Быть слабым – не стыдно!

Разочарованный, Гарри рухнул на один из стульев на своей кухне. Кричер уже убрал остатки завтрака. Гарри пробормотал: – Акцио виски. – и бутылка из соседней кладовой плавно подлетела и опустилась перед ним. Неужели он действительно потерял поддержку единственной семьи, которая у него была? Миссис Уизли никогда раньше так его не отчитывала. Гарри было трудно увидеть в этом что-то материнское. Скорее, это напоминало ему о том, как он был подростком, живущим в доме, где ничего нельзя было решать самостоятельно. Она полностью отвергала его отношения и ясно дала понять, что не хочет видеть Драко у себя. Как он мог туда вернуться? Гарри уже достаточно долго жил в семье, которая презирала его образ жизни, хотя он не был виноват. Он не хотел проходить через такое снова. Лучше уж остаться здесь одному, чем подвергаться атмосфере неприятия. Откручивая крышку с бутылки, Гарри задумался, как же тогда отреагирует остальной мир, если даже Уизли испытывают такие трудности? Почему-то он всегда думал, что все будет в порядке. Что после короткой фазы замешательства наступит полное принятие. Гарри был уверен, что именно Молли поймет его, как никто другой. Больно было терять ее поддержку. Гарри моргнул, а затем с досадой сделал большой глоток. Она была единственной матерью, которую он по-настоящему знал. Но теперь, похоже, он больше не мог на нее рассчитывать. Позади него зеленым пламенем вспыхнул камин и в комнате появилась Гермиона. Она выглядела взволнованной, когда села рядом с Гарри. – Они ссорятся. – объяснила она, отобрала у него бутылку и поставила вне досягаемости. – Молли плачет и говорит, что ты подвергаешь свою жизнь опасности. Она спорит с Роном и Джинни, хочет запретить им находиться здесь, потому что Малфой может быть поблизости. Я улизнула в подходящий момент. Артур и Чарли пытаются ее успокоить. Гарри сощурился, затем встал, чтобы вернуть себе бутылку. Неужели теперь и Гермиона начнет ему указывать? – Прекрасно... – беззвучно пробормотал он. – Значит, я буду гнить здесь один, потому что теперь никому нельзя меня навещать. Гарри снова приложился к бутылке и сделал еще один глоток. – Как будто Джинни и Рон ее послушаются! — усмехнулась Гермиона и потянулась за бутылкой. – Эй! – сердито возмутился Гарри. – Это не выход! – отчитала его Гермиона. – Алкоголь – не решение. Это тебе не поможет. Молли обязательно успокоится. Наверняка к ужину уже передумает. Гарри фыркнул. Он в это не верил. *** Блейз прищуренно смотрел на своих двух друзей. Он сидел на большом диване в комнате Драко и выслушивал все, что произошло у Драко и Тео за последние дни. По его мнению, было чересчур много перемен. – То есть… – он повернулся к Драко. – …ты решил свою драму с Поттером и он вынудил тебя стать его постоянным парнем? Драко поморщился от этого слова, но кивнул. – А ты… – теперь Блейз посмотрел на Тео. – …похоже, влюбился в рыжую Уизли и вас застукали за поцелуем. Ты получил письма с угрозами, но тебя все равно пригласили на рождественский ужин к Уизли? Тео кивнул, потянулся за печеньем со столика и начал его грызть. – И как оно было? – с интересом спросил Блейз. – Утомительно, – честно признался Тео. – Было шумно, хаотично, переполнено. Моя социальная батарейка полностью села уже через полчаса. Драко понимающе кивнул, потянулся за чайником и налил себе еще немного. Одна лишь мысль об этом вызывала у него мурашки по коже. Тео вздохнул: – Они и правда все были очень милые и очень радушные. Но для меня это все было слишком хаотично. Поттер сказал, что к этому можно привыкнуть. Самый яркий момент, наверное, был, когда один из братьев – тот, который занимается драконами – неожиданно появился на пороге. С ним был мужик, просто медведь какой-то. И он вот так просто взял и совершил каминг-аут. Миссис Уизли от испуга чуть со стула не упала. Оказалось, что они уже четыре года живут вместе. Он, похоже, все это время боялся реакции семьи. Но раз Поттер признался и это вроде прошло лучше, чем ожидалось, он тоже решился. Блейз моргнул, потом покачал головой. Он достал со стола шоколадный батончик и медленно начал его разворачивать: — Психушка, честное слово. А ты-то что теперь с этой рыжей девчонкой? – Ее зовут Джинни. – поправил Тео, глядя на него с некоторым упреком. Драко ухмыльнулся, затем сказал очень многозначительно: – Им не нравится, когда их называют Уизелом и мелкой Уизли. Мне запретили это делать. Он немного помолчал, затем насмешливо добавил: – Лично я не думаю, что Рональд и Джинерва лучше... Блейз начал смеяться, а Тео закатил глаза. – Я же не называю Поттера Шрамоголовым! – Да пожалуйста. Вряд ли что-то может оскорбить меня меньше. Он – Шрамоголовый. Драко пожал плечами, не впечатленный. Ему было все равно, как его друзья называют Гарри. Блейз вздохнул и вернулся к теме, которую они обсуждали. – И как вы с Джинервой сейчас ладите?. Тео задумчиво посмотрел на стол, затем пожал плечами. – Она мне нравится, – честно признался он. – Я хотел бы, чтобы она была моей девушкой. Она не просто красивая. Она очень умная и веселая. Мы много смеемся. Но, похоже, Джинни избегает чего-то серьезного… и много говорит о Поттере. Его лицо слегка омрачилось. – Поттер практически не говорит о ней, – спокойно заверил его Драко. – Уверяю тебя, он стопроцентный гей. – Это не значит, что она его уже забыла, – вставил Блейз. – Это значит только, что он ее забыл. Тео вздохнул и уронил голову на журнальный столик: – Я тоже об этом думал… Но она мне правда очень нравится. Блейз пожал плечами: – Ну, тогда у тебя два варианта. Либо продолжаешь бороться и показываешь ей, почему ты – лучший выбор. Либо сразу все бросаешь, чтобы не было так больно, если ничего не получится. Тео с сомнением посмотрел на Блейза, снова вздохнул: – А как я должен вытеснить фантазию Джинни об Избранном, если она все еще за нее держится? – А она прямо так и сказала? – поинтересовался Блейз. – Нет… но я так думаю. – Все просто, – вмешался Драко. – Она вечно жаловалась, что Поттер не хотел с ней спать. Ну, или не мог. Покажи ей, что ты точно хочешь и физически можешь. Тео покрутил пальцем у виска. – Такое, может, и срабатывает между парнями, но я не думаю, что стану успешнее, если попытаюсь затащить ее в постель. Драко пожал плечами: — Как хочешь. Пока Тео продолжал тонуть в жалости к себе, он дружески похлопал его по плечу. *** Ужин в Норе был напряженным. Место между Роном и Чарли оставалось пустым – обычно там сидел Гарри. Миссис Уизли время от времени бросала взгляды на это место и вздыхала. – Гермиона, Гарри и правда не хочет есть? – осторожно спросил Артур. Она покачала головой: – Нет. И разговаривать ни с кем не хочет В какой-то момент Гарри все же настоял, чтобы она ушла, потому что хотел побыть в одиночестве. Гермиона предполагала, что он пытается справиться с этим всем сам. Вероятно, он полагался только на виски, который она у него отобрала. Гермиона была уверена, что он нашел бутылку, едва она ушла. Ей не нравилось, что его способом решения проблем было напиваться и страдать в одиночестве. Молли сжала губы. Всем присутствующим было ясно, что она была убеждена в своей правоте. И что ей было ужасно тяжело от осознания, что Гарри здесь нет из-за нее. – Можно я отнесу ему жаркое? – спросила Джинни, уже накладывая еду на тарелку. Конечно, у него был Кричер, но она не думала, что Гарри попросит эльфа о чем-то съестном. – Ты не пойдешь в этот дом! – строго сказала Молли, складывая свою салфетку. – Гарри вполне может прийти поесть сюда. Но ты туда не пойдешь, Джинни! Совершенно не впечатленная, Джинни встала: – Я не спрашивала, можно ли мне туда пойти. Я спросила, можно ли ему принести еду. Или ты теперь хочешь, чтобы он умер от голода? – Джинни! – одернул дочь Артур, заметив в ее взгляде знакомое упрямство. – Твоя мама хочет для Гарри самого лучшего. Иди, отнеси ему еду. Но не задерживайся. – Артур... – начала Молли, но Джинни уже направлялась к камину с тарелкой. – Молли, мальчику поставили ограничения. Он никого не тронет. Пусть Джинни отнесет Гарри поесть. С тревогой в глазах Молли наблюдала, как ее младшая дочь исчезает в пламени. Тяжело вздохнув, она вытерла глаза тыльной стороной ладони. Она ведь просто переживала. Мысль о том, что с Гарри, чудом выжившим в войне, теперь может что-то случиться, была невыносима. Они уже потеряли Фреда. Больше рисковать нельзя. *** Драко вошел, но тут же остановился в замешательстве, подозрительно вглядываясь в происходящее перед ним. Гарри лежал в постели вместе с Джинни. Не под одеялом и оба были полностью одеты, но все равно это вызывало у него странное ощущение. Драко знал, что они хорошо ладят и все же она была его бывшей девушкой и долгое время испытывала к нему нечто большее. Возможно, она до сих пор что-то испытывала. Даже Тео не был до конца уверен, как именно Джиневра относится к Гарри. Пока Гарри полулежал, прислонившись к изголовью, Джинни лежала рядом на животе, подогнув ноги. У обоих в руках были стаканы. Янтарный оттенок содержимого ясно говорил Драко, что это был виски. Он сжал губы. Он ненавидел алкоголь. – Драко! – позвал Гарри, уже слегка криво улыбаясь. Его голос звучал чуть тяжелее обычного, будто ему приходилось прилагать усилие, чтобы правильно говорить. – Вы напиваетесь? – спросил Драко с недоумением, входя глубже в комнату и медленно снимая пальто, не сводя подозрительного взгляда со своего парня. – Да. – ответил тот с улыбкой и протянул к нему руку. Блондину было неприятно, но он подошел к кровати и Гарри потянул его к себе. К счастью, предварительно отставив в сторону стакан и вместо него прижавшись к Драко. Ладно, значит между Гарри и Джинни ничего не было, раз он его так встречал. Или?.. Драко властно обнял его за плечи и прищуренно посмотрел на мелкую Уизли. Та закатила глаза, а затем встала. – Я поговорю с папой... – пообещала она, наклонилась и поцеловала Гарри в щеку, отчего выражение лица Драко стало еще холоднее. – Он поймет быстрее, чем мама. До завтра, Гарри. Пока, Драко. – Она схватила пустую тарелку, подошла к камину и исчезла в пламени прежде, чем Драко успел что-то сказать. – Что это было? – недоверчиво спросил Драко у парня, который теперь наполовину лежал на нем и без стеснения к нему прижимался. – М-м? – пробормотал Гарри и просунул руку под свитер Драко, поглаживая его по животу. Драко перехватил его за запястье и заставил поднять глаза. – Что она делала в твоей постели? – спросил он, глядя в зеленые глаза. – Позже... – пробормотал Гарри, приподнялся и начал целовать Драко, все еще держа руку у него на животе. Драко на мгновение закрыл глаза. Ничто не могло сравниться с ощущением, когда Гарри целовал его и прикасался к нему. В последний раз это случилось несколько дней назад. Во вторник у них была чудесная ночь, полная нежности, а сегодня была уже суббота. И все же… он почувствовал вкус алкоголя на губах гриффиндорца и был уверен, что Гарри выпил больше одного стакана. – Стоп. – прошептал он, положил Гарри руку на грудь, мягко отталкивая его от себя. Он почувствовал на себе его вопросительный взгляд и ощутил, как Гарри скользнул рукой вниз к его поясу: – Я хочу тебя чувствовать. – Ты пьян… – сказал Драко, снова перехватывая его за запястье. – И полон желания! – усмехнулся Гарри и вырвал свою руку. Вместо этого он обхватил запястье Драко и силой направил его руку на свой пах: – Ну же, Драко… Слизеринцу начало надоедать. Он резко отдернул руку Гарри и с усилием оттолкнул его самого: – Я сказал "стоп". Ты пьян и пахнешь алкоголем. Я так не хочу! Застигнутый врасплох, Гарри перевернулся на спину и несколько раз моргнул. – Прости...– пробормотал он, хотя и не был полностью уверен, что сделал не так. Он чувствовал на себе подозрительный взгляд Драко. – Почему ты напивался с Джиневрой в своей постели? И о чем она хочет поговорить с отцом? Гарри вздохнул и закрыл лицо руками. Ему бы куда больше хотелось заняться с Драко любовью, чем объяснять, что тот был прав и что семья Уизли его ненавидит. По крайней мере Молли и Артур. – Ты был прав. – прошептал он тихо, убрал руки с лица и теперь с тревогой посмотрел на Драко, выражение лица которого снова смягчилось под этим взглядом. – В чем именно я был прав? – Молли считает это ужасным… нас с тобой. – Оу… – вырвалось у Драко. Он не был удивлен. Это совсем не было неожиданностью. Гораздо удивительнее было то, что Гарри действительно верил, будто все может сложиться иначе. Он слабо улыбнулся, протянул руку к Гарри и снова прижал его к себе. Драко не любил алкоголь, но теперь хотя бы понял, почему Гарри выпил. – Все нормально, – сказал он довольно равнодушно. – Мне не особенно важно, нравлюсь ли я им… – А мне важно! – возмутился Гарри и уткнулся лицом в темный свитер, вдыхая любимый запах. – Молли хотела запретить мне жить в моем собственном доме. Драко нахмурился, задумавшись. Что она думала, здесь происходит? И к тому же… Гарри не ее сын, да и вообще совершеннолетний. – Но ты все-таки здесь? – тихо переспросил он, уже подозревая, что ему не понравится ответ. – Я выбрал тебя. – пробормотал Гарри в его свитер. – Что это значит? – спросил блондин, хотя уже примерно догадывался, как прошел разговор. – Я сам принимаю решения. Молли хотела, чтобы я больше с тобой не встречался. Так что я ушел. — Он старался говорить спокойно, но Драко слышал, что это была лишь маска. Все это давалось Гарри тяжело. – Ты не должен был… Ты же говорил, что они – твоя семья. В семьях так не поступают. Их не бросают просто так. – Ну тогда хорошо, что я не знаю, как устроены семьи. – горько сказал Гарри, немного заплетающимся языком. Он поднялся. – Давай спать... – с этими словами он встал, взял стакан с прикроватной тумбочки и залпом допил остатки. *** Следующие несколько дней казались Гарри очень странными. Он отказывался идти в Нору, даже несмотря на то, что Джинни, Гермиона и Рон по очереди пытались его уговорить. Для него это было делом принципа. Пока Молли не осознает, что не может диктовать ему, с кем встречаться, он не хотел бывать у них в гостях. Гарри не чувствовал бы себя там комфортно, и, вероятно, она тоже. Кроме того, он был уверен, что обязательно начались бы разговоры о Драко. Их бы ему навязали. А он этого совсем не хотел. Гарри было неинтересно слушать, что Молли думает или воображает о Драко. Она понятия не имела, какой он на самом деле. И даже не пыталась дать ему шанс себя показать. Хотя Молли это не нравилось, но Гермиона, Рон и Джинни его навещали. Они гуляли по Лондону или Косому переулку, ели пирожные и пили чай. В принципе, Гарри был бы счастлив своей жизнью, если бы не этот конфликт. Это было прекрасно – проводить ночи, полные страсти, с Драко, просыпаться утром в его объятиях, завтракать вместе и знать, что вечером он вернется. Они все лучше узнавали друг друга и с каждым днем Гарри все яснее понимал, что больше не хочет – и не может – быть без него. Даже Рон понял, что придется смириться с Драко, и согласился пойти с ними на двойное свидание в кино. Вечер был странным, необычным, но на удивление спокойным. Судя по всему, Новый год Гарри собирался встретить в одиночестве на площади Гриммо. Драко планировал увидиться с Тео и Блейзом и Гарри мог бы пойти с ними. Но это казалось неловким – он ни разу не был у Блейза. Остальные собирались праздновать в Норе. Гермиона предложила остаться с ним, но он отказался. Гарри не хотел еще больше раздувать конфликт в семье. *** До Нового года оставалось два дня, когда Драко и Гарри, как и каждое утро, сидели на кухне и завтракали. Это стало их тихим ритуалом: Драко читал Пророк и сообщал Гарри, если там было что-то интересное. Внезапно пламя в камине вспыхнуло зеленым и один за другим из него вышли Артур и Джинни. Гарри удивленно поднял голову и обменялся быстрым взглядом с Драко, чье расслабленное выражение лица в ту же секунду сменилось холодной, отстраненной маской. Гарри почувствовал, как он напрягся. Даже мистер Уизли, казалось, был удивлен, увидев, что Гарри не один. – Артур. – поприветствовал его Гарри немного скованно. – Привет, Гарри. Доброе утро, мистер Малфой. – Артур говорил сдержанно, но вежливо, и это немного вселило в Гарри надежду. Слизеринец холодно кивнул, затем очень медленно сложил газету, не отводя взгляда от новоприбывших. Гарри понял, что тот раздумывает, не уйти ли ему. Он едва заметно покачал головой в сторону Драко и блондин, почти неслышно вздохнув, остался сидеть рядом. – Хотите кофе? – вежливо спросил Гарри, на что Артур кивнул и сел напротив него за стол. Джинни последовала за ним, по-видимому, как моральная поддержка. – Привет, Гарри. Привет, Драко. – поприветствовала она их обоих. Гарри должен был признать, что она держала свое слово и была дружелюбна с Драко, стараясь дать ему шанс. – Гарри..– начал Артур, когда уже налил себе кофе. Он неуверенно посмотрел на двух молодых мужчин. Гарри наблюдал за волшебником с любопытством, тогда как Драко оставался бесстрастным и холодным. – Я пришел, чтобы обсудить с тобой наш последний разговор. Мы не хотим, чтобы ты чувствовал себя нежеланным в нашем доме. – Спасибо, Артур… – искренне ответил Гарри, опустив взгляд на свою тарелку. Для него было важно знать, что они все еще хотят его видеть. – Но я не могу притворяться, что мне все равно, раз вы отвергаете мой образ жизни. Потому что именно в этом и заключалась суть. Они хотели диктовать ему, как жить. Не признавали, что Гарри уже сделал свой выбор. И как бы больно ему не было осознавать этот разрыв, он не мог игнорировать их неприятие. Для него было очень важно, чтобы Молли принимала его таким, какой он есть. – Всю жизнь я жил как марионетка. И все вокруг говорили мне, что делать. Но я больше не ребенок. Я взрослый, сам принимаю решения и сам выбираю, с кем хочу быть. Мне жаль, если это вас злит. Но я на том этапе жизни, когда просто хочу быть счастливым. А для этого мне нужен Драко. После этих откровенных слов Драко вздрогнул, а Артур Уизли чуть не поперхнулся кофе. Драко медленно перевел взгляд на Гарри, который мягко ему улыбнулся. Это был один из тех моментов, когда он восхищался Гарри за его прямоту и открытость. Тот совершенно не заботился о том, что подумают другие – даже его семья. И пусть он, Драко, терпеть не мог показывать чувства на людях, он не смог сдержаться и потянулся за рукой Гарри. При этом он с нежностью смотрел на лицо гриффиндорца. Теперь Гарри носил трехдневную щетину, которая очень нравилась Драко. Взгляд Артура скользнул по двум парням перед ним. Он чувствовал себя несколько ошеломленным от увиденного. Он медленно повернулся к Джинни, которая лишь вздохнула и пожала плечами. – Я же говорила, но мне никто не верил. Артур прокашлялся и снова повернулся к Гарри: – Ты бы стал снова приходить к нам, если бы Молли приняла твой выбор? Гарри нахмурился, задумался на мгновение, все еще держа Драко за руку: – А она готова познакомиться с Драко? – Гарри... – тихо, но предостерегающе сказал слизеринец. Он совсем не горел желанием идти в Нору. Ни за что на свете. Но Гарри не отступал: – Она бы пришла сюда, чтобы составить собственное мнение? Я не могу делать вид, будто все в порядке, если она просто молча согласится. Ведь в глубине души она все равно будет считать, что у Драко дурные намерения. А это не так. Мистер Уизли помолчал, снова взглянул на Джинни, которая лишь пожала плечами. Тогда он уступил: – Я поговорю с ней об этом… но больше пока ничего не могу пообещать. Глава семейства Уизли встал, не допив кофе. Он дружелюбно кивнул Гарри, и, с трудом, но все же слегка кивнул и в сторону Драко, который в ответ тоже немного дернул головой. Гарри заметил, что "маска" слизеринца снова была на месте. Его по-прежнему поражало и в то же время тревожило, как быстро Драко мог менять свои лица. *** – Он все еще не хочет к нам приходить? – спросила Молли со слезами на глазах. Ей было невыносимо осознавать, что Гарри отдалился из-за нее и теперь отказывался переступать порог их дома. Дома, который долгие годы был для него вторым родным. К людям, которые приняли его как члена семьи. Она сидела, побежденная, за кухонным столом. Рядом с ней сидели Гермиона и Рон, с тревогой смотрящие на Джинни и мистера Уизли. – Нет. – сказал Артур, усаживаясь обратно и устало проводя рукой по лицу. – Но он предлагает тебе пойти к нему, чтобы познакомиться с Драко Малфоем. Тишина. Рон едва не рассмеялся, но быстро прикрыл это кашлем, а Гермиона раздраженно фыркнула. – Он ведь это несерьезно! – вспылила Молли, уперев руки в бока, не вставая со стула. – Молли, – начал Артур очень спокойно, но серьезно. – Гарри решительно настроен сохранить отношения с этим мальчиком Малфоем. Воспринимай его именно так – как мальчика. Они ведь оба еще не совсем взрослые. Драко тоже был там. Если ты не хочешь потерять Гарри навсегда, тебе придется переступить через свою гордость и согласиться на встречу. Иначе он навсегда от нас отдалится. Он любит этого мальчика. – Что? – ахнул Рон. – С чего ты это взял? – одновременно с сыном спросила Молли, глаза ее расширились от ужаса. – Я видел, как они смотрят друг на друга. Это нужно увидеть своими глазами, чтобы понять. Я даже не уверен, что они сами до конца это осознают. Но Гарри любит его. А этот отпрыск Малфоев, даже если и носит ледяную маску, она рушится в тот момент, как он смотрит на Гарри. Он тоже его любит. И с этим ты не сможешь бороться. Это не та битва, которую можно выиграть. Она с отчаянием вскинула руки в воздух и раздраженно фыркнула. Рон выглядел так, будто его ударили, а Гермиона закатила глаза. Неужели они не понимали, что к этому все и шло? – А мы уверены, что он не околдовал Гарри любовным зельем? – спросила Молли. Гермиона с трудом сдержалась, чтобы не стукнуться лбом об стол и не взмолиться, чтобы кто-нибудь внес в этот разговор хоть каплю здравого смысла. Столько слепого упрямства – это уже больно. – Это исключено, – сказала она сразу, не скрывая своего раздражения. – Они поссорились перед каникулами и с тех пор виделись только издалека. Просто невозможно, чтобы Драко подлил ему что-то. И вообще, зачем ему это делать? Вам не кажется, что самому Драко было бы гораздо проще, если бы ему нравился кто-нибудь другой, а не Гарри? – Любовные зелья действуют иначе. – вставила Джинни. Даже Артур был вынужден признать, что это совсем не похоже на действие зелья. – Тебе придется решить, достаточно ли Гарри для тебя важен, чтобы попытаться разобраться с Драко Малфоем. – сказал Артур, подводя черту под разговором. Затем он поднялся и начал собираться на работу. *** Драко знал, что он должен Гарри эту встречу. Он не хотел, чтобы из-за него Гарри поссорился с Уизли. Как бы ему ни была неприятна эта семья, она была "выбранной" семьей Гарри. Значит, он должен был смириться с тем, насколько они ему дороги. У Гарри не было кровных родственников и именно поэтому, как считал Драко, было особенно важно, чтобы он наладил отношения хотя бы с Уизли. Для слизеринца это, конечно, была горькая пилюля, которую нужно было проглотить, и жертва, на которую он был готов пойти. Но встреча не означала, что им обязательно нужно подружиться. По сути, все, чего от него ждали, – чтобы миссис Уизли поняла, что он больше не убийца и не Пожиратель смерти, верно? Цель уж точно не в том, чтобы она тут же приняла его всем сердцем. Блейз и Тео посоветовали ему оставаться вежливым и честным, даже если она начнет задавать неудобные вопросы. В целом, у Драко и не было настоящих причин ее не любить. Скорее, все дело в том, что с самого детства ему вбивали в голову, что все, связанное с Уизли, – это нечто презренное. К тому же Драко знал: ему придется показать себя с лучшей стороны, а это ему совсем не нравилось. Он унижал их и относился к ним, как к грязи, а теперь должен был добиться, чтобы они его приняли. Это была задача, выполнить которую было практически невозможно. *** Итак, 30 декабря они с Гарри напряженно ждали прихода Уизли на кофе. Кричер даже подготовил гостиную. – Я не знаю, смогу ли я это сделать! – воскликнул Драко почти в панике, стоя с Гарри на кухне. – Ты сможешь, – успокаивающе сказал гриффиндорец. – Просто будь дружелюбным и все будет хорошо. Он помедлил мгновение, затем добавил на всякий случай: – Постарайся воздержаться от сарказма, даже если тебе зададут неприятные вопросы. Драко собирался что-то возразить, как вдруг каминное пламя вспыхнуло зеленым и из него сначала вышел мистер Уизли, а сразу за ним миссис Уизли. Увидев Гарри, она поспешно бросилась к нему и крепко обняла, по-настоящему удивив этим Драко. Он как-то не ожидал такого проявления чувств. Судя по растерянному выражению Гарри, тот тоже не ожидал: он ошеломленно смотрел поверх ее плеча, но на объятие все же ответил. – Гарри, ты в порядке? – озабоченно спросила она, бережно взяв его лицо в ладони и с тревогой вглядываясь в него. – Да, Молли, у меня все хорошо. – ответил Гарри и даже смог улыбнуться. Артур тем временем повернулся к Драко и протянул ему руку для вежливого приветствия. Миссис Уизли наконец отпустила Гарри, внимательно осмотрела Драко и затем очень натянуто произнесла: – Здравствуйте, мистер Малфой. – Здравствуйте, миссис Уизли – вежливо, но с усилием выдавил из себя блондин, из-за чего его голос прозвучал необычно низко. Чтобы сгладить неловкость, Гарри указал на дверь: – Давайте пройдем в гостиную. Он первым поднялся по лестнице на второй этаж и открыл дверь в салон, где Кричер накрыл маленький чайный столик. Чай, кофе и пирожные были тут же поданы. Когда все уселись, воцарилось неловкое молчание. Гарри беспокойно тряс ногой под столом и все время бросал нервные взгляды на миссис Уизли, которая, однако, сосредоточенно ела свое пирожное. Драко был слишком напряжен, чтобы есть, и ограничился чашкой чая. Он мягко протянул руку и положил ее на колено Гарри, заставив остановить ногу. Слизеринец заметил невольную улыбку Гарри, когда тот взглянул на него. Драко был уверен, что в этот момент они думали об одном и том же. Как много времени прошло и как далеко они продвинулись! Его вдруг что-то насторожило. Драко нахмурился, когда почувствовал неприятное покалывание в виске. Сначала он не был уверен, было ли это едва уловимое ощущение настоящим. Но нет – оно было настоящим. Драко вздохнул, а затем повернулся к миссис Уизли, которая, как оказалось, была увлечена не только своим пирожным. – Это не сработает. – произнес Драко вежливо, хотя это стоило ему больших усилий. Гарри в недоумении поднял взгляд и посмотрел на своего парня. Но Драко пристально смотрел на Молли, а та, в свою очередь, тоже не сводила с него глаз. Даже Артур теперь с недоумением поглядывал на блондина и свою жену. – Миссис Уизли, – сказал Драко все так же вежливо. — Я владею окклюменцией. Причем довольно неплохо, если быть честным. Вы не проникнете в мою голову. И при всем уважении… кажется, вы не умеете целенаправленно использовать легилименцию и у вас нет достаточного опыта. – Молли! – воскликнул Артур в ужасе и даже Гарри шокировано посмотрел на нее. Он даже не знал, что Молли способна на такое. Драко вздохнул. – Я прощаю вам это, потому что понимаю: вы действовали из заботы о Гарри. Предлагаю вам задавать вопросы напрямую, а я постараюсь ответить. Насколько смогу, разумеется. – Хорошо. – уступила Молли, отложила вилку в сторону и с вызовом посмотрела на Драко. Гарри переводил взгляд с одного на другого и молился, чтобы все это закончилось хорошо. Хотя не похоже, что это так. Конечно, Драко говорил вежливо и сдержанно, но вся его поза и выражение лица говорили об обратном: отторжение. И у Молли, казалось, тоже не было особого желания идти на мировую. – Каковы ваши намерения в отношении Гарри, мистер Малфой? – тут же последовал первый вопрос и Гарри вздрогнул. Он уже собирался вмешаться и сказать, что вопрос совершенно неуместный. Но Драко, казалось, почувствовал этот порыв, положил руку ему на колено и едва заметно покачал головой. – Буду признателен, если вы станете называть меня Драко, – тихо попросил он, после чего откашлялся. – Понимаю, что вам, возможно, неуютно, но и мне не по себе, когда меня называют мистером Малфоем. Сейчас не самое удачное время для носителей этой фамилии. Он слабо улыбнулся и Гарри был впечатлен тем, что эта улыбка затронула его глаза. – У меня нет намерений по отношению к Гарри, – ответил он на вопрос. — Вопреки всеобщему мнению, я не мазохист. Моя жизнь, наверное, была бы намного проще без Гарри. Но и намного более тоскливой и серой. Гарри покраснел, смущенно улыбнулся и уставился в стол. Молли прищурилась, но, похоже, осталась довольна ответом. Она помолчала немного, затем сказала: – У вас есть Метка. Драко приподнял бровь. – Это не вопрос, – отрезал он. – Это общеизвестно. – Сколько вам было лет, когда вы ее получили? – Шестнадцать. Гарри почувствовал, как Драко напрягся при упоминании этой темы. Инстинктивно он положил свою руку на руку парня. Блондин вздохнул, почти сдавшись, а Молли продолжала пристально на него смотреть. – Думаю, я примерно представляю, о чем вы хотите спросить. Верил ли я в цели Пожирателей Смерти? – начал он. – К сожалению, да. Я был глупым мальчишкой, который не понимал, что значит война… пока она не началась. Он замолчал на мгновение, прежде чем продолжить: – Я не собираюсь это оправдывать. Знаю, что делал ужасные вещи. Я плохо обращался с людьми, потому что они не разделяли "правильные идеалы". Я унижал и высмеивал одноклассников. В детстве и юности я думал, что темная магия – это решение всех проблем. Пока однажды не оказался прямо в самом центре всего этого. Он плотно сжал губы, явно собираясь с мыслями. Гарри чувствовал, как трудно Драко было говорить об этом. Но он продолжал, все еще глядя на Молли Уизли. – Моя метка была наказанием для моего отца, потому что он провалился в Отделе Тайн. Смерть или служба Пожирателям Смерти – другого выбора не было. Я выбрал тот путь, который, как мне казалось тогда, сохранит мне жизнь. По крайней мере, так я думал. За несколько недель я увидел, что на самом деле значит быть одним из них. Видел, как люди умирали от нечеловеческой жестокости. Я был свидетелем пыток. Меня заставляли пытать и пытали меня самого. То, что я пережил в шестнадцать лет, я не пожелал бы никому – даже взрослому волшебнику. Слова слизеринца тяжело повисли в воздухе. Гарри молча смотрел на него, Артур тоже молчал, а глаза Молли наполнились слезами. Драко сидел прямо на стуле, уставился в свою тарелку. Гарри чувствовал, что он дышит очень поверхностно и, по-видимому, сражается с воспоминаниями и демонами прошлого. Он подтащил свой стул ближе к нему и положил руку ему на плечо. – Эй, все хорошо. Это уже в прошлом. Драко кивнул и несколько раз моргнул. Но это было не все, поэтому он с хриплым голосом заставил себя продолжить: — Вы хотите знать, опасен ли я для Гарри? Ни в коем случае. Падение Темного Лорда принесло мне огромное облегчение, ведь оно освободило меня от цепей, которые надели на меня в шестнадцать лет. К великому разочарованию моего отца, я никогда не годился для того, чтобы стать настоящим Пожирателем Смерти. Я никогда не смогу простить себе своих ошибок, но надеюсь все исправить. Он все еще смотрел на стол, не в силах взглянуть на чету Уизли. Гарри оторвал взгляд от Драко, чтобы увидеть, как были восприняты его слова. Он не мог представить, как кто-то может его ненавидеть. Артур задумчиво смотрел на Драко, а, к удивлению Гарри, Молли прикрыла рот рукой. Ее глаза явно были влажными. – Вы были всего лишь ребенком.. – сказала она несколько шокированным и теперь уже более тихим голосом. Драко пожал плечами и тяжело проглотил. Затем он медленно поднял взгляд и впервые посмотрел на миссис Уизли без своей ледяной маски. Его серые глаза были полны боли. –Я давно уже не ребенок... Ребенка во мне очень успешно вытравила тетя Беллатриса. Драко не мог знать, что Беллатриса была личным врагом для Молли, как, впрочем, и для Гарри. Именно Молли отправила эту ужасную ведьму на тот свет. И Гарри совсем не удивился тому, что миссис Уизли смогла ответить на эти невероятно честные слова только тем, чем она была полна – материнской теплотой. Молли всегда была воплощением материнства и все ее старания исходили из глубокого желания дать своим детям все необходимое для счастья. Она отодвинула свой стул назад и обошла стол. Гарри наблюдал, как его парень удивленно смотрит на нее. Драко даже немного вздрогнул, когда Молли наклонилась и крепко обняла блондина. На ее щеках блестели слезы.