Быть слабым – не стыдно!

Они еще немного посидели в библиотеке. На самом деле это мадам Пинс попросила их уйти, поскольку закрывалась на ночь. Собирая вещи, Гарри думал о том, как бы им провести еще немного времени вместе. Было приятно просто пообщаться и вместе поработать над домашним заданием. Это казалось совершенно нормальным и непринужденным. Гарри легко мог представить, как они будут делать что-то подобное в будущем. Наблюдая за тем, как слизеринец тщательно делает каждое задание по Алхимии, Гарри снова понял, насколько амбициозен Драко и насколько важны для него успехи в учебе. У него был очень аккуратный почерк, тогда как у Гарри почерк был очень неряшливый. Не так плохо, как у Рона, но близко. Ему было даже немного стыдно за свои каракули. ..Казалось, расставаться было слишком рано. Гарри предпочел бы просто сидеть здесь и продолжать наслаждаться обществом друг друга. Но была еще одна проблема. Присутствие Малфоя вызывало у него невероятное желание целоваться. Гарри задумчиво взглянул на слизеринца и сглотнул, когда почувствовал, что Драко тоже пристально на него смотрит. Чувствовал ли он то же самое? При этом зрительном контакте возникло ощущение, будто воздух вокруг за считанные секунды наэлектризовался и теперь потрескивает. Гарри знал, что Драко тоже не хотел, чтобы вечер заканчивался. Однако у них не было особого выбора. Пора было расходиться по своим факультетам. По коридору они шли вместе, ожидая момента, когда Драко придется спуститься в подземелья, а Гарри — подняться дальше, в Башню Гриффиндора. Он все еще пытался придумать повод, чтобы завязать с Драко разговор и задержать его хотя б ненадолго. Но Гарри никак не мог придумать ничего, что звучало бы убедительно и при этом не было бы дико неловким. Неожиданно Драко схватил его за руку и потянул в один из тайных проходов, скрытых за гобеленом. Гарри ахнул, когда блондин прижал его к стене и тут же начал целовать – с жадностью и страстью. Он бросил сумку на пол, чтобы крепче обнять Драко за шею.Ну, такой вариант тоже имел право на существование. Того, что они оба хотели этого, вполне достаточно. Гарри был искренне рад, что у Драко хватило смелости. Сам он в жизни бы на такое не решился. Было по-прежнему невероятно волнительно целовать его и прикасаться к нему. Когда Драко разжал его губы языком, Гарри позволил ему делать все, что он хотел. Их языки требовательно сплелись друг вокруг друга и Гарри показалось, что мир вокруг них исчез. Этот поцелуй был менее нежным, чем те, к которым он привык с Джинни. Она всегда была такой мягкой и хрупкой в его объятиях. А с Драко все было иначе — грубее, настойчивее. Его тело ощущалось крепким, угловатым, сильным. Гриффиндорцу это нравилось гораздо больше. Слегка пугало, как быстро его тело отреагировало на эту ситуацию. Гарри остро ощущал свою растущую эрекцию и старался прижаться ближе к Малфою. Драко, охваченный чистой страстью, буквально вдавил Гарри в стену. Одна рука лежала на его шее, а другую он смело прижал к паху Гарри. Тот прервал поцелуй, почувствовав чужую руку на своих джинсах, где уже образовалась предательская выпуклость. Задыхаясь, он прижался головой к каменной стене позади, с жадностью посмотрел на Драко. В его глазах Гарри видел такое же возбуждение и желание. Один лишь этот взгляд, полный страсти, вызвал у гриффиндорца тихий вздох. Было невероятно, что Драко смотрит на него так — и что ему это тоже нравится. И хотя Гарри столько раз представлял, как прикасается к слизеринцу — особенно когда находил облегчение в душе, — ему все равно пришлось поначалу преодолеть некоторую нерешительность, прежде чем повторить движение Драко. Представить это и сделать — две разные вещи. Конечно, Гарри было любопытно. Он хотел узнать, похоже ли это на его фантазии. Все же у него возникали некоторые сомнения по поводу прикосновения к члену другого парня. Но стоило руке Гарри оказаться в нужном месте, его сомнения исчезли в считанные секунды. Глаза автоматически закрылись и он застонал. Гарри это понравилось. Это его возбуждало. Драко бросил быстрый взгляд на восторженное лицо Гарри, когда тот закрыл глаза и тяжело вздохнул, приоткрыв рот. Он выглядел абсолютно удовлетворенным и Драко подумал, что Поттер все же не экспериментирует. Он был геем, настоящим геем и сейчас полностью осознавал это. Блондину нравилось видеть и чувствовать его реакцию. В сочетании с рукой у себя в паху, Гарри, видимо, окончательно перестал соображать. Мысль о том, что место для этого было абсолютно не подходящим, даже не возникла. С жадностью Драко снова наклонился к нему и поцеловал требовательно, с напором — он хотел чувствовать Гарри ближе. Слишком долго его фантазии рисовали откровенные сцены, которые он переживал с Поттером, и теперь это происходило наяву. Пальцы дрожали от нетерпения, когда он расстегнул джинсы гриффиндорца, стягивая их с бедер. Вслед за ними он стянул и трусы. В ответ он услышал охрипший стон, вплетенный прямо в поцелуй, и приглушенное: — Черт, Драко! Но поскольку Гарри не сопротивлялся, Драко решил, что все в порядке. Он обхватил рукой твердый член Гарри и теперь сам застонал при мысли, что собирается доставить Гарри удовольствие. Член Гарри приятно ощущался в его руке, откликаясь на его прикосновения. Сделав несколько легких движений, он вдруг почувствовал, как Гарри возится с его джинсами. Еще секунда – и он тоже засунул руку ему в трусы. Теперь уже Драко, задыхаясь, прервал поцелуй. Застонав, он прислонился лбом ко лбу Гарри. Их напряженные члены были зажаты между телами и они мастурбировали друг другу. Снова и снова они страстно целовались, оба не в силах сдержать громкие вздохи и стоны. Прошло много времени с тех пор, как Драко в последний раз прикасался к другому парню. Его тело жаждало этого. Это было невероятно приятное ощущение и Драко хотелось продлить его. Гарри был уверен, что ему не понадобится много времени, чтобы испытать оргазм. Он чувствовал себя так, словно забыл обо всем на свете из-за желаний и волнений. Впервые он держал в руке член другого парня. Абсолютно твердый член Драко. Гарри невероятно нравилось доставлять ему удовольствие и ощущать жар его эрекции своей рукой. Не говоря уже о безумной ловкости, с какой Драко за считанные мгновения почти довел его до конца. Это было гораздо лучше всего, что Гарри когда-либо испытывал. В тысячу раз лучше, чем его собственная рука. Он не мог представить, что когда-нибудь снова сможет почувствовать удовлетворение от своей руки после того, как он испытал подобное. Наконец он понял, почему его друзья все время болтали о сексе. Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Гарри со стоном вцепился одной рукой в спину Малфоя, прижимая голову к его плечу. Это было как рай на земле.. ..Пока они с Драко одновременно не застыли. – Дерьмо! – выругался Драко. – Проклятье! Убирайся, тварь! Гарри все еще держал в руке твердый член Малфоя. Ему пришлось моргнуть несколько раз, чтобы осознать реальность. Он медленно проследил за взглядом Драко и понял, почему тот вдруг заорал. Наверху лестницы сидела миссис Норрис. А это значит, что Филч тоже где-то недалеко. И если Филч найдет их в таком виде... Гарри посмотрел на себя, затем увидел, где находится его рука и насколько они оба возбуждены. Одежда Драко была в полном беспорядке, не говоря уже о его волосах. Он выглядел так, словно только что занимался спортом: красные щеки, на лбу выступила легкая испарина. Гарри подозревал, что сам он выглядит не лучше. – Бежим! – закричал он в панике, немедленно отпустив Драко и пытаясь натянуть трусы и джинсы. Они лихорадочно одевались, замечая в глазах друг друга легкую панику. С сумками в руках они выскочили из-за занавески и вернулись в коридор. Драко быстро огляделся вокруг, затем схватил Гарри за шею и притянул к себе для последнего поцелуя. Затем они разделились и побежали в разных направлениях, каждый в свою гостиную. *** Перед портретом Полной Дамы Гарри упал на пол, задыхаясь, а затем начал смеяться. Ситуация была совершенно абсурдной. Они касались друг друга, забыв обо всем на свете. Любой чертов обитатель замка мог бы застать их стоящими там, прижавшимися друг к другу, со спущенными штанами и членами друг друга в руках. Но как же жаль, что миссис Норрис прервала их прежде, чем.. Он был на волосок от оргазма, в этом Гарри был совершенно уверен. Но по-настоящему счастливым он был вовсе не потому, что Драко делал своей рукой или что он, Гарри, после всех своих фантазий, наконец-то коснулся чужого члена — его радовала простая вещь: Драко не сбежал сразу же, а наоборот, притянул его к себе для поцелуя. Смеясь, Гарри прислонился к стене. Он действительно был геем. И он был счастлив, что Малфой осмелился зайти дальше. – Вы забыли свой пароль? — подозрительно спросила его Полная Дама. – Нет... Я просто бежал, – Гарри с трудом поднялся на ноги, все ещё тяжело дыша.– Цветочный горшок. Портрет качнулся в сторону и Гарри вошел внутрь. Общая гостиная была совершенно пуста. Только Гермиона и еще несколько человек все еще сидели над учебниками. Гарри плюхнулся на стул рядом с ней, очень довольный собой. Да, ему действительно понравилось то, что произошло. Конечно, досадно, что дело не было доведено до конца. Тем не менее, это сделало его счастливым. – Мерлин, ты выглядишь таким растрепанным!. – воскликнула Гермиона, подняв глаза и осматривая его. – Ты бежал. – Да, убегал от миссис Норрис. Она понимающе кивнула. Несмотря на то, что они были совершеннолетними старшекурсниками, им все равно не хотелось сталкиваться с Филчем. Гарри подвинул свой стул на полпути вокруг стола, затем подпер голову рукой и лукаво покосился на Гермиону. – Что? — спросила она его немного раздраженно и удивленно. Гарри выглядел таким довольным собой. Почти счастливым. Он ухмыльнулся, быстро огляделся, а затем тихо прошептал: – Я опять целовался с Малфоем. Ведьма от удивления открыла рот. Она ожидала чего угодно, но к такому не была готова. – Ладно... эм, поздравляю? Я так понимаю, это что-то хорошее? Она осторожно отложила ручку в сторону и слегка повернулась, чтобы получше его разглядеть. Гарри кивнул, на его лице все еще играла та самая улыбка полного удовлетворения, которую она никогда раньше не видела. – Да. Это было невероятно. О Мерлин, Гермиона. Мне просто нужно сказать это. Мы просто... ну, да. Он покраснел, начал немного заикаться и неловко рассмеялся. – Скажем так: моя рука была очень занята в его трусах, а его рука была тоже..ну.. А потом появилась миссис Норрис. Выражение ее лица было прекрасным. Сначала был чистый шок, затем раздражение и, наконец, смесь веселья и отвращения. — Ты имеешь в виду... ты дрочил Малфою этой рукой... — она указала на руку, на которой покоилась голова Гарри? – Да! Это было невероятно. Теперь она тихонько рассмеялась. – Мерлин… Признаюсь, я немного ошеломлена этой информацией. Но, поскольку, она делает тебя таким счастливым, я просто приму ее и буду рада за тебя. Но Гарри… почему Малфой? Есть так много других парней… – Ты говорила, что мы должны дать ему шанс и все такое. – Да. Но это не значит, что ты должен с ним спать... Я просто боюсь, что он причинит тебе боль. Тебе не кажется, что для твоих первых попыток с мужчиной лучше подойдет кто-то более предсказуемый? Гарри пожал плечами, не обращая внимания на ее беспокойство. – Я знаю, что ты имеешь в виду. Но это то, что есть. Когда я вижу его, все, о чем я могу думать, это как бы к нему прикоснуться. Ты не представляешь, как хорошо он целуется. И какая у него нежная кожа... Гермиона ухмыльнулась. – Можно подумать, что ты влюблен. – Что? Нет! Просто я наконец-то нашел кого-то подходящего для... В общем, это чисто физическое. Она вздохнула, затем легонько толкнула его под руку. – Как скажешь. Просто пообещай мне, что будешь осторожен. Не позволяй ему пользоваться тобой или что-то в этом роде. Гарри кивнул, хотя был почти уверен, что ничего подобного не произойдет. Он чувствовал, что Малфой хотел его. Что он жаждал близости и прикосновений. Слизеринец не причинит ему вреда. И их влечение друг к другу было исключительно физическим. *** Драко был совершенно сбит с толку событиями предыдущего вечера. Он был рад, что его друзья уже спали, когда он добрался до спальни. Они наверняка пристали бы с расспросами, потому что Драко выглядел ну очень растрепанным. Волосы у него были в беспорядке, одежда мятая. Когда Драко зашел в ванную, чтобы приготовиться ко сну, он чувствовал, что его тело все еще напряжено. Поцелуи, рука Поттера, вся эта ситуация... Это было очень волнительно. У него было такое чувство, будто он давно этого не делал. Драко понял, как он изголодался по таким прикосновениям. Он встал под душ и за короткое время закончил то, что начал Гарри. Сны той ночью уж точно не были детскими и Драко совсем не удивило, когда на следующее утро он снова проснулся возбужденным. Драко хотел большего и он был уверен, что гриффиндорец чувствовал то же самое. Каким-то образом ему удалось добраться до ванной, пока Нотт или Блейз не заметили, что происходит у него в штанах. Не то чтобы он этого стыдился, ведь каждый молодой человек регулярно видел сны, на которые остро реагировал из организм. Однако он предпочел бы не объяснять, что именно ему приснилось. Зная себя достаточно хорошо, Драко понимал, что помочь может только еще один раунд самопомощи, иначе у него возникнут настоящие проблемы, когда он опять увидит Поттера. На Трансфигурации он, как обычно, сидел в самом конце. Отсюда ему был очень хорошо виден Поттер, что, к сожалению, не осталось незамеченным. Когда его мысли уже возвращались к тому, что было неприятно прервано предыдущим вечером, он почувствовал локоть Тео под ребрами. – Осторожно, Драко... Финниган замечает твои весьма откровенные взгляды... Драко резко поднял голову, посмотрел направо, туда, где сидел Тео и с сочувствием смотрел на него. — Он не пришел вчера? — Пришел... — Драко схватил книгу, в которой им нужно было ответить на вопросы по двум главам, и поднял ее перед лицом, чтобы больше не смотреть на темноволосую голову в первом ряду. — И как прошло? И хотя Драко решил ничего не говорить, он ничего не мог поделать с легкой усмешкой, появившейся на его лице. – Хорошо... но не здесь. Тео посмотрел на него с интересом. – Звучит захватывающе. И все же... Финниган наблюдал за тобой и видел, как ты все это время пялился на Поттера. И твой взгляд говорит о чем угодно, но только не о ненависти. Блондин поджал губы. Конечно, это было проблемой. Финниган был шутником, который не знал, когда следует держать рот закрытым. Если он узнает о них, возникнут серьезные проблемы. *** – Эй, Гарри. Симус последовал за ним из класса, что заставило Гарри нервничать. Он надеялся обменяться парой слов с Драко. Рон также остановился вместе с Гарри, глядя на Симуса и Дина. Симус открыл рот,но тут же остановился. Мимо них прошли Драко, Нотт и Забини. Взгляды Гарри и Драко на мгновение встретились, хотя слизеринец тут же отвел взгляд. Гарри не был уверен, что означал этот быстрый взгляд. Ему показалось, что он увидел в этом неуверенность, но это могло означать и что-то другое. Когда трое однокурсников оказались вне зоны слышимости, Симус выпалил: – Гарри, я знаю, что ты не хочешь ничего об этом слышать, и Гермиона запретила нам шутить. Но я честно говоря волнуюсь. Малфой продолжает смотреть на тебя. Это ненормально! Гарри раздраженно застонал. — Только не начинай снова. — отрезал он, обращаясь к Симусу, который толкнул Дина локтем. Дин утвердительно кивнул. – Это действительно страшно. Он что-то задумал, Гарри. – Вы с ума сошли! Я не хочу об этом слышать. Гарри отвернулся и пошел дальше. Даже если ему нравятся мужчины и у него может быть что-то с Малфоем, он все равно не хотел слышать никаких странных шуток или теорий. – Гарри, мы серьезно! – Симус последовал за ним. – Либо он хочет проклясть тебя, либо планирует пригласить тебя на Хэллоуин, как девушку. Гарри на мгновение замер. Симус оказался опасно близок к истине. Но он не мог этого показать. – Тогда пусть проклинает! Это все слишком раздражает! Он ускорил шаг. Им в любом случае пришлось спуститься в подземелья. Рон догнал его несколькими большими шагами, но затем, стараясь говорить как ни в чем не бывало, спросил: – А что, если их теория верна и Малфой — гей? Гарри остановился, повернулся к Рону и вопросительно посмотрел на него. – Я просто говорю... Может быть, именно поэтому он всегда на тебя так смотрит. Он влюблен или что-вроде этого.. — Нет… не влюблен. Рон, ну пожалуйста, только ты не начинай. Даже если бы это было так — разве это что-то бы изменило?! – Надеюсь... ты не додумаешься воплотить с ним что-нибудь.. ну..такое в жизнь. Я имею в виду, что он же Малфой!. Рон немного посмеялся, а затем похлопал Гарри по плечу. Он понятия не имел, насколько неуверенным почувствовал себя его лучший друг. Пока Рон шагал рядом, Гарри задумался, как ему рассказать о Драко. Рон принял то, что он гей, и, похоже, не видел в этом проблемы. Но он, по-видимому, не стал бы мириться с тем, что Гарри может интересоваться слизеринцем.Так что он не сможет признаться, даже если между ними будет что-то большее. Это паршиво. *** В тот вечер Гарри был рад квиддичу. На уроках Зельеварения он изо всех сил старался сохранять нейтралитет по отношению к Драко, но ему это не особо удавалось. Один взгляд в его серые глаза и его мысли уже были заняты всеми теми поцелуями и прикосновениями, которыми они обменялись. Как-то их взгляды пересеклись, и Гарри понял, что Драко чувствует то же самое. Они оба определенно не хотели, чтобы кто-то узнал об этом. Но сохранять видимость прежней вражды удавалось с трудом. Гарри не мог отказать себе в удовольствии снова и снова смотреть на Драко, чувствуя сильное желание прикоснуться к нему. Но после разговора с Роном он все же испугался, что кто-нибудь это заметит. Это ведь Малфой. Он – бывший Пожиратель Смерти. И знаменитый, поскольку вошел в историю как самый молодой волшебник с Темной меткой. Если Рон до сих пор так думал о Драко, что подумают все остальные? Гарри никогда не сможет признать, что между ними что-то происходит. Гарри действительно считал, что нет ничего сложнее, чем признаться в своей ориентации. Но еще труднее было бы признаться в том, что он заинтересован в Драко Малфое. Даже если это только физическое притяжение. *** Ледяной ветер прояснил его голову и негативные мысли исчезли, по крайней мере на время. Ничто не было столь освобождающим, как порывы холодного воздуха, когда он мчался за снитчем. Гарри остался доволен тренировкой и своей командой. Его целью было выиграть Кубок и шансы были неплохими. У него была хорошие игроки с сильной мотивацией. Конечно, у Когтеврана тоже была сильная команда, и они, безусловно, были конкурентоспособны. Тем не менее, целью был Кубок по квиддичу и Гарри не собирался сдаваться. – Гарри? Я тут подумала.. – Он оглянулся и увидел рядом с собой Джинни. Она уже надела свое теплое пальто и теперь поправляла шапку. – О чем? – О Хэллоуине. Я думаю, ты не можешь пойти туда один. Что, если мы пойдем вместе? – Джинни, я не думаю, что это хорошая идея. – сказал он осторожно. Он беспокоился, что это даст ей ненужную надежду. Гарри был абсолютно уверен, что женщин в его жизни больше никогда не будет. Однако он мог себе представить, что Джинни так легко это не примет. Гарри просто не верил, что их дружба уже достаточно прочна, чтобы они могли закрыть глаза на прошлое. – Я знаю, о чем ты думаешь, — успокаивающе сказала она, поднимая руку в защитном жесте. – Я знаю, это не значит, что мы снова пара. Но Гарри... на самом деле я немного волнуюсь. Ты кое-то упускаешь из виду. Девчонки сходя с ума. Скажем так, мы идем вместе. Пусть остальные думают, что хотят — мы оба знаем, что происходит на самом деле. Джинни улыбнулась ему. Идея была заманчивой. Это гарантировало бы, что ему не придется каждый день отказывать и никто не будет злиться. Все подумают, что, возможно, они помирились. И Симус перестанет выдумывать свои безумные теории в направлении, которое Гарри не нравилось. И все же он беспокоился о чувствах Джинни. – Я не хочу причинить тебе боль или что-то в этом роде. Она закатила глаза. – Ну, ты уже это сделал. Но сейчас я действительно предлагаю это только из дружбы. К тому же, я не хочу идти одна. Это так глупо! Так что ты сделаешь кое-что полезное и для меня. Гарри тут же рассмеялся. Он пристально посмотрел на свою бывшую девушку, пытаясь понять, несколько она честна в своих намерениях. Но Джинни выглядела очень расслабленной и спокойной. – Хорошо. Мы пойдем на вечеринку в честь Хэллоуина вместе. Как друзья. – Как друзья. – согласилась Джинни, слегка кивнув. Затем она вскинула метлу на плечо. – В следующий раз, когда откажешь кому-то, просто скажи, что уже занят. Остальное распространится со скоростью лесного пожара. Гарри задумчиво посмотрел ей вслед. Ее предложение было вполне разумным. Джинни была умной и обладала хорошей интуицией. И она была бы права в своих опасениях насчет других девушек. Гарри просто надеялся, что Джинни разобралась в своих чувствах и больше не питает надежд. Гарри последним вышел из раздевалки, запер ее и повернул к холму. Когда он шел по лестнице к трибунам, перед ним возник человек. Гарри вздрогнул от неожиданности, но тут же улыбнулся. Оказалось, именно Драко прятался здесь, ожидая его. – Привет. Ты давно здесь?– он поприветствовал блондина и подошел к нему. – Посмотрел немного. – Драко кивнул в сторону трибун. Гарри слегка усмехнулся. Он был польщен. И это было приятным разнообразием по сравнению с уроками — здесь им не нужно было следить за тем, кто подслушивает или наблюдает за ними. Гарри схватил Драко за воротник обеими руками и притянул к себе. Затем слегка приподнялся на цыпочки, чтобы поцеловать. Тот обхватил ладонями лицо Гарри и нежно ответил на поцелуй. – Зелья были пыткой... — пробормотал гриффиндорец, слегка опираясь на плечо Драко. – Да... — тихо ответил он, вдыхая запах, исходивший от Поттера. Гарри оторвался от Малфоя, сел на деревянные ступеньки и прислонил метлу к перилам. Драко сел рядом с ним. Было холодно, но, по крайней мере, не было дождя. Кроме того, они были защищены от ветра. Гриффиндорец неуверенно посмотрел на бледную руку Драко, но затем протянул свою и переплел их пальцы. На мгновение ему показалось, что Драко вздрогнул от этого прикосновения, но он руку не убрал. – Ты рассказал что-нибудь своим друзьям? – наконец спросил Драко намеренно небрежным тоном. Гарри удивленно посмотрел на него. – Только Гермионе. А что? – Финниган продолжает подозрительно смотреть на меня и что-то нашептывать Томасу. Гарри вздохнул. – Да... он сказал, что ты странно смотрел на меня во время Трансфигурации. И теперь боится, что ты проклянешь меня или сделаешь геем. Драко не мог не рассмеяться, хотя это прозвучало нелепо. – Ну, второе уже произошло. Будет ли обидно для твоего фан-клуба узнать, что ты гей? Гарри услышал глубокую насмешку в голосе Драко. И все же он был уверен, что за всем этим скрываются беспокойство и неуверенность. Гарри повернулся боком, чтобы получше его разглядеть. Он положил свободную руку на колено слизеринца и посмотрел на напряженное лицо рядом с собой. – И да, и нет. Проблема не в том, что я гей, хотя это, безусловно, им придется принять. Драко сжал губы. Его взгляд был устремлен на верхушки деревьев позади раздевалки. – Настоящая проблема, вероятно, во мне. – Да, для остальных это так. – тихо признался Гарри. Драко отдернул руку и это неприятно кольнуло гриффиндорца. Он добавил: – Но неважно, что думают другие. Драко насмешливо рассмеялся. – Да, тебя никогда не волновало, что думают остальные. Великий Поттер всегда был выше всего этого. – А напуганный Малфой всегда придавал слишком большое значение мнению других людей! – сердито ответил Гарри. Он совсем не понимал такую реакцию. Ведь Гарри не виноват в том, что думают другие. К тому же сейчас это вообще не было важным — никто из них не собирался выносить все на публику. – Ты не понимаешь! – воскликнул Драко. – Тебе никогда не приходилось беспокоиться о том, что твои действия значат для других! Или когда на карту поставлена репутация твоей семьи. Гарри фыркнул. То, что сказал Драко, было обидно. Это было похоже на первые несколько лет в Хогвартсе, когда Малфой постоянно издевался над ним из-за того, что он сирота. – Даже если у меня нет семьи, есть люди, которых я тоже могу потерять! – зарычал он, схватил метлу и встал. Гарри был зол и не хотел продолжать этот разговор. Драко схватил его за руку. – Подожди... я не это имел в виду. Он тоже вскочил. – Меня всегда волновало, что думают другие. Так я воспитан. С юных лет меня учили, что честь семьи никогда не должна быть запятнана. Гарри повернулся к нему. – Никто не узнает, если мы оба этого не захотим. Думаю, твое окружение отреагирует на меня так же отрицательно, как мое — на тебя. – Нет… — признался Драко с болью. – У моих друзей не возникло бы с тобой проблем. А моя мать... Не знаю. Я думаю, она просто хочет, чтобы я был счастлив. Это должно быть нормально почти для всех, за исключением моего отца. Но для тебя все будет иначе. Гарри провел рукой по волосам. Он знал, что Драко прав. Он сам боялся, как отреагируют окружающие, если о них узнают. – Почему мы вообще говорим об этом сейчас? Мы все еще далеки от того момента, когда нам захочется что-то рассказать, не так ли? – Он умоляюще посмотрел на Драко и снова потянулся к его руке. – Да, ты прав. Гарри улыбнулся ему и Драко почувствовал, как негодование внутри улетучивается. Он не мог точно сказать, что именно делало его таким несчастным. Вероятно, дело было просто в том, что его задевало самолюбие: для поклонников Поттера мысль о том, что он гей, казалась приятнее, чем мысль о Драко в роли потенциального возлюбленного. Это напомнило ему, кто он теперь и почему его семью избегают. Немного успокоившись, он переплел свои холодные пальцы с пальцами Гарри. Драко беспокоило еще и то, как легко Гарри успокоил его одной своей улыбкой. На самом деле это никому не удавалось, а Драко был известен среди своих друзей тем, что умел себя накрутить. Он вздохнул и снова прижал к себе Гарри. Было странно, как естественно они обращались друг с другом. Это почти казалось нормальным, само собой разумеющимся. И все же это было не так. Какое-то время они просто стояли, прижавшись друг к другу, каждый был занят своими мыслями. Наконец, Гарри немного отстранился. – Я замерзаю… — признался он. Драко удивленно посмотрел на него. – Почему ты без куртки? – Я думал, что недолго буду на холоде. Драко слегка усмехнулся, но затем кивнул в сторону замка. – Тогда пойдем. – У меня завтра в 11:30 свободное время. – сказал Гарри, пока они поднимались на холм. – Придешь в библиотеку? Блондин покачал головой. – У меня Защита. – Чары — мой последний урок, он заканчивается в 14:45. Так нормально? — спросил Гарри. – Алхимия до 16:30. – Мерлин, почему ты так занят?– Гарри пожаловался с притворным раздражением и немного помолчал. – Серьезно, Драко... Я хочу снова тебя увидеть. И не на уроке или замерзшим и потным после тренировки. Поскольку замок был еще достаточно далеко, Драко подошел ближе, останавливая его и слегка прикасаясь губами к щеке. – Тогда после Алхимии... В библиотеке? Гарри кивнул, затем слегка потянулся и с тоской поцеловал парня, стоявшего перед ним. Он хотел как следует узнать Драко, хотел провести с ним время. Слизеринец ответил на поцелуй, наслаждаясь дразнящими прикосновениями языка Поттера к своему. Наконец, они отстранились друг от друга. – Тогда я пойду первым… – тихо сказал Гарри, еще раз быстро сжав руку Драко. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, Гарри. – ответил тот тихо, с едва заметной улыбкой на губах, наблюдая, как гриффиндорец уходит. Хоть ему и не нравилось в этом признаваться, но общение с Поттером делало его счастливым. *** На обеде оставалось всего несколько слизеринцев, когда в зал вбежала взволнованная Пэнси и тут же села на скамейку рядом с Блейзом. – Вы не поверите! — тут же выпалила она. – Заметили переполох сегодня днем? Тео посмотрел на нее с легким интересом, а Блейз пожал плечами. – Нет. Пэнси закатила глаза. – Мужчины..— отрывисто сказала она, затем вопросительно посмотрела на Драко. Он сделал бессмысленный жест, пожав плечами. – Девочки все время о чем-то шептались. – сказал он. – Точно! – Пэнси, похоже, обрадовалась, что хоть кто-то ее понял. Она наклонилась еще дальше через стол, заговорщически переводя взгляд с Блейза, Тео и Драко, пока не убедилась, что все они действительно ее слушают. – Все об этом говорят. Тема номер один – Поттер и Уизли снова вместе! Драко застыл. Это, должно быть, шутка. Это было невозможно. Не после того дня и их маленького приключения за гобеленом. А вчера вечером он встретился с гриффиндорцем и не было никаких признаков возвращения к старому. – Почему ты так думаешь? — спросил Тео, который быстро взглянул на напряженное лицо Драко, а затем снова посмотрел на Пэнси. – Они вместе идут на вечеринку в честь Хэллоуина. Уизли отклонила все приглашения, сказав, что у нее уже есть спутник. А Поттер сегодня утром отверг двух девушек и сказал, что пойдет с Уизли. – Они наверняка идут как друзья? – предположил Тео. Пэнси покачала головой. Ей понравилось, что Тео так заинтересовался этой историей и поделился с ней своей теорией. – Нет, я в это не верю. Никто в это не верит. Она снова заговорщически оглядела своих трех однокурсников. – Кажется, они все уладили и теперь снова являются главной парой школы. Драко расправил плечи, когда до него дошел смысл ее слов. Он не хотел верить в то, что говорила Пэнси. Но если все об этом болтают, значит, в этом должна быть доля правды. Неужели Поттер все-таки использовал его в качестве небольшого эксперимента, а теперь он хотел вернуться к тому, что знал? Долго ли он размышлял о том, что отношения с Малфоем не поддаются объяснению для окружающих? Или даже совсем неприемлемы? Драко чувствовал на себе взгляды Блейза и Тео. Но что можно было сказать по этому поводу? Драко привычно подавил свои чувства. Он с расслабленным видом схватил сумку и встал со скамьи. Умение сохранять бесстрастное выражение лица, когда это необходимо, выручило его и на этот раз. – Пошли. У нас Чары, а Флитвик ненавидит, когда опаздывают. – Но разве тебя это совсем не интересует? — спросила его Пэнси, следуя за ним и глядя на него снизу вверх. – Едва ли что-то интересует меня меньше, чем отношения гриффиндорцев. – Драко был резок. Теперь он пойдет на Чары и проигнорирует Поттера. А затем он вернется к тому, что ему следовало делать с самого начала: обращаться с Поттером как с пустым местом и никогда больше не позволять никому из однокурсников приближаться к нему. Он питал иллюзию, что у него и Поттера может быть что-то вроде отношений. Для удовлетворения физических потребностей, разумеется. Видимо, это был не тот случай. Его предчувствие не обмануло с самого начала. Как всегда. Его инстинкты обычно были надежными. Вчерашний разговор показал Поттеру, что ни к чему вступать в конфликт со своим окружением. Не из-за Драко Малфоя. Он, павший Пожиратель Смерти, был никем для Гарри Поттера. Выйдя из зала, они случайно увидели нескольких гриффиндорцев, поднимающихся по лестнице. Среди них были Поттер и его подружка Уизли. Они шли рядом и мило болтали друг с другом. Драко замер, подозрительно наблюдая за происходящим. Парочка остановилась на лестничной площадке. Поттер взял рыжую за плечо и улыбнулся ей, продолжая говорить. Она погладила его по щеке, что-то ответила и рассмеялась. Затем их пути разошлись. – Я же говорил, они снова вместе! – прошипела Пэнси. Она остановилась рядом с Драко и двумя другими и тоже наблюдала за происходящим. – Это действительно так выглядит. – согласился Блейз. Драко заставил себя подняться по лестнице, а затем пошел тем же путем, что Поттер, Уизли, Грейнджер и Лонгботтом. Он чувствовал, что друзья пристально смотрят ему в затылок, но не показывал своего отчаяния. Ему пришлось сохранять самообладание, чтобы собраться с силами перед предстоящим двойным уроком. Хотя ему очень хотелось врезать Поттеру. В классе он сразу же заметил, что Поттер пялится на него. Но Драко вел себя так, словно тот был незнакомцем. Он сел прямо у двери и жестом пригласил друзей занять места рядом. За весь урок он даже не взглянул на студентов Гриффиндора. Драко не мог вынести взгляда на лицо парня, который вчера вечером умолял его о свидании в библиотеке. Насколько лживым может быть человек? К концу двойного урока Драко уже собрал свои вещи и слушал, как Флитвик объясняет домашнее задание. Как только урок официально закончился, он первым выскочил из класса. Он не хотел терпеть Поттера дольше, чем это было необходимо. Смешно, как сильно на него повлияло воссоединение знаменитой пары. Неужели Шрамоголовый не мог быть достаточно честен, чтобы рассказать ему? Но нет, он был гриффиндорцем и Избранным. Он мог вести себя так, как хотел, потому что люди позволяли ему это делать. Драко фыркнул и опустился на пол перед классом Алхимии. Глаза у него горели так сильно, что ему пришлось несколько раз моргнуть. Только слез не хватало! Он не хотел плакать из-за Поттера. И тем более не хотел, чтобы кто-то это увидел. Вместо слез Драко пытался найти в себе гнев, а когда нашел, то поклялся никогда больше не разговаривать с Поттером. Даже если для этого ему придется бросить Зельеварение!