Быть слабым – не стыдно!

Гарри хотел подняться спальню, а затем скрыться в ванной и там ощутить долгожданное облегчение. Что с ним было не так? Так это и есть сексуальное пробуждение? У Гарри было странное чувство, что все его друзья уже прошли эту фазу. И только он немного опоздал... Перед портретом Полной Дамы он едва заставил себя думать о чем-то, кроме чужих теплых губ. Затем глубоко вздохнул, протиснулся вперед и направился прямо к лестнице. Однако проскользнуть незамеченным не получилось. Гермиона уже увидела его и поспешила навстречу. Рон следовал за ней. – Мерлин, что с тобой случилось? — встревоженно спросила девушка. Гарри нахмурился, выглядя немного удивленно. Он не понимал, почему его друзья смотрят на него, как на привидение. – Это твоя кровь? – спросил Рон, внимательно изучая его лицо. И тут Гарри осенило. Ну да, на его лице была кровь! Если честно, Гарри не был уверен, была ли она только его. Наверняка на нем после поцелуя осталась кровь Малфоя. Вероятно, сейчас он выглядел очень потрепанным, в грязной одежде и со спутанными волосами. Гарри указал на лестницу и махнул рукой, приглашая их пойти вместе. Все происходящее в последние дни стало для него одним сплошным клубком удивительных событий. И Гарри лихорадочно соображал, что сказать друзьям. Он не мог просто выпалить правду. Рон даже не знал, что Гарри гей. Рассказывать Гермионе о том, что именно произошло, он тоже не собирался. По крайней мере, пока не разберется с этим сам. В спальне они оказались одни. Гарри медленно отложил «Молнию», а затем решил попробовать сказать полуправду. Это было лучше, чем выдумывать ложь. – Я подрался с Малфоем. – выпалил он, стараясь, чтобы его голос звучал нормально. Рон сначала молча посмотрел на друга. Затем на его лице появилась широкая улыбка и он поднял руку, чтобы дать "пять". – Фантастика, приятель! Надеюсь, он хорошо получил! – Он получил разбитую губу. — признался Гарри, ударив ладонью по ладони Рона и порадовавшись, что тот поверил ему, не задавая вопросов. Гермиона выглядела какой угодно, но только не радостной. – Ты ударил его?О, Гарри, ты не должен этого делать! – Это давно назревало! — весело прокомментировал Рон, плюхнувшись на кровать и улыбаясь во весь рот. – Ах, жаль, что я этого не видел... Он выглядел так, словно одновременно наступили Рождество и Пасха, а на него обрушился ливень галеонов. – Гарри, что он сделал, что тебе пришлось его ударить? – Гермиона села рядом с Роном. Это было забавное зрелище. Он ухмылялся, словно попал на небеса, а она была грустной и немного раздраженной. – Малфой кое-что сказал о Джинни. – признался Гарри. Он считал, что одного этого было достаточно, чтобы ударить Малфоя. И хорошо, что он его толкнул, потому что всего остального между ними, вероятно, никогда не произошло бы. Гермиона вздохнула, но потом все же решила, что все в порядке: – Ну... это одно из немногих оправданий, которое я могу принять. Надеюсь, ты с этим разберешься, потому что в противном случае жди проблем с Зельеварением. Гарри вздрогнул при упоминании Зелий. Черт. Он даже не думал об этом. Ему же снова придется работать с Малфоем. Гарри воспринял это довольно негативно, хотя и по несколько иным причинам, чем Гермиона. Он серьезно усомнился в своей способности сосредоточиться, когда рядом с ним будет сидеть блондин. *** – Какого черта ты натворил? – Тео в шоке посмотрел на Драко, когда тот вошел в спальню. – Ты в зеркало себя видел? Драко молча прошел мимо него в ванную и глянул в зеркало над туалетным столиком. Он рассматривал свое лицо и увидел Тео, последовавшего за ним и стоявшего в дверях со скрещенными на груди руками. Драко медленно отвел взгляд, затем повернулся и прислонился к раковине. – Поттер меня ударил. Не волнуйся, я ударил в ответ. Тео посмотрел на него в замешательстве. – Что...? Так это твоя кровь? Драко пожал плечами. – Частично. – А потом вы, судя по всему, копались в грязи. – Взгляд Тео пренебрежительно скользнул по Драко. Его пальто, брюки и обувь были жутко грязными. На коленях были заметны пятна от травы. – Мы скатились с холма. Драко снял пальто и обувь, отнес все вещи в корзину для белья и вздохнул. Он надеялся, эльфы смогут их почистить. Ему очень нравилось это пальто. Глупый Поттер. Теперь из-за него эта дорогая вещь стала грязной. Тео все еще смотрел на него с непониманием и Драко вздохнул. Он чувствовал необходимость объяснить произошедшее немного подробнее. К тому же, все это жгло его изнутри, поэтому он был вполне рад поговорить. – Где Блейз? – осторожно спросил он. Было бы лучше обсудить что-то подобное с Тео наедине. – Он пытается подбодрить Пэнси, которая все еще расстроена из-за своей брови. Ты же его знаешь... Драко слегка усмехнулся. Проще говоря, это означало, что Блейз пытался с ней замутить. Даже если это было всего на одну ночь. Чтобы не испачкать кровать, Драко сел у стола. – Мы случайно встретились на поле для квиддича. Возможно, я слишком резко прокомментировал его разрыв с Уизли. Хотя я всего лишь намекнул, что Поттер совсем не ее хотел бы видеть в своей постели. Драко указал на свою разбитую губу, которая болела уже не так сильно, как казалось на первый взгляд. – Как видишь, все прошло не так уж и хорошо. Тео рассмеялся. – Хотел бы я иметь твою выдержку. Значит, это была настоящая драка. Драко кивнул в знак согласия. – Да. Пока...пока Поттер не поцеловал меня. – Он что..? – слизеринец уставился на Драко в недоумении. – Он поцеловал тебя? Вот так просто? – Шшш! — прошипел Драко, хотя рядом никого не было. Но никогда не знаешь, кто подслушивает за дверью. – Да, – он приложил руку ко лбу, затем прочистил горло. – Это было приятно. Я имею в виду... это же Поттер. Но это было приятно. И он был таким.... Тео, Поттер — настоящий гей. Несмотря на все попытки Тео оставаться серьезным, он все же рассмеялся. Все это казалось ему абсурдным. Перед ним сидел его друг, описывая поступок Избранного и даже не выказывая гнева или ужаса от того, что Поттер поцеловал его. Гораздо больше походил на то, что он ответил взаимностью. Он посмотрел на Драко и заметил, что его волосы тоже растрепаны. Хихикая, Тео спросил: – Так вы целовались по-настоящему? О, Мерлин, что это значит? Да, это был главный вопрос. Имело ли это вообще какое-то значение? Поттер знал, что он — гей. Не напрашивался ли вывод, что он просто решил проверить с ним, чтобы понять, не гей ли он сам? – Не думаю, что это что-то значит.– пожал плечами Малфой. Да, поцелуи были чертовски хороши и Драко невероятно возбудился, чувствуя взаимное возбуждение Поттера. Он бы с удовольствием прикоснулся к нему совершенно другими частями тела. Его сексуальное неудовлетворение все еще было сильным. Те поцелуи, вероятно, только усугубили ситуацию, поскольку они пробудили в нем что-то, что довольно долгое время дремало. Малфой жаждал физической близости, но он бы в этом не признался. Даже сейчас он вел себя небрежно, безразлично. Хотя в глубине души Драко все же испытывал огромную потребность в ласке. Он просто слишком хорошо знал, что Поттер не сможет ее удовлетворить. Слишком много всего было между ними раньше. И все же... произошедшее сегодня оказалось потрясающим, это несомненно. *** Удивительно, но Гарри отлично спал ночью. Он гей. Да, так оно и было, и отрицать это бессмысленно. Ему придется смириться, даже если это будет нарушением правил. А были ли вообще какие-то правила на этот счет? Гарри не имел ничего против гомосексуальности — просто теперь при мысли о самом себе он чувствовал смущение. Ему приснился Малфой, он снова пережил ту сцену и, к своему ужасу, проснулся с эрекцией. Как ни странно, пробуждение в понедельник утром было хорошим. Гарри чувствовал необыкновенную легкость, почти счастье. Пока все это оставалось только у него в голове, все было абсолютно нормально. Трудности начнутся, если об этом узнают другие. Если об этом узнает Джинни. Как он сможет ей это объяснить? А Рон… он будет его презирать — в этом Гарри почти не сомневался. Сейчас гриффиндорец определенно был очень далек от того, чтобы открыто признаться. За завтраком все друзья спрашивали, что случилось с его лицом. Нос гриффиндорца слегка распух и изменил цвет. Да, он мог пойти к мадам Помфри, но ему не хотелось придумывать оправдания. Кроме того, все пройдет само собой в течение нескольких дней. На самом деле, ему даже не было больно. – В чей кулак ты врезался? – спросил Симус, насвистывая сквозь зубы и выглядя впечатленным синюшным оттенком его носа. Прежде чем Гарри успел отреагировать, Рон восторженно ухмыльнулся: – О, он хорошенько избил Хорька! Симус и Дин закричали от радости, выглядя почти такими же счастливыми, как Рон накануне вечером. Гарри поморщился, чтобы не развивать эту тему дальше, а Гермиона неодобрительно посмотрела на молодых людей. Она никогда не понимала, почему они так радовались дракам. Это просто глупо и бессмысленно. Гарри было неприятно наблюдать, как его друзья вытягивают шеи перед уроком Трансфигурации, чтобы хоть краем глаза увидеть Малфоя. Он мысленно молился, чтобы у того не случился срыв и он не выболтал правду. Сам он безуспешно пытался найти себя занятие, чтобы унять дрожь. Наконец слизеринцы вошли в класс и заняли свои места. Гарри внутренне застонал, когда Симус, ухмыляясь, рухнул в кресло и поздравил его с разбитой губой Малфоя. Гарри молча покачал головой и оттолкнул протянутую поздравительную руку. Лишь тихо прошипел: – Прекратите немедленно! Ему показалось, что он чувствует взгляд Малфоя на своем затылке, но не осмелился обернуться. Гарри не мог предсказать свою реакцию, если сейчас посмотрит в эти серые глаза. От одной этой мысли у него в горле застрял комок и он запаниковал. Наконец МакГонагалл прервала мучительные размышления, начав урок. – Я предполагаю, что вы прочитали заданные мной главы. Теперь мы перейдем к полному изменению формы. Однако вы не будете практиковаться друг на друге. Она взмахнула палочкой, и из соседней комнаты вылетели маленькие клетки с мышами. – Каждый из вас получит мышь. Мыши — позвоночные. Поэтому они сами по себе представляют очень сложную задачу. Сосредоточьтесь, сконцентрируйтесь на энергии в вашей палочке. Приступайте к работе. Это была серьезная задача. У Гарри возникли проблемы с трансфигурацией мыши. Она никак не хотела принимать ту форму ежа, к которой он стремился. Иногда у мыши появлялись шипы на спине, а затем менялись только голова или укорачивался хвост. Гриффиндорец разочарованно огляделся. У большинства дела обстояли не лучше. Даже мышь Гермионы лишь частично превратилась в волнистого попугайчика. Выглядело это гротескно, так как вся верхняя половина принадлежала волнистому попугайчику, а задние ноги и лапки все еще оставались от мыши. Рукава ее рубашки были закатаны, и отдельные пряди волос торчали растрепанными. Лицо Рона стало ярко-красным, когда он сделал еще одну попытку, энергично размахивая палочкой. Мышь каркнула и стала жабье-зеленой. Похоже, у нее появились перепончатые лапы. Гарри подумал, что это немного напоминает комнату ужасов. Теперь его взгляд переместился на Малфоя, стоявшему к нему спиной. Под одеждой была отчетливо видна его стройная фигура. Гарри не мог понять, какого именно животного он пытался создать. Однако Малфой, похоже, тоже не мог полностью сосредоточиться. Он тихо ругался про себя и явно был недоволен. Гарри смотрел и понимал, что Малфой и правда невероятно привлекателен. Была ли его кожа везде такой же бледной и мягкой? Гарри осознал, что пристально смотрит на Малфоя, когда Тео Нотт поднял взгляд, нахмурился и тоже вопросительно посмотрел на него. Гарри слегка покраснел, поспешно отвел взгляд и снова занялся своей мышью. Он не хотел постоянно думать о слизеринце, но поцелуй накануне вечером все изменил. Чертов Малфой не выходил у него из головы. *** Драко был напряжен. Это повлияло и на его аппетит, так что за обедом он просто вяло ковырялся в картофельном пюре. Впереди были Зелья. И он не знал, чего ожидать. На Трансфигурации Поттер намеренно игнорировал его, да и он сам изо всех сил старался не замечать его. Драко немного рассердился – ему показалось, что Поттер наболтал чего-то своим друзьям. Финниган никак не мог нарадоваться его разбитой губе. Игнорировать гриффиндорца в течение следующего часа будет очень сложно. Им так или иначе придется установить контакт, чтобы работать вместе. Поскольку Малфой не смог съесть ни кусочка, он решил использовать это время для практики в Алхимии. Понедельник всегда был тяжелым днем. Драко выбрал восемь предметов, по пять уроков в неделю. Все уроки были двойными, и, за исключением перерыва на обед, времени на отдых не оставалось. Первой всегда была Трансфигурация, а затем Алхимия. После обеда – Зелья и, наконец, Защита от темных искусств, которая, к сожалению, давалась ему не очень хорошо. Но Драко не хотел жаловаться. Он намеренно выбрал плотный график, чтобы сосредоточиться на самом важном и разумно использовать свое время. Поскольку у него не было друзей, кроме Тео и Нотта, и ему также было запрещено играть в квиддич, хорошо, что его дни были заполнены чем-то полезным. Если честно, ему нравилось учиться. *** Когда Драко наконец добрался до подземелий вместе с Тео и Блейзом, то смело расправил плечи. "В принципе, хуже, чем было, быть уже не может." — сказал он себе. Они кричали друг на друга, спорили, игнорировали друг друга, дрались... ничего нового не должно было произойти. Поттер уже был там вместе с Грейнджер и Уизелом. Как рыжий попал на этот курс, до сих пор оставалось для Драко загадкой. Конечно, Поттер тоже не был хорош в Зельеварении, но причина была в его неумении концентрироваться. А вот у Уизела, как считал Драко, были очень ограниченные когнитивные способности. И было совершенно непостижимо, как этот парень когда-то смог получить оценку «Выше ожидаемого» на экзамене. Малфой молча сел рядом с Поттером, сразу поднявшим на него глаза. Драко постарался сохранить нейтральное выражение лица, когда их взгляды встретились. «Не прошло и суток с тех пор, как я целовал эти мягкие губы» — пронеслось в голове слизеринца. Драко несколько секунд смотрел Поттеру в глаза, затем отвернулся и начал готовить свое рабочее место. Ему показалось, что он все еще чувствует на себе пристальный взгляд гриффиндорца. Но он не осмелился посмотреть, так ли это. Малфою пришлось приложить немало усилий, чтобы казаться незаинтересованным. Шрамоголовый не должен знать, что все это его тоже выбило из колеи и взволновало. К счастью, вскоре появился Слизнорт и взмахом палочки написал на доске новую тему. – В качестве домашнего задания вы прочтете о разработке лечебных зелий. В ближайшие недели мы рассмотрим самые важные из них. Поскольку начался холодный сезон, на этой неделе мы сосредоточимся на Зелье Восстановления, изобретенном Гловером Хипвортом. Это станет для вас хорошим введением в мир целителей. Драко вздохнул, затем открыл книгу, чтобы найти нужную страницу. Удивительно, но Поттер без всякого протеста сделал тоже самое. Казалось, он прочитал список ингредиентов, а затем молча направился к шкафу. По крайней мере, это было позитивным развитием событий. Пока Драко разжигал огонь, к нему подошел Слизнорт. – Мистер Малфой. Правильно ли я понимаю, что рецепт вашего последнего зелья принадлежит вам? – Да, сэр. – Превосходно, мистер Малфой. Я бы хотел обсудить это с вами сегодня вечером, если вы не против. – Конечно, сэр. – Прекрасно, мой мальчик. Жду вас у себя в 7:30. Драко кивнул, не в силах сдержать удовлетворенную ухмылку. Приятно было осознавать, что, несмотря на командную работу, было ясно, кто здесь главный. К тому же он редко получал какое-либо признание, так что это была приятная перемена. *** После двойного урока Зельеварения Гарри был в полном замешательстве. Его сводило с ума то, что он работал так близко к Малфою. После поцелуя его везде преследовал запах слизеринца. И Гарри даже казалось, что в холодном подземелье он стал еще сильнее и навязчивее. Он наблюдал, как Малфой сосредоточенно работал над зельем, ловкими пальцами добавляя ингредиенты. Теми же пальцами, которыми он накануне вечером зарылся в его волосы. Его совершенно сбивало с толку, почему Малфой вел себя так, словно ничего не произошло. Гарри достаточно было просто взглянуть на слизеринца и его мысли снова вернулись на поле. Малфой же казался совершенно невозмутимым и видеть это было довольно паршиво. По пути к теплицам Гарри все еще размышлял, почему его однокурсник так невозмутим. Ну, поцелуи с парнем, похоже, не были для Малфоя чем-то новым. Но самолюбие Гарри задевало то, что это, по-видимому, было для слизеринца абсолютно незначительным. Поэтому чертов Малфой мог вести себя совершенно нормально. На уроке они обошлись минимальным количеством слов и Гарри подумал, что его собственный голос звучит не так, как обычно. Все это время его не покидало желание схватить блондина и снова поцеловать. Он не мог думать ни о чем другом, поэтому сосредоточиться было почти невозможно. К счастью, на Гербологии не было Слизерина, иначе Гарри наверняка сделал бы что-нибудь глупое. В течение следующих трех недель Гарри думал, не приснилось ли ему все это. Действительно ли был поцелуй? Нос зажил, от инцидента не осталось и следа. Драко был молчалив, как всегда. Делал домашнее задание самостоятельно, не жалуясь, и большую часть времени на Зельях игнорировал гриффиндорца. Гарри же все еще постоянно думал о поцелуе и с каждым днем его желание повторить произошедшее становилось сильнее. Это было физическое желание, которое нельзя было удовлетворить никаким другим способом. Только с помощью Драко. Если в ночь поцелуя он думал, что никогда не станет настолько геем, чтобы дрочить, думая о Малфое, спустя пару дней ему пришлось забыть об этом. Да, он был не прочь сделать это — и не один раз. Было что-то притягательное в блондине, чего Гарри до конца не понимал и не мог объяснить. Но он хотел еще больше чувствовать его и касаться. И почувствовать его прикосновения в ответ. Итак, после того, как ему впервые приснился блондин, Гарри вынужден был признаться себе, что он действительно гей. Но из всех молодых людей только этот интересовал его физически. Он никогда не представлял себе никого другого, а пытаясь сделать это, не получал удовлетворения. Каждый раз, когда Гарри прикасался к себе и вспоминал о поцелуе, он невероятно быстро достигал кульминации.Одной только мысли о произошедшем было достаточно, чтобы кровь сразу приливала к паху. *** Джинни по-прежнему игнорировала его и избегала везде, за исключением квиддича. Они выиграли первую игру против Слизерина только потому, что забили много голов. Рон пошутил, что каждый раз, когда она бросала мяч в кольцо, она, вероятно, представляла себе лицо Гарри и выплескивала свой гнев. Гарри заставил себя рассмеяться, но тут же представил злость Джинни, когда она узнает его секрет. Гермиона засыпала его вопросами о произошедшем, потому что он был непривычно тихим и спокойным. Но Гарри было стыдно за то, что он поцеловал Малфоя, но Малфой теперь обращается с ним, как с пустым местом. Поэтому он не мог заставить себя рассказать ей. Гермиона не раз спрашивала, почему он больше не работает со слизеринцем над домашним заданием. Она даже попыталась его отчитать за лень и отсутствие усердия, но, заметив, как он расстроен, в конце концов оставила в покое Рон тоже считал, что Гарри ведет себя странно, и пытался подбодрить его разными бестолковыми способами. Наконец в выходные перед Хэллоуином он решил, что единственный способ избавиться от грусти — это алкоголь. Гермиона посчитала это невероятно плохой идеей, но Гарри решил, что это одна из лучших идей за последнее время. *** В субботу они втроем отправились в Хогсмид. Было очень холодно, поэтому им пришлось надеть на себя теплые куртки, шапки и шарфы. Только это позволило сделать поход в деревню более-менее сносным. Вместо переполненных «Трех метел» они направились в «Кабанью голову», где старшекурсников Хогвартса с радостью приветствовал Аберфорт. Это не были официальные выходные в Хогсмиде, поэтому ученики младших курсов оставались в замке. В пабе почти не было посетителей. Трое друзей сели в дальнем углу и сначала заказали три бутылки сливочного пива. Аберфорт тут же принес его к их столику. – Рад вас видеть.– он был очень любезен. – Ты выглядишь бледным, Поттер. — добавил он, слегка прищурив глаза. – Все в порядке, Аберфорт. Просто занят учебой. – Очень похвально. – кивнул тот. – Можете принести нам три огневиски? – спросил Рон, который с нетерпением ждал небольшой попойки. Хозяин пожал плечами, ненадолго скрылся за стойкой и вернулся с тремя дымящимися кружками. – Будьте осторожны, эта штука очень крепкая. — предупредил он, особенно волнуясь за Гермиону. После двух кружек виски и трех бутылок сливочного пива Гарри почувствовал себя гораздо лучше. Он не привык к алкоголю, но тот действительно сделал все более терпимым. Гарри тяжело вздохнул, подпер подбородок руками и помрачнел. Гермиона сделала только второй глоток, потому что напиток показался ей чертовски крепким. Кроме того, она считала, что хотя бы один из них должен оставаться в здравом уме. Гарри просто не знал, что делать с Малфоем. Тот три недели его игнорировал и вел себя так, словно между ними никогда ничего не было. Не то чтобы он чего-то ожидал, но быть полностью проигнорированным — это отвратительно. Рон поднял руки вверх и внимательно посмотрел на своего лучшего друга, сидевшего напротив. – Эй, если ты так переживаешь из-за разрыва, то верни все назад. Джинни будет ругаться, но после этого она обязательно примет тебя обратно. При этой мысли Гарри хрипло рассмеялся. Да, Джинни бы так и сделала, без вопросов. Но он этого не хотел. – Я чувствую себя плохо не из-за разрыва. – пробормотал он что-то, некоторое время задумчиво глядя смотрел на Рона. Затем перевел взгляд на Гермиону, которая крепко держала свою кружку и тоже смотрела на Гарри. Она сохранила его тайну, хотя это было трудно. Рон беспокоился о своем друге, выражая это, как умел. И он продолжал спрашивать, что не так. – Но что-то происходит. – заявил он. – Да. – кивнул Гарри, глядя в свою пустую кружку. Он чувствовал себя так, словно его завернули в вату, и у него слегка кружилась голова. Но теперь было не так больно. Гермиона потянулась к его руке и ободряюще сжала ее. – Гарри, тебе будет полезно поговорить с нами об этом. Я уверен, Рон поймет. – И Гермиона тоже! – заверил Рон. Гарри поморщился. – Она уже знает. Рон переводил взгляд со своей девушки на лучшего друга и чувствовал себя обделенным. – Как? Ты знаешь, что с ним не так? С каких пор? Гермиона вздохнула и пожала плечами. – Это сейчас неважно, Рональд. Гарри? Он откинулся на спинку скамьи, закрыл лицо руками и с трудом сглотнул. Гарри было нужно этим поделиться. Он хотел этим поделиться. Поговорить об этом. Идея напиться была фантастической, потому что так было гораздо легче поднять подобную тему. Наконец Гарри убрал руки от лица и некоторое время молча смотрел на Рона. Тот вопросительно поднял бровь. Его раздражало, что эти двое что-то от него скрывают и он хотел знать, что происходит с его другом. – Я гей, Рон. – сказал Гарри, отворачиваясь от него. Он чувствовал, как что-то обожгло его глаза. Гарри не привык говорить это вслух и это слово эхом отозвалось в его голове. Гермиона скользнула к нему и успокаивающе обняла его за плечо, в то время как Рон недоверчиво уставился на него. Сначала он подумал, что все это шутка, и что Гермиона и Гарри вот-вот начнут смеяться. Но когда он встретился взглядом со своей девушкой и она кивнула в знак подтверждения, он все понял. Рон некоторое время молча смотрел на своего лучшего друга. Хорошо. Его лучший друг был геем. Ему нравились парни. Это определенно было то, что нужно было переварить, но это не было концом света. Наконец, Рон встал, не сказав ни слова, исчез, чтобы вскоре вернуться с двумя новыми кружками. Он поставил одну перед Гарри, который медленно посмотрел на него и был вынужден снять очки, чтобы вытереть глаза. Другую Рон поднял сам, выпив за Гарри. – За то, что ты гей. – сказал он, и Гарри был рад услышать его спокойный голос. Гермиона слегка хихикнула, тоже взяла свою давно остывшую кружку и повторила тост. Рон сделал большой глоток, затем немного встряхнулся, прежде чем снова взглянуть на Гарри: – Ладно, ты гей. Но как ты к этому пришел? На слове "гей" Гарри на мгновение вздрогнул, но затем откинулся назад и немного расслабился. – Просто... не знаю. Рон, я знаю, ты думаешь, что это чушь, что я раньше был с Джинни... понимаешь. Но каким-то образом это заставило меня по-настоящему осознать, что я просто другой. Рон вздохнул, затем нахмурился. – Но ты ведь еще не был с парнем, да? – Нет! – Тогда как ты можешь быть уверен, что ты действительно гей? Я принимаю это, не волнуйся. Но как ты можешь быть так уверен? Гарри пришлось невесело рассмеяться, услышав этот вопрос. Он мог понять, что имел в виду Рон. Вероятно, он задал бы ему тот же вопрос, если б они поменялись местами. – Возбуждает ли тебя мысль о прикосновении к чужому пенису? – спросил его Гарри совершенно спокойно. – Фу. Нет. Определенно нет. – Рон даже вздрогнул от отвращения. – А меня – да. – тихо признался Гарри. Благодаря виски он не был так смущен, как если бы был трезвым. – Эта мысль сводит меня с ума. Я не могу думать ни о чем другом. Я хочу прикоснуться к нему, почувствовать его... При этом женская анатомия меня совершенно не интересует. Так что да, я уверен, что я гей. Гермиона переводила взгляд с одного на другого. Ее парень воспринял это гораздо лучше, чем она ожидала, хотя и выглядел немного обескураженным. И она была рада, что Гарри начал об этом говорить. Было неприятно наблюдать, как плохо он себя чувствовал последние несколько недель. Рон слегка ухмыльнулся. – Следует ли мне переживать, когда я переодеваюсь? Гермиона вздохнула и укоризненно посмотрела на него. Конечно, Рон не был бы Роном, если б не сморозил подобную глупость. Она бы удивилась, случись по-другому. Гарри тихо рассмеялся, восприняв вопрос с юмором. – Нет, не волнуйся. Я люблю тебя как брата. Это не изменится. И ты не в моем вкусе, я думаю. – У тебя есть определенный тип? На самом деле у Рона было много вопросов по этой теме. Он не хотел знать никаких подробностей, но суть, безусловно, представляла интерес. В конце концов, не каждый день узнаешь, что твой лучший друг перешел на другую сторону. Гарри снова посмотрел на свою кружку, задумчиво крутя ее, прежде чем отпить. Это был шанс признаться и рассказать, что именно его беспокоит. Или кто. Но он боялся, что Рон не совсем хорошо это воспримет. Облегчение от того, что его лучший друг не ненавидит его и не считает отталкивающим, было слишком велико. Поэтому он просто пожал плечами, что могло означать что угодно. Гарри был рад, что Рон воспринял все как есть. Значит, по одному секрету за раз. – Как ты собираешься поступить с празднованием Хэллоуина? Если я не ошибаюсь, девчонки постепенно сходят с ума, потому что все хотят пойти с тобой, но ты ни с кем даже не заговорил. – улыбнулся Рон. Две недели назад МакГонагалл объявила, что в этом году они планируют устроить настоящую вечеринку в честь Хэллоуина. Все хотят отпраздновать победу над злом. Устраивают бал, который, вероятно, будет похож на бал в честь Турнира Трех Волшебников. Только на этот раз были приглашены все курсы, а также некоторые члены Ордена Феникса. Гарри эта мысль не понравилась. Единственным хорошим моментом было то, что на этот раз не имело значения, придет он с партнером или без. Никто не ожидал, что он будет танцевать. Но Рон был прав. Многие девушки пытались привлечь его внимание. – Я пойду один. Не вижу смысла приглашать кого-либо на свидание. И это было бы несправедливо по отношению к Джинни. Рон кивнул и Гермиона сжала его руку. – Это хорошее решение. На обратном пути в замок Гарри пришлось признать, что он чувствует себя лучше. Было облегчением, что теперь, по крайней мере, обо всем знал Рон. К тому же выпивка помогла пригнать мрачные мысли. Гарри пошатываясь возвращался обратно, изрядно выпив. Но оно того стоило. Рон, который, по-видимому, мог выпить больше, чем он, на последних метрах обнял его за плечи, так как Гарри совсем уж начал терять равновесие. *** Когда они вошли в вестибюль, Гарри остановился. – Пойдем, мы проведем тебя к башне.– сказала Гермиона. Гарри выглядел довольно пьяным и нуждался в отдыхе. Да и МакГонагалл вряд ли обрадуется, если она увидит их всех в таком состоянии. Лучшим решением было бы скрыться в гриффиндорской башне и не выходить до завтра. – Нет, нет.. — пробормотал Гарри и Гермиона проследила за его взглядом. Она увидела Малфоя и Нотта, идущих к подземельям. – Малфой! — закричал Гарри, невнятно произнося слова, вырываясь от Рона и направляясь к двум обернувшимся слизеринцам. Его походка была не такой уверенной, как, вероятно, он сам себе представлял. – Гарри, останься! — прошипела Гермиона, следуя за ним и хватая за руку. Рон тоже последовал за ними. После драки Гарри, вероятно, не стоило натыкаться на Малфоя, тем более будучи пьяным. – Отпусти меня. — пробормотал Гарри, отталкивая Гермиону и останавливаясь перед Малфоем и Ноттом. Оба слизеринца выглядели слегка раздраженными. – Ты пьян, Шрамоголовый. — насмешливо сказал Малфой, глядя на несколько бледное лицо перед собой. И заметил, что щеки гриффиндорца пылали.. Рон подошел к Гарри сзади, обнял его за плечи и попытался оттянуть назад, но Гарри сопротивлялся. – Перестань, Рон. Я сейчас разберусь с этим. С нами. С домашним заданием. Рон заворчал, но продолжал держать Гарри и вопросительно смотрел на Гермиону, втиснувшуюся между Гарри и Малфоем. – Вам лучше пойти наверх, прежде чем его увидит кто-нибудь из преподавателей…— заметил Нотт с некоторым беспокойством. – Мы так и хотели..– объяснила Гермиона. – Гарри, пожалуйста. Пойдем со мной. Разберетесь со своими драмами из-за домашки завтра, но только не сейчас! – Нет. Я хочу поговорить с тобой, Малфой! Сейчас же. – Гарри попытался освободиться от хватки Рона, но тот оказался сильнее. Драко растерянно посмотрел на пьяного Поттера, пытающегося отбиться от Уизела и оттолкнуть Грейнджер. И нашел это довольно забавным. Поттер напился. После того, как они полностью игнорировали друг друга, ему, пьяному, вдруг пришла в голову идея что-то прояснить. И они оба знали, что дело не в домашнем задании. – Не здесь! — прошипел он Поттеру. Повернувшись к Уизли, Драко потребовал: – Отпусти его. Не думаю, что нам понадобится много времени, чтобы обсудить нашу проблему с домашним заданием. Гермиона застонала от отчаяния: – Не отпускай его. Они снова начнут драться. – Я хочу поговорить с Малфоем. Сейчас же! Рон наконец сдался. – Да пожалуйста! Говори с ним, если хочешь! – Не здесь! – снова зарычал Драко, схватил пьяного гриффиндорца за плечо и потащил его за собой к входу в подземелье. Удивительно, но Поттер позволил тащить себя без сопротивления, в то время как три пары недоверчивых глаз провожали их взглядом. Нотт медленно повернулся к остальным двум, нахмурившись. – Не знаю, хорошая ли это идея… – И я не знаю. – Гермиона с тревогой согласилась с ним. – Это замечательная идея, – просиял Рон. – Надеюсь, в этот раз он как следует заедет Малфою в нос! – Рональд! – воскликнула Гермиона, а Тео лишь покачал головой.