гриффиндорцем взглядом. Когда Поттер поднял глаза и взглянул в его сторону, как будто случайно, Драко не отвел взгляд. Даже на расстоянии он мог видеть, что Поттер выглядит неважно. Они несколько секунд смотрели друг на друга, а затем оба резко отвернулись. Да, Поттер сомневался в себе и своей ориентации! И Драко должен был признать, что ему немного нравилось быть причиной этих сомнений. Он все еще очень хорошо помнил свои ощущения, когда понял, что его не привлекают женщины и что Пэнси была не более чем хорошим другом. Это чувство было дерьмовым — и так быстро не исчезло. Отчасти оно было с ним до сих пор, потому что по-настоящему он так ни кому и не признался. – Он выглядит несчастным, – заметил Тео, почти пожалев Поттера. – Ты поговоришь с ним? Драко решительно покачал головой. – Нет. Если он захочет, то может сам меня спросить. Он определенно не стал бы бегать за Шрамоголовым и пытаться его утешить. В конце концов, для этого у того есть друзья. И, хотя Драко мог помочь ему, он не собирался это делать. И он очень надеялся, что Поттер не станет провоцировать его на подобную болтовню. Урок Зельеварения в понедельник, вероятно, будет мучительным. *** Гарри удавалось избегать встреч с Джинни все воскресенье. Он вспомнил, что уже давно не навещал Хагрида, беспокоившегося о нем вместе с остальными. Поэтому Гарри отправился к старому другу в компании Рона и Симуса. Легко было догадаться, что Гермиона в это же время, скорее всего, гуляла с Джинни. Это подтвердилось, когда Гермиона отвела его в сторонку рано вечером и убеждала начать разговор. Но он отказался и объяснил, что ему нужно еще немного времени, чтобы разобраться в себе и все сделать правильно. Он не хотел просто так швырнуть в лицо своей девушке историю о том, что он гей. Гарри и сам еще не до конца в это поверил. Если быть совсем честным, то именно это и было главной проблемой. Вечером Гарри отправился в раздевалку – метла была нужна ему завтра на тренировке. Хоть ему и не очень хотелось идти туда, это пришлось сделать. Гермиона предложила свою помощь, но Гарри был слишком горд, чтобы просить ее. К сожалению, ее там уже не было, поэтому Гарри вернулся в башню расстроенным. Никто же не станет просто так красть его метлу, верно? Он рассказал Гермионе и она предположила, что метлу забрал Малфой. Она и здесь предлагала ему помощь, но это было слишком неловко. *** Наступило утро понедельника. Закончился урок Трансфигурации, на котором Гарри, как мог, игнорировал блондина. Они, не сговариваясь, избегали друг друга с момента инцидента в раздевалке. Но Гарри преследовало чувство, что Малфой все время на него смотрит. После занятия Гарри специально медленно собирал свои вещи. Ему нужно было выиграть время. Наконец он закинул сумку на плечо и подошел к Малфою, который все еще стоял у своего стола. Гарри прочистил горло, заставив слизеринца поднять глаза. Тот удивленно приподнял бровь и посмотрел на усталое лицо перед собой. Тео и Блейз, переглянувшись, сразу ушли, оставив их вдвоем. Гарри наблюдал за ними, а затем повернулся и прямо спросил: – Моя метла у тебя? – Да. — ответил Драко, теребя ремень своей сумки, а затем перекидывая его через плечо. Гарри глубоко вздохнул. Все прошло лучше, чем ожидалось. – Могу я получить ее обратно? Пожалуйста. – Да. Гарри с удивлением посмотрел на парня перед собой. Малфой поднял взгляд и не отводил глаза. Было странно, что он так охотно сотрудничал, и это породило у Гарри смутное подозрение. – Могу я забрать ее сейчас? Малфою пришлось насмешливо ухмыльнуться. Он как-будто растерянно огляделся вокруг, подняв руки: –Я не вижу здесь твоей метлы. Гарри закатил глаза. – Ты знаешь, что я имею в виду, Малфой. – Мне нужно идти на Алхимию. Встретимся в холле перед обедом. Гриффиндорец открыл рот, потом снова закрыл его и молча кивнул. Ему нужна была метла, поэтому выбора не было. На полпути к двери Гарри вдруг услышал свое имя и удивленно обернулся. – Так ты уже оправился от шока и вернулся к жизни? – и вот она, эта малфоевская ухмылка, которая всегда сводила Гарри с ума. Даже сейчас он чувствовал, как в нем растет гнев. Хорек издевался над ним! Вероятно, он решил поиздеваться над ним за побег из раздевалки. Вот почему Гарри тут же сорвался. – Шока от того, что ты гей? Гарри захотелось разозлить этого парня и спровоцировать его на какие-то действия. Драко же продолжал ухмыляться, не проронив ни слова, а затем направился к двери. Он ненадолго остановился рядом с Поттером и посмотрел на него сверху вниз. Затем тихо, но очень твердо спросил: – Ты имеешь в виду, как ты? И толкнул его плечом, покидая класс. Гарри стоял, как громом пораженный. Почему он настолько глуп, что стал дразнить Малфоя? Теперь, когда тот находился в более выгодном положении, чтобы нанести удар? Гриффиндорец тихо выругался про себя и на мгновение задумался, не броситься ли вслед за блондином? *** Задумчивый и расстроенный, Гарри направился в библиотеку. Ему предстояло сделать много домашней работы. Но на полпути Гарри снова услышал свое имя, обернулся и увидел бегущую к нему Джинни. Гриффиндорец собрался с духом, потому что она выглядела какой угодно, но только не удовлетворенной. – Ты меня избегаешь. – она начала разговор очень прямолинейно, что заставило его вздрогнуть. – Джинни, не здесь… — тихо попросил он ее, успокаивающе подняв руки. Девушка пристально посмотрела на него, затем взяла за руку и потянула за собой в пустой класс в конце коридора. На самом деле Гарри совсем не так себе это представлял. Хотя надо признать, у него и не было четкого плана, как он хотел бы начать разговор. Возможно, для такого вообще не бывает подходящего момента. Может быть, здесь было не хуже, чем где-либо еще. Разговор предстоял трудный и неприятный. Наверное, будет лучше просто поскорее покончить с этим. Джинни закрыла за ними дверь и выжидающе посмотрела на парня. – Что происходит? После нашей ссоры ты притворяешься больным, а потом исчезаешь, не сказав ни слова. Теперь ты избегаешь меня. Что я должна думать?– Она скрестила руки на груди и пронзительно посмотрела на него. В этот момент она была невероятно похожа на свою мать, когда та ругала близнецов. Некоторое время он просто молча смотрел на нее, затем зарылся обеими руками в свои волосы и беспомощно пожал плечами. – Я чувствую, что не знаю, кто я. Последние несколько лет я был просто Избранным, символом надежды. Я никогда не был просто Гарри. Взгляд Джинни немного смягчился, и она сделала шаг к нему. – Для меня ты всегда был просто Гарри. – тихо сказала она и даже смогла слегка улыбнуться. – Джинни, я не знаю, какой я «просто Гарри». Мне нужно время, чтобы понять, какой я без войны, преследований и охоты за крестражами. – Но тогда не избегай меня. Поговори со мной, и я тебе помогу. – Ты не сможешь. Никто не сможет. Я должен сам понять, кто я такой. Он посмотрел на пол, на носки своих ботинок. Это было легче, чем смотреть на нее. Джинни была умной и обладала хорошей интуицией. Кажется, она понимала, к чему все идет. – Ты имеешь в виду, что хочешь побыть один? Сделать перерыв? Гарри слышал, как она пыталась говорить спокойно и собранно. Но в ее словах прозвучало легкое волнение, которое тяготило его душу. – Никакого перерыва, Джинни. Мне кажется, что сейчас у нас разные цели. — Он снова провел рукой по волосам и снова пожал плечами, откровенно беспомощно. — Я не могу дать тебе то, чего ты от меня хочешь. Я не готов. И не знаю, когда буду. Если я вообще когда-нибудь буду готов. Вот почему я не думаю, что нам сейчас стоит быть в отношениях. Все, он сказал это. Гарри затаил дыхание, лишь слегка приподняв глаза. Она уставилась на него, сначала с недоверием, а потом с болью. Горькие слова медленно проникали в ее сознание. Когда смысл его слов окончательно до нее дошел, глаза наполнились слезами. Гарри хотел оставить все так. Он скорее отрежет себе руку, чем заговорит о неуверенности в своей сексуальной ориентации. – Ты бросаешь меня? Вот так просто?– Она казалась ошеломленной, почти рассерженной. – Джинни, это нелегко для меня. Это невероятно трудное решение. Ты мне очень нравишься и я хочу, чтобы мы остались лучшими друзьями. Но я не ожидаю, что ты сможешь принять это сейчас. – Нет, не могу, — последовал глухой ответ. – Это звучит как окончательное решение. Как-будто у нас больше не будет шанса после того, как ты найдешь себя. Гарри все еще избегал ее взгляда. Он знал, какую боль причиняет ей, и он действительно этого не хотел. Джинни была замечательный человеком, удивительной девушкой. Она заслуживала только самого лучшего в жизни. – Я не знаю, что нас ждет в будущем. Но я не хочу, чтобы ты ждала напрасно, потому что ты этого не заслуживаешь, – он подошел к ней и убрал прядь волос с ее лица. – Джинни, я желаю тебе только самого лучшего. Того, кто даст тебе все, чего ты пожелаешь. Я не могу быть этим человеком. И именно поэтому будет честно дать тебе свободу. Она посмотрела на него, затем слегка покачала головой и прошептала: –Это сделала война. Она закончилась, но она все еще отнимает у меня людей, которых я люблю. Между ними наступило короткое молчание, затем она отступила назад. – Мне пора идти. Я... — но она остановилась, потому что по ее щекам потекли слезы. При виде этого Гарри сглотнул. – Мне жаль. Она беспомощно пожала плечами, затем повернулась и оставила его одного. Гарри подозревал, что он утратил их дружбу, по крайней мере на данный момент.Эта мысль причиняла боль, ведь с Джинни он всегда мог смеяться и быть собой. Они хорошо понимали друг друга. Но на самом деле это было не больше, чем глубокая дружба. Возможно, однажды она это поймет. Гарри очень на это надеялся. *** Гарри был рассеян, пытаясь свести к минимуму объем домашнего задания. Ему еще предстояло закончить эссе по Чарам и ответить на несколько вопросов по Гербологии. Однако Гарри не мог сконцентрироваться. Его мысли метались между Джинни, журналом, его неуверенностью и одним нахальным слизеринцем. Гарри хотел вернуть метлу, чтобы сегодня вечером сходить на квиддич и проветрить голову. И ему еще нужно придумать, как быть с Зельями и дурацкой совместной работой. Кроме того, шепот вокруг него снова усилился. Мерлин, неужели нельзя исчезнуть на денек без слухов и косых взглядов? Гарри даже не хотел знать, что о нем говорили. Он старался не обращать внимание на учеников четвертого курса, сидевших неподалеку. Они то и дело перешептывались, постоянно поглядывали на него и хихикали. Наконец пришло время обеда. Гарри едва удалось закончить эссе по Чарам. Он надеялся, что для Флитвика этого будет достаточно. Профессор всегда был к нему очень снисходителен. Гарри нетерпеливо ждал снаружи Большого зала. Было неприятно осознавать, что его «Молния» оказалась не в тех руках. Потеряв метлу, он сразу же после войны купил себе новую. Конечно, были и более современные модели, но Гарри хотел «Молнию» — отчасти из-за Сириуса, ведь именно он изначально подарил ему эту метлу. Использовал ли ее Малфой? При этой мысли у Гарри сжалось сердце. Наконец у входа в подземелье появился светловолосый парень с метлой в руке. Гарри пришлось найти в себе силы, чтобы не убежать. Это было бы слишком глупо и неловко. Поэтому он шагнул навстречу Малфою медленно и равнодушно. – Вот, Шрамоголовый. – сказал блондин, протягивая Поттеру метлу. – Спасибо, Хорек. — ответил Гарри, потянувшись к ручке и попытавшись потянуть ее на себя. На долю секунды Малфой, казалось, не хотел отпускать. Однако это быстро прошло и он убрал руку. И все же Гарри показалось, что он уловил в его серых глазах нотку горечи. Он вспомнил, что Малфою не разрешили летать и даже запретили играть в квиддич. – Скучаешь по полетам? — вдруг спросил он, взвалив на плечо метлу и вглядываясь в напряженные черты перед собой. Выражение лица Драко стало еще более пренебрежительным, он сжал губы и расправил плечи. –Нет. Затем он оттолкнул Гарри и направился в Большой зал. *** Хотя Драко был очень доволен последним уроком Зельеварения, сегодня он его ждало разочарование. Поттер вернулся в класс и, по указанию Слизнорта, они должны были вместе варить зелье. И вот теперь Драко вынужден стоять перед своим котлом со сложным зельем и напарником по работе, который, казалось, был еще менее сосредоточен, чем обычно. Поттер на самом деле ничего не слышал. Он был погружен в себя и избегал прямого взгляда Драко. Слизеринец раздраженно взъерошил свои светлые волосы, когда Поттер, увлекшись нарезанием корней, забыл о времени. — Поттер! — сердито проворчал он, слегка толкнув темноволосого в плечо, чтобы вернуть его к реальности. Поттер вздрогнул, а затем пробормотал: — Прости. Драко застонал. – Если ты не можешь сосредоточиться, пожалуйста, просто не прикасайся к ингредиентам! Драко потянулся к разделочной доске, притянул ее к себе и быстро закончил нарезку отработанными движениями. Медленно, почти с любовью, он бросил нарезанное в зелье. Котел зашипел и начал бурлить. Затем дым изменился. Он стал густым, почти тяжелым и приобрел едва заметный фиолетовый оттенок. Малфой почувствовал на себе взгляд гриффиндорца, все еще сидящего с ножом в руке. Драко посмотрел на него и это был первый раз за весь урок, когда Поттер встретился с ним взглядом. Не сводя с него глаз, Малфой сел на стул и скрестил ноги. – Ты ужасно рассеян! – пожаловался он. Поттер прищурился, затем провел рукой по своим темным волосам и тихо, но почти насмешливо ответил: – С чем же это может быть связано? Драко приподнял бровь, чувствуя себя гораздо сильнее и увереннее. Такие разговоры нравились ему больше, чем глупые вопросы Поттера о полетах на метле. Да, было приятно держать в руке метлу. Конечно, он скучал по полетам! Но он в этом никогда никому не признается. И сейчас у Драко было преимущество. Он бросил взгляд на часы, чтобы вспомнить, когда должен закипеть котел. Затем снова посмотрел на Поттера. Тот выглядел уставшим, небритым и все еще рассеянным. Драко тихонько прочистил горло, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что все остальные заняты и никто не подслушивает. Затем несколько провокационно спросил: – Раздевалка? Он увидел потрясение в зеленых глазах Поттера. Этот уверенный в себе молодой человек мог быть совершенно растерянным. Драко был почти уверен, что исчезновение гриффиндорца как-то связано с их разговором в раздевалке. И его очень интересовало, где именно скрывался Поттер и почему. Малфой продолжал пристально смотреть на Поттера, наблюдая, как тот ищет ответ, несколько раз открывая рот и снова закрывая его. Наконец гриффиндорец лихорадочно огляделся, затем слегка наклонился вперед и очень тихо прошипел: – Я не такой, как ты думаешь! Драко снова ощутил легкий, горьковатый запах лосьона после бритья, но остался спокойно сидеть на своем стуле. Он лишь слегка пожал плечами: – Ладно, тогда забудь. Затем потянулся за своими записями и снова просмотрел их. – Пожалуйста, подготовь вороний глаз! Он посмотрел на Поттера поверх пергамента. Тот сжал кулаки, но затем встал и пошел к шкафу с ингредиентами. Драко невольно ухмыльнулся. О да, Поттер оказался именно тем, кем он думал. Он гей. Поттер мог отрицать это сколько угодно, но слизеринец был абсолютно уверен, что его однокурсник в настоящее время переживает фазу сексуального самоопределения. И это сильно сбивает его с толку. *** Неделя пролетела незаметно. Гарри, насколько это возможно, избегал любых контактов с Малфоем. Он дал понять Хорьку, что на этой неделе у него нет времени на вечерние занятия. Малфой принял это без всякого интереса. И все же Гарри был абсолютно уверен, что блондин пристально за ним наблюдает. Их зелье было готово и Слизнорт забрал его, чтобы оценить, какие из сваренных собственноручно зелий были лучшими. Поскольку все они достигли разных результатов, домашним заданием было просто прочитать две главы по следующей теме. Гарри мог сделать это самостоятельно, а для объяснений у него всегда была Гермиона. Джинни больше с ним не общалась. Она пришла на квиддич, но даже там разговаривала с ним только по необходимости. Гарри не мог ее винить. Если бы он был на ее месте, он, вероятно, поступил бы так же. В четверг вечером, как только гостиная опустела, Рон с ним заговорил. Смотрел он при этом осуждающе. – Почему ты не сказал мне, что расстался с Джинни? — рявкнул он на Гарри. Тот сидел за столом и работал над заданием для МакГонагалл. Гарри поднял глаза и вздохнул. – Она тебе сказала? – Да, именно так! Она чувствует себя очень паршиво. Зачем ты это делаешь? – Рон, у нас сейчас не все гладко. Так будет лучше. – Ты разбил сердце моей сестры! – Да, и мне очень жаль! — сердито воскликнул Гарри, вставая и с вызовом глядя на Рона.. Уизли гневно взмахнул рукой. – Я не понимаю. Почему же ты везде таскался за ней ..и вообще? Гарри широко раскрыл глаза, но затем бросил Рону в глаза: – Это не твое дело! И Джинни далеко не так невинна, как ты думаешь!. Гарри сердито зашипел. Почему Рон вмешивается? То, что она была его сестрой, не давало права судить его сейчас. Рон поморщился, покачав головой, словно пытаясь избавиться от возникших в голове образов. – И все же! Ты всегда говорил, что любишь ее! Гарри фыркнул и схватился за лоб. – Я тоже так думал. Но теперь это уже не так. Такие вещи случаются. Никто их не планирует. Рон выглядел так, будто хотел его ударить. Гарри подозревал, что прекращение отношений с Джинни ничем хорошим не закончится. Но оставаться с ней только для того, чтоб ее брату было спокойнее ? Это не вариант. – И пути назад не будет? — подозрительно спросил Рон. Гарри с сожалением покачал головой. – Думаю, нет. Со мной она была бы несчастлива. Рон, война сломала меня. Джинни заслуживает того, кто будет ее ценить. Ты тоже должен желать этого для нее. Рыжий вздохнул и в отчаянии ударил кулаком по столу. – Конечно, она должна быть счастлива. Что ты подразумеваешь под словом «сломала»?» Гарри беспомощно пожал плечами. – Эмоционально сломала. Я не знаю. Мне просто нужно время, чтобы научиться жить нормально. Рон подошел к своему лучшему другу и похлопал его по плечу. Он выглядел немного спокойнее. – Я все еще думаю, что это отстой, потому что она моя сестра. Но я понимаю тебя... если ты действительно думаешь, что так будет лучше... – Спасибо, — с облегчением ответил Гарри. Он не хотел терять Рона. Если дело действительно дошло до того, что он больше не может встречаться с женщинами, ему понадобятся друзья. Сейчас Гарри не мог признаться в том, что ему нравятся мужчины. Но рано или поздно правда откроется. И, чтобы обрести мир, ему нужны будут как Рон, так и Гермиона. Когда-нибудь. Ему было почти ясно, что у него действительно есть сексуальный интерес к мужчинам. Его маггловский журнал снова и снова всплывал у него в голове. Последние два вечера он боролся с собой, но все же не выдержал и снова внимательно его изучил. Увиденное невероятно его возбудило и вызвало фантазии, не связанные с женщинами. И, хотя Гарри стыдился этих фантазий, он не мог ничего поделать со своим желанием, поэтому оба вечера яростно мастурбировал. Вероятно, это повторится позже, потому что его гормоны явно разбушевались. Целый день Гарри снова и снова мысленно возвращался к фотографиям мужчин, так что к вечеру едва мог себя сдерживать. *** – Эй, Драко! — крикнул Тео, войдя в спальню в субботу вечером, где Блейз и Драко сидели за столом с магическими шахматами. Блондин поднял глаза. – Как дела? – Я узнал кое-что и это, я уверен, тебя заинтересует! Тео закрыл за собой дверь, сбросил обувь и подошел к столу. – Поттер и Уизли расстались! Драко удивленно приподнял бровь, а Блейз рассмеялся. – Поздравляю, ты сделал его геем. – Откуда ты это знаешь? — спросил Драко у Тео, игнорируя громкий смех своего партнера по шахматам. – Вся школа говорит об этом. Уизли всю неделю выглядит заплаканной и ты сам вчера сказал, что их давно не видели вместе. Пэнси только что открыто рассказала ей, какие слухи ходят о ней и Поттере. Малышка Уизли разрыдалась, бросила в Пэнси несколько огненных шаров, а затем убежала. Он ухмыльнулся, а затем добавил: – У Пэнси одна бровь подгорела, поэтому она в ярости. Драко тоже пришлось улыбнуться. Пэнси невероятно гордилась своей внешностью — на самом деле ей стоило встречаться с Блейзом. Оба самовлюбленные и убежденные, что являются подарками для противоположного пола. Тот факт, что Поттер и девчонка Уизли действительно расстались, многое подтверждал. Вероятно, Поттер на самом деле не был уверен в том, кем он был. Шрамоголовый пытался игнорировать Драко на уроках Зельеварения в среду и пятницу. И ему это на удивление хорошо удалось. В среду они доделали свое зелье, не сказав друг другу и десяти слов. Вчера у них был теоретический урок, поэтому им вообще не пришлось разговаривать. Драко делал вид, что ему все равно. Ему было достаточно увидеть, что происходит внутри Поттера. Гриффиндорец выглядел напряженным и отсутствующим. И он больше не был окружен кучей своих друзей и поклонников. Тео сел на стул, откинулся на спинку и вырвал Драко из раздумий, прикоснувшись к нему. – Ты поговоришь с ним? – Разумеется, нет. Может, он просто запутался, может, действительно гей. Мне все равно. – Драко пожал плечами, затем повернулся к шахматной доске и решил, что ладья — лучший ход. Блейз спокойно заметил: – Но теперь у тебя есть возможность по-настоящему его трахнуть. – Я не собираюсь с ним спать!– голос Драко прозвучал слишком резко. Кто Блейз такой, чтобы сидеть здесь и рассуждать о том, хотел бы он переспать с другим парнем или нет? Даже если выбор в школе был невелик, а его сексуальная неудовлетворенность по-прежнему была огромной. Ему было восемнадцать лет, он находился в расцвете физических желаний... он не мог быть слишком разборчивым. – Но, возможно, Поттеру будет полезно поговорить с кем-то, кто знает, что представляет собой эта фаза. – Тео привел самый логичный аргумент. – Мы не друзья. – напомнил Драко. Кроме того, Поттер, похоже, догадался, что слизеринец — гей. Так что если бы он действительно хотел поговорить, он мог бы подойти к нему. *** Гарри приземлил свою Молнию и теперь стоял посреди поля с пылающими щеками и растрепанными волосами. Он был бесконечно счастлив получить обратно метлу. В последнее время полеты были единственным занятием, которое его отвлекало. Самым мучительным оставался вопрос: что ему теперь делать со своим открытием? Вопрос был в том, чего он сам хочет. Хотел ли он и дальше идти по этому пути или попытаться все игнорировать? Только Гарри уже почти понимал, что просто отмахнуться и ждать, что это исчезнет, не получится. Если ему и правда нравятся мужчины, то так будет всегда — и тогда ему придется найти способ с этим жить. Гарри вскинул метлу на плечо и посмотрел на серое небо. Темнело, но ему это нравилось. Нравилась эта тишина. В отличие от ужина, который был шумным и бурным. С тех пор, как стало известно, что он расстался с Джинни, у него не было ни минуты покоя. Каким-то образом все остальные девушки восприняли это как приглашение и стали проявлять к нему интерес. Помимо того, что он не нашел ни одну из них интересной, это еще и невероятно раздражало. А ведь для Джинни это все, должно быть, было еще ужаснее. Гарри видел, как она страдает, и это ранило его сердце. Он пресекал все разговоры на корню и старался дружелюбно дать понять, что он никого не ищет. Поднимаясь на холм, он внезапно остановился. Ему навстречу спускалась темная фигура. В сумерках хорошо были видны светлые волосы и надменный взгляд. Человек перед ним тоже остановился, но затем взял себя в руки и продолжил спускаться. Гарри почувствовал непреодолимое желание сбежать. Малфой был последним человеком, с которым ему хотелось оставаться наедине. Однокурсник оказался прямо перед ним, слегка кивнув. Гарри сухо ответил на приветствие, изучая бледные, но тонкие черты его лица. Малфой был красивым мужчиной. Гарри думал об этом снова и снова во время последних нескольких уроков Зельеварения. Одна эта мысль пугала его и вызывала комок в горле. Малфой тоже посмотрел на него с интересом, но потом, казалось, хотел пройти мимо. Но когда он поравнялся с Гарри, то остановился, повернул голову и посмотрел на него сверху вниз. Гарри затаил дыхание, когда Малфой подошел к нему так близко. Тем не менее, он смело встретил этот взгляд. – Я слышал, вы расстались? Гарри выдохнул, затем отвернулся и пошел вперед. – То есть, ты все-таки понял, что проблема не в девчонке Уизли? Гарри услышал эти слова и ошеломленно застыл в нескольких шагах позади Малфоя. Он на мгновение закрыл глаза, затем очень медленно повернулся и увидел, что Малфой тоже повернулся, так что они снова оказались лицом друг к другу. Гарри не был уверен, как читать взгляд серых глаз. Он видел насмешку, но также и живой интерес. Наконец Гарри ответил: – Это не так. Малфой снисходительно кивнул. Затем насмешка стала слышна более отчетливо. – Тогда почему она плачет? Разве она не должна быть счастлива, зная, что это не ее вина, раз у тебя не встает? Гарри почувствовал, как в нем нарастает гнев. Кем на самом деле возомнил себя Хорек? Гарри немного ослабил ремень метлы на случай, если ему захочется ударить Малфоя. – Заткнись, Хорек! – он предостерегающе зарычал. – О, так ты не сказал ей, что ты гей? – Я НЕ гей – закричал на него Гарри, выронив «Молнию», а затем сделал большой шаг к блондину и со всей силы его толкнул. Малфой споткнулся, но схватил Гарри за рукав и потянул его вниз по склону вместе с собой. Пока они катились, втиснувшись друг в друга, по траве и вниз по небольшому склону, Гарри замахнулся кулаком. Он не был уверен, куда именно ударил своего однокурсника. Но попал, так как тот вскрикнул от боли и ответил, ударив Гарри в нос. Сначала гриффиндорец почувствовал жгучую боль в носу, а затем было больно снова, когда его голова ударилась о траву. Блондин сидел на нем, прижимая его руки к земле коленями. – Ты – настоящий гей, Поттер! Так что смирись с этим! – зарычал Малфой, затем повернул голову в сторону и сплюнул кровь. От удара у него была разбита нижняя губа. Гарри яростно боролся, дико извиваясь под слизеринцем и, наконец, ему удалось освободить левую руку. Он вытер нос тыльной стороной ладони и почувствовал, как из него сочится кровь. Затем он сердито схватил Малфоя и попытался столкнуть его с себя, что было нелегко с одной рукой. – Я НЕ гей! – закричал Гарри снова, но сразу понял, насколько беспомощным звучит его голос. Малфой надавил руками на его плечи и толкнул обратно на землю. Они оба тяжело дышали. – О, да. Вот почему ты расстался с мелкой Уизли. Вот почему ты больше не можешь работать со мной. Ты боишься этого. Но это все неважно. Ты – гей. Слизеринец чувствовал, что Поттеру неловко от его слов, но в то же время больше не мог сопротивляться. Малфой ослабил хватку и теперь его руки свободно лежали на гриффиндорских плечах. Драко устремил на парня пронзительный взгляд. Гарри тоже неотрывно смотрел на него, глаза были испуганно распахнуты. У него не было сил бороться, хотя ему больше всего хотелось врезать Малфою. Но эта жестокая откровенность парализовала его и он просто уставился в серые глаза напротив. Постепенно Гарри начал осознавать, как близко они находились друг к другу. Что Малфой действительно бесстыдно сидит на нем. Взгляд этих серых глаз был пронзительным. Настолько пронзительным, что в животе начало щекотать. – Боишься, Поттер? — прошептал Драко, прекрасно понимая, насколько взрывоопасной была эта ситуация. Казалось, что все возможно. Сначала Поттер лежал под ним, но затем приподнялся и сел, пристально глядя на него. Гриффиндорец хотел казаться более уверенным, чем он был на самом деле. И Драко чуть не утонул в этих проклятых зеленых глазах. Они были слишком зелеными, слишком глубокими. – Да. Малфой услышал тихий голос, хриплый и неуверенный. Драко смотрел на губы, когда слова слетали с них. Было полумрак, но они были так близко друг к другу, что все было отчетливо видно. Поттер был напуган. Страх можно было учуять в воздухе. И все же он не отступил, что было в стиле Гриффиндора. Студенты этого факультета всегда встречались со своим страхом лицом к лицу, чтобы преодолеть его. И вдруг Малфой почувствовал на своей шее руку, потянувшую его вперед, и почти в тот же момент чужие губы прижались к его собственным губам. Драко ахнул от неожиданности. И тут же запустил руки в поттеровские волосы и беспокойно, почти неистово ответил на поцелуй. Его губа все еще немного кровоточила, но это, похоже, не имело значения. Он бесстыдно раздвинул губы Поттера языком и почувствовал, как тот тут же усилил поцелуй. Это был страстный поцелуй, немного неуклюжий, но все равно хороший. Их языки танцевали друг вокруг друга. Малфой почувствовал, как Поттер обнял его свободной рукой, прижимая к себе. Он едва не задохнулся, ошеломленный такой вспышкой страсти. Сквозь тесные джинсы Драко показалось, что у Поттера явно возникла эрекция — и тоже тяжело вздохнул прямо в поцелуй. По телу Малфоя прошла волна возбуждения, от которой он напрягся. К его удивлению, губы Поттера оказались мягче, чем он себе представлял. Его тело было твердым и приятным на ощупь. Дерьмо, Поттер чертовски хорошо целовался. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем гриффиндорец прервал поцелуй. Его рука осталась на затылке Драко, а другой рукой он теперь слегка обнимал его за талию. Поттер прижался лбом к плечу Драко, тяжело дыша. Блондин оставил одну руку в темных волосах, а вторую положил Поттеру на спину и нежно провел по ней. Он не имел ни малейшего представления, что будет дальше. Все, что произошло между ними, казалось сюрреалистичным. Гарри сидел, тяжело дыша, все еще ощущая вкус поцелуя на губах. Он чувствовал запах слизеринца, – теперь, когда он зарылся лицом в его пальто. От Малфоя приятно пахло. Гарри с болезненной отчетливостью ощутил собственную эрекцию. Этот поцелуй был невероятным... несмотря на то, что это был Малфой. Он только что целовался с парнем! И..губы Малфоя были горячими и мягкими. Поцелуй был страстным и все это было совершенно иначе, чем то, что когда-либо Гарри переживал с Джинни. Никогда еще один только поцелуй не возбуждал его так сильно. Он вздохнул, а затем едва слышно прошептал: – Черт, я гей! И тут же услышал легкий смех слизеринца, который все еще гладил его по спине, – так что это звучало не так уж насмешливо, как могло быть. – Безусловно. И тут Гарри ахнул, потому что внезапно почувствовал чужую руку между их телами, прямо на его заметной выпуклости. – Самый настоящий гей. Гарри схватил Малфоя за запястье и отдернул руку. Он весь покраснел и посмотрел на Малфоя почти встревоженно. Тот вызывающе ухмыльнулся ему, схватил за подбородок и поцеловал, на этот раз гораздо осторожнее. Гриффиндорец снова закрыл глаза и вздохнул. Это было безумие! Малфой сидел на нем и бесстыдно целовал его. И это ощущалось чертовски хорошо. Настолько хорошо, что он снова почувствовал возбуждение. Но Гарри еще не был готов позволить Малфою себя трогать. Ему нужно было сначала смириться с тем, что он делает подобное с парнем — и ему это нравится. В какой-то момент.. когда вокруг уже совсем стемнело, Малфой разрешил эту странную ситуацию. Он встал, протянул Гарри руку и помог ему подняться на ноги. Слизеринец прочистил горло, затем несколько неловко огляделся. – Эм, да... Мне пора идти... Глаза Гарри проследили за его жестом, который указывал куда-то на замок. Он кивнул и провел рукой по своим спутанным волосам. – Да, мне тоже... Люмос. Его палочка загорелась и осветила все вокруг. Гарри прошел несколько метров вверх по холму, затем нашел свою метлу и закинул ее на плечо. Малфой последовал за ним. Они шли бок о бок в странной молчании. Гарри не знал, что сказать. Что, черт возьми, это было? Он целовался с Малфоем, сидя на мокрой траве, и оба были наполовину покрыты кровью. И это было невероятно хорошо — целовать его, касаться его. И все же Гарри не знал, как с этим делать. Что все это значило? Был ли Малфой просто хорошим объектом для проверки его сексуальной ориентации? Одно было ясно: ему нравились парни. Гарри пришлось признать, что он гей, как бы ему этого ни хотелось. Эти поцелуи невероятно его возбудили. Даже при одной мысли о том, чтобы повторить это, его охватывало жуткое тепло. Только Гарри не был уверен, что это возможно. Это же Малфой. Спрашивать его о подобном было бы полным позором. Перед воротами замка Гарри придержал блондина за плечо. – Эй... Я не собираюсь ни о чем тебя просить... Но то, что произошло, никого не касается, ясно? Он увидел насмешливую ухмылку, тронутую уголками его рта: – Полагаю, твоим поклонникам это не понравится. – Не в этом дело...– Гарри попытался защититься, но Малфой прервал его: – Не волнуйся, Шрамоголовый. Я не собираюсь всем об этом рассказывать. Драко пожал плечами, мельком взглянув в зеленые глаза, смотревшие на него подозрительно. Затем он поднял руку, словно в приветствии, и сделал несколько шагов к воротам замка. Гарри задумчиво оглядел его стройную фигуру. Черт, он действительно целовался с Малфоем. И Малфой умудрился его возбудить. Дерьмо!. Он действительно находил слизеринца привлекательным. А еще он так невероятно пах и на вкус был потрясающим. Гарри вздохнул и прошел в замок. Слизеринца уже нигде не было. Жаль. Гарри хотел бы еще раз посмотреть на него. Он уже подозревал, что позже, под горячим душем, ему в голову придут мысли о страстных поцелуях. Размышления об этом снова вывели его из равновесия. В голове всплывали образы Малфоя, которых у него раньше никогда не было. Гарри готов был возненавидеть себя! Он точно не собирался сейчас дрочить, думая о надменном блондине. Это было бы ниже его достоинства. И вообще, он ведь не настолько гей, не так ли?